Кошмары

Что ж из событий первой главы успело пройти приличное количество времени, а конкретнее... наверное пол года? Наши излюбленные голубки продолжали сближаться и паралельно не забывали про плотские утехи, только вот самое ироничное что признание штопаного было благополучно проигнорировано, да и они больше не поднимали эту тему в принципе так что сегодня он попробует вновь завоевать любовь Шигараки Томуры и сделать это официальным.

***

Его сон был без сновидений и мирным. Даби открывает один глаз, чтобы посмотреть время. Сейчас судя по проблескам солнца за окном, было понятно что сейчас +- 3-4 часа дня, сегодня он спал больше чем обычно, да и сегодняшнее ночное дежурство прошло не особо легко, так что тут похоже даже нечему удивляться. Всё чего он сейчас хотел это спать, ну и конечно тепла и так называемой ласки со стороны возлюбленного, так что решив испытать удачу перевернувшись на сторону Томуры, Даби обнаруживает, что та пустует уже продолжительное время, он помнил как тот помогал ему перевязывать раны и обрабатывать новые ожоги, да и засыпал он в чужих объятиях. Очевидно, что Томура не стал дожидаться пока тот благополучно проснется и просто ушёл создавая рабочий вид. Он осторожно садится, его голова все еще болит от полученных ударов и наконец штопаный заметил что большая часть его ещё живой кожи была перевязана. И он начал осматривать тело в попытке вспомнить откуда столько ранений и когда он вообще успел их получить. И мучился он так минут 10, мозг благополучно отказывался работать а голова от такого мозгового штурма начинала болеть ещё больше, и все страдания оборвались в момент когда он увидел как открывается дверь его комнаты и в неё заходит его...Кто? Любимый? Ну это само собой только вот они даже не встречаются, так что называть его так было наверное не особо корректно. Новая временная пассия? Хотя ладно, тут он загнул, это тебе не какая нибудь Ляля на побегушках так что самого Шигараки Томуру вряд-ли можно было назвать временным увлечением, а если и осмелиться назвать то скорее всего он просто попрощаться с жизнью. Да он не отрицал факт того что испытывал к своему боссу тёплые и в какой-то степени и романтические чувства, только вот его дорогой Томура так и не удосужился сказать хоть что-то по этому поводу. Они уже пол года ходят вокруг да около не признавая факт того что это взаимно, хотя всё иногда заканчивается не только спонтанным сексом на одну ночь, иногда они могли какое-то время лежать и обниматься, как нормальные люди а не отбитые на голову придурки и Даби соврёт если скажет что ему не нравились, даже наоборот он обожал видеть сонное лицо своего дорого лидера который в такие редкие моменты выглядит как маленький сонный котёнок, которого хотелось только прижать к себе сильнее и обеспечить защиту любыми способами. Хотя сейчас смотря на такое же полу сонное лицо любимого он видел только беспокойство, что не могло не льстить его персоне. Осмотрев его с ног до головы он не мог не заметить что он был одет в его худак, который к слову был большеват и открывал парню взор на его усеянные синими пятнами шею и ключицы, к слову которые виднелись и на через чур открытых ногах и широких упругих бёдрах которые он любил, а ещё больше ему нравилось быть зажатым между ними и доставлять удовольствие его дорогой принцессе. Держа в одной руке кружку с чем-то горячим, что сопровождалось небольшим паром из посудины, второй рукой он потирал несчастные глаза. - Придурок, тебе лежать нужно а то сейчас опять начнёшь кровью истекать. - Жаловался себе под нос закрывая дверь и проходя в глубь комнаты, на что штопаный лишь закатив глаза ухмыльнулся. Поставив на стол возле кровати горячую чашку и скрестив руки на груди. - Ой не драматизируй, что со мной станет...но вот одно мне интересно, неужели волнуешься? - Голос звучал ужасно наигранно и слащаво, пока губы расползались в ехидной ухмылке. - ...Ты конченый или да? Я тебя больше откачивать не буду, заебал уже. - Очевидно парень не оценил его через чур сильную игривость, что было достаточно печально, но только Штопаный не планировал сливаться и дальше настаивал на своём. - Малыш не злись, я же любя - На лице всё ещё сияла тупая улыбка а руки раскрылись в жесте похожем на призыв к объятиям. - И вообще, мне так плохо, лучше бы пожалел меня. - У тебя приливы нежности с утра пораньше? - Всё таки выдавив из себя лёгкую улыбку, парень подался в чужие объятия. Томура перекидывает ногу, чтобы устроиться на коленях Даби, оседлав его. Руки в перчатках обхватывают покрытые шрамами щеки, втягивая его в лёгкий поцелуй. - Теперь легче? - Спрашивая парень перевёл ладонь со щеки на лоб болеющего. - Тебе не холодно? Такое чувство будто у тебя жар. - Кинув мемолетный взгляд на оголёную грудь партнёра ему стало холодно. - Не бери в голову, всё нормально, да и я знаю прекрасный способ согреться. - Незаметно для себя парень Томура сам стал прижиматься ближе к Штопаному и подставляться под его невесомые поцелуи, хоть и понимал что сейчас не время для брачных игр, поэтому приложив немало усилий он всё таки не надолго оттолкнул того, пытаясь к нему дозваться. - Идиот! Тебе нельзя, я пол дня ухаживал за тобой. Если у тебя опять раны откроются? Ещё сдохнешь на моих руках. "Уф...