Закопчёный ангел

— Здравствуйте! Меня направили со специальным разрешением из администрации графства для того, чтобы я подробнее узнала о работе Лидсской службы пожарной охраны. Меня зовут Гермиона Грейнджер и я прохожу практику в рамках обучения профессии журналиста. — Здравствуйте, мадемуазель, проходите, побеседуем. Всё покажем, расскажем, - радушно заворковал мужской голос в ответ. — Вы не думайте, я не разнюхивать пришла, а хочу написать большую статью о работе пожарной службы, чтобы привлечь внимание общественности к вашим проблемам. — Да хорошо-хорошо, спрашивай нас, что непонятно, и что тебе интересно, милая. — Только посмотрите на него, кто тут уже желает понравиться нашей гостье? Да сама любезность, — в разговор вклинился ещё один голос, слегка недовольный тем, что все сливки достаются не ему. — Хах, будто ты не хочешь вызвать у неё симпатию? — Да я тебя знаю, как себя самого, все твои желания насквозь видно! — А и хорошо, ну а тебе-то какое дело? Сам-то... Грейнджер, уже почти журналист, со своим неизменным блокнотом и недорогой цифровой фотокамерой на ремне просочилась вовнутрь мимо гостеприимно пропустившего её первого из огнеборцев и присоединившегося к нему у дверей второго - оба были крепыши голубоглазыми и русоволосыми, но тот, что был вторым, темнее и пониже ростом. Плащ и сумочку она держала в другой руке, верхняя одежда нужна была ей только ранним утром, а сейчас уже распогодилось настолько, что он стал не нужен — удивительный выдался сентябрь, тёплый, как лето. — Да у тебя всё на лбу написало, дружище! — вынес вердикт товарищу второй. — Отставить препирания! — раздался негромкий но строгий голос в противоположном конце комнаты. Какой-то показавшийся щуплым чернявый мужчина возрастом, пожалуй, приближавшийся к средним годам, осадил окликом с лестницы бравых молодцов, которые тут же присмирели, затем он быстро и легко, будто летя, спустился и направился к ним. Абсолютно непримечательная одежда — серые джинсы и светло-серая рубашка с закатанными рукавами, на лицо не назовёшь привлекательным, хотя, может, кислое выражение лица, с которым он изучал девушку, портило всё впечатление. Зато вот кто был, пожалуй, способен видеть человека , как открытую книгу, потому что Грейнджер показалось, будто её просветили насквозь, спроецировали на стену, проанализировали изображение, рассчитали нужные показатели, составили отчёты и разложили по полочкам. Мгновенно. Она слегка поёжилась, надеясь, что это было незаметно. Что это ещё за тип, и почему он такой? — Мы можем с вами поладить, мисс, если не будете совершать глупостей, вертеться под ногами, задавать неуместные вопросы, одним словом, смею надеяться, что я правильно понят и наше взаимодействие пройдёт чётко, легко, а, главное, быстро, что позволит мне в этом случае испытать некоторое подобие удовлетворения. Ничего себе! Мужчина совсем не был похож на ту крепкую парочку. Те-то, уж очевидно, являются теми самыми огнеборцами, с которыми она и хотела побеседовать, а этот из администрации что ли? И всё равно, ни формы с нашивками, ни на худой конец бэйджа, ни уставной стрижки. Какое-то безобразие! — Вы здесь, мисс, потому, что меня старина Ал попросил. И я, как обычно, не смог ему отказать, — с этими словами он вышел за дверь на крыльцо и уже без своей аудитории сам себе проворчал негромко, — А может, и просто не захотел. Девчонка вопросительно посмотрела на парней. Видимо, как ей и намекнули в Управлении пожарного надзора, её заявка получила одобрение не просто так. — Ах да, я — Пол, а этот типчик рядом со мной — Джек ,— первый протянул широкую ладонь для рукопожатия, чтобы сгладить неловкость. — Очень приятно, — отозвался второй, также пожав её девичью ладошку, — а это был наш Северус. Мы сегодня на дежурстве, потому вам и назначили явку на сегодня. — О, да, наш Сев — человечище! Ни с кем не чувствуешь себя так надёжно — отзывается Пол будто в оправдание, а Джек заговорщицки добавляет: — Он же не любит сокращения имени, так что молчок. Поэтому, — он обратился к Грейнджер, — поосторожнее с этим, ладно? Если кто ещё проговорится. Главное, не публиковать. — Но этот человек, похоже, не слишком-то любезен, или же, по-видимому, он не очень рад меня видеть — недоумевала девушка. — Брось, крошка, когда узнаёшь человека поближе, понимаешь, что за него говорят не слова, а дела, и потому будь уверена, у нас есть основания. Непростая сейчас обстановка, предстоящие реформы, забастовки. Сложные времена. Подозрительность была небезосновательной. — Хорошо, как скажете, давайте начнём с самого начала, если вы не возражаете, — тут же переключившись на дело пропела девчонка. Ребята не возражали. Как и ожидалось, в пожарные, несмотря на все текущие проблемы службы, брали не просто парней с улицы. Для начала следовало пройти медкомиссию, и по мнению Джека и Пола отбор был посерьёзнее, чем в астронавты. А значит, в линейных бригадах, которые дежурили в пожарных частях не было немощных парней. Кроме, заключила девушка, периодически крутя головой, пока они в большом офисе пили чай, этого чернявого задохлика, который, нэкак предположила Грейнджер, был из немногочисленного вспомогательного персонала. Потом будущий пожарный проходит подготовку в учебных частях. Да и Сев, сообщили доверительным тоном ребята, тоже работал в учебной пожарно-спательной центре в Биркеншоу. У него даже есть сертификат инструктора по оказанию первой помощи и он учит всех проведению сердечно-лёгочной реанимации. Да он строг, очень язвителен в комментариях, но ошибки так даже лучше звпоминаются, ведь неверно выполненные реанимационные меры фатальны. И теп самым, если позволяет место жительства, он многих хороших ребят подобрал в свою бригаду. Вот как. Командир бригады, значит. Конечно, судя по говору, они здесь все из Западного Йоркшира, а она-то, как предположили собеседники, из Лондона, похоже, и да, ребята оказались правы. Тем временем, пока разговаривали, тот "чернявый задохлик" явился вызвать ребят на плац для проведения тренировки. Время сбора девять сорок, то есть через пять минут. Теперь он был в чёрных форменных брюках и рубашке с нашивкой на груди, а волосы забраны в хвост. "Снейп С. " — гласила нашивка, ниже были символы, обозначающие группу крови. "Четвертая, резус отрицательный, редкая какая", — подумала Грейнджер — "Совсем, как у меня. Одна на тысячу". — А мне можно с вами на тренировку? Взгляд чёрных глаз прошёлся по ней и после некоторой паузы последовал ответ: — Да. Если будете стоять и наблюдать. Никаких вопросов, это мероприятие не терпящее отвлечения. Сумочку Грейнджер оставила в офисе, решив, что ей достаточно ручки и блокнота. На плацу ребята выстроились в ряд. Мужчина с неуставной причёской затеял перекличку, формальности ради, а затем была пробежка. Пожарные бежали строем, рядом с ведущим бежал и сам командир, после наступил черёд различных физических упражнений. И, наконец, пока строй приходил в себя, командир устроил блиц-опрос на знание теории. И только после того, как небольшая эта тренировка была окончена, все позволили себе расслабиться. Теперь следовала сдача нормативов. Снейп вооружился плашетом с листами для записи и откуда-то извлёк секундомер. Первый из ребят в строю начал отжиматься. Прошлый год принёс больше зарегистрированных пожаров, чем за предыдущие десять лет, статистика выездов тоже увеличилась, хотя надо отметить, что самих пожаров здесь чуть более половины случаев, остальные приходятся на спасательные работы, например пострадавшим в ДТП. Поэтому нынешний, две тысячи второй год ещё и в силу этих сведений был непрост. Правительство обратилось к вице-канцлеру Королевского университета в Белфасте, сэру Джорджу Бэйну, который ранее