Too sweet

      Такемичи игралась с Кейске. Уже май и мальчику сейчас где-то полтора года. Она с улыбкой наблюдала, как он ползает по полу с машинкой и что-то забавно бормочет.         Но на кухне слышались голоса родителей. Они не кричали друг на друга, но, судя по всему, только пока. Она слышит, как недовольно они говорят друг с другом, начиная повышать тон.         Удерживать улыбку на лице даётся ей с трудом, но младший братик возится рядом, и она не хочет расстраивать его своими слезами. Он ещё маленький, но наверняка всё понимает.         Раньше родители не ссорились. По крайней мере, при ней. Папы часто не было дома, но мама говорила, что это потому, что он много работает. Но последние года два, всё почему-то стало хуже, они стали общаться не так, как раньше.         Что ж, по крайней мере Такемичи рада, что на них с Кейске это никак не влияет, и они не ругаются на них.         Она погладила мальчика по голове, понимая, что ещё немного и дело дойдёт до криков. Ребёнок посмотрел на неё и протянул ей игрушку.         – Спасибо, Кейске, – тихо сказала она, принимая машинку.         Послышались спешные шаги, и девочка обернулась. В комнату зашла мама, натянуто улыбаясь.         – Такемичи, сходи погуляй сейчас с Кейске на площадке, – сказала она, погладив дочь по голове, – и телефон возьми.         – Мама? Мы же только вернулись, зачем? – занервничала она, беря брата за руку и в другой руке сжимая игрушку.         – Сходи, – мягче повторила женщина, – я позвоню и позову тебя обратно, когда всё разрешится.         Такемичи взяла с дивана свой кнопочный телефончик и закинула его в карман. Рёко взяла сына на руки и пошла с ним к выходу, где наспех обула его и накинула курточку. Девочка тоже одевалась, не понимая, что происходит. Но никаких хороших предчувствий у неё не было.    

***

          Они в одиночестве сидели с младшим братом на детской площадке, что была в паре поворотов от их дома. Она нервничала от того, что не знала, что случилось и что происходит дома прямо сейчас. Хотя она не уверена, что хотела бы знать.         Такемичи оставалось только наблюдать, как Кейске играется всё с той же красной машинкой, катая её туда-сюда перед лавочкой, на которой она сидела. Уйдя в свои мысли, она не заметила, что мальчик уже какое-то время сидит на месте, смотря на грустное лицо сестры.         Кейске поднимается на ноги и подходит к сестре с игрушкой в руках. Несколько секунд он выглядит задумчивым, а потом Такемичи вздрагивает от резкого звука, испуганно оглядываясь.         Это Кейске шлёпнул машинкой по лавочке.         – Ты чего, Кей-чан? – улыбнулась она, погладив мальчика по коротким чёрным волосам. Он как будто бы злился, и его злая мордашка не могла не заставить её улыбнуться.         Мальчик что-то недовольно пробурчал и потянулся к сестре.         – Обниматься? – предположила Такемичи, поднимая мальчика к себе. Кейске, кажется, не был против, так что она прижала к себе младшего брата, что пытался обнять сестру в ответ.         Похоже брат почувствовал грусть сестры и своими способами попытался её подбодрить.         Такемичи прикрыла глаза, обнимая брата на пустой детской площадке, пока дома творится чёрт знает что. Что-то мягкое толкнулось ей в ногу. Девочка отстранилась от брата и посмотрела туда, где об неё что-то тёрлось. Там на земле рядом с ними сидела бродячая кошка, помахивая хвостом. Её длинная чёрная шерсть поблёскивала, а большие жёлтые глаза дружелюбно смотрели на Такемичи.         – Смотри, Кей-чан, кошка, – улыбнулась она, привлекая внимание брата. Она указала вниз, где в ногах сидело пушистое создание, и придержала его, чтобы он мог повернуться назад и не упасть.         Глаза мальчика тут же зажглись и он потянул к желтоглазой руку, заворожённо повторяя:         – Кошка..!         Такемичи улыбнулась: её младший брат очень любит животных.         – Подожди-ка тут, Кей-чан, – сказала она, сажая его рядом с собой на лавочку, а сама потянулась к кошке.         Брюнетка протянула к кошке ладони, надеясь, что она не испугается и не решит убежать. Та понюхала ладонь и, кажется, осталась довольна, продолжая заинтересованно смотреть на девочку. Такемичи улыбнулась и погладила красавицу. Та в ответ приподнялась и потёрлась головой об ладонь, прикрыв глаза.         Сделав вывод, что кошка довольна и спокойна, девочка взяла её на руки и посадила к себе на колени. Кейске заворожённо наблюдал за действиями сестры, а когда животное оказалось в непосредственной близости к нему, он протянул руку и положил ей на мягкую шерсть кошки. Такемичи улыбнулась тому, каким счастливым он выглядел от такой мелочи, как погладить кошку.         – Гладь её тихонько, Кей-чан, – сказала Такемичи, поглаживая кошку, как бы показывая младшему пример.         Кейске сосредоточенно гладил кошку, та мурчала в ответ, а девочка за ними наблюдала, думая о сложившейся ситуации.    