это так милооо! Сам Шигараки Томура волнуется о моём состоянии!"- Жаль только он похоже не знал что благодаря его причуде большинство его даже ещё живых тканей перестали ощущать хотя что-то, даже минимальные прикосновения ощущались с трудом, что уж говорить о нескольких несчастных ожогах. - Плевать я на это хотел, зато умру счастливым! - Уже с большим недовольством прошипел парень втягивая парня в уже более долгий и слащавый поцелуй. Проведя скользким языком по изуродованной нижней губе, Томура издает тихий стон, оценивая текстуру, а затем погружает ее в рот, чтобы ощутить еще больше этого вызывающего привыкание вкуса. Даби позволяет Томуре взять инициативу в свои руки, полностью довольствуясь тем, что его руки исследуют и ощупывают бледные, гладкие ноги под свободными баскетбольными шортами, пока его целуют как сумасшедшего. Томура издает тихий, хриплый стон от ощущения горячих, мозолистых рук, сжимающих и ласкающих его бедра; контраст его прохладной кожи и тепла Даби делает это немного более заметным, когда он трётся о его колени. Твёрдость, с которой он сталкивается, и горячая рука, которая теперь сжимает его дергающийся член через шорты, вырывают из него приглушённый всхлип, пока он сосет язык Даби.   Даби стонет от ощущения, ведь его босс трётся об него, он выгляди таким нуждающимся, таким...даже не хватает подходящих слов чтобы описать его влюбленность. Сжимая его бедро, руки нагреваются. Стон Томуры немного затуманивает мозг Даби, звук идёт прямо к его члену. Томура снова прикусывает губы, прежде чем отстраниться, тонкая нить слюны все еще соединяет их. Один взгляд на прикрытые веком, затуманенные лазурные глаза, длинные, густые ресницы, румяные щеки и сияющие, припухшие от поцелуя губы заставляет Томуру выдохнуть. - Бля, ты невыносимой, но всё таки такой..красивый. - прежде чем снова наклониться. Поцелуй длится не так долго, как ему хотелось бы, потому что Даби отстраняется, нахмурив брови, широко распахнув голубые глаза, блестящие и прекрасные, и бормочет. - Что? Я не... - Его голос хриплый и ошеломленный, прямо перед тем, как замолчать, когда Томура резко двигает бедрами, и он такой чертовски красивый , чертовски красивый. Он целует его по щеке, двигаясь к шее. Шрамы горячие и грубые, но все равно приятные и красивые. Успокоив движения бедрами, Томура поднимает голову от шеи, расплавленные рубины встречаются с жидкими сапфирами. Голос низкий и горячий в его негодовании и благоговении, он хрипло произносит: «Красивые глаза», он целует уголок его глаза, «красивый румянец», поцелуй в его разгоряченную щеку, «красивая улыбка», он целует уголок его губ, «красивые шрамы», поцелуй в его изуродованную челюсть, «красивые руки», прижимает поцелуй к его костяшкам пальцев, губы касаются колец, сидящих там, «красивые скобки». поцелуй в шов, проходящий по тыльной стороне его руки, «красивые пальцы», поцелуй в подушечки его указательного и среднего пальцев, прежде чем позволить им скользнуть внутрь, язык ласкает и обвивает их, пока он посасывает и омывает их.   - Шигараки...- Его голос такой хриплый, требовательный и сладкий, и такой красивый , но он был бы еще красивее, если бы... Он с хлопком отпускает пальцы, прикрывает алые веки, губы прижимаются к покрытому шрамами запястью, и шепчет. - Я Томура . А у тебя такой красивый голос, Даби. Дорогой, сейчас я хочу услышать, как ты произносишь мое имя. - Слова вдавливаются в грубую кожу, словно молитва. И Даби тает , не понимая, куда делись его уверенность и контроль, или как и когда на самом деле поменялись их позиции, но более чем нормально воспринимая это, когда слова, правда и почтение, хранящиеся в алых глазах, окутывают его, словно легкое одеяло обожания и тепла, и впитываются в его кожу, словно успокаивающий бальзам. И он подчиняется, произнося: - Томура - словно молитву и мольбу, и Томура понимает, что именно ему нужно, и целует его медленно и нежно, смакуя и поклоняясь его вкусу, словно тот сам по себе является божеством.   В его голове возникает новая мысль, которая раньше никогда не возникала: отчасти возмездие за прошлые мысли, отчасти чистое возбуждение и почтение. Держу пари, что он тоже выглядит мило, когда плачет. Покачивая бедрами от этой мысли, он спускается вниз по своему покрытому шрамами чувствительному горлу, покусывая, облизывая и посасывая, прохладные губы оставляют поцелуи на его коже, словно штамп. Даже несмотря на жар его тела, губы Томуры, даже едва заметные, ощущаются как клеймо, и Даби стонет от его ласк. Каждое прикосновение его губ и движение его языка — это новая молитва. Руки в перчатках скользят вверх по оголённой груди, прохладные пальцы оставляют мурашки по коже, а покрытые шрамами, разгоряченные руки сжимают бедра Томуры и прижимают их ещё ближе друг к другу.   