Никаких вопросов

Дима живёт, отсчитывая дни до мероприятия. Он отлично понимает, что хоть они с Августом и назвали это «работой», реальной работы Хольт от него не ждёт, а Дима из-за безделья практически лезет на стену. Ему удаётся в обход Хольта добраться до Марты, чтобы получить список гостей. Дубин составляет карту связей всех гостей, дополняя список возможными неожиданными посетителями, которые могут пройти на мероприятие, как загадочные «+1». Диме на самом деле и без этого хватает занятий: лечебная физкультура трижды в день, прогулки с Бимбо, упражнения на моторику, включающие в себя и готовку, и рисование (чаще в скетчбуке встречается Хольт). Но любую свободную минуту он посвящает изучению людей из списка. Цепляет интересные факты из биографий сотрудников и приглашённых гостей. Теснота связей преступного мира и бизнеса в современности его возмущает. Это, возможно, было нормой в 90-е, но сейчас в глазах Димы выглядит архаичным и неправильным. По нескольким фамилиям Дубин находит информацию о связях с контрабандными сделками, которые неожиданно переставали быть таковыми. По остальным приглашённым тоже находятся мелкие преступления или подозрения в их сокрытии. Практически ни одного абсолютно чистого на руку человека.       — Ты правда собрался идти в парадной форме? — спрашивает Вера, рассматривая вывешенную на широкой вешалке на двери, ещё не отпаренную форму Димы, ранее, кажется, совсем не ношенную. Он, продолжая изучать новости на компьютере, кивает и монотонно объясняется:       — Меня пригласили туда официально. Для представителей прессы и гостей я полицейский, который был максимально связан с делом Разумовского, а ещё Август спас меня.       — Ой, да просто признайся, что не хочешь тратиться на смокинг, и не выдумывай мне тут логичных объяснений, — присаживается она на корточки, упираясь подбородком в край письменного стола и заглядывая к нему в глаза, из-за чего Диме приходится всё-таки отвлечь своё внимание от экрана. На самом деле он и вправду нашёл в наличии парадной формы небольшой финансовый бонус: если он собирается отправиться в Венецию, то дербанить свои накопления ради одного светского раута совсем не хочется, тем более, когда маломальски приличный смокинг стоит почти столько же, сколько ему встанут билеты туда и обратно вместе с визой. Но сестре Дима о своих планах говорить не собирается, поэтому улыбается ставшей уже привычной, усталой улыбкой:       — Я не хочу вызывать неправильное понимание касательно своего присутствия на мероприятии, Вер.       — Неправильное понимание… — она ехидно улыбается и кивает. Дима прикусывает щёки, понимая, что он открыл портал в ад сестринских подколок. Вера заметно изменилась в своём поведении и внешнем виде за эти несколько дней — стала выглядеть здоровее. Когда её жизнь окончательно провалилась в её старую рутину в окружении двух искренне любящих её людей, она стала чаще шутить, иногда даже самокритично, что раньше за ней почти не было замечено. Вера иногда бросала какую-то неосторожную фразу, будто предвосхищая чью-то чужую злую шутку, и начинала заливисто смеяться. Это ей помогало.       — Боишься, что если ты придёшь на мероприятие не в форме, все будут думать, что ты там из-за личной симпатии Хольта? — приподнимает она брови.       — Нет, — Дима нисколько не смущается, наклоняясь к сестре заговорщически, — если люди захотят говорить, они будут это делать независимо от моего внешнего вида. Форма просто даст мне возможность чуть реже объяснять незнакомца, кто я такой, а Август получит несколько фотографий в газету с «полицейским, которого он спас».       — Ты начинаешь мыслить, как бизнесмен, — цокает Вера, закатывая глаза, и встаёт, — он плохо на тебя влияет.

