Я отдал тебя морю, но оно вернуло тебя назад

      Когда они отрываются на достаточное расстояние, и берега Алабасты исчезают за горизонтом, на палубе повисает удручающая атмосфера тоски, безжалостно напавшая на всех, кроме Зоро и Санджи, который не уходил на камбуз, так как ждал появление своей драгоценной подруги, что должна была появиться с минуты на минуту. Он испытывал трепет от понимания того, что милая Робин-чан стала частью их команды. Да, им ещё предстоит пережить трагедию Эниес Лобби, но это было не важно, ведь он знал, чем всё закончится.       — Я скуча-а-аю, — в один голос протянули Луффи, Усопп, Чоппер и Нами.       — Так, сопли отставить! — строго бросил Зоро. — Не хотели расставаться, значит, нужно было увозить её силой!       — Санджи, пни его, — недовольно ворчит Нами, обращаясь к мягко посмеивающемуся коку, не вмешивающемуся в их споры. — Он бесчувственная свинья.       — Как так можно, Зоро?! Ты такой чурбан! — рыдает Чоппер.       — У него три катаны, — хмуро добавляет Луффи.       — Нет, Луффи, «три катаны» это не оскорбление, — поправляет его Усопп.       — Четыре катаны, — говорит Монки Ди следом.       — Да дело не в количестве! — воклицает Усопп. — Ты можешь назвать его, например, вонючка.       — Ладно, ладно, — Зоро отмахивается от них, вздыхая. — Ревите, сколько влезет.       Тут до них доносится мягкий, неторопливый звук каблуков. Санджи оборачивается ещё до того, как накама реагируют на чужое появление. Улыбка появляется на его лице в то же мгновение, как только Робин выходит из тени.       Она выглядит прекрасно, пусть и одежда Нами ей немного мала на первый взгляд. Нико с лёгкой насмешкой в карих глазах смотрит на засуетившуюся малышню, склонив голову. Когда они встречаются взглядами, Санджи лишь молчаливо склоняет голову в вежливом приветственном жесте и удаляется на камбуз.       Конечно, ему отчаянно хотелось обнять её.       Эта женщина, что была опорой в самое тяжелое время, стала ближе других накама, к которым он не мог обратиться за поддержкой, так как скрывал свои чувства (пусть и сейчас понимал, что все, кроме, собственно, самого Зоро, всё знали). Она протянула ему руку, когда он тонул в алкоголе, разврате и ненависти к себе из-за того, что струсил и не признался Маримо в любви.       Они мало действительно разговаривали о его чувствах, но одно её успокаивающее присутствие, одно её нежное прикосновение к волосам, невесомое объятие… Этого было достаточно. Сейчас Санджи себя осуждал за то, какой образ жизни он вёл несколько лет сразу после распада команды. Именно поддержка Робин не дала потерять ему самого себя. За что он был безмерно благодарен ей.       Санджи не мог и не хотел притворяться, что не рад её видеть.       На камбузе, напевая себе под нос, Санджи приступил к приготовлению десерта, не требующего долгой выпечки.       Он растолчил шоколадное печенье, которое как раз использовал именно для приготовления подобных сладких блюд, пусть периодически и отсыпал наведывающемуся поздними вечерами Чопперу в качестве быстрого угощения. В глубокую миску он добавил какао и молоко. Закатав рукава, чистыми и заранее вымытыми руками он начал месить тесто, продавливая мягкую массу, пока она не стала однородной текстуры.       Выстелив пищевую плёнку, Санджи выложил тесто и раскатал его, умело орудуя скалкой, а затем приступил к самой любимой части — выкладывание начинки. Зная, что шоколадный внешний слой и так достаточно сладкий, Санджи не стал добавлять ещё более яркие по вкусу ингридиенты. Поэтому, выложив на тесто слой нежного творожного йогурта, а поверх него аккуратно нарезанные кусочки бананов и клубники, он начал сворачивать тесто в рулет. Убрав аккуратный, красивый и быстрый десерт в холодильник, Санджи приступил к приготовлению чая.       Уже через несколько минут он вышел с подносом, на котором стояло шесть тарелок с ровными кусочками рулета, толщина которых варьировалась в зависимости от того, кому предназначался кусок, и чашками ароматного чая, также приготовленного в соответствии с вкусовыми предпочтениями накама.       — Еда! — восторженно подпрыгнул на месте Луффи, обращая внимание всех собравшихся на Санджи. Получив свою тарелку с рулетом и чашку чая, Луффи сделал укус без использования вилки, съев почти половину, с учётом того, что его кусок был самым толстым. Он довольно застонал, закачавшись на месте.       