***

          Спустя некоторое время кошка встала, потянувшись, и соскочила с ног девочки.         – Э... – Баджи удивлённо проследил взглядом за уходящим животным и захотел последовать за ней. Но Такемичи успела перехватить его и посадить к себе на колени.         – Кошечка ушла по делам, – улыбнулась она брату.         Кейске надулся, и Такемичи погладила его по голове.         – Вот, лучше поиграй, – брюнетка опустила его на землю и протянула ему игрушку, которую он ранее положил на лавочку рядом с ней.         Несколько секунд он крутил её в руках, задумчиво разглядывая, а потом вздохнул и снова начал катать машинку по всем поверхностям, имитируя её звуки.         Такемичи улыбнулась тому, каким забавным иногда бывал её брат. Ей хотелось узнать, каким он будет, когда вырастет? Сможет ли подружиться с младшими братьями Шиничиро-куна и Такеоми-куна? Каким у него будет характер? Хотя больше всего её, конечно, волновало то, хорошие ли будут у них отношения с братом.         Баджи с улыбкой наблюдала за, пока ещё, маленьким братом.         Она его очень любит, и хотелось бы, чтобы их отношения не испортились в будущем. И чтобы в целом их семья была дружной и любящей, чтобы мама с папой ссорились поменьше.         Заиграла мелодия, телефон завибрировал в кармане.         Кейске отвлёкся от машинки, заинтересованно наблюдая за тем, как сестра в спешке достаёт из кармана телефон.    

***

          На маленьком дисплее отобразилось имя контакта. Звонила мама.         Как только Такемичи поняла, кто звонит, тут же подняла трубку.         – Ало? Мам? – взволнованно заговорила девочка, подрываясь с лавочки.         – Да, дорогая, – послышался уставший голос в трубке, – можете возвращаться. Или мне, может, сходить за вами?         – Нет, мы сейчас придём! – быстро ответила брюнетка, подходя к брату.         – Хорошо, – звонок прервался.         Такемичи положила телефон в карман и наклонилась к брату.         – Нам пора домой, – она через силу улыбнулась, её терзало плохое предчувствие.         Подхватив брата на руки, она быстро направилась к выходу с площадки, всеми силами сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег. Иди она одна, уже давно бы бежала в сторону дома, но у неё на руках младший брат, а она не хочет случайно споткнуться с ним на руках.         Быстрым шагом она направлялась домой. Обычно короткая дорога сейчас казалась невыносимо долгой, а ещё она ужасно нервничала. Кейске на руках тоже затих, чувствуя настрой сестры.         На одном из поворотов Такемичи чуть не врезается в прохожего, в котором узнаёт Шиничиро, на руках у которого тоже был младший брат. Оба еле успели остановиться, слегка испуганно посмотрев друг на друга.         – Такемичи? – удивлённо спросил он, осматривая девочку. Кейске заинтересованно повернулся на голос, а узнав двух Сано, весело улыбнулся.         – Здравствуй, Шиничиро-кун, – нервно поздоровалась она, – прости, я сейчас спешу!         Она быстро обошла препятствие в виде друга и снова набрала быстрый темп, двигаясь к дому.         Две удивлённые пары обсидиановых глаз наблюдали за быстро удаляющейся девочкой с ребёнком на руках.         – Таке-чан? – удивлённо спросил Манджиро на руках у брата.         – Да, – слегка озадаченно ответил Шиничиро. Он был удивлён поведением подруги. Обычно их разговоры длились подольше. Хотя Такемичи выглядит взволнованной и куда-то быстро идёт. Судя по направлению, домой. Шиничиро ещё немного проводил её взглядом и продолжил путь, надеясь, что с подругой всё в порядке.         – А куда? – снова спросил блондинчик.         – Таке-чан с Кейске домой, а мы гулять, – ответил Шиничиро, улыбнувшись.    