участвовал во внедрении Национальной минимальной заработной платы в девяносто девятом с просьбой. Профессор занялся независимой масштабной ревизией работы пожарно-спательной службы, которая предваряла грядущие реформы. Поскольку отчёт, только что опубликованный, уже вызвал недовольство в рядах пожарно-спвательной службы и то тут то там в воздухе появлялась идея забастовки. Сами пожарные жаловались на недостаточные выплаты и необходимость лучшего оснащения. И, как назло, пока назревали грядущие скандалы, юная практикантка, которая успела отправить свой запрос ещё до публикации отчёта, была встречена неблагосклонно, и лишь только один пожилой мужчина из Управления, ещё там, в Лондоне, хитро сверкнув стёклами очков утешил, сообщив, что мог бы позвонить в Лидс, если она не против съездить туда. После телефонного звонка письмо было пущено по инстанциям факсом, а дед на прощание многозначительно сообщил верить не словам, а делам. Так она и сделала. Она внимательно ознакомилась со злободневными публикациями касательно Службы пожарной охраны и спасения, чтобы постараться не повторять ошибок несдержанных на словцо писак. Она хотела увидеть работу героев изнутри и написать статью, не критикующую показатели работы, эти бездушные цифры на бумаге, а рассказывающую о простых людях, саоотверженно борющихся с беспощадной стихией. Здесь же ходили грустные слухи, что пожарные станции городского округа в районах Брэмли и Падси будут закрыты, вместо них планируется открытие станции в Стеннингли, и это уже точно, поскольку ведётся строительство здания, что хоть как-то утешает. Внезапно прозвучал вызов диспетчера. В пригороде спроизошло возгорание на железнодорожной станции рядом с почтовым отделением. Загорелся мусорный контейнер, в который, скорее всего, брошена непотушенная сигарета. — Второй ход! Макс, Пол, Френк, Уилл-два, Джек. Владельцы имён растворились в воздухе и, будто почти сразу за окном зашумела сиреной автоцистерна. Ребята, с которыми она начала беседу, отправились на выезд, зато Снейп, который и был, очевидно, дежурным смены, повернулся в её сторону и поманил к себе. Они прошли в диспетчерскую. Шли молча. — Роуз, мне старина Ал прислал практикантку, мисс Гермиону Грейнджер. Так она пропутешествовала по двухэтажному зданию, снабжаемая скупыми чёткими комментариями, что и как здесь у них обустроено, но вскоре был ещё один вызов за город на возгорание на участке перед домом во время приготовления мяса на углях, а также спасение кошки, застрявшей в щели между откидной створкой окна и рамой. Для быстрого перемещения вниз тех, кого вызов заставал на втором этаже, была сделала, как водится, спусковая труба. Но в моменты, когда вызовов не было, пожарные не предавались праздному бездению, они часто повторяли теорию в их спасательном деле, занимались физическими упражнениями со сдачей нормативов и, конечно, организовывали полноценные тренировки по проникновению в горящее здание, по эвакуации людей из зоны, порвжённой огнём. Был уже вечер, когда Гермиона решила выйти на крыльцо на пару минут, просто полюбоваться вечером и вдохнуть прохладного воздуха. На крыльце обнаружился командир дежурной бригады с красным огоньком зажатой в пальцах сигареты. — И после этого всего Вы ещё курите? Простите, это не мое дело, но не слишком ли много дыма на Вас одного? Он не шелохнулая, лишь только сделал затяжку, выдохнул и усмехнулся — Здесь он через фильтр. Приближалось осеннее равноденствие, рано, уже не так, как летом, темнеющее небо раскрасилось алыми цветами заходящего солнца. Приближающаяся осень тоже давала о себе знать красно-жёлтой листвой. Грейнджер любовалась пейзажем, как вдруг собеседник ошарашил её фразой. — Не люблю я красно-золотое. — И после паузы, словно спохватившись, пояснил: —Мне больше по душе другие цвета. — Какие? —Звенящая голубизна неба, жизнеутверждающая