Another one call

— Ты точно всё, что нужно, взял? — Да, да вроде всё. — А эти штаны ты брать не собираешься? — Да блин, мы же уже всё упаковали… Чёрт, ладно, там новые куплю. Было только семь утра, а в квартире Феликса и Хёнджина уже во всю кипела жизнь, и причиной тому была спонтанная идея первого, слетать в Австралию к родителям. Ещё вчера вечером они с Хёнджином спокойно ужинали вместе и даже не планировали никуда собираться, а сейчас уже в панике бегали по квартире, пытаясь вспомнить ничего не забыли ли. Точнее, не забыл ли Ли — Феликс вынужден был лететь один, ведь не все имели гибкий график и возможность работать удалённо, как некоторые, да и к тому же строгий начальник Хёнджина вряд ли бы оценил такой резкий порыв к налаживанию семейных уз. — Паспорт, ключи, телефон… Точно взял? — предусмотрительно уточнял Хёнджин, прекрасно зная, каким порой рассеянным мог быть его парень. — Да всё в сумке, я проверил уже, — театрально закатил глаза Феликс, но всё же решил перепроверить ещё раз, заглядывая в небольшую сумку, висящую через плечо. Помимо неё у него с собой был ещё огромный чемодан, в который тот изловчился запихать, помимо абсолютно всей своей одежды, вплоть даже до ласт и лыжных ботинок, половину гардероба своего парня бонусом, но каким-то волшебным образом всё-таки умудрился не положить любимые штаны, — Всё, теперь всё точно на месте, я уже трижды проверил. Главное на самолёт теперь не опоздать, — Феликс иронично улыбнулся, — и рейс не перепутать… — Даа, ты то можешь, — губы Хёнджина тоже расплылись в лёгкой улыбке. В прошлый раз от подобной ситуации Феликса спасла только внимательность Хёнджина, однако сейчас парень летел один, и что мог натворить не знал даже он сам, но в любом случае это бы вряд ли расстроило Феликса, и скорее всего стало бы лишь новой забавной историей, над которой можно посмеяться вместе с друзьями дождливым вечером. На самом деле Хёнджину было немного грустно, расставаться со своим парнем, но он знал, что это всего на неделю, да и Феликсу действительно уже стоило слетать к родителям. Последний раз они виделись с ними, когда вместе летали в отпуск в Австралию два года назад. Всё это время Феликс, конечно, поддерживал связь с родителями по телефону, но всё же ничто не могло заменить живое общение. Хёнджин это понимал, поэтому был не против этой идеи. Он лишь удивился, когда в десятом часу вечера на накануне Феликс вдруг объявил, что хочет навестить родителей в Австралии, и уже даже купил билеты… на завтра… на десять утра. Единственной претензией Хёнджина было: «А можно было как-то пораньше сказать?», — но в ответ получив: «Да я и сам только что это решил!» — лишь посмеялся над непостоянством своего парня. — Ну всё, я поехал. Закроешь за мной. Я позвоню когда доберусь! Люблю тебя! — спешно начал прощаться Феликс, увидев на экране смартфона, что его такси уже подъезжает, и широко улыбнувшись и помахав рукой на прощание вышел из квартиры, неуклюже волоча за собой свой громадный чемодан. Когда за Феликсом закрылась дверь в квартире сразу стало как-то пусто и неуютно. Феликс всегда был как солнце в пасмурный день — он согревал и освещал дорогу даже в самое холодное и тёмное время, просто находясь рядом. Он всегда знал, как поднять настроение Хёнджину, как успокоить или подбодрить. Благодаря своей открытости и искренности Феликс вселил в него уверенность в себе, заставив полюбить себя. И ещё, как вы наверное уже поняли, с Феликсом никогда не было скучно. Он словно являлся бесконечным генератором сумасшедших идей, от которых, признаться, у Хёнджина иногда голова шла кругом, но он никогда не злился на Феликса за это, а наоборот, чаще всего тоже ввязывался в его авантюры, лишь изредка жалея о принятом решении. Например, как-то после особенно тяжёлого рабочего дня Феликс потащил Хёнджина в зоопарк, и не в какой попало, самый ближний к дому, а в такой, ради которого пришлось ехать аж до Пусана, обусловив это тем, что ему просто надо сменить обстановку. И на удивление, это действительно сработало. Правда, потом Хенджину пришлось объясняться на работе