Ощущая его тепло сквозь одежду, пока он облизывает рот Даби, за его зубами, Томура прижимается к нему бедрами, желая услышать еще один из этих желанных звуков под его языком. Он получает то, что хочет, как раз в тот момент, когда его пальцы касаются сосков Даби, и теперь у него возникает потребность увидеть больше. И уложив своего партнёра на подушку сильнее вдавливая руками в уже поношенную жизнью кровать Томура просто с придыханием выдыхает: « Блядь !» при одном только взгляде, потому что Даби — эту буквально его бог. Полуночные локоны рассыпались под ним, словно темный нимб, блестящие, лазурные глаза прикрыты веками, а гладкая, здоровая кожа не прикрытая бинтами, приобрела розовый оттенок, прекрасно контрастируя с грубыми, темными шрамами; подтянутые мышцы на груди и животе поднимались при каждом вдохе.   Свет отсвечивает от скоб, скрепляющих его вместе, и добавленных серебряных штанг, пронзивших его пыльные розовые соски, которые он чувствовал несколько мгновений назад. Его большие пальцы немедленно находят их, потирая, пощипывая и катая по ним, металл теплый на ощупь. Даби издает стон, бедра подергиваются, а спина слегка выгибается от прикосновения. Рубиновые глаза устремлены на Даби, он скользит вниз по всему телу, грудь лежит на животе, пальцы все еще играют с левым соском, Томура ласкает другой сосок плоской частью языка, прежде чем обхватить его губами, посасывая сосок, вызывая у Даби приглушенный вой, покрытая шрамами рука взлетает, чтобы спутать длинные пальцы в бледных локонах, другая сжимает простыню рядом с ним. Томура сжимает правое бедро, прежде чем поднести руку к набухшему, влажному соску, а затем переключится на левый сосок и языком проведет по соску. Даби тяжело дышит, наблюдая из-под полуприкрытых век: бирюзовый встречается с алым. Томура не отрывает от них глаз, с влажным хлопком отпуская набухший член и скользя вниз по его туловищу, оставляя прохладные поцелуи с открытым ртом, пока он скользит по дорожкам, по которым ласкают его руки, и мышцы подпрыгивают под разгоряченной кожей. Он облизывает всю длину светлых волосков своего счастливого следа, прежде чем окунуть язык в пупок, и Даби скулит , сжимая рукой светлые пряди. Ложась на живот, скрестив лодыжки, Томура нажимает большими пальцами на бедренные кости, проводя рукой по напряженному контуру джинсов. - Могу я...? Он прижимает легкий поцелуй к опуклости в его штанах, не сводя с него глаз.Даби кивает и тихое «Мгм» — это все, что ему удается выдавить, да и то хрипло и сдавленно. Возбуждение скручивается горячим и тяжелым кольцом в глубине его живота, когда он задыхается, дыша открытым ртом и нуждаясь, и его дыхание немного сбивается от взгляда Томуры, которым он его одаривает. Сосредоточенный, горячий взгляд пронзает светлые пряди, зрачки расширены, теперь вокруг них только малиновое кольцо, щеки вспыхнули довольно светло-розовым, губы блестят и припухли, изогнулись в небольшой ухмылке.   И Даби думает, что он может поверить, что Томура действительно считает его красивым, потому что мягкий, горячий, благоговейный взгляд, которым он задерживает на нем взгляд, заставляет его извиваться и светиться, и это не может быть подделкой. И он задаётся вопросом, знает ли Томура, что он тоже красивый, с его мраморной кожей, мягкими, светлыми волосами, рубиновыми глазами и кривой улыбкой. Он решает, что он обязан поведать об этом, если сам парень этого не знает. Когда Томура начинает приподниматься, чтобы расстегнуть ремень и спустить брюки, Даби убирает бледные пряди с его лица, гладит его щеку большим пальцем и шепчет: - "Но ты всё равно намного лучше" - И Томура поднимает на него очаровательный взгляд оленя в свете фар, собираясь что-то сказать, вероятно, в знак отказа, но затем замечает мягкий взгляд, которым Даби его одаривает, понимает, что будет лицемером, если он станет отрицать это, когда пытается заставить Даби поверить ему, поэтому он просто дарит ему маленькую, мягкую, слащавую улыбку и целует его в бедренную кость.   Он стягивает джинсы. Даби приподнимает бедра, чтобы помочь, и стягивает их, оставаясь только в нижнем белье. Чувствуя себя слишком одетым, Томура стягивает чёрный худак и шорты, оставаясь только в своих натянутых трусах, бледная кожа краснеет. Ноги Даби раздвигаются, когда Томура встает на колени между ними. Он наклоняется для поцелуя, облизывая его рот и посасывая нижнюю губу, прежде чем соскользнуть обратно, колени разведены, он опирается на локти, спина выгнута. Даби прикусывает губу, его член дёргается, когда он окидывает взглядом Томуру, отмечая бледную поверхность его выгнутой спины, усеянной родинками и серебристыми шрамами, мягкий изгиб его задницы в трусах, более заметный из-за обтягивающего материала и того факта, что Томура стоит на коленях между его ног.   Томура видит его очертания, твердые и дергающиеся в боксерах. Даби ёрзает под его пристальным взглядом, и улыбка Томуры становится лукавой и злой. Он касается губами толстой выпуклости, просто чтобы подразнить, и ухмыляется, услышав шепот проклятия. Решив, что он ждал этого достаточно долго, он стягивает боксеры вниз и снимает их, освобождая эрекцию и ох. Его член длинный, толстый, изогнутый, жилистый и красивый, потому что,  он такой, но вместе с розовым кончиком, по его нижней стороне проходят три очередных прокола, которые за столько времени уже стали настолько правильными что хотелось целовать каждый, продолжая дразнить их владельца, пока тот не начнёт умолять о большем. Одна рука на его бедре, другая сжимает длину, он прижимает поцелуй к внутренней стороне бедра, глаза прикованы к его, и медленно проводит плоскостью своего скользкого языка вверх по нижней стороне его ствола, по пирсингу и выступающим венам, и прижимает поцелуй к губчатому, покрасневшему кончику, губы размазываются по предсемени, которое там скапливалось. И Штопаный скулит, выкрикивая проклятие, пальцы сжимают пряди волос, бедра двигаются, а член дёргается, от переполняющих его ощущений.   