***

Август не сильно заботился о том, где будет происходить мероприятие, поэтому немного обескуражен местом. Оно сильно напоминает ему улицы рабочих кварталов Амстердама: красный обшарпанный кирпич, широкие окна и пронзительный ветер, сквозняком продувающий все закоулки. Выходя из машины, он задумчиво смотрит в направлении, откуда слышится музыка и шум голосов.       — Мистер Хольт, Вас провести через выход для персонала или желаете зайти через главный вход? — интересуется Марта, захлопывая дверь за боссом.       — Многие пришли? Марта жмётся, сверяясь с планшетом.       — Больше, чем мы прогнозировали.       — Хорошо. Персонала достаточно?       — Да. Всё спокойно. Мы справляемся.       — Хорошо, тогда я зайду через главный вход, а вы с Бенуа растворитесь в толпе. Мне не нужно, чтобы внимание людей как-то не верно распределялось. Марта немного хмурит брови, не совсем понимая, о чём говорит Август, но кивает, подзывая к себе Бенуа. Мужчина останавливает Хольта, проходящего мимо, за руку:       — Надеюсь, Вам не понадобится это, но, если что, в закрытой зоне будет стоять чемодан с полностью заряженной газом маской. Хольт бросает осуждающий взгляд на руку доктора на своём запястье, одёргивает её, не говоря ни слова, и уходит, поправляя рукав замятого пиджака.       — Он какой-то сегодня особенно напряжённый, — тихо говорит Марта, когда Бенуа подходит ближе к ней.       — Может, он не хочет этого показывать, но, я думаю, это мероприятие для него очень важно, — мужчина вздыхает, выпуская облако пара перед собой, смотря вслед удаляющейся фигуре босса.       — Мистер Дубин уже приехал? — спрашивает он, одаривая Марту мягкой улыбкой.       — Нет, пока по интерактивным спискам его не вижу, — проверяет планшет она.       — Плохо, — вздыхает Бенуа, складывая руки за спиной и начиная двигаться в сторону служебного входа.       — Почему? — Марта щурится в лёгком непонимании. — Он играет какую-то важную роль? Я думала, что это предложение было продиктовано его ролью в репрезентации Августа, как хорошего человека в городе. Бенуа останавливается и оборачивается к женщине с тихим беззвучным смехом.       — Но это не так? — не понимает Марта.       — Посмотрим, — ухмыляется Бенуа, — Главное, чтобы он доехал.       — Мне ему позвонить?       — Нет, — смеётся он. — Пойдём внутрь. Они сами как-нибудь разберутся.

***

Дима старается выглядеть расслабленным, пока ожидает своей очереди на проход. Он ощущает, как из-за формы на него бросают пристальные взгляды некоторые гости, но старается абстрагироваться от этого. Когда он попадает наконец-то внутрь, то сначала оказывается в большом зале, уже заполненном людьми. Хоть в большинстве своём зал отделан деревом, местами здесь встречаются зеркальные металлические панели, искривляющиеся под разными углами, добавляя привычной для Хольт Интернешнл холодности и футуристичности. Дима для того, чтобы занять руки и немного влиться в атмосферу происходящего, берёт у ближайшего официанта бокал шампанского, начиная оглядывать людей, ища тех, кто его в большей степени заинтересовал при изучении. Лица многих кажутся ему знакомыми, благодаря чему он ощущает себя спокойнее. Люди пока толпятся небольшими группками, обсуждая в кругу знакомых какие-то общие темы. Гул голосов сопровождается тихой музыкой.       — Дубин, — окликает его знакомый женский голос с удивлённой интонацией, когда он просачивается через людей дальше. Оборачиваясь, Дима видит Юлю в вечернем чёрном платье в пол на тонких бретельках. Он невольно улыбается, искренне радуясь тому, что видит здесь кого-то из близких. Это добавляет ещё немного уверенности.       — Ты превзошёл даже Игоря в своей глупости, — шепчет она ему на ухо, отводя его немного в сторону к бару, — припёрся на светский раут в форме! Да тебя тут съедят заживо.       — Я здесь официально, не вижу смысла скрывать, что я полицейский.       — Официально? Да уж, Хольт тебя не щадит, — выдыхает она.       — А ты здесь как? Не видел тебя в списках.       — Дим, я журналист. Нас не прописывают обычно в списках гостей, — ухмыляется она, — а тебе предоставили доступ к спискам? Дима немного мнётся, ощущая, что сболтнул лишнего, сжимает нервно в руках бокал. Юля не давит на него, но и не упускает это замешательство на лице друга. Она бросает взгляд на бокал.       — Тебе разве можно? — кивает она на шампанское в его руке.       — Я и не пью, таскаю для того, чтобы выглядеть менее подозрительно.       — Сказал человек в полицейской парадной форме, — усмехается Юля, наклоняясь чуть в сторону, внимательно всматриваясь куда-то между людей в сторону следующего зала.       — Ты здесь по чью душу? — шепчет Дима.       — Хольта, само собой. Тебя разве не напрягает его столь ярое желание продолжать после всего участие в жизни Санкт-Петербурга?       — Он просто ищет новые пути для развития бизнеса, — оправдывается с нервным смешком Дима, ощущая, как внутри что-то сжимается от одной мысли, что Юля копает под Августа.       — Цифровая компания для развития оружейной? — скептически подмечает Пчёлкина. — Из этого вряд ли выйдет что-то хорошее.       — Ты судишь его поверхностно. И хотя он пытается защитить Августа, мысль, посеянная Юлей в его голове, заставляет нервничать. В кителе становится жарко. Юле приходится перевести взгляд обратно на Диму, на её лице застывает скептическая улыбка, пока она оценивающе пробегается по нему взглядом.       — Правда? Дим, не ожидала, что ты настолько наивен. Я понимаю, что он тебя спас, что не хило вложился в твоё лечение, но… ты же понимаешь, что он был замешан в происходящем? Грудь неприятно сдавливает от подступающей паники. Да, он знает, что Хольт был в этом замешан, но он сейчас ничего не объяснит. Да и нужно ли это Юле? Дубин нервно сглатывает, оборачиваясь по сторонам.       — Вера в то, что люди априори хорошие, сведёт тебя в могилу, — Юля шепчет ему это на ухо, похлопывая по плечу. Пересекаясь взглядом с кем-то за Диминой спиной, она быстро ретируется куда-то, растворяясь в толпе. Дубин ощущает, как толпа вокруг него будто становится более подвижной, также оборачиваясь за его спину, люди начинают вежливо улыбаться, почтительно кивая.       — До Вас сложно добраться, господин полицейский, — хмыкает Август, облокачиваясь на барную стойку рядом с Димой.       — Не думал, что у тебя будет время, да и я тут сравнительно недавно. Дима неохотно переводит взгляд на Августа, ощущая неприятный осадок от разговора с Юлей. Он и на самом деле привык доверять людям, и Августу он доверяет, сколько бы тот ни пытался убедить его в обратном своими недомолвками и закрытостью в последнее время. На лице Хольта хоть и не видно улыбки, его глаза выражают радость, которую Дима очень давно не видел и будто забыл, что тот может быть не таким серьёзным и опустошённым.       — Тебе очень идёт форма, — улыбается Хольт, заставляя Диму зардеться. Август ощущает, как между ними возникает напряжение, от которого хочется куда-то деться, он переводит взгляд на барную стойку, продвигая вперёд пустой стакан из-под виски, который мгновенно обновляется барменом.       — Ты сегодня в хорошем настроении, — прерывает Дима затянувшуюся паузу, — успешно проходит?       — Пока вполне, посмотрим, как пройдёт презентация. Есть что рассказать? — кивает Август в сторону, куда удалилась Юля, делая глоток виски. Дима выдыхает с нервной улыбкой.       — Тебе определённо стоит быть осторожней в ведении дел в Питере, привлекаешь много внимания независимой журналистики. Хольт задумчиво кивает, становясь чуть более серьёзным.       — А ещё я слышал, что пара менеджеров, через стойку напротив нас, не оценили ребрендинг, — заговорчески шепчет Дубин. Август не может сдержать смеха, от которого у Димы приятным теплом пробегают мурашки по коже.       — С этим я как-нибудь справлюсь, — выдыхает он, делая ещё один небольшой глоток из бокала. — У меня к тебе есть просьба. Я не вижу в этом глобального смысла, но весь PR-отдел просто кричит, что это позитивно скажется на показателях компании.       — Август, что за просьба? — перебивает его Дубин. Дима не уверен, что видел когда-нибудь Хольта столь нелепо оправдывающегося.       — Пара фотографий, небольшое интервью для прессы касательно произошедшего.       — Ты же понимаешь, что у меня связаны руки, пока дело ещё в работе?       — Не нужно деталей, просто пара благодарственных слов, — Август заметно тушуется, говоря о благодарности. Он бы себе спасибо за такое спасение не сказал, да и Дима ни разу за те две короткие встречи о благодарности не заикался. Он ощущает, что его слова звучат, как просьба маленького ребёнка, клянчащего похвалу. Это задевает его самолюбие. Дима смотрит на Хольта внимательно, ощущая чувство вины за то, что ни разу открыто не говорил Августу даже простого «спасибо», а тот спас ему жизнь. Подверг себя опасности ради него. Неизвестно, стоял бы Дима здесь без вмешательства Хольта, а он лишь допытывался у него о том, как и почему тот это сделал. Дубин нервно поправляет ворот рубашки, мучаясь от нахлынувшей на него духоты.       — Не волнуйся, у тебя же есть опыт работы с прессой. Я читал, — добавляет Хольт. Дима едва заметно приподнимает брови, удивляясь тому, что Август нашёл те две статьи, в которых Дима был оставлен Громом отдуваться перед журналистами в одиночку.       — Хорошо, попробую, но я не привык быть в центре внимания.       — Я тоже там буду, если сильно насядут, остановлю интервью, — Август в знак поддержки похлопывает Диму по руке.       — Куда идти? — протягивает Дима неохотно.       — Через пятнадцать минут, в третьем зале, я начну без тебя, подключишься при необходимости, — Август кивает ему в сторону металлического указателя на стене с надписью «Переговорные/пресса» и уходит в ту сторону, связываясь с Мартой по телефону, чтобы она подготовила место для Димы. Дубин ещё какое-то время просто стоит, смотря перед собой в направлении ушедшего Хольта. Из глубокой задумчивости его выдёргивает строгий мужской голос и какая-то неожиданно возникшая потасовка в нескольких метрах от него.       — Малец, смотри куда идёшь, — светловолосый мужчина, по габаритам напоминающий заядлого любителя потягать железо в зале, сжимает предплечье субтильного мальчишки азиатской внешности лет шестнадцати-семнадцати.       — Я случайно, — неуверенно мнётся парень. Дима замечает в его руке полупустой бокал с жидкостью, похожей на апельсиновый сок, а на костюме мужчины небольшое мокрое пятно.       — Ты знаешь, сколько этот костюм стоит? — скалится мужчина.       — Я оплачу химчистку, мы…оплатим, — парень заметно заикается, говоря тихо, оглядываясь нервно по сторонам в поисках хоть какой-то помощи, но большинство игнорирует происходящее. Дима быстрым шагом подходит к ним, замечая, что мужчина на слова мальчишки лишь стискивает сильнее его предплечье, заминая ткань смокинга.       — Ты думаешь, что деньгами можешь…       — Прошу прощения за то, что вмешиваюсь, но, кажется, молодой человек Вам сказал, что это была случайность, и он готов загладить свою вину, — прерывает фразу мужчины Дима, накрывая ладонью его запястье. Тот, сначала весьма агрессивно настроенный, поднимает глаза чуть выше, замечая рукав форменного кителя, а затем, поднимаясь выше по руке, и Димино лицо. Во взгляде мелькает узнавание. Он расправляет плечи, выпрямляясь, отпускает руку и с едва заметной ухмылкой смотрит на Дубина.       — Господин полицейский, — смотря свысока, говорит мужчина, глаза сверкают каким-то нездоровым огнём, — вы же Дмитрий Дубин, да? Я о вас слышал.       — Надеюсь, что только хорошее, — натянуто отвечает Дима, поправляя полы кителя, замечая, как с хитростью сузились глаза мужчины. Он ощущает, исходящий от него флёр опасности, от которого на подсознательном уровне делает полушаг в сторону, отодвигая ошарашенного парня немного за себя. Мужчина чуть шире улыбается, но отвлекается, когда кто-то аккуратно толкает его в плечо. За его спиной появляется худощавый темноволосый мужчина с аристократичными усами и флегматичным взглядом, он строго кивает, не говоря ни слова. Но этого оказывается достаточно для того, чтобы улыбка спала с лица блондина.       — Мне, увы, придётся вас покинуть, меня ищет «моя госпожа», — последние слова он выделяет неестественно высокопарно. Он делает шаг в сторону, собираясь уйти, но останавливается, снова бросая взгляд на мальчишку, стоящего за Диминой спиной. Тот резко, немного нервно протягивает вперёд визитку, будто предвосхищая вопрос.       — Напишите. Вопрос с вашим костюмом решат, — храбрится парень, но в голосе ещё ощущается лёгкая дрожь.       — Дагбаева Анзама. Мать? — хмыкает мужчина в саркастичной полуулыбке, изучая фамилию и имя на визитке, — напишу. Дима внимательно следит за удаляющимися двумя силуэтами мужчин, присоединяющимся к полностью покрытой женщине. Не помнит он, чтобы в списках значился кто-то из представителей арабского сегмента бизнеса, да и ведут ли их женщины какие-то дела самостоятельно? По спине пробегают мурашки от плохого предчувствия: в списках людей, подходящих под описание этой троицы, не было.       — Спасибо, — окликает его парень за спиной.       — Не стоит, — оборачивается к нему Дима с улыбкой на лице, — с такими, как он, стоит просто быть чуть более уверенным в себе. Никто не смеет с Вами так общаться.       — Да, просто это было неожиданно, я растерялся, — парень нервно взъерошивает своё рваное каре, — простите, мне нужно отнести маме сок.       — Да, конечно, не буду Вас больше задерживать, — улыбается ему Дима, сверяясь с часами. Дагбаевы значились в его списке подозрительных личностей, но его смущал тот факт, что заявлены были только двое: Анзама и Алтан Дагбаевы. Если предположить, что Хольт мог стать интересен преступным картелям, Дима скорее ожидал увидеть здесь Баатара, но эти двое? По всем признакам они оба вели размеренный образ жизни отдельно от своей семьи.

