Я отдал тебя морю, но оно вернуло тебя назад

      Оценивая реальные возможности своего нынешнего тщедушного тела, Санджи понимал, что использование большинства действительно достойных техник будет равно лишение конечностей и повреждение внутренних органов. Обдумывая это, Санджи сетовал на то, что в молодости, оказывается, он был довольно слабым мальчишкой.       Но в любом случае сильнее всего собравшегося здесь сброда и даже Крига, ведь Санджи за день сделал то, что, кажется, не смог сделать ни один из их противников в Ист Блю — пробудил Воли. Да, может, Воля наблюдения у него была ещё очень слаба и просто смехотворна в сравнении с той Волей, что он оставил в своём времени, но Воля вооружения…       Без излишнего высокомерия Санджи мог сказать, что в Ист Блю при его знаниях, ещё не пробужденных, но находящихся в процессе (с учётом подготовки тела к этому) способностях и опыте ему, — и его команде, соответственно, — не было равных. Арлонг будет уничтожен. Что уж говорить об этом идиоте Криге, возомнившем себя будущим Королём пиратов?       Ведь настоящий Король сейчас собирался сразиться с ним. Смотреть на Луффи без умиления было очень сложно — в сравнении с тем капитаном, которого Санджи видел в последний раз, от острого взгляда которого разрушались острова, нынешний напоминал верткую, крохотную игрунку, старательно пытающуюся укусить противника за большой палец.       И что ж, ладно. Против их нынешнего (и некоторых последующих) противника это сработает. Но заняться маленьким капитаном и его боевым стилем «воинственных укусов храброй игрунки», всё же, стоило — хоть чему-то полезному да научить.       — Ха, ты справился с ними одними пинками! Ты довольно ловок. Это твой боевой стиль? — насмешливо взглянуло на него это посмешище, когда Санджи пробил каблуком туфли грудь одного из приспешников Крига, разрывая его внутренние органы.       Санджи нужно было сбросить пар — он явно перенервничал, когда зашивал маленького Маримо. Было очевидно, что теперь любые раны Зоро будут для него чем-то катастрофическим, чем-то очень тревожащим и болезненным. И одна лишь мысль о том, как он собирается переживать их столкновение с Кумой, вызывала дрожь ужаса. Санджи не должен допустить этого эпизода.       — Руки кока — его жизнь. Я не могу рисковать ими. Да и мне хватит лишь одной ноги, чтобы убить такое ничтожество, как ты, — Санджи выдохнул дым сигареты, смахивая с туфли кровь. Его тело гудело от приятного чувства боевого напряжения, но этого было мало. Всех этих насекомых с переломанными костями перед ним было слишком мало, чтобы удовлетворить его. Но замахиваться на Крига он не собирался — обещал ведь капитану.       — Ты собираешься победить меня? — засмеялся… как его там? Ах, да. Перл. И продолжил разглагольствовать о том, как он великолепен. Упоминание его красоты заставило Санджи недоуменно приподнять бровь. Он считал себя красивым? Это было просто смешно.       Осознав себя как бисексуала за те адские два года в Камабакке, которые сейчас он вспоминал исключительно с теплой улыбкой, Санджи по-другому начал смотреть на мужчин, оценивая их не как соперников за женское внимание и противников, а как потенциальных партнёров. И, что ж, к сорока семи годам Санджи мог назвать себя настоящим ценителем, ведь повстречал огромное количество действительно привлекательных мужчин.       И этот ублюдок перед ним таким не был.       Оскорбленно поморщившись, Санджи решил разобраться с ним без игр в поддавки, ибо этот кусок третьесортного говна, которое не будет есть даже плешивая собака, не стоил его благосклонности как противник. Пропитав правую ногу Волей, Санджи убрал руки в карманы, легко подпрыгнул и с размаху опустил ногу на голову Перла, с влажным чавкающим звуком пробивая его смешной головной убор и череп.       