Санджи передал тарелки и чашки с чаем каждому из накама, улыбаясь в ответ на их благодарность и, дойдя до Робин, поставил на её столик последнюю тарелку и чашку. Готовя для неё чай, Санджи только в самом конце, бросая в напиток щипотку корицу, вспомнил о том, что он не должен знать, какой чай любит Робин. Его, конечно, пришлось переделывать. Если с малышнёй он ещё позволял себе быть неосторожным, так как считал, что они всё равно ничего не поймут, с Робин он себе такого разрешить не мог.       — Полноценный ужин в честь присоединения нового члена команды будет позже, — значительно позже. Когда они разрушат Эниес Лобби и вернутся в Ватер 7. Но Санджи старательно пытается об этом не думать, сосредотачиваясь на нынешнем моменте. — Приятного аппетита, Робин-чан.       Робин благодарно улыбается. Она отламывает чайной ложкой кусочек рулета и погружает её в рот. Санджи замирает, ожидая реакции. Несмотря на то, что он был уверен в своей готовке даже больше, чем в самом себе, он всё ещё испытывал трепет, когда кто-то впервые пробовал его еду. Робин немного растерянно и удивлённо улыбается, а затем прикрывает глаза. Санджи облегченно вздыхает.       Робин неспешно прожёвывает новый кусочек, пытаясь понять, что такого добавили в рулет, что он был настолько вкусным. Но не было ничего, кроме внешнего слоя, содержащего всю ненавязчивую сладость десерта, творожного йогурта, буквально тающего во рту и кусочков свежих фруктов, не потерявших свой насыщенный вкус, но вместе с тем и не перебивающих собой сладость шоколада.       Она ела много десертов и порой те, приготовление которых занимало даже не несколько часов, а дней, но никогда прежде она не пробовала что-то настолько… нежное. Да, именно так.       Шоколад внешнего слоя, который не имел ни единого крупного кусочка, способного отвлечь на себя внимание, плавно переходил в воздушную текстуру творожного йогурта, который, в свою очередь, не отличался самостоятельным вкусом, являясь гармоничным, даже в какой-то степени чувственным местом сохранения яркого вкуса свежих фруктов. Кусочки банана и клубники ощущались в тысячу раз лучше, чем если бы она просто сейчас съела эти фрукты.       Робин приоткрыла глаза, поражённо взглянув на Санджи.       — Спасибо, — выдохнула она, делая глоток чая, который был приготовлен не совсем так, как она любила, но и не было в нём ничего, что могло бы вызвать неприязнь. Это был просто хороший чай.       — Я рад, что вам всё понравилось, — Санджи склонил голову, выдыхая в сторону дым сигареты.       — Санджи, я хочу ещё! — нетерпеливо восклицает Луффи, отвернувшись от ударившего его по руке Усоппа, не давшего стащить его кусок рулета. — Когда мы будем есть?       — Да, верно, — Санджи глядит на капитана. Конечно, одним кусочком рулета не наешься. — Сейчас как раз и отправлюсь, давайте тарелки.       Он забирает тарелки и чашки у тех, кто уже всё съел, и относит их на камбуз, складывая в раковину к остальной посуде. Когда он выходит, то слышит от поднявшего на верхнюю палубу Маримо, остановившегося у двери камбуза с оставшимися тарелками, недоуменное:       — Дождь?       О фальшборт ударяется ещё несколько каких-то кусков. Они поднимают голову, слыша предполжение о том, что это может быть град, что было странно, ведь следующий остров должен был быть осенним, если верить словам Нами-сан, в которых никто никогда не сомневался. Они поднимают голову, и на Гоинг Мерри падает тень от огромного старинного корабля, который стремительно падает на них с неба.       — Не может быть! — вскрикивает Нами.       И галлеон падает в воду, волной отбрасывая маленькую Мерри Го, не давая им время сообразить и что-то предпринять. Санджи пошатывается, но удерживается на ногах, что нельзя было сказать о не ожидавшем такого сюрприза Зоро, который едва не переваливается через перила. Санджи успевает схватить его за шкирку, резко дёрнув на себя, когда Гоинг Мерри едва не переворачивается. Тарелки, которые нёс Ророноа, упали и разбились, а что-то и вовсе скатилось по экстремально наклонившейся палубе и упало в воду.       Волны качают Гоинг Мерри точно ребёнок игрушечный кораблик в ванной ещё несколько долгих минут, пока обломки корабля не оседают на поверхности воды. Тишина, наступающая мгновениями позже, едва не звенит в ушах после произошедшего хаоса. Санджи отпускает Зоро, который резко дёргает плечом, и приваливается к стене, нервно закуривая сигарету. Сердце в груди бешено стучало не потому, что он не помнил о том, что такое произойдёт, а потому, что это было неожиданно. Ничего не происходит — мгновение, и на них падает огромный корабль, которому, как он помнил, было не меньше ста лет.       — Все в порядке? — мягко, обеспокоенно и несколько растерянно спрашивает он, торопливо спустившись вниз. Он подхватывает на руки Чоппера, который испуганно вцепляется в его рубашку.       — Мне кажется, я на секунду увидел свою маму, — задушено бормочет Усопп, положив на лоб ладонь. Это было бы забавно, если бы не все они были перепуганы тем, что произошло. Поэтому Санджи лишь бросает на него понимающий взгляд.       Когда Нами вскрикивает, Санджи резко поворачивает в её сторону голову, в которой за пару секунд проносятся все варианты, что с ней могло произойти — от самых серьёзных до пустяковых. Но, когда он замечает, что стрелка Лог Поса изменила своё положение, он облегченно вздыхает. Конечно. Лог Пос поймал Скайпию, на которой они окажутся через пару дней. Всё идёт так же, как было в прошлом. Пока ещё ни одно событие их недолгого путешествия до Джаи не отклонилось от знакомой канвы.       Шок и страх малышни сменяется восторгом, когда они узнают о том, что в небесах может находиться море. Чоппер, спрыгнувший с рук Санджи, восторженно восклицает вместе с Луффи и Усоппом, подпрыгнув на месте. Но их пыл быстро присмиряют, когда дают понять, что корабль не может ни с того ни с сего отправиться на небо. Санджи прячет улыбку и отводит взгляд, думая о том, что поспорил бы с этим утверждением.       Но, несмотря на то, что идею с путешествием на небеса пришлось отложить, Усопп и Луффи, всё же, отправились исследовать обломки корабля, которые ещё покачивались на поверхности воды. Приняв во внимание все предупреждения о том, чтобы не тащили пока ничего странно, вскоре они вернулись с ящиком, напоминающим гроб.       Санджи дёрнул плечом и отвернулся. Он не любил гробы. Один конктретный гроб снился ему практически каждую ночь, если он был слишком уверен и выделял себе больше, чем пару часов для сна. Все его сны, даже если сперва это были простые воспоминания, всегда в конце концов приводили к храму в Шимоцуки и гробу в нём. Чаще всего гроб сгорал вместе с телом в нём, и сейчас это был единственный исход всех кошмаров. Но в прошлом Санджи в своих снах часто оставался у гроба, точно жалкий, брошенный хозяином пёс, пока его тело не сгорало вместе с гробом и храмом.       С момента появления в этом времени он больше так не делал. Если бы мог, он и вовсе бы покидал храм каждый раз, но во сне у него никогда не было дверей. Санджи оставался заперт с гробом и телом в нём наедине, несмотря на своё сопротивление. Возможно, он недостаточно сопротивлялся? Он не был уверен…       — Эй, народ! — кричит Луффи, мокрый после падения в воду. — Гляньте, что я нашёл!       Он протягивает им старую карту Скайпии, на что Санджи едва слышно вздыхает. С каждым действием, с каждой фразой, произнесённой кем-то из накама, он становился всё ближе к тому, чтобы начать обсудумывать тактику поведения во время столкновения с Энелем. Санджи переживал, что, когда он будет противостоять ему, наследие Джермы даст о себе знать в большем объёме, чем это было в его юности.       Санджи чувствовал, что его тело на совершенно другом уровне, нежели было в этот же момент в прошлом. С одной стороны это было неплохо, но с другой — он не знал, чем это может ему акнуться. Его ноги уже безвозвратно пострадали, покрывшись ужасными шрамами, которые лишили стопы чувствительности. А могло произойти и что-то более серьёзное.       Когда Нами говорит про поиски под водой, Санджи собирает волосы на затылке в низкий хвост. Усопп придумывает для них из пустых бочонков костюмы для глубоководного плавания. Наряжаясь, Санджи не сопротивляется, в отличие от Маримо, но и не проявляет особого восторга, как капитан, едва не выпрыгивающего из своего нелепого наряда (он старательно пытался игнорировать тот факт, что был в том же).       Они спускаются в воду и подают знак, что всё в порядке.       Мимо них проплывают морские короли, и Санджи отдёргивает Луффи, намеревавшегося напасть на одного из них. Когда мальчишка недовольно надувает губы, Санджи качает головой, не поддаваясь на его молчаливые понтамимы. Короли их не трогали, и им не стоило трогать их.       Они спускаются к обломкам галлеона.       