The delicious smell of flesh!🥩

Тома пытался засунуть учебник в переполненный рюкзак, каждый раз вытаскивая из него другие предметы. Наконец положив все в портфель и, еле как закрыв, блондин встал из-за парты. Накинув тяжёлый портфель на плечи, он осмотрел класс. Почти все ушли, но его внимание привлекла новая девочка. Она перешла в их школу вначале года и успела заработать хорошую репутацию. Учится она на отлично, а поведению позавидовал бы каждый прилежный ученик. Такая тихая и неприметная, но Тома кажется чувствует симпатию к ней. Она такая нежная, элегантная, красивая, умная и добрая. К ней можно было приписать все положительные прилагательные и не ошибиться. Оторвав свой взгляд от неё, парень пошел к выходу. Но стоило ему выйти из класса, как до его плеча докоснулись. Даже через рубашку он почувствовал эту ухоженную женскую руку. Это была Аяка. —Тома. — Неуверенно начала девушка. –У меня к тебе просьба. Просьба к нему? Но какой помощи она может просить у него? Учиться Тома хуже неё, а уж тем более и поведение у него хуже раз в сто. Может ее кто-то обижает и она сейчас попросит, чтоб он ее защитил. Блондин готов заступится за эту хрупкую девушку. —Какая? — Сквозь смущение выдавил парень. —Я хотела чтоб ты помог мне с презентацией по биологии. Как ты знаешь, ее можно сделать в паре, а я плохо смыслю в компьютере, а уж тем более в программах для презентаций. Твоя помощь мне бы пригодилась, у тебя ведь по информатике одни пятерки. Да и я бы могла тебе помочь с орфографией. — Объяснила Аяка. Единственное где у девушки все было не очень, это информатика. На каждой самостоятельно, она просила помощи у других. А на работах в паре, Аяка всегда полагалась на партнера, что не мог отказать такой милой девушке. —Да, конечно. Было бы здорово. — Тома был немного в шоке. Девушка которая ему симпатична приглашает его к себе в гости. Может у нее в гостях они сблизяться и будут что-то вроде друзей. А если повезет, то и лучшими друзьями. А если еще больше повезёт, то парой. —Хорошо, тогда пойдем сразу же ко мне. Если задержишься на долго, то я могу и накормить тебя, мой брат говорит, что готовлю я очень вкусно. — Девушка засияла от радости и пошла к лестнице. Тома поспешил за ней и уже вмести они направились к гардеробу. Спустившись на первый этаж, Аяка прошла в платный гардероб, что говорила о ее статусе перед ним, и забрала от туда легкую курточку и сменку. Тома же прошел в бесплатную. Там же между вешалок он переодел школьные кроссовки, на уличные ботинки и вышел в небольшой зал, где стояло множество стульев на которых многие переодевались. Аяка сидела на одном из таких стульев и снимала свои черные элегантные туфли, переодевая их в невысокие сапожки. Накинув курточку на плечи, Девушка взяла свою сумку и повесила на правое плечо. Вместе они вышли из школы и направились к дому Аяки. Идти было довольно далеко, так как жилье Аяки находилось в элитном районе. Правда почему она не нашла себе достойную школу в этом районе, не понятно. Проблем с поступлением у нее бы точно не было. А с учебой и подавно. Но это не его дело, может в тех школах не было места или Аяка попросту сама захотела учиться в обычной школе. Шли они в тишине, лишь голубоволосая иногда поворачивалась и смотрела на Тому, но взгляд долго не задерживала. Постепенно дома, с обшарпанных одноэтажек с ветхим забором, сменялись на различные коттеджи и новые домики. Совершенно новые машины проезжали мимо них, а все дома было ограждены огромными и по виду дорогими заборами. Так они и подошли к двух этажному дому чисто белого цвета, с понарамными окнами. Аяка подошла к калитке, достала из кармана куртки ключи и приложила к домофону. Калитка открылась и девушка подозвала Тому жестом. Блондин проследовал за ней к крыльцу. Крыльцо было сделано из дорогого камня, который был покрыт различными узорами. Взяв другой ключ, Аяка вставила его в замочную скважину входной двери и повернула его два раза. Дверь с громким щелчком открылась и девушка, будучи воспитанной, придержала дверь, впуская сначала гостя. Томе хоть и было безумно неловко, но все равно он зашел в дом, оглядываясь вокруг. —Добро пожаловать в мой скромный дом. Будь как дома. — Пролепетала Аяка, закрывая дверь. —Если это скромное дом, я боюсь увидеть какие хоромы у самого богатого человека в стране. — Удивлённо протянул Тома, разглядывая прихожую. Если для Аяки это был самый обычный дом, то для Томы, это был самый настоящий дворец. Огромная винтажная лестница. Дорогие деревянные полы с подогревом. Сверкающие стеклянные люстры. Стены обвешанные различными трофеями и картинами. Мебель, что одним своим видом внушала о своей немалой цене. —Мне так нравится наблюдать за твоей реакцией. — Девушка мило хихикнула, снимая куртку и вешая на крючок. –Я на самом деле проголодалась, все же обед был в двенадцать часов, а сейчас уже пять вечера. — С досадой произнесла блондинка, смотря на часы, что весели на стене. –Может, сначала перекусим, а потом примемся за проект. Мы как никак можем не торопиться, ведь впереди выходные. Аяка расстегнула свои сапожки и поставила их в колошницу, смотря на Тому в ожидании его ответа. Парень же, снял с себя куртку и так же повесил ее на крючок возле куртки девушки, а после тоже принялся за обувь. —Я впринцепе не против, и мне даже интересно, что мы будет есть… Черную икру? — Парень с игривой улыбкой на лице посмотрел на блондинку. —Ох, Тома, что за глупые шуточки. — Девушка хихикала, прикрыв рот рукой, вновь показывая свою воспитанность. –Черную икру я тебе конечно предложить не могу, но вот парочку пироженных с чаем… Ты любишь сладкое, Тома? —Да. — Ответил блондин, кладя сапоги в колошницу. Изначально ему хотелось ответить, что он любит сладкое, ведь Аяку кроме как сладенькая больше никак не назовешь. Но поняв, что это одно из самых глупых подкатов, которое приходило ему в голову, он отложил эту идею. —Замечательно, тогда пойдём скорее на кухню. — Предложила Аяка, указывая на соседнюю комнату. Вместе они прошли на кухню и девушка, посадила Тому на диван, сказав, что скоро вернется. И парень остался на диване, послушно ждать блондинку, что куда-то отошла. Пока-что он решил оглядеть и эту часть дома. Перед ним стоял маленький кофейный столик, на котором валялись модные журналы и парочку газет. Так же на стене весел огромный телевизор, сто кажется закрывал собой всю стену. Под телевизором стояла длинная тумба, на которой стояло множество небольших цветов. А вот по бокам в горшках стояли деревья, что были конечно не столь высокими, но они восхищали своей пышностью. Пока Тома разглядывал комнату, он совсем не заметил, как Аяка вернулась, но без какой либо еды. Девушка развернула и толкнула парня и тот не успев среагировