Too sweet

      Такемичи хмуро оглядывала Шиничиро.       Он позвонил ей, чтобы спросить, не занята ли она. Ему нужно было рассказать что-то, по его словам, супер важное. Голос в трубке звучал радостно и взволнованно. Шиничиро был настолько на взводе, что уже минут через пятнадцать стоял у неё под дверями. Опять побитый. Но радостный. У Такемичи много вопросов.       Она вздохнула, пропуская его в дом. Хорошо, что мама на работе, а Кейске гуляет, а то подумали бы ещё невесть что. На щёки набежал лёгкий румянец. Чёрт, она в домашней одежде, что там такого важного, что он не мог дождаться встречи на площадке, к примеру.       – Ты опять побитый, – нахмурилась девочка, скрывая волнение.       Он повернулся к подруге, широко улыбаясь.       – Да всё нормально, – отмахнулся он, – ты лучше послушай, что я расскажу!       Брюнетка вздохнула.       – Иди в гостиную, я сейчас приду.       – Хорошо, – он почесал затылок.       Такемичи отправилась в ванную за аптечкой. Дурак дураком, типичный мальчик. Такемичи злилась. Он даже драться толком не умеет, но всё равно лезет.       Схватив коробочку с медикаментами, она отправилась к другу. Тот сидел на диване, ощупывая ссадины на лице. Такемичи нахмурилась сильнее.       – Не лезь грязными руками, – прозвучало сердито. Шиничиро вздрогнул, тут же убрав руки от лица.       Она подошла к брюнету и поставила коробку на диван.       – А это зачем? – неловко посмеявшись, спросил он, указывая на аптечку.       – Буду обрабатывать твои раны, – сказала она. Тон ясно давал понять, что возражения не принимаются. Иногда Шиничиро боится свою подругу. А потом вспоминает, что она занималась карате половину детства, и окончательно решает не возникать.       – Да там всего пара царапин, – попытался разрядить обстановку брюнет, чувствуя мягкие руки девушки у себя на щеках. Она сосредоточенно осматривала его лицо.       – Да, конечно.       Такемичи наклонилась к аптечке, заставляя Шиничиро покрыться румянцем: он почувствовал лёгкий запах шампуня. Места, где были ладони подруги, как будто горели огнём.       Она аккуратно протирала ссадины антисептиком, стараясь игнорировать собственное смущение. Рану на губе старалась обработать как можно аккуратнее.       – Ой-ой, – Шиничиро зашипел, зажмурившись. Разбитую губу жгло. Такемичи испуганно отдёрнула руку.       – Прости, – она поджала губы, доставая пластыри.       – Да ничего страшного, – улыбнулся Шиничиро, тут же снова шикнув от боли.       Такемичи вздохнула и продолжила работу. Тонкие пальцы аккуратно наклеивали пластыри на ссадины. Шиничиро чувствовал, как от мягких прикосновений по затылку бегут мурашки, и прикрыл глаза. Голубоглазая сосредоточенно клеила пластыри на крупные ссадины и не сразу заметила, как расслабился её друг.       Она вдруг задумалась. Скорее машинально проводя пальцами по пластырям, чтобы проверить, хорошо ли они прикреплены, брюнетка рассматривала Сано. Он хороший парень, добрый. И симпатичный. Она улыбнулась.       – «Причёска только дурацкая», – пронеслось у неё в мыслях, и мягкими движениями ладоней она окончательно растрепала и так потрёпанную укладку.       Шиничиро почти задремал в мягких руках подруги, но, почувствовав прикосновение к волосам, раскрыл глаза, встречаясь с мягкой улыбкой Такемичи. Они пару секунд хлопали глазами глядя друг на друга, а потом практически одновременно начали краснеть.       – Э-э-э… – подросток потянул руку к волосам, ощупывая причёску. Хотя на укладку сейчас совершенно всё равно; волновало то, какие приятные у девочки прикосновения.       Такемичи моментально отпрянула на шаг назад, и потянулась складывать аптечку. Смотреть в глаза другу сейчас отчего-то чувствовалось совершенно невозможным.       – У тебя причёска просто растрепалась, вот я и… – сбивчиво тараторила девочка, краснея ещё сильнее, но уже от стыда.       – Я так и понял, ха-ха, – неловко посмеялся Шиничиро, тоже отводя взгляд. Почесав затылок, подумал о том, что даже почти забыл, для чего пришёл.       Такемичи уже собиралась спросить, что он там такого хочет рассказать, когда ей на глаза случайно попалась рука друга. Вернее, её состояние.       – А с рукой что? – спросила она тоном матери, что узнала об очередной шалости ребёнка.       