Санджи проходит вглубь, легко проникая сквозь дыру, на создание которой требуется один лёгкий тычок ногой. Он оказывается в каюте молодой женщины, о чём вспоминает, найдя её портрет. Санджи с лёгкой тоской касается пронзённой насквозь гарпуном фоторамки, а затем обращает внимание на череп, наверняка принадлежавщий женщине на портрете. Он больше не чувствует той боли, что сковала его сердце тогда, когда он впервые увидел улыбку молодой женщины, напомнившей ему о маме. Сейчас Санджи испытывал лишь горечь утраты по человеку, которого он даже во втором своём шансе не смог увидеть.       Он оставляет фото, проходится по каюте, и неожиданно находит ожерелье, которое лежало за завалившейся в сторону тумбой. Ожерелье с несколькими драгоценными камнями каплевидной формы, очень изящное и аккуратное, подходящее той леди, что умерла здесь. Санджи поднимает его и сжимает в руке. Он мог бы оставить его, но решает взять с собой. Даже если это ожерелье затеряется среди сокровищ Нами, оно всё равно будет напоминать о том, что двести лет назад его носила молодая прекрасная женщина.       Его отвлекают, и Санджи выходит. Луффи показывает им ящик, который оказывается пуст. Когда они собираются продолжить поиски, в конце концов, наверняка была серебряная посуда, просто нужно было добраться до столовой, им мешает огромный крюк, который пронзает корабль точно раскалённый нож масло. Они переглядываются, решая, что предпринять. Стычка с ныряльщиками оборачивается возможностью снять с себя бочки.       Санджи облегченно выдыхает, растрепав свои волосы.       — Круто! — восклицает Луффи. — Можно снять бочки!       — Не знаю, откуда здесь взялся воздух, но нам очень повезло. Но… почему корабль всплывает? — недоумённо произносит Зоро, осматривая пространство.       — Он не всплывает, его подн-       — Кто тут шарится на моей территории?! — прерывает Санджи ворвавшийся в комнату примат. Санджи щурит глаза, пытаясь вспомнить его имя, но помнит только о том, что он был помощником Монблана Крикета.       Санджи не обращает на болтовню Луффи и помощника Крикета, мотая головой в ожидании момента, когда морской король проглотит корабль. Было тяжело тащить из памяти воспоминания в моменте, когда до события оставалось всего ничего. Поэтому, стоит кораблю задрожать, а оглушающему треску рушащихся под неверотяным давлением стен донестись до них, Санджи и Зоро, сообразив быстрее своего капитана, хватают Монки Ди и мешки с собранным добром под мышки и бросаются вон.       Они прыгают в воду в последний момент. И оказываются на палубе Гоинг Мерри спустя несколько секунд. Санджи опускает Луффи, откашливающего воду, присаживаясь рядом с ним. Рядом садится Зоро.       — Санджи, Зоро, Луффи! — кричат им остальные. — Какое счастье, вы живы! — продолжает Усопп испуганно. — Только надо быстрее подальше уплыть от черепахи!       Маримо вступает с Усоппом в диалог, так как капитан был пока вне зоны доступа, а Санджи никогда не принимал участие в подобном, каждый раз отдавая право осветить всё произошедшее. Он лишь кивает или мычит, подтверждая слова Зоро, пока Усопп не обращает их внимание на черепаху позади. Маримо и Луффи, который успел откашляться и поправить одежду, поражённо восклицают, когда видят огромную черепаху, которая прожёвывала остатки старинного галлеона.       — Подождите, — Луффи обрывает свой крик. — Неужто уже наступила ночь?       — Не время разбираться со сменой дня и ночи! — восклицает Усопп. — Нужно убираться отсюда!       — Стоять, ворюги! — громкий рёв сопровождает появление, как вспомнил Санджи при подсказке Усоппа, Масиро. — Думаете, можно вот так вломиться на мою территорию, спереть кучу сокровищ и по-быстрому смыться?! — точно зверь ревёт он.       Нами восторженно подпрыгивает, оказываясь рядом с Луффи.       — Сокровища? Вы нашли сокровища?       Луффи довольно смеётся, подтверждая, что было найдено много сокровищ.       Но им не дают возможности раскрыть мешки, в которых были найденные на корабле «сокровища». Полный ужаса вопль одного из подчинённых Масиро заставляет их всех обернуться.       Животный ужас охватывает всех — Мугивар, Масиро и его подчинённых и даже морского короля, дожевавшего обломки галлеона, — когда над ними нависают исполинские фигуры великанов с крыльями и копьями.       — Монстры! — кричат все, кто был способен говорить.       Санджи слабо выдыхает, испытывая лёгкую благоговейную дрожь, несмотря на то, что он знал, что это далеко не великаны. Даже если это иллюзия света, фигуры, нависшие над ними, продолжали быть чудовищно огромными.       Гоинг Мерри уносится прочь от исполинских монстров и наступившей посреди бела дня ночи.