***

          – Мы дома! – оповестила Такемичи, когда, наконец, дошла. Она поскорее разулась и помогла снять обувь брату. Краем глаза она заметила, что одной пары обуви не хватает.         Девочка прошла дальше по дому, сжимая руку младшего брата и чувствуя, как колотится сердце.         – Мам? – позвала она и заглянула на кухню.         Там за столом, уткнувшись лицом в ладони, сидела Рёко. Чёрные волосы скрывали лицо, а её плечи подрагивали. Такемичи медленно подошла ближе, чувствуя, как сердце разрывается от этой картины. Кейске шагал рядом, тихо шмыгая носом. Она кинула на него взгляд и подумала, что тоже сейчас заплачет.         – Мам, а где папа? – уже тише спросила девочка, останавливаясь рядом с родительницей. Где-то внутри ей подумалось, что она не хочет знать ответ.         Женщина подняла заплаканное лицо, смотря на детей. Кейске подошёл к матери, обнимая, утыкаясь лицом в живот. Женщина приобняла его одной рукой, но не могла оторвать взгляда от дочери, что стояла потерянная и напуганная, как будто начинающая понимать. На голубые глаза Такемичи, что сейчас казались тёмно-синими, набежали слёзы, которые девочка изо всех сил пыталась сдерживать.         Рёко взяла ладошку девочки в свою, влажную, и сжала.         – Папа ушёл, – хриплым от слёз голосом тихо сказала она, – он больше не придёт.         Такемичи в ужасе смотрела на расстроенную мать. Она не хотела верить, но это не было шуткой. Девочка всхлипнула, не в силах больше сдерживать себя. Весь день её мучило ужасное предчувствие, которое, к её огромному сожалению, оправдалось. Она опустилась на колени и уткнулась лицом в колени матери, горько плача. Женщина поджала губы, гладя голову дочери, обнимая сына.         Они плакали втроём на кухне, освещаемой лишь остатками света от заходящего солнца. Разбитые и потерянные, не знающие, что теперь будет.    

***

          Долго горевать они не могли. Нужно кормить детей и себя, поэтому Рёко нашла работу во вторую смену, чтобы было кому приглядывать за Кейске. Таким образом, пока Такемичи в школе, Баджи-старшая дома, а потом они меняются местами: Такемичи дома, приглядывает за младшим братом, а женщина уходит на работу и возвращается ночью. Такой график для них был самым приемлемым.         Первое время было непривычно. Такемичи должна была сама следить за братом, пока мама на работе, и при этом ещё не забывать про выполнение домашнего задания. Дополнительной трудностью было то, что Такемичи с трудом засыпала. Когда ей надо было ложиться спать, мама ещё была на работе. Такемичи было некомфортно осознавать, что помимо неё в доме только полуторагодовалый младший брат.         Обычно ведь она всегда знала, что в соседней комнате спят родители. Теперь же этого не было.         Так что первые недели две Такемичи засыпала только тогда, когда понимала, что мама вернулась с работы, то есть на два часа позже положенного. Из-за чего возникали небольшие проблемы с недосыпом. И Кейске первое время тоже плакал и искал маму, пока, похоже, не привык к новому укладу жизни.         Друзья Такемичи, Шиничиро и Такеоми, оказались внимательнее, чем казалось на первый взгляд. Они замечали, что в последнее время их подруга появлялась в школе сонной, хотя обычно была достаточно бодрой.         А ещё она стала отказываться от прогулок и после школы сразу спешила домой. И если первые пару раз они не восприняли это как что-то серьёзное, понимая, что у каждого могут быть свои дела, то потом, когда это повторялось изо дня в день, а Такемичи стала появляться в школе невыспавшейся, они напряглись.         Такеоми предположил, что у неё что-то случилось в семье. Они не стали сразу лезть с вопросами, а решили для начала понаблюдать. Но в общем и целом девочка выглядела и вела себя как обычно, кроме того, конечно, что не высыпалась. На ней не было никаких следов побоев, или чего-то такого, что указывало бы на явные проблемы в семье, чему ребята несомненно обрадовались, зная, какие порой бывают ситуации. Её одежда была чистой и выглаженной, как всегда, а все уроки сделанными. Так что они не очень понимали, что происходит. И сама Такемичи ничего не рассказывала и ни на что не жаловалась.         И вот сегодня очередной подобный день.         Шиничиро и Такеоми подошли к ней, когда закончился последний урок, и Сано предложил подруге прогуляться втроём сегодня вечером.         – Простите, ребята, – Такемичи неловко улыбнулась, – но у меня сегодня не получится.         Ей и самой не нравится отказывать им уже раз в седьмой или восьмой за последние две недели. Но у неё правда нет возможности спокойно погулять с ними втроём как раньше. Единственная возможная прогулка для неё сейчас – прогулка с младшим братом на детской площадке недалеко у дома, где они раньше собирались втроём с ребятами.         – Простите ещё раз, – она улыбнулась, – мне пора домой.         И подхватив портфель она упорхнула из класса.         Два брюнета нахмурились, переглянувшись. Сейчас они отпустили её без расспросов (хотя она так быстро ушла, что вряд-ли у них была бы возможность задать ей интересующий вопрос прямо сейчас), но завтра в школе они точно узнают всё, что хотят.         Однако ждать до завтра не пришлось.         Этим же вечером Шиничиро решил выгулять младшего, а Такеоми решил присоединиться, потому что всё равно скучно. Харучиё мирно спал дома, так что Акаши-старший пришёл без сопровождения в лице младшего брата.         Они решили сходить на ближайшую к дому Сано площадку, чтобы далеко не тащиться с младшим на руках.         И какого же было их удивление, когда там они увидели знакомую кудрявую макушку. Девочка сидела, на лавочке, а рядом играл не менее знакомый ребёнок. Мальчики удивлённо переглянулись, Такеоми непонимающе нахмурился, снова посмотрев на девочку, что клевала носом.         Когда они подошли ближе, их заметил Кейске. Он помахал игрушкой, крича довольно громко:         – Шин!         Такемичи, почти задремавшая от того, что её брат был неожиданно спокойным сегодня, пришла в себя от его голоса.         – Что случилось, Кей-чан? – спросила она, глядя на взволнованного брата. Она не сразу обратила внимание на то, что появились посетители.         – Шиничиро и Такеоми! – снова воскликнул он, указывая куда-то в сторону.         Такемичи подняла взгляд и почувствовала, что её сердце упало куда-то, наверное, в желудок. Там действительно стояли Такеоми Шиничиро, улыбающиеся, но явно желающие объяснений.         – А-ах, точно, – нервно улыбнулась она, погладив брата по голове, – и Манджиро-кун тоже тут, – единственный блондин весело воскликнул любимое "Таке-чан", улыбаясь.         – Привет, Кейске, – кивнул Шиничиро. Он опустил брата на землю и отправил детей играть в песочницу. Кейске подобрал свои игрушки и мальчики побежали дурачиться туда, куда их отправили.         Старшие же сели, не сговариваясь, по обе стороны от Такемичи. Она не могла заставить себя посмотреть им в глаза и была готова заплакать от того, что они могут на неё обидеться.         Первым прервал молчание Шиничиро.         – Ну, рассказывай, – сказал он.         – Что рассказывать? – тихо спросила она, не поднимая взгляда.         – Всё рассказывай, – ответил Такеоми, – что у тебя последние две недели происходит?         И Такемичи не сдержалась. Рассказала всё как есть про отца, про новую работу мамы, про то, что теперь она вечером сидит с братом и не может уснуть, пока мама не вернётся с работы. Она извинялась, что не гуляет с ними, что заставила волноваться и думать плохое. И расплакалась где-то на середине всей речи.         Такеоми и Шиничиро слушали, поражаясь ситуации, в которую попала семья их подруги, и тому, что она скрывала всё это, никому не рассказывая. Им, также, стало немного стыдно из-за того, что в последнее время они начали думать, что Такемичи специально избегает их, потому что не хочет дружить или потому, например, что нашла новых друзей.         Когда Такеоми рассказал об этих их мыслях, девочка застыла, смотря на них большими грустными глазами и расплакалась ещё сильнее, извиняясь. Мальчики почувствовали себя так, как будто обидели щенка.         Шиничиро погладил подругу по плечу.         – Ты такая глупая, Такемичи, – улыбнулся он, – если не можешь гулять с нами сама, то приходила бы с младшим.         – Я подумала, вам надоест, что я прихожу с Кейске, – ответила она, утирая слёзы.         Такеоми усмехнулся.         – Думаешь, мы бы не вошли в твоё положение, если бы ты рассказала всё, как есть? – улыбнулся Акаши, – у нас же тоже младшие есть.         Такемичи снова расплакалась, но уже от счастья при мысли о том, какие хорошие у неё друзья.