Лидер обхватывает губами раскрасневшуюся головку, опуская язык в щель, его глаза закрываются, и он стонет вокруг себя от вкуса, прежде чем закрутить его вокруг себя. Его рука сжимает основание, большой палец играет с самым нижним пирсингом там, вызывая шипение Даби, которое переходит в стон. Его бедра дёргаются от вибрации к его кончику от стона Томуры. Желая увидеть выражение лица Даби, Томура медленно открывает глаза, удерживая его взгляд, пока он скользит вниз по его длине, причудливый теплый металл придает приятную текстуру его губам и языку, и Томура хочет почувствовать их внутри себя, наилучшим образом, как это возможно. От мыслей о том что скоро его будут иметь до дрожи в коленях, дырочка инстинктивно сжимается, а член дёргается в её пределах, но сначала он хочет попробовать его на вкус. Он дотягивается до середины, а затем несколько раз мотает головой, посасывая и втягивая щеки по пути вверх каждый раз, его рука движется по той длине, до которой не дотягивается его рот, в то время как Даби стиснул глаза и зубы, грудь его тяжело вздымалась. Когда Томура подпрыгивает, чавкает и сосет его член, мокрый и слюнявый, заставляет Даби стонать и ругаться.   Томура отрывается, их соединяет нить слюны. Нырнув еще ниже, он проводит языком по складке между яйцами, где его слюна оставляет небрежную дорожку, прежде чем слизнуть одно в рот и напеть. Он сжимает свои пропитанные слюной пальцы у основания своего члена, чувствуя, как он пульсирует в его хватке. Даби уже чувствует себя кайфово и почти ошеломленным. А затем Томура отпускает его, чтобы вылизать его путь обратно вверх и пососать кончик, прежде чем спуститься вниз . И скользит еще ниже, отправляя больше его члена ему в рот. И затем еще немного. И еще больше , пока он не начинает глубоко заглатывать его, прижимая губы к основанию ствола, его головка целует заднюю часть его горла.   Глаза Даби расширяются, он тяжело дышит, садится и лихорадочно собирает длинные локоны Томуры вверх и назад, чтобы увидеть ... При виде этого зрелища Даби хрипло и хрипло выдыхает, почти всхлипывая. - Боже Малыш...я, просто...-Он даже не был уверен в том что конкретно он хотел сказать, ему просто кретически необходимо что-то сказать, но Штопаный не мог молча смотреть на своего любимого, но его рубиновые глаза с прикрытыми веками которые также внимательно смотрели на него, блестящие и затуманенные, в уголках скопились слезы, губы распухли и растянулись, а щеки раскраснелись и наполнились членом. Хотя он расслабляет горло, чтобы приспособиться, оно все еще спазмируется вокруг головки его члена. Его вид заставляет его член пульсировать, на что Томура стонет в ответ, закатывая глаза, заставляя бедра Даби дергаться, когда он шипит на вдохе и крепче сжимает светлые волосы в своей руке, впиваясь тупыми ногтями в ладонь другой руки, чтобы не кончить немедленно. Собственный член Томуры дёргается в тесных пределах его трусов, забытый. Но он знает, что если он коснется его прямо сейчас, то кончит. Потому что Томура на седьмом небе от счастья.   Тяжесть на его языке, его вкус, пьянящий, мускусный запах, исходящий от его носа, прижатого к светлым волосам, звуки, которые он издает, крепкая хватка на его волосах и блаженное выражение на лице Даби — все это накапливается, заставляя его сгорать изнутри пока глаза инстинктивно закатываются. Ровный стон, почти мурлыканье, вырывается из горла Томуры, когда его язык движется по нему, потирая чувствительные пирсинги, и глаза Даби закатываются, так как это уже слишком. - Ммм, дорогой боюсь я сейчас кончу....так что не заигрывайся - Его голос немного срывается, когда он пытается оттащить его, но у Томуры были другие мысли. Его глаза широко распахиваются, взгляд прикован к выражению лица Даби, потому что это определенно не то зрелище, которое Томура готов пропустить, поскольку его бедра насмешливо покачиваются, словно кот, готовящийся наброситься и получить именно то, что он хочет, горло сжимается, когда он сглатывает, оглядываясь вокруг головы и мыча. Вибрации пронзают его, словно молния, и Даби кончает, его зрение бледнеет, глаза закатываются, рот открывается в почти беззвучном хриплом стоне, а грудь вздымается от парализующего разум оргазма.   