перед начальником, почему он, никого не предупредив, просто так пропустил целый рабочий день и каким вообще образом оказался на другом конце Кореи, но зато всю последующую неделю он чувствовал себя так, будто съездил в полноценный отпуск. Сейчас же Хёнджин впервые за долгое время остался один и не знал как ему провести свой выходной. Не придумав ничего более оригинального, чем просто отдохнуть, прокрастинируя перед экраном телевизора, он заварил себе чашку своего любимого кофе, и усевшись на диване, включил какую-то программу. Хёнджин даже не заметил, как отвлёкся от просмотра, погрузился в свои мысли. Что-то тревожило его. Он не мог понять причину появления этого чувства, поэтому списывал всё на простую усталость и отсутствие привычного человеческого тепла рядом. Хёнджин пытался сфокусироваться на происходящем на экране, но быстро терял нить повествования и снова окунался в раздумья, пытаясь отделаться от нехорошего предчувствия. Но как бы он не пытался его игнорировать, внутри продолжало что-то неприятно скрестись, будто предупреждая о невидимой, надвигающейся опасности. Вдруг на его телефон пришёл вызов с незнакомого номера. Обычно парень не брал такие звонки, предполагая, что это либо мошенники, либо очередной спам, поэтому просто сбросил его, но когда спустя десять минут звонки с одного и того же номера продолжили поступать, а внутренняя тревога лишь нарастала, Хёнджин всё же ответил на один из вызовов. — Ало, вы — Хван Хёнджин, верно? — в трубке послышался женский голос. Он звучал немного взволнованно, и это насторожило парня. — Да, здравствуйте, всё верно. Вам что-то нужно от меня? — голос Хёнджина немного дрогнул, но он старался говорить спокойно и уверенно, стараясь не выдавать своего беспокойства и не делать поспешных безосновательных выводов. Но после слов девушки на другом конце провода, всё его самообладание улетучилось, кровь застучала в висках, а мысли начали путаться в один большой клубок: — Нет, просто, вы указаны контактным лицом мистера Ли Феликса, и я обязана вам сообщить, что он экстренно госпитализирован в результате серьёзных травм, полученных в ДТП… — дальше она говорила что-то ещё про доверенное лицо и какие-то документы, но Хёнджин больше не слышал её. Его охватила паника, он не знал, что ему нужно делать, чем он может помочь и как вообще такое могло произойти. Хёнджину казалось, что это происходит не с ним, не сейчас, не здесь. Этого просто не могло быть, ведь меньше часа назад Феликс стоял в коридоре их квартиры и весело улыбался ему, целый и невредимый, а сейчас ему сообщали, что в его такси на огромной скорости врезался пьяный водитель на внедорожнике. Произошедшее просто не укладывалось в его голове, это не могло быть правдой, Хёнджин не хотел в это верить. Весь оставшийся день прошёл для него, как в тумане, в памяти сохранились лишь смутные обрывки воспоминаний: больница, запах лекарств, документы, врачи, бесконечные звонки от родителей Феликса, операция, перманентное ощущение страха и слова после, которых, казалось, в Хёнджина воткнули с десяток ножей сразу, время остановилось, мир одномоментно рухнул, в конце оставив лишь пепел, погрузив его в чёрную всепоглощающую бездну безысходности: «Примите мои соболезнования. Время смерти: 18:34»

~~~

Последние девять месяцев Хёнджин не знал зачем вообще поднимается с кровати, зачем ходит на работу и потом опять ложиться спать, не понимал зачем вообще живёт. Да и существовал он теперь просто по привычке, на автомате, как робот, с каждым новым прожитым днём всё больше и больше теряя смысл в том, что делает, всё глубже и глубже погружаясь в беспросветную тьму. Ко всему прочему, Хёнджин винил себя в том, что тогда случилось — он ведь чувствовал, что что-то было не так, но просто игнорировал и ничего в итоге не смог сделать, по этому с другой стороны от скорби и печали от потери близкого человека, его душу грызли ещё и совесть с виной за собственную беспечность. Одним осенним утром Хёнджин проснулся непривычно рано — в семь утра, хотя была суббота, и обычно раньше двенадцати его можно было даже