***

Помещение, выделенное под переговоры, разделяется большой плотной мобильной ширмой, на которой висят абстрактные полотна без рам. На время пресс-конференции её предусмотрительно сдвинули к стене. Журналистов в помещении немного, буквально десять представителей крупных изданий и столько же блогеров, среди которых и Пчёлкина.       — Давайте начнём с обсуждения ребрендинга компании, а потом плавно перейдём уже к вашим вопросам, — Август садится за вытянутый стол напротив журналистов, расстёгивая верхний пиджак своего по обыкновению многослойного костюма, скрывающего своими плотными тканями выступающую структуру позвоночника. По помещению проносится шум: включающиеся диктофоны, шорохи одежды и бумаг, щелчки ручек и затворов фотоаппаратов. Марта, стоящая у стены, коротким мягким кивком указывает девушке, курирующей непосредственно проведение пресс-конференции, на некое дополнение в плане организации.       — Также мы оставляем за собой право приостановить конференцию в любой момент, — коротко подмечает девушка, кивая Марте и Хольту с нервной улыбкой. Август облокачивается на стол, немного наклоняя корпус вперёд.       — Что ж, я понимаю, что порядок проведения мероприятия может казаться вам странным: пресс-конференция перед презентацией? — он взмахивает руками, ухмыляясь. По залу проносятся лёгкий смешок.       — Но отмечу, что презентация сама по себе будет направлена на сотрудников, которые работают в этой компании, для более широкой аудитории все нововведения во Вместе будут показаны позднее. Поэтому, прошу вас простить нам отступление от стандартов, но эта необходимость для того, чтобы после презентации я мог не отвлекаться от тех, кто будет развивать эту компанию. Несколько человек реагируют на это замечание Хольта со скепсисом, но в большинстве своём все с одобрением ему кивают. Август ведёт себя спокойно, удерживая внимание небольшой группы без особого труда.       — Компания будет продолжать своё развитие в сфере информации и социальных сетей, так как для меня лично важно не потерять свободу коммуникации между людьми абсолютно разных социальных слоёв. Но Вместе с этого момента перестаёт быть только площадкой для обмена информацией. Вектор развития компании — технологический конгломерат. И мы хотим привлечь лучших специалистов со всей страны для всестороннего развития. В воздух сразу же поднимается несколько рук, Август кивает в сторону одного из журналистов.       — Насколько нам известно, компания находилась под сильным государственным контролем, что сильно тормозило её развитие в последний год. Вам удалось снять этот надзор?       — Я не привык диктовать властям, что им делать, — эти слова Хольта вызывают в помещении глумливое перешёптывание, но он игнорирует его, продолжая уверенно, — но мы достигли определённых договоренностей, которые позволяют Вместе вернуться к большей свободе.       — Кажется ли Вам, что контракт Хольт Интернешнл с полицией помог получить эту свободу?       — Компании работают в достаточно полярных областях, чтобы это было так, — голос Августа становится более напряжённым, но вряд ли кто-то из окружающих, кроме Марты, это замечает.       — То есть Вы хотите сказать, что Хольт Интернешнл никак не участвует в развитии Вместе? — раздаётся голос Пчёлкиной, полностью прерывая попытки других журналистов что-то спросить.       — Кроме временной кадровой поддержки и меня, — Август улыбается, но голос остаётся серьёзным, из-за чего он звучит немного пугающе, — компании никак не пересекаются в своей деятельности. В дверном проёме появляется Дима, не решаясь пройти дальше в помещение, чтобы не отвлекать журналистов. Он внимательно прислушивается к сути беседы.       — То есть добавленное на логотипе компании «Хольт» мелким шрифтом и более минималистичный дизайн не имеют никакого отношения к возможному слиянию? — спрашивает один из мужчин, продолжая развивать вопрос, который на самом деле интересует почти всех в этой комнате. Август низко смеётся.       — Вы ищете знаки там, где их нет. Это значит лишь то, что я стою во главе компании.       — Торгуете именем? — снова включается Пчёлкина.       — Получается, что так, — улыбается он, поднимая взгляд на Диму у дверей. Дубин считывает в этом взгляде какую-то лёгкую вину за происходящее, одаривает его в ответ мягкой улыбкой, качая головой. Юля может быть очень неприятной, и от этого никуда не деться.       — Что вы имеете в виду под развитием Вместе в сторону «цифрового конгломерата»? — решает задать вопрос один из журналистов, возвращая беседу в более конструктивное русло.       — В большинстве своём меня интересует развитие технологий, поэтому в рамках компании будут открыты подразделения, которые касаются смежных областей, но в более физическом ключе.       — Конкретики не будет? — скептически уточняет Юля. Август с улыбкой качает головой:       — Что-то вы узнаете на презентации, о чём-то значительно позже.       — Почему Россия? — нервно задаёт вопрос совсем молодая журналистка. По тому, как она перебирает ручку в руках и тяжело дышит, кажется, что она собиралась задать этот вопрос с самого начала конференции, но не могла никак собраться. Вопрос короткий, но очень ёмкий, выбивает Хольта из колеи, потому что он и сам не может дать себе чёткий и понятный ответ на него. Пауза, которую он берёт на обдумывание ответа, становится заметной. Девушка-координатор с вопросом во взгляде косится на Августа, чтобы понять, стоит ли ей этот вопрос опустить.       — В связи с недавними событиями… — выдыхает он, — я почувствовал, что моя жизнь очень тесно переплелась с Санкт-Петербургом и его судьбой. Август ощущает, что не может посмотреть на Диму, что почему-то боится увидеть его реакцию на эти слова. Помещение снова на секунду замолкает, слышны только звуки перебирающих по экранам пальцев, мягкого поскрипывание ручек о бумагу и несколько щелчков фотокамеры.       — Можем ли мы подробнее расспросить Вас о вашем участии в этих событиях? — интересуется Юля, прерывая новую паузу, не понимая, почему все остальные не испытывают такого интереса.       — Конечно, я уверен, что большинство из вас здесь именно из-за этого. Позвольте только присоединиться к нам ещё одному действующему лицу этих событий, — Август кивает Диме, протягивая руку в его сторону. Дубин замечает на себе осуждающий юлин взгляд, когда он подходит к Хольту, занимая свободный стул справа от него.       — Добрый вечер, — скромно здоровается с журналистами Дима, некоторые из них ему кивают.       — События последних месяцев тесно связаны с вашим приездом в город, как вы можете это объяснить? — спокойно спрашивает один из журналистов, как только затихают щелчки фотокамер. У Димы по спине пробегает холодок, но Август, готовый к подобному вопросу, ведёт себя спокойно.       — Я сталкивался с разными препятствиями, подстраиваемыми недругами и конкурентами, за время ведения дел, но это было чересчур даже для моего опыта.       — Вы считаете, что вас подставили?       — А Вы считаете МЕНЯ виновным в этих событиях? — вопросом на вопрос отвечает Август, приподнимая снисходительно брови.       — Я такого не говорил, — смущённо поправляет себя журналист.       — Но думаете об этом. Ведь так легко поверить в злого иностранца, сорящего деньгами направо и налево, который пытается любыми путями подобраться к власть имущим. Напряжённая тишина говорит о том, что большая часть окружающих об этом и думает. Юля сверлит Хольта взглядом, сдерживая себя от вопросов, лишь потому что рядом с Августом сейчас сидит Дима, и всё сказанное отразится на нём в том числе. Дима откашливается, потирая ладони. Всё происходящее напоминает ему игру в «Мафию», в которой он играет на стороне мафии. Одно лишнее слово, движение или ужимка могут сломать Хольтовскую полуправду.       — Есть части расследования, которые я не имею права разглашать, но мистер Хольт с самого начала событий оказывал всестороннюю помощь, причём нередко рисковал собственной жизнью. Я сейчас могу сидеть здесь, перед вами, в целости и сохранности лишь потому, что он успел добраться до меня одним из первых. Мы смогли отсрочить время взрыва, лишь благодаря тому, что он в ущерб благосостоянию компании, отключил все сервера, предотвратив распространение информации о личности преступника, который поставил нам условие, включающее в себя минимальное количество участников процесса. Мистеру Хольту глубоко не безразлична судьба города и его жителей, — Юля закрывает лицо руками, то ли от укола чувства вины, то ли от того, что слышит эти, открыто защищающие Хольта, слова от Димы. Август практически замирает, слушая его. Он старательно сдерживает внешнее проявление радости и теплоты, но его взгляд заметно смягчается.       — Собираетесь ли Вы и далее сотрудничать не только в рамках контрактных отношений с полицией Санкт-Петербурга? Вопрос звучит где-то у Августа на подкорке, потому что всё его внимание сейчас сконцентрировано на Диме рядом с ним. Он неохотно переводит взгляд обратно на аудиторию, заглушая нервное покалывание от позвоночника, напрягая мышцы и давая току пробежать по его коже.       — Я хочу помочь полиции с этим делом, потому что оно выходит за рамки стандартных, но в остальном уверен, что полиция справится прекрасно и без меня.       — Среди нас находится ещё один человек, спасшийся после событий, — оборачивается один из журналистов на Пчёлкину, — уверены ли вы в столь необходимом участии мистера Хольта и его помощи? Юля выдыхает, стараясь сохранять лицо серьёзным. Она бросает беглый взгляд на Диму, в чьих глазах читается испуг. Он затаивает дыхание, ожидая её ответа, боясь её радикального непринятия лжи в любом виде. Пчёлкина поджимает виновато губы, качая едва заметно головой.       — За своё спасение, в первую очередь, я благодарю Марию Архипову и Игоря Грома — людей, которые были включены в расследование даже в самые трудные минуты, когда казалось, что о спасении нет никакой речи, — внимание каждого человека в зале приковано к ней. — Но я благодарю мистера Хольта за оперативную блокировку серверов и спасение Дмитрия, хотя уверена, что с последним полиция могла бы справится и без его непосредственного вмешательства. Насколько мне известно, бомбу успели успешно разминировать до взрыва?       — Да, но уже не на мне, я был в безопасности до приезда сапёров, — выдыхает Дима, ощущая, что если он ещё пару минут просидит здесь в форме, то потеряет сознание от недостатка кислорода. Он не хочет уменьшать заслуги своих коллег: они спасли памятник архитектуры, но он уверен, что если бы жилет всё ещё был на нём в тот момент — разминирование было бы гораздо более трудоёмким процессом, и есть большая вероятность, что они могли не успеть.       — Спасибо за дополнительную точку зрения, я также не считаю себя единственным героем в этой истории, — улыбается натянуто Хольт, возвращая внимание окружающих на себя.       — Сейчас теракты прекратились, не боитесь ли Вы, что это может быть затишьем перед чем-то большим?       — Полиция сейчас работает над безопасностью города в режиме полной боеготовности, так же дроны на улицах уже запущены и помогают сотрудникам концентрироваться на более сложных задачах, — практически перебивает Августа Дима.       — Мистер Хольт, а Вы? Думаете, что Разумовский сможет отпустить то, что Вы встали во главе его компании?       — Эта компания перестала ему принадлежать в тот момент, когда он решил, что имеет право распоряжаться жизнями людей так, как ему вздумается, под предлогом защиты мирных граждан, — холодно отвечает Хольт, подаваясь ещё немного вперёд. — И если у него есть какие-то личные претензии, их нужно решать напрямую. Дубин отчётливо слышит в словах Хольта вызов, от чего волнение, которое и так заставляет его потеть, подступает к горлу, стягиваясь вокруг него, как удавка. Он расстёгивает ворот рубашки, немного распуская галстук, в надежде на то, что это ему поможет с подступающей паникой.       — А ещё я уверен, что его скоро поймают, и мы все вздохнём спокойно, — добавляет Хольт, оборачиваясь к Диме и замечая, появившийся на его щеках нездоровый румянец.       — Закончим на сегодня, — кивает он девушке-координатору. Она сразу же перехватывает организацию на себя, вставая перед столом, едва закрывая собой Диму и Августа. Рядом с мужчинами сразу же появляется Марта, о чём их оповещают не только её шаги, но приближающийся звук телефона в кармане её пиджака.       — Воды? — спрашивает она то ли у Димы, то ли у Августа, сбрасывая звонок.       — Нет, нет всё нормально, просто нужно пройтись, — говорит Дима, кивая Марте. Он встаёт, опираясь на стол.       — Точно всё хорошо? — Хольт с трудом сдерживает обеспокоенность, пока в помещении слишком много людей, чьё внимание приковано к нему напрямую, чтобы он мог без лишних вопросов коснуться Димы.       — Да, я просто… не привык, — пытается неумело соврать Дима. Но в голове у него полный кавардак: он понимал и раньше, что Хольт не просто так следит за Разумовским и Волковым, но почему-то сейчас, когда Август так чётко показал отсутствие малейшего страха перед ними, показал своё намерение разобраться напрямую, хотя сам ещё несколько дней назад ужасался деяниям Разумовского, заставляет Диму осознать близость и радикальность всего этого. Он боится. Эта паника, поступившая так внезапно, показала, что он боится за Хольта. Дима прогоняет в своей голове все недавние события, и понимает, что Август хоть и был второй целью всего происходившего, остался победителем, потеряв значительно меньше, чем задумывалось Волковым и, возможно, Разумовским. Он мысленно проводит параллель с казино, где ставки растут с каждым разом, и Хольт, будто поверив в свою неимоверную удачу, собирается сыграть ва-банк. У Марты снова разрывается телефон, она вынуждена снять звонок и отойти от них чуть в сторону.       — Ты уверен? Могу проводить тебя в место, где будет потише, можешь открыть там окна. Если хочешь, можешь уехать, — Август видит по Диме, что ему нехорошо, но абсолютно не понимает, что может сделать, чтобы хоть как-то ему помочь. Он поднимается рядом, задерживая руку в нескольких сантиметрах от Диминой спины, бросая беглый взгляд на выходящих из помещения журналистов.       — Да, всё в полном порядке. Я хочу остаться на презентацию… мне интересно, — пытается протестовать Дубин. Голос звучит слабым, но даже несмотря на это заставляет Хольта улыбнуться.       — Я расскажу тебе позже, не стоит оставаться, если тебе нехорошо. У тебя может быть слабость из-за спины, я понимаю.       — Со спиной всё хорошо, — Дима одёргивает плечи назад, будто в доказательство, что спина его ничуть не беспокоит, — просто душно. Я выйду подышать и вернусь как раз к презентации. Не беспокойся. Дима достаточно стремительно выходит из зала, теряясь в толпе. Август делает несколько шагов в сторону дверей, в процессе размышляя: не стоит ли ему выйти вместе с Димой и обсудить, что случилось, объяснить, что многие слова, сказанные им на пресс-конференции, — фарс для прессы. Все, кроме, возможно, последних, но и это он скорей всего смог ему объяснить. Скорей всего…       — Мистер Хольт, с вами очень настойчиво хотят встретиться, — шепчет на ухо Августу Марта.       — Кто? — он переводит возмущенный взгляд на Марту.       — Господа сказали, что это касается исполнения некого контракта по поставке для Хольт Интернешнл.       — Все вопросы по Хольт Интернешнл, перенесите на завтра.       — Они сказали, если Вы так ответите, то передать Вам что это касается грааля. Август замирает. Напрягается, оглядываясь по сторонам. Взгляд мгновенно холодеет.       — Извинись перед людьми, скажи, что презентация задержится на полчаса. Проводи наших настойчивых гостей в комнату, которая выделена для личного отдыха и проконтролируй, чтобы никто больше туда не заходил.       — Всё хорошо? — с волнением спрашивает Марта.       — Да, — выдыхает Август сквозь зубы, — и сделай так, чтобы Дима никак не узнал об этой встрече. Август стремительно уходит в сторону, бросая через плечо:       — Чтобы его даже в соседнем помещении не было! Они не должны пересечься!