У надгробия.

— Ну здравствуй, Антон. Вот я снова пришла к тебе. — Говорила Полина, смотря на серую могильную плиту с фотографией мальчика-блондина в очках. Мальчик с чёрно-белого изображения лишь смотрел на пришедшую навестить его девочку и ничего не отвечал. Только и продолжал, что слушать её монолог. «Петров Антон Борисович» — гласила надпись под фотографией. Когда его убили в январе этого года, ему было двенадцать. До того, как всё это случилось, он переехал в этот посёлок с родителями и сестрой и только пошёл в местную школу, где и познакомился с Полиной. Уже при первой встрече они нашли общий язык, учитывая, что он, как и Морозова, оказался творческой натурой. Он — художник, она — скрипачка. Да и он не был таким, как остальные её сверстники в школе. Было в нём что-то такое загадочное, вызывающее интерес. Они продолжали общаться, постепенно узнавая друг о друге всё больше. И за столь, казалось бы, непродолжительное время, она и не заметила, как в итоге привязалась к новенькому. И даже начала чувствовать к нему что-то. Впрочем, как заметила брюнетка, парень тоже испытывал к ней что-то большее, чем просто дружба. Хоть он и не показывал своих истинных чувств, но она и так прекрасно всё понимала. Единственной преградой между ними был один человек. Рома Пятифан — их одноклассник, хулиган, безответно влюбленный в Полину, и тот, кто лишил Антона жизни. Жестоко заколол его ножом, когда прознал, что блондин был в гостях у скрипачки. И если раньше Полина просто презирала малолетнего гопника, то после буквально возненавидела. Каждый день только и желала ему самой мучительной смерти за то, что он сделал. За то, что из-за своего всепоглощающего эгоизма расправился с её возлюбленным. Первым и единственным. По крайне мере тогда и сейчас. — Знал бы ты, — Продолжала девочка. — Как сильно я скучаю по тебе. Ты даже не представляешь. И как же жаль, что в седьмой класс я перешла одна. И так будет с переходом в восьмой, девятый и так далее. — Из её глаз потекли слёзы, и она опустилась на колени, смотря на Антоново лицо. — Единственное, что меня успокаивает, что Пятифан — этот ублюдок, теперь сгниёт в колонии. Его там и убьют, а если он и выйдет, то жизнь его будет окончательно разрушена. Но это меньшее, что он заслуживает. Он должен страдать куда сильнее, чем страдает сейчас, за решёткой. Господи, почему он это сделал? Антон! Мне так тяжело без тебя. Я всё ещё вспоминаю первый и единственный наш поцелуй в ту самую ночь. Лучшего я не испытывала за жизнь и вряд ли испытаю. И как же мне стыдно, что я тогда начала истерить, когда ты внезапно засобирался домой. Это было так эгоистично с моей стороны. Я просто хотела, чтобы ты остался хотя бы на пару минут. Со мной. Но ты ушёл, потому что испугался. Но чего же?! Явно ведь не меня. Жаль, что я так и не узнала истины. А уже на улице на тебя напал он и убил. Если бы ты остался. Мы бы могли поговорить, объясниться между собой. Наши отношения бы продолжились. Мы бы встречались вплоть до окончания школы. Потом бы мы переехали в город. Жили бы вместе. Ты бы был художником, а я скрипачкой. Мы бы продолжали любить друг друга, пока не умрём. Но теперь я совсем одна. — Полина окончательно разревелась и продолжала плакать у надгробия на протяжении нескольких минут. Когда же чуть успокоилась, то продолжила, периодически всхлипывая и тяжело дыша, почти задыхаясь, говорить. — Господи, это всё так ужасно. За что мне всё это? Чем ты так провинился, что умер такой страшной смертью? Почему Бог не наказал того выродка до того, как он это сделал? — Она вытерла слёзы серым платком, сделав пару вдохов и выдохов. — Ах, Тоша, мой милый Тоша. Надеюсь, что ты в лучшем месте. Ты заслуживаешь лучшего. И люблю тебя. Всегда буду любить. И если честно, то не так давно я сделала кое-что нехорошее. Это произошло на прошлой неделе. Была ночь, я проснулась от кошмара. Сначала мне снился ты, а потом я видела, как Пятифан убивает тебя. Я хотела помочь, но ничего не могла сделать. Только смотреть и кричать. Затем я очнулась. Дело в том, что этот кошмар снился мне уже несколько ночей подряд. Он буквально сводил меня с ума. В итоге, я встала с кровати и пошла в ванную. Посмотрела на себя в зеркало. И думала: «Я так больше не могу!» И вдруг я открыла мед. шкафчик и достала оттуда… Скальпель. С таким острым лезвием. Я уже хотела сделать ЭТО, как вдруг я будто услышала твой голос. Это прозвучит странно, но так оно и было. Правда. Ты сказал мне лишь несколько слов: «Не делай этого.» И я убрала скальпель куда подальше. И в последующие ночи кошмары прекратились. Словно это ты помог мне избавиться от них. Если так и есть, то спасибо тебе. По крайней мере я так считаю. А ещё позавчера я навестила твою семью. С ними всё хорошо. Твоя сестра такая большая и такая милая. Она тоже тоскует по тебе. Как и твои родители. *** Так прошло ещё некоторое время. Солнце уже закатилось за горизонт. Кладбище скоро закроется. Надо идти. — Ладно, Антон. Мне пора. Уже темнеет. Я ещё навещу тебя через пару дней. Обещаю. А может и завтра, посмотрю по обстоятельствам. До встречи, мой милый. Надеюсь, что мы всё же сможем увидеться когда-нибудь лично. Но потом, всё потом. Девочка направилась к выходу с кладбища, а мальчик с могильной фотографии лишь безмолвно смотрел ей вслед.