Член Даби спазмируеться у него во рту, когда потоки горячей, густой спермы выливаются на его язык и попадают в горло; Томура глотает все это, одновременно постанывая от вкуса и от того, как Даби кончает. Потерявшись во вкусе, практически опьянев от него, Томура затуманивает глаза, продолжая сосать и глотать все вокруг него, словно пытаясь выдоить из него все до последней капли, а Даби ёрзает от нарастающего дискомфорта от нарастающей чрезмерной стимуляции. От переполняющих его чувств его глаза начинают щипать, а розовые слезы щиплют уголки глаз и текут по щекам, пока Томура продолжает оказывать помощь. Дёргая за светлые пряди, все еще обмотанные вокруг его пальцев, он шипит и скулит. - Прошу, перестань...это через чур.. - Ему удаётся пробиться сквозь дымку, каким-то образом зафиксироваться, и алые глаза метнулись к нему, когда Томура с влажным хлопком выпустил его член, в последний раз лизнув кончик. Увидев блестящие, затуманенные глаза и капающие слезы, Томура скользит вверх по его телу, стонет и целует его в щеку, чтобы остановить слезы, прежде чем облизать образовавшуюся дорожку и хрипло прошептать ему на ухо. - Блядь, я был прав. Ты выглядишь прекрасно, когда плачешь - затем целует его ниже уха. Похвала вызывает толчок в его чувствительном члене, вытаскивая его из оцепенения, и Даби хватает его за шею и притягивает к себе для жгучего поцелуя, облизывая его рот и пробуя себя на вкус на языке Томуры.  Отстранившись, он ощущает, как тонкая ниточка слюны соединяет их, замечает натянутый материал трусов Томуры, его рука опускается вниз и тянет их вниз.Член Томуры выскакивает наружу, красный и сочащийся, и Даби обхватывает его пальцами, проводя большим пальцем по головке, а затем опускается к шее и оставляет там засос на коже. Вид и ощущение горячих, красивых рук и пальцев Даби, обхвативших его, а также дополнительное ощущение его ласк на его горле доводят его до грани за два толчка, и он почти задыхается от вздоха, когда его бедра и член дёргаются и спазмируются.   Сперма выливается на его покрытую шрамами руку, Даби трахает его до тех пор, пока он не начинает скулить, выдаивая из него все, что он стоит, как он делал это несколько минут назад в качестве небольшой мести. Даби ухмыляется, возвращая себе часть контроля, который был у него в начале всего этого, когда он видит покрасневшего и тяжело дышащего Шигараки Томуру, и ему хочется большего . У него возникает мысль, что Томура выглядит восхитительно , и он хочет попробовать его на вкус , и прежде чем он успевает обдумать эту мысль, он подносит руку ко рту и облизывает , его разгоряченные глаза удерживают расширенный, влюбленный взгляд Томуры, пока он облизывает свою руку.   Член Томуры дёргается, и он тянется вперед, чтобы захватить лицо Даби между руками в перчатках и своими губами в яростном поцелуе. Даби делает все, что может, мокрый и небрежный, и Томура чувствует, как он ухмыляется в поцелуе, и это заставляет его мозги замыкаться, как от самого действия, так и от легкого хлыста. Томура отстраняется, тяжело дыша, его руки слегка дрожат, и требует. - Смазка. Где она? И ухмылка Даби становится шире, скобы дёргаются, острые клыки видны, лазурные глаза почти светятся смесью жара и веселья, а Томура, блять, чуть не скулит, потому что , он выгляди через чур горячо. Он получает ответ, когда Даби наклоняется и кивает головой влево, в сторону тумбочки. - Верхний ящик.  Томура роется в нем несколько секунд, а когда находит его, бросает его рядом с Даби на кровать. Не говоря ни слова, он хватает его за руку и осторожно снимает все кольца, кладя их на тумбочку. Даби просто смотрит на него с поднятой бровью и самодовольной, сексуальной ухмылкой, раскрашивающей его губы. Звон колец, ударяющихся о дерево, — единственный звук на данный момент. Закончив, Томура быстро сбрасывает нижнее белье, затем поворачивает расплавленные рубины обратно к себе и хватает его лицо правой рукой, запрокидывая голову, чтобы сцепиться с их глазами, и Даби чувствует, как дрожь пробегает по нему от чистого желания, заключенного в алом взгляде. Его зубы впиваются в его покрытую шрамами нижнюю губу, небольшая ухмылка все еще дёргает уголок его губ, он смотрит на него с прикрытыми веками.   - Сейчас ты будешь растягивать меня на своих красивых пальчиках, а потом ты заполнишь меня своим красивым, толстым членом и трахнешь меня до дрожи в коленах. Такой исход устраивает? - Жар, который окутывал слова его любимого, мог соперничать с самым жарким пламенем Даби, и он почувствовал, как его член отреагировал раньше, чем он сам. Когда он наконец нашел его, его голос был хриплым, и он тихо пробормотал. - Как пожелаешь, Дорогой. Иди сюда. Он снова притягивает его в свои объятия, переворачивая Томуру так, чтобы он оказался под ним, и скользит между мраморными ногами, где их члены соприкасаются друг с другом, когда он захватывает его губы в еще одном поцелуе, проглатывая стон Томуры от легкого трения. Да, конечно полученные ожоги всё ещё отдавались мелкой болью, но блять давайте будем честны когда ты за малым не трахаешь своего любимого, мелкие царапины это последнее о чём ты будешь думать. Он не торопясь целует и покусывает его челюсть и шею, ключицу и грудь, оставляя следы по мере продвижения. Он сосет, кусает и щипает чувствительные, бледные соски, играя и дёргая их, пока они не становятся блестящими, набухшими и красными.   