зелень природы, наконец, комфортные глазу серебристые переливы воды. А это.... — и он сделал какой-то неопределённый жест, означающий неприятие. — Даже фамилия у вас подходящая. — Отнюдь. Наличие застоявшееся воды предполагает другие цвета. — Но ведь гореть то там нечему. — Нечему, — согласился мужчина. — А каково почти каждый день заглядывать в лицо смерти, рискуя собой отбивать у неё жертв? Какие у неё глаза? — Ну и вопросы у вас на ночь глядя. — Есть какие-то суеверия на этот счёт? — Нет. И глаза у неё темны, холодны и пусты. — Девушка не думала, что пожарный воспримет этот вопрос столь буквально, но теперь превратилась вся в слух. А тот размеренно продолжал: — Помните про "красный цветок" у Киплинга? От одной крохотной искры потом вырастают гигантские пламенные цветы, на порядок, а то и на два больше той самой раффлезии и более же ровожадные. Им всё равно, что пожирать. А потом туда, где распускаются красные цветы, приходит Смерть. Невидимая, но порой удаётся заглянуть в её глаза. Её неземной холод среди температур, от которых плавятся металлы, будто отключает все мысли и ты уже больше ни о чём не способен думать, кроме одного - спасти и спастись. Крохотная искра. Сигаретный окурок, неисправная проводка, удар молнии, несоблюдение техники безопасности, а то... и умышленный поджог. — Никогда не могла понять таких разрушительных действий. — Девушка поёжилась, а может всему виной был холодеющий с наступлением сумерек воздух, ведь пиджак был оставлен в офисе. Но интимность момента разрушать совсем не хотелось. Вот они, откровения, о которых обычно не рассказывают. — Я тоже, - зло выплюнул Снейп. — Вот в мае был случай в Хэддресфилде, писали все газеты. Ранним майским утром нам поступил вызов на первичное возгорание в жилом доме на Осборн-роуд в котором проживала большая семья мигрантов. По данным пожарных дознавателей был совершён умышленный поджог, в результате чего погибли трое взрослых и пятеро детей. Все девочки, от школьницы до грудного младенца. Что там случилось, конфликт в диаспоре, акт устрашения за долги или желание получить страховку, несомненно в деле замешаны деньги. Подозреваемый найден. Только что этому слабаку спокойно не жилось? Что бы там ни было, он здоров, две руки, две ноги - иди работай, но нет, это слишком просто. Там же были женщины, все, кроме его ровесника. Его чернеющий профиль, подсвеченный последними красками вечерней зари беспощадно обнажал его не самые привлекательные черты лица - слишком большой, с выгнутой спинкой нос, придававший узкому лицу хищное выражение, слишком густые брови и островатый, чуть выдающийся подбородок. Будто в противовес этому губы были слишком тонкие. Точно их владелец слишком часто держал рот на замке, не расходуя время на пустую болтовню, предпочитая слову дело. — А вот смерть, мисс Грейнджер, после своих плясок в огне оставляет лишь пепел. Да обгорелые, обугленные предметы, которые слишком долго сопротивлялись огню, если мы успели изгнать водой резвящийся на воле огонь. Да, мы подчинили, поставили огонь себе на службу, эту неконтролируемую стихию, но порой он вырывается на волю, стоит совершить побег лишь крохотной искре. — Мне кажется, это ваше безмерное бесстрашие, выйти на бой со стихией, оно имеет в себе какую-то крохотную безуминку, которая отличает вас, пожарных, от прочих людей. — Соглашусь пожалуй., только поправлю: мы люди, осознанно идущие на риск. Мы суёмся в самое жаркое пламя, в густой, что ничего не видишь, как слепой, дым, зная, что всё предугадать и предупредить невозможно, и какая-то случайность - и твой выход может оказаться последним. — И вы ни о чём не жалеете? — Совсем. Кроме лишь только тех людей, кого я не успел спасти. Он опустил голову, целиком отдавшись каким-то свои неведомым мыслям, и тут же острый чёрный профиль завесился не сдерживаемыми резинкой волосами.