не пытаться разбудить. Он как обычно на автомате пошёл в ванную, привёл свой внешний вид в относительный, учитывая его состояние, порядок и пошёл на кухню, чтобы сварить кофе. Но вот только это утро не было обычным. Настенный календарь показывал дату: «15 сентября» — день, наступление которого Хёнджин раньше так ждал, а теперь ужасно боялся — день рождения Феликса. Сегодня ему исполнилось 24 года. Точнее, исполнилось бы… Эта мысль испепеляла Хёнджина изнутри, душила, лишая кислорода, ломала рёбра и резала прямо по сердцу, причиняя ещё больше мучительной боли, чем во все остальные дни, делая это утро совершенно невыносимым. Он так хотел бы, как раньше, провести этот день вдвоём с Феликсом; купить торт, свечи, гирлянды, украсить вместе дом; подарить любимому подарок, увидеть сияющую радость его в глазах; посмотреть вместе какой-нибудь забавный фильм и просто насладиться совместным времяпрепровождением. Сейчас же всё это было незачем, ведь зачем отмечать день рождения того, кого уже нет в живых, да и тем более в одиночестве? Налив наконец любимый кофе в кружку с милым бычком, которую Феликс подарил Хёнджину на их первый новый год, проведённый вместе, и вышел на балкон, чтобы хоть немного освежиться. На улице уже рассвело, и погода стояла отличная: на небе не было ни единого облачка, солнце светило ярче, чем обычно, а тёплый ветер приятно обдувал лицо и играл в волосах, — но совершенно не типичная для середины сентября, учитывая ещё, что последнюю неделю дожди не прекращались вообще. «Феликсу бы понравилось…» — промелькнуло в голове у Хёнджина, больно резанув по сердцу. Внутри у него и начал закручиваться смерч из боли, печали, безысходности и обиды, разрывая его душу на мелкие куски. К глазам подступили слёзы. Хёнджин всё ещё не смирился с утратой, наверное, он никогда не сможет этого сделать. Он просто отказывался признавать, что Феликса больше нет в живых. Что он больше никогда не улыбнётся Хёнджину, никогда не выкинет до абсурда глупую, но всё равно смешную шутку и никогда больше не придумает новый спонтанный способ развлечься. Хёнджину иногда было легче думать, что его любимый просто решил на подольше задержаться у родителей, и рано или поздно всё равно вернётся домой, к нему. И он был готов ждать его возвращения, сколько угодно. Ради ещё одного признания в любви и тёплой улыбки парень готов был ждать всю свою жизнь и, наверное, даже дольше. — С днём рождения, любимый, — Хёнджин облокотился одной рукой на перила балкона и подняв голову, подставив лицо под тёплые лучи яркого солнца произнёс, — Так ты решил порадовать меня в свой день рождения? — на лице парня впервые за девять долгих месяцев появилось слабое подобие улыбки, — Спасибо, — обречённо выдохнул тот, делая очередной глоток из кружки в попытке хоть немного улучшить своё подавленое состояние. Хёнджин продолжил стоять на балконе, греясь на солнце, любуясь видом на уже пожелтевший парк перед домом, размеренно попивая кофе и ведя монолог с небом, в своей голове обращаясь к возлюбленному. Он рассказывал о том как сейчас живут его родители, о повышении на работе, о новых коллегах, о том, как сам недавно летал в Австралию и о том как сильно он любит и скучает по Феликсу. После каждой сказанной фразы он непроизвольно делал паузу, ожидая ответа, а слыша лишь звенящую тишину, прерываемую только шелестом листьев на улице, по телу разливалась новая волна тоски и отчаяния, но по-другому Хёнджин не мог. Он лишь надеялся, что Феликс слышит его… Его некую идиллию прервал звонок телефона. Контакт не определялся — номер был незнакомый, но Хёнджин не отклонил вызов. Теперь он всегда брал все незнакомые номера. — Здравствуйте, вас интересуют квартиры в новом районе Сеула… — жизнерадостно начало доносится из динамика. Поняв, что это просто очередная реклама, Хёнджин сбросил вызов и разочарованно вздохнув, снова устремил грустный взгляд в небо. В голове вдруг почему-то всплыло то утро, когда он в последний раз видел Феликса живым и счастливым: — Помнишь, ты обещал позвонить, когда доберёшься? А я ведь всё ещё жду твоего звонка…