Он продвигается дальше вниз, оставляя горячие поцелуи и отметины на животе и V-образных бедрах. Обхватив бледные бедра покрытыми шрамами, горячими руками, он широко раздвинул его, полностью обнажив, чтобы позволить своим глазам скользить по его коже и наслаждаться. И они пировали. То, как его волосы развевались под ним, руки поднялись и сжались в кулак возле его головы, худые мышцы на его руках и торсе напряглись. Алые глаза сияли туманной похотью, щеки и верхняя часть туловища покраснели, подъем и падение его груди подчеркивали набухшие дерзкие соски, а засосы и синяки покрывали его кожу, отмечая его. Молочные, потные скользкие ноги, кожа сияла, как сам лунный свет, расползалась, чтобы обнажить и обрамить его твердеющий член и розовую, сжимающуюся дырочку. Губы растянуты в почти хищной ухмылке, Даби облизывает свой клык, вид, похожий на то, как дикое животное облизывается перед долгой трапезой. Его член снова твердеет от еды, выложенной перед ним. Томура и так уже чувствует себя на седьмом небе от счастья, глядя в глаза Даби, а потом он начинает кружиться еще сильнее.   Удерживая его взгляд, Даби прижимает сухой большой палец к его ободу, наклоняясь, чтобы провести языком по его члену, и Томура тихо стонет, смесь жара его скользкого языка и металлического шарика, скользящего по его чувствительному стволу и, наконец, оказывающего давление именно там, где он больше всего хочет, заставляет его бедра дергаться. Это отвлекает его, и он почти не слышит хлопка колпачка смазки, но он определенно чувствует, как скользкий, теплый палец скользит по краю его отверстия, заменяя большой палец, и он задыхается, когда палец погружается и сгибается. Даби заглатывает столько, сколько может, за один раз, его горячий рот обволакивает твердеющий член Томуры, пока он вводит и выводит палец, покрывая его внутренности смазкой, прежде чем вдавить другой палец, не отрывая глаз от его выражения.  Томура задыхается и тяжело дышит, извиваясь от растяжения, легкого жжения и тепла, окружающего его член. Пальцы Даби тонкие, но длинные , и он сжимает их, как ножницы, прежде чем найти простату и усилить давление; тепло его пальцев усиливает удовольствие, вызывая стон, когда он полностью твердеет, а член дёргается во рту Даби.   Нажимая на третий и последний палец, Даби с чавканьем выпускает свой член, одновременно сгибаясь и потирая пальцами простату, массируя ее; другой рукой он сжимает кремовую кожу бедра, чтобы держать его широко раскрытым. Томура скулит , голос его срывается, бедра поддёргиваются, а спина выгибается. -  Ммм, блять. Если ты не перестанешь я точно кончу — Томура тяжело дышит, насажываясь на пальцы партнёра ещё активнее то бишь трахая себя ими пока на кончике его члена уже выступает предэякулят. Томура замечает злой блеск в глазах Даби, когда он потирает подушечками пальцев простату, и тут же начинает качать головой. Подвигав бедрами, чтобы высвободить пальцы, он скулит. - Нет, нет , я хочу кончить на твойом члене. Член Даби дёргается а его губы кривятся в рычании, когда он стискивает зубы, проявляя сдержанность , чтобы просто не вбить Томуру в кровать, как дикое животное, которым он себя чувствует в данный момент. Потому что Томура, судя по всему, выглядит довольно мило, когда ведет себя с ним настолько розпусно. Даби снимает давление с простаты, но ускоряет толчки, сосредотачиваясь на том, чтобы как следует растянуть его, прокладывая поцелуями путь вверх по его туловищу к горлу, скользя зубами по кадыку, и посасывая кожу у основания челюсти, оставляя еще один след.  Пальцы все еще двигаются, его другая рука поднимается и обхватывает его бледное горло, ее вес просто удерживает его там, не сжимая. Чувствуя, как Томура сжимает его пальцы, когда он это делает, он принимает это как разрешение, когда он захватывает его губы в тлеющем, небрежном поцелуе. Когда их губы разъединяются, Даби ухмыляется и слегка сжимает горло, глядя на уже измученное выражение лица Томуры, в ответ на что Томура начинает вращать бедрами. - Всё блять, хватит. Я готов. Трахни меня уже. - Этот капризный, плаксивый голос, который Даби знал и который он нехотя находил забавным, теперь заставляет возбуждающую спираль жарко и тяжело сжиматься в глубине его живота. Он отпускает его и с хлюпаньем вытаскивает пальцы из своего отверстия, и Томура почти скулит от потери и пустоты, но сдерживает звук, закусив губу.Вытерев руку о простыню, Даби снова лезет в тумбочку и достает презерватив, думая, что Томуре не понравится этот беспорядок, но вместо этого его рубиновые глаза прищурились с едва скрываемым презрением.   Прежде чем Даби успевает разорвать его, он снова оказывается перевернутым на спину, а Томура трётся своей мокрой дырочкой о свой твёрдый член, смазывая его. Он наклоняется и целует его за ухом, прежде чем тихо пробормотать. - Давай без него. Я хочу почувствовать тебя. Пожалуйста? И как Даби мог этому противостоять? Легким движением руки он швырнул презерватив куда подальше, положил разгоряченные руки на молочные бедра и сжал. - Как пожелаешь...любовь моя.  Томура так мило ему улыбается, что у него перехватывает дыхание. Налив себе в руку еще больше смазки, Томура садится на колени и тянется за спину, чтобы еще больше смазать его и расположить над ним свое отверстие, другой рукой крепко удерживая его на своем плече.   