Перл повалился на плавник Барати без движения. Кровь начала медленно расплываться вокруг его головы. Окружавшие его пираты Крига и коки ресторана в один голос заголосили — они были в ужасе от того, что он сделал с одним из сильнейших бойцов.       Санджи моргнул, делая глубокий затяг сигаретой, и задумчиво взглянул на небо. Ох, это будет, видимо, его любимым занятием, с улыбкой подумал он. Сделав плавный шаг вперёд, Санджи мягко поймал на руки маленького капитана, брошенного Кригом. Он ласково улыбнулся растерянному юноше:       — Не испугался?       — Ой, честно, немного все же испугался, — хихикнул Луффи, щуря глаза из-за сигаретного дыма. Посмотрев на лежащего рядом Перла, Луффи удивлённо и с восхищением уставился на Санджи, завозившись в его руках, но не планируя, видимо, слезать: — Ты уже победил его?!       — Хм, прости, тебе хотелось зрелища? — расстроенно вздохнул Санджи, перекатывая во рту сигарету, чтобы дым не шёл на Луффи. — В следующий раз постараюсь растянуть удовольствие, если ты хочешь.       — Да нет, — просто пожал плечами маленький капитан. — Сражайся с ними, как тебе нравится. Но это очень круто, что ты уже победил его! — восторженно воскликнул Луффи, широко улыбаясь.       — Ты будешь ещё круче, когда победишь этого выскочку, — мягко хмыкнул Санджи, игнорируя говорящий что-то вроде «Ты серьезно?» взгляд отца и желание укусить Луффи за щёку. — Я тогда тебя сейчас к нему брошу, или ты сам?       — Да я сам! — Луффи хихикнул и спрыгнул с рук Санджи, чтобы вернуться обратно к Кригу.       Санджи улыбнулся и в следующее же мгновение вздрогнул, услышав слабый вскрик отца. Развернувшись, он увидел наставившего свой пистолет на лежащего на палубе Барати Зеффа Гина. Он и забыл об этом… Помнил о стольких ненужных мелочах, связанных с этим моментом, а о самом главном забыл.       — Стой, где стоишь, Санджи, — обратился к нему Гин. — Мне плевать, что он когда-то был легендой. Теперь он просто кок, и я без проблем могу размазать его мозги по палубе, как ты это сделал с Перлом.       Санджи взглянул на отца. Старик не выглядел униженным, но ему явно было не очень комфортно находиться в таком положении. Что в этот момент испытывал молодой Санджи? Он был зол, но не на Гина, а на Зеффа, позволившего пирату сделать подобное. Был напуган, ведь, что бы он не говорил и как бы себя не вёл, он действительно был привязан к старику, и одна мысль о его смерти… Что ж, она пугала его и потом. И даже сейчас.       Но что он испытывал в настоящий момент? Ярость. Только вернув отца, который ушёл пусть и своей смертью (что для пиратов было невероятным), но слишком рано по мнению Санджи, он не собирался испытывать эту потерю снова. Особенно — так рано. Он собирался ещё представить ему Маримо как своего жениха, заставить готовить на своей свадьбе, а потом заставить нянчить их с Зоро детишек.       Юный Санджи был милостив к врагам, но жесток к близким людям. Сорокасемилетний Санджи не страдал ненужной сентиментальностью по отношению к чужим.       Подпрыгнув в воздухе, Санджи вытянул ногу и нанёс стремительный (всё же, даже без тренировок его скорость была намного выше, чем в прошлом в это же время), мощный и довольно неожиданный для всех собравшихся удар в грудную клетку Гина. Ведь никто не ожидал, что Санджи при реальной угрозе жизни Зеффу решит подвергнуть его ещё большей опасности.       Гин с вскриком повалился на палубу Барати, и пираты Крига в ужасе зашептались, называя его монстром — ведь Гин, как и Перл был одним из сильнейших пиратов их команды. Но для Санджи они все — даже их капитан — были ничтожествами. Те, кто покушаются на его семью и дом, умрут.       — В прошлом ты остался жив, — Санджи надавил на горло Гина туфлей, мрачно взглянув на него сверху. — Я был слишком милостив и добр к тебе и к таким как ты. Но в этой жизни? Я не позволю никому причинить боль тем, кто мне дорог, — Воля вооружения сделала ногу более тяжелой, и Санджи резким движением ступни сломал Гину шею.       — Санджи, — Зефф хмуро взглянул на него, встав благодаря опоре на косяк прохода. — Ты изменился, — старик опустил взгляд на тело распахнувшего глаза Гина, которого Санджи сам спас от смерти два дня назад. Он же его жизнь и забрал. — В юности ты не был таким жестоким.       — Ты разочарован? — Санджи остро взглянул на отца, глядя на него глазами не девятнадцатилетнего мальчишки без опыта жизни за плечами, а сорокасемилетнего уставшего и ожесточившегося за годы плаваний члена команды Короля пиратов.       — Нет, — Зефф покачал головой, опираясь на плечо подошедшего сына. — До тех пор, пока ты способен испытывать чувство эмпатии к чужим, достойных этого, людям и имеешь здоровые привязанности всё хорошо.       — Почему такие критерии? — задумчиво посмотрел на старика Санджи, придерживая его и не давая упасть. Шум битвы не затихал, окровавленный Луффи (Криг ублюдок, как он посмел причинить боль его маленькому капитану?!) наносил множество ударов по Кригу.       — Мы можем быть жестоки и безжалостны, но до тех пор, пока мы можем переживать чужие страдания, мы остаёмся людьми, а не становимся психопатами, — старик хмыкнул. — Ты пожалел его, когда он нуждался в помощи. Жаль, только его преданность оказалась больше благодарности, — Зефф покачал головой. — А насчёт привязанностей… Социальные связи также делают нас людьми, а не животными.       — Я и не знал, что ты такой умный, — Санджи насмешливо ухмыльнулся. — Я думал, что ты по уровню развития где-то между престарелым бомжом и кам- Ай! — Санджи согнулся, когда ему по пояснице прилетел сильный удар голенью, скорее не болезненный, а просто неожиданный. — Старик!       — Кто бы говорил, мелкий баклажан, — закатил глаза Зефф, тихо улыбнувшись.       Санджи весело засмеялся, а потом обратил внимание на то, что происходит у Луффи. Заметив, что при упоминании МН5 пираты Крига засуетились и начали натягивать на себя маски, Санджи оставил отца и как можно быстрее отобрал у ближайших слабаков маски, скидывая же их в воду. Отдав первую Зеффу, Санджи натянул на себя вторую. Также он нашёл взглядом Луффи — он тоже успел. А о большем ему переживать и не нужно было.       Едва ядовитый дым рассеялся, Санджи продолжил наблюдать за ожесточенным боем Луффи и Крига. Маленький капитан скакал по «арене» словно обезьянка, нанося удары и уворачиваясь (порой неудачно) от чужих. Он всё больше истекал кровью, и Санджи испытывал с каждой прошедшей минутой усиливающееся желание вмешаться. Создавалось впечатление, что с перемещением во времени он стал гиперзаботлив по отношению к своей семье.       И это могло стать проблемой. Чем серьезнее будут их противники, тем тревожнее за накама ему будет. Он был уверен, что в случае с Маримо эта тревога будет даже ещё сильнее.       Наблюдая за битвой, Санджи выкурил четыре сигареты и на исходе пятой, когда Криг заковал Луффи в сеть, и тот упал в воду, Санджи бросился за ним. Поднявшись на поверхность воды, Санджи мягко взглянул на отключившегося Луффи и улыбнулся. О, как он соскучился по маленькому капитану, что подобно ручному солнышку можно было заключить в объятия.       Положив Луффи на плавник Барати и нежно убрав с его лица мокрые пряди волос, Санджи бросил взгляд на пытающегося встать Крига. Чему этому ублюдку было не занимать, так это упрямства. Добить его, шатающегося, но ещё пытающегося вернуться в бой, было делом нескольких секунд. Один плавный удар ступни и Дон Криг был мертв.       Санджи задумчиво посмотрел на него, не обращая внимания на суету обрадовавшихся окончанием этого долгого сражения коков. В прошлом они все остались живы — Перл, Гин и Криг, — но в этой он убил их. Аукнется ли это ему как-то? Накажет ли Время его за подобные действия, ведь они были не последними, кого он собирался убить? Санджи не знал. Но ему ещё предстояло это узнать.       Ну, а пока их ждал Арлонг.