Брюнетка села рядом с другом на диван и взяла его руку в свою, рассматривая красные костяшки, что уже начали синеть, а средняя и вовсе была разбита.       Снова достала вату и антисептик.       – Ты вечно в синяках ходишь, – грустно произнесла Такемичи, аккуратно обрабатывая рану.       Шиничиро вдруг стало не по себе. Сердце сжималось, когда он видел эту девочку печальной.       – У тебя проблемы? Почему ты так часто дерёшься? – она подняла голову, обеспокоенно смотря в глаза другу, как будто пытаясь увидеть в них ответ на свои вопросы.       – Нет-нет! – Сано неловко посмеялся, нервничая от того, что заставил подругу переживать, – всё правда в порядке!       Он достал ладонь из мягкой хватки девочки, неловко размахивая руками перед собой, пытаясь убедить взволнованную брюнетку, что поводов для переживания нет.       Нахмурившись, девочка схватила раненную руку одноклассника и положила обратно на своё колено, чтобы продолжить начатое.       – Зачем тогда драться? – спросила она, хмуро смотря на друга.       Шиничиро понял, что успокоил только подругу, но не себя; только он даже сам не понял, от чего нервничает сильнее: от того, что разозлил Баджи или от того, что его рука лежит на её коленке.       – Иногда хочется хорошей драки, – произнёс он, спокойно улыбаясь. Брюнетка нахмурилась.       Нежно втирая пальцами мазь от ушибов в костяшки Шиничиро, Такемичи подумала о том, что могла бы устроить Сано хорошую драку, но промолчала. Однако, кажется, в её взгляде ясно читались её мысли: по виску брюнета скатилась капля холодного пота.       – Н-ну ребята, с которыми я сегодня подрался, реально классные, – брюнет широко улыбнулся. Он и пришёл-то, собственно, для того, чтобы это сказать, но что-то пошло не так.       Такемичи снова вздохнула. Внутренне она уже смирилась с тем, что её друг вечно лезет драться с теми, кто сильнее его. Но от этого он не перестаёт быть хорошим человеком, просто немного беспечный.       – Об лица классных ребят не разбивают костяшки, – ответила брюнетка. Она оставила ладонь Шиничиро лежать на своей ноге, а сама потянулась за бинтом.       – И то верно, – скорее на автомате ответил подросток, он гипнотизировал взглядом свою руку, лежащую на коленке подруги. Что-то мысли у него вечно куда-то не туда уходят. Увидел бы это Такеоми – всю жизнь бы припоминал.       Шиничиро прочистил горло, скорее собираясь с мыслями сам, чем с целью привлечь внимание. Но Такемичи, тем не менее, навострила уши.       – В общем, я чего пришёл-то… – он почесал затылок другой рукой, почему-то нервничая, – я хочу познакомить тебя с этими ребятами.       Рука Такемичи, наматывавшая бинт вокруг ладони Шиничиро, на секунду замерла. Сама подросток удивлённо вскинула брови. То есть он подрался с ними, объявил их классными ребятами и теперь хочет познакомить её с ними? С одной стороны, она переживала, потому что кто знает, действительно ли они хорошие люди. То есть Шиничиро, конечно, обычно в людях разбирается, и кого попало хорошим не назовёт, но вдруг он ошибся? Что если им вдруг ещё раз приспичит подраться, хотя они вроде как нашли общий язык? Такемичи поджала губы.       Тем временем Шиничиро, не получив ответа, продолжал нервничать, сам не зная почему. Такемичи классная и понимающая, но ему почему-то важно услышать от неё хоть какой-то ответ сейчас, желательно положительный. Но она просто молчит продолжая заботливо заматывать ему руку.       С другой стороны, размышляла Такемичи, ей приятно, что Шиничиро захотел познакомить её со своими новыми знакомыми. Похоже, он ей доверяет. Баджи улыбнулась, решив дать шанс этим загадочным ребятам, что поколотили её горе-друга.       – И когда? – спросила Такемичи, разыскивая взглядом ножницы.       Шиничиро, признаться, не сразу понял суть вопроса, что прозвучал после недолгого молчания, поэтому пару секунд до него доходило, что Такемичи спрашивает дату встречи.       А это означает положительный ответ.       Брюнетка, тем временем, ножницы не нашла, так что вручила Шиничиро его руку и бинт, вставая с дивана, и произнесла:       – Посиди, пожалуйста, я за ножницами.       И пока Такемичи ушла за инструментом, Шиничиро думал над ответом. Когда? Да хоть завтра, если у подруги, конечно, нет никаких дел. Но теперь в нём почему-то засели некоторые сомнения: стоит ли так быстро их знакомить или подождать хотя бы пару встреч с новыми друзьями?       Да, мысленно Шиничиро уже окрестил их друзьями, хотя ещё сегодня они чесали кулаки об лица друг друга. Но зато после драки они хорошо разговорились, как будто не они пол часа назад украшали друг друга синяками.       Стоит умолчать, что если его двум новым друзьям и перепадало во время драки, то только друг от друга, потому что получал, в основном, сам Сано. Такемичи этого знать определённо не стоит, иначе она будет переживать.       Так вот, обычно Шиничиро не привык сомневаться в своих решениях, но его вдруг посетила мысль, что они действительно как-то маловато знакомы, чтобы быть уверенным в том, что эти ребята не причинят вреда его подруге.       Тут уже вернулась сама Такемичи с ножницами в руках.       Она присела рядом, и Шиничиро вернул ей руку обратно.       – А когда тебе удобно? – спросил брюнет, не зная, что же всё-таки выбрать.       Такемичи задумчиво отрезала бинт. Обычно Шиничиро сначала назначал встречу, а только потом спрашивал. Сегодня, например, он позвонил только для того, чтобы спросить дома ли она и не занята ли, а потом приехал к ней побитый.       Девочка вздохнула. Когда ей удобно? Завтра они с Кейске собирались погулять. После завтра… После завтра она вроде свободна, но, может быть, стоит дать Шиничиро немного времени узнать своих новых знакомых побольше. Хотя она уверена, что он уже принял их за друзей, но тем не менее.       – Даже не знаю, давай, может на выходных? – голубые глаза чуть прищурились от улыбки.       – Давай! – Шиничиро широко улыбнулся. Кажется, это идеальный вариант.       – Вот и отлично, – Такемичи как раз закончила с перевязкой, – готово.       Шиничиро разглядывал забинтованную ладонь и маленький аккуратный узелок. Она так заботится о нём. Он улыбнулся.       – Надеюсь, больше нигде нет никаких ран? – нахмурилась Такемичи, приблизившись.       Подросток поднял руки в примирительном жесте.       – Ха-ха, нет! – даже если и есть, то Шиничиро всё равно не покажет их. Брюнетка уже достаточно позаботилась о нём.       – Ладно, – даже если Такемичи не до конца поверила его словам, она не станет допытываться. Девочка отодвинулась обратно, – может, хочешь чаю? Или поесть?       Шиничиро голодный, как стадо лошадей, но объедать он будет свой холодильник. Да и домой уже пора – солнце садится.       – Нет-нет, спасибо! Меня уже дома ждут, – поднялся с дивана брюнет, направляясь к выходу.       – Как знаешь, – Такемичи встала следом, чтобы проводить друга.       Уже сидя на мотоцикле, Шиничиро улыбнулся подруге.       – До завтра! – он помахал ей перебинтованной рукой, в другой держа шлем.       – Хорошего вечера, Шиничиро-кун, – кивнула Такемичи, помахав в ответ.

***

      Брюнет отвёз мотоцикл в гараж и отправился в дом. Если он не ошибался, то скоро должен быть готов ужин. Он как раз слышит очень аппетитный запах.       И Шиничиро не ошибся: на кухне за плитой колдовала над ужином мама, а за столом читал газету дедушка.       – Привет, сынок, – улыбнулась Сакурако, отвлекаясь от готовки. Мансаку поднял взгляд от газеты и кивнул в знак приветствия, молча сканируя внука взглядом, – как день прошёл?       – Отлично, – улыбнулся в ответ Шиничиро, – а вы как? Манджиро не баловался?       – Чего это сразу я? – послышался недовольный голос. Две блондинистые макушки возникли из гостиной. Манджиро косился на старшего брата, а Эмма стояла рядышком.       – Ну не Эмма же, – усмехнулся Шиничиро. Майки надулся, – ладно, я переодеваться.       Дети ушли обратно в комнату, и через некоторое время к ним присоединился Шиничиро. Плюхнувшись на диван, он устало выдохнул и облокотился на спинку, закидывая руки за голову: наконец-то отдых. Расслабиться дома у Такемичи ему не представлялось возможным, потому что… Да кто его знает, почему. Шиничиро покраснел, вспоминая заботливые руки одноклассницы.       – Ты че красный такой, Шиничиро? – послышался хитрый голос Манджиро.       О нет.       Он встрепенулся и посмотрел на младших. Вот же демонята. Стоят перед ним и смотрят. Только если Эмма ещё выглядит невинной (это обманка), то Майки даже не скрывает хитрющее лицо.       Шиничиро нервно улыбнулся, вынимая руки из-за головы.       – Да не красный я.       – Кра-а-асный, – протянул Манджиро, приближаясь, – влюбился что-ли?       – Нет, конечно! – покраснел ещё сильнее.       – А что за пластыри? – спросила Эмма, указывая на его лицо. Вот чёрт.       – Да, кстати. Когда ты уходил, их не было, – поддержал замечание сестры блондин. Что ж, Шиничиро был рад, что тема сменилась.       Вот только если бы всё было так просто.       – Подрался, – ответил Шиничиро, как ни в чём не бывало.       – Да это понятно, – отмахнулся Манджиро.       – Ты домой только сейчас вернулся, – кивнула Эмма.       – Кто забинтовывал тебя? – младший указал на ладонь и ухмыльнулся, – не Такеоми же.       – И ты покраснел, – добивала старшего сестра.       – У девчонки был, да? – ухмыляясь ещё шире, поставил последнюю точку в этом допросе Майки. Красный Шиничиро ошалело вжимался в спинку дивана, не успевая даже придумать ответ на выпады младших, не то, что что-то сказать. А детишки стояли перед ним, отрезая пути к отступлению.       Ну и дети…       К счастью, многострадального старшего братца спас Мансаку, позвавший всех к ужину. Шиничиро тут же дал дёру на кухню, но и Манджиро не отставал, а Эмма семенила следом за братьями. Брюнет чувствовал себя жертвой двух хищников, даже не смотря на то, что эти самые хищники на десять лет младше.       Дети так слаженно закидывали его вопросами, что Шиничиро задумался, не сговорились ли они, пока он переодевался.       Ужин прошёл достаточно мирно, только Манджиро задал волнующий его вопрос.       – А Такемичи-чан когда придёт? – мальчик впился взглядом в брата, а Эмма закивала.       Шиничиро был готов поперхнуться.       – Хватит надоедать Такемичи, – прозвучал голос дедушки. Но несмотря на видимую хмурость, он всегда рад девочке. Она всегда добросовестно тренировалась и, он уверен, определённо смогла бы добиваться отличных результатов и дальше, если бы продолжила занятия.       Манджиро надулся.       – Но она давно не приходила!       – У неё могут быть свои дела. К тому же скоро конец учебного года, Такемичи наверняка занята подготовкой к экзаменам, – сказал, как отрезал Мансаку, отпивая чай.       – Ну, вообще, да, – Шиничиро залился румянцем, неловко почёсывая затылок, – если бы не она, я бы вряд-ли сдал те тесты, что уже были.       – Потому что учиться надо, а не на байках с Такеоми гонять, – нахмурился Сано-старший.       – Ну деда!       – Ты приглашай их с Кейске к нам, – раздался тёплый голос Сакурако, – мы им всегда рады, – женщина улыбнулась.       – Да! – воскликнул Манджиро. Эмма снова согласно закивала, уплетая ужин.       Шиничиро улыбнулся. Почему-то стало очень приятно, что его семья так тепло принимает его подругу.       – Мы договорились встретиться с ней на выходных, – он задумчиво почесал щёку перебинтованной рукой, – может быть, она зайдёт к нам.       – А что с рукой? – Сакурако обеспокоенно нахмурилась, смотря на перебинтованную ладонь.       Шиничиро тут же поспешил успокоить маму.       – Всё нормально, просто подрался! – он замахал руками, заверяя, что переживать не о чем, – хорошие ребята на самом деле.       – Кто дерётся с хорошими ребятами? – спросила Эмма, хлопая большими глазами.       Где-то Шиничиро это уже слышал.       И так, Манджиро терроризировал брата с расспросами о Такемичи вплоть до субботы. Сначала он с хитренькой лыбой спросил, не на свидание ли они случайно идут. На что Шиничиро покраснел так, как не краснел, наверное, никогда; и с лёгким сожалением где-то внутри дал отрицательный ответ. Манджиро "сделал вид что поверил" и продолжал атаковать брюнета вопросами о том, точно ли Такемичи придёт к ним, и не может ли Шиничиро позвать её на прогулку не только на выходных, но и как-нибудь пораньше. Старший заверил брата, что обязательно спросит Такемичи, как бы намекая, что это зависит не только от него, но и от самой Баджи. Майки надулся, но вроде подуспокоился.       Что ж, Шиничиро мысленно пожелал Такемичи удачи, когда они с Манджиро наконец-то встретятся. Конечно, он не позволит младшему брату надоедать ей слишком сильно (он готов даже позвать дедушку, если что, но это на крайний случай), но зная его подругу, она будет уверять, что всё в порядке, даже если блондин ей и правда надоест. Она такая добрая.