Медленно опускаясь, глаза Томуры на мгновение закатываются в экстазе от ощущения его толстого, горячего члена, растягивающего его так хорошо, пирсинг трётся о его ободок и стенки наилучшим образом и намного лучше, чем он себе представлял. Его глаза почти полностью закрываются, но он заставляет их оставаться хотя бы полуоткрытыми, чтобы он мог видеть выражение лица Даби, и это было прекрасно .   Брови Даби нахмурены, челюсти сжаты, а глаза горят на нем, взгляд скользит по его распутному выражению, когда он полностью садится на свой член, их бедра прижаты друг к другу. Томура сжимается вокруг него, медленно вращая бедрами, пока он приспосабливается к растяжению и ощущению его. Тупые ногти неглубоко впиваются в плоть бледных бедер, пока Даби сдерживает толчки в тугой, сырой жар Томуры, обволакивающего его член.   Тяжело дыша, Томура кладет обе руки на грудь Даби и медленно поднимается обратно на колени, сопротивление пирсинга, когда он сжимается даже на пути вверх, заставляет его закусить губу. Он наслаждается шипением удовольствия, которое оно извлекает из-под него, прежде чем снова упасть вниз, выбивая хриплое проклятие из Даби и сдавленный вздох из себя, когда оно попадает прямо в его простату.   Он двигается медленно, делая это снова и снова, его бедра сгибаются, когда он двигается вверх и вниз по толстому члену внутри себя, сжимаясь каждый раз, когда он двигается вверх, как будто не давая члену вырваться из него. Он не мог не взглянуть на то место, где они соединялись, и у него перехватило дыхание. Его собственный член, красный и дергающийся, твердый напротив его живота, Томура замечает, что он слегка двигается при каждом толчке вниз, а затем понимает, что это потому, что он мог видеть выпуклость члена Даби в нижней части своего живота, когда он трахал себя на нем. Томура запрокидывает голову назад и стонет низко и долго от осознания, одновременно поднося руку, чтобы надавить на выпуклость, и опускаясь сильнее на толстый член внутри него.   Даби стонет, крепко сжимая руками его бедра, а Томура чувствует, что его вот-вот прожгут этим жаром, и эта мысль заставляет его еще сильнее прижиматься к себе, опускаясь ниже. Прикусывать губу, чтобы сдержать глупую, граничащую с дикой ухмылкой, которая расползается, когда он теряется в ощущениях от него, было совершенно бесполезно, потому что Томура хихикает , задыхаясь и немного истерично от удовольствия. Затем он тут же давится собственной слюной и ахает, когда Даби одновременно толкает свои бедра вверх, чтобы встретиться с его, и тянет его вниз, чтобы встретиться с ним из крепкого захвата на своей талии. Их взгляды встречаются, рубины встречаются с сапфирами, и что-то слегка щелкает в них обоих от увиденного. "Ха...ха..." Он откидывает волосы назад одной рукой, прежде чем приспособиться, чтобы оседлать его всерьез. Ускоряя темп, Томура и Даби двигаются как один, трахая друг друга, член Томуры подпрыгивает и сочится предсеменем с каждым толчком. Смесь чистого благоговения и голода на их лицах не должна была бы удивить никого из них в этот момент, но удивляет, и они оба по-своему ошеломлены. Даби убирает одну руку с талии Томуры, чтобы схватить его за задницу и использовать эту хватку для дальнейшего усиления своих толчков вверх.А Томуре нравится покалывание от крепкой, горячей хватки на его талии и заднице. Он издает тихий стон, когда другая рука Даби скользит назад, хватает его за другую ягодицу и разминает их обе, прежде чем раскрыть его .   - Блядь  — стонет он, проводя обкусанными ногтями по здоровой и не скрытой бинтами коже груди Штопаного. - ммн... трахни меня, трахни меня, Даби, пожалуйста ...   Следующий толчок выводит его из равновесия, заставляя упереться спиной в изголовье кровати, одной рукой схватившись за бицепс Даби, и зарываясь лицом ему в шею, чтобы заглушить стоны, когда он обнаруживает, что его грубо тянут вниз, чтобы встретить подъем его бедер, врезающихся в него, оставляя его задыхающимся и стонущим бесформенным телом.   Крепкая хватка на его заднице удерживает его на месте, пока Даби входит в него, горячее дыхание на его коже, когда Даби шепчет ему на ухо, как хорошо ему рядом с ним, как хорошо ему с ним, подталкивая его еще немного ближе к краю.   - Блядь, блядь, блядь, Даби ... - Закрыв глаза, он ругается, скулит и тяжело дышит, потому что все, что он может сделать, все, чего он когда-либо хотел , это оставаться на месте и терпеть. Он вздрагивает, когда чувствует, как рука Даби обхватывает его член и двигается; сочетание тепла и различных текстур внутри и вокруг него слишком сильное, и он напрягается, сжимая его, пока его пальцы ног подгибаются, поток хнычущих ругательств вырывается из него, когда он кончает на руку, живот и грудь Даби.   - Бля , так хорошо, так — ммн — ты молодец, трахаешь меня так хорошо, дорогой — Он задыхается и лепечет, чертовски пьяный и вялый, когда его трахают до оргазма, Даби издает стон, который переходит в всхлип от похвалы, когда его бедра резко двигаются, и Томура тут же сосредотачивается на этом, частично выходя из своего кайфа. Пока Даби поддерживает свой почти брутальный темп и кровоточащую хватку, и охваченный уколом чрезмерной стимуляции, Томура подносит губы к его уху. - Так — ах — так хорошо трахаешь меня, милый. Он тихо стонет ему на ухо, голос нитевидный. Даби издает низкий стон, и его член пульсирует внутри него.   Пальцы в перчатках запутываются в черных как вороново крыло волосах и тянут ... -Ммм, давай, мой хороший. Хочу, чтобы ты меня наполнил". Он мурлычет дрожащим голосом, прежде чем поцеловать его ниже уха и сесть у него на коленях, сжимая бедра, желая почувствовать его, тепло, сжимающееся в его животе, от хриплого стона, который испускает Даби. Лазурные глаза затуманиваются, когда он смотрит на него, прежде чем откатиться назад; его тело напрягается, когда он грубо прижимает Томуру к себе, вжимаясь в него, выпуская свою густую, горячую сперму глубоко внутрь него.   - Сука — выдыхает он, его разум затуманивается, поскольку его оргазм затягивается, пока Томура доит его член, сжимаясь и разжимаясь вокруг него. Даби выглядит чертовски ошеломляюще , когда кончает, и это, вместе с чувством того, что он так хорошо заполнен горячей, густой спермой, заставляет член Томуры выпустить еще несколько струй, и от этого ощущения его пробирает дрожь. Через мгновение Томура обмякает, падает вперед на грудь Даби, а затем расслабляется на матрасе, и они просто остаются там, тяжело дыша. Томура теряет сознание, член Даби все еще внутри него, а на его лице играет легкая глупая улыбка.   ***** Томура просыпается чистым, но чувствует себя больным и бескостным, особенно его ноги, похожи на желе. Он также просыпается в тепле, прижимается к этому теплу и чувствует чью-то руку в своих волосах. Он приоткрывает глаза и смотрит вверх, чтобы увидеть, как Даби смотрит на него с мягкой улыбкой и взглядом.   Он выглядит красиво, как обычно, но на этот раз это новая красота. Более мягкая красота. - Доброе утро, дорогуша — тихо шепчет он, проводя пальцами по волосам, а затем наклоняется и легко целует его в лоб. Томура смотрит на него с удивлением. Посмотрев на скрытое за занавесками окно, он не видели ничего кроме темноты, разбавленной мягким лунным светом, он отражался в глазах его партнёра, они сияют как драгоценные камни, сквозь чернильные пряди волос, и в его скобы, которые сияют, как блики самого лунного света, вкрапленные и удерживающие мозаику.   - Боже, я не могу....какой же ты красивый — невольно бормочет он, почти ноя, и Даби фыркает от смеха, безуспешно пытаясь скрыть его за ладонью, вместе с красивым розовым румянцем. - Тебя ничего не беспокоит? Раны не открылись? - И его смех стаёт более громким, он звучал так правильно, что на него невозможно было даже злиться. - Серьезно? Это единственное что тебя интересует? -Но уловив на себе взгляд рубиновых глаз, полных недовольства он всё таки успокоился. - Не волнуйся, со мной всё хорошо....Но вот у меня есть вопрос получше - Уловив на себе усталый, но всё таки заинтересованный взгляд парень продолжает. - Я уже говорил тебе но...поскольку я так и не услышал четкого ответа, на этот раз спрошу прямо, я ведь тебе хоть немного нравилось? И словив на себе взгляд по типу "Ты что долбойоб?" Он вообще перестал понимать ситуацию, и скорее всего лидер понял его настрой так что начал свой монолог. - Дорогой, во первых не пизди, я по бентам вижу что тебе вновь нудно делать перевязку, но этим я займусь позже, а пока....- Взяв своего мужчину за подбородок и развернув к себе, он втянул его в долгий и сладкий поцелуй, от которого где-то в районе грудной клетки разливалось невыносимое тепло. И когда они наконец отправились лидер промолвил. - Считай это за согласие, и что мы теперь будем встречаться? Или как там всё происходит, в ваших любовных романах? - Чёрт! Я должен был быть первым! - Он конечно ожидал всякого, но это точно что-то новенькое, и не понимающе посмотрев на него, лидер уже собирался открыть рот в немом вопросе как его перебили. - Это я должен был предложить первым, теперь это не канон! Тога мне этого не простит! - Что...? - Сказать что парень был удивлен ничего не сказать. - Я вообще ничего не выкупаю, поясняй. - А, там и говорить нечего, скажем так за эти пол года из-за некоторых я прочитал слишком много романов. Теперь у меня передоз, ещё и она со своим "Если ты занимаешь активную роль, то делать первые шаги это твоя робота и бла-бла-бла...." - Теперь я хочу знать - Говорил парень за малым сдерживая смех, не столько с истории сколько с детских кривляний, но уловив на себе тревожный взгляд он лишь вздохнув сказал - Ладно, я не хочу знать. Но ты тоже не позволяй ей забивать тебе баки всякой фигнёй. Так что не подведи меня, актив херов. Люблю. - Прошептав последнее ему на ухо, он как неожиданно, был затянут в очередной долгий и нудный поцелуй в котором Томура тает, когда тепло Даби поглощает его, исходя только от его губ, когда он целует его так нежно после того, как Даби отвечает ему тем же, потому что Томура ухмыляется ему, его алые глаза сияют, как рубины, а улыбка кривая и очаровательная, и это также чертовски красиво. И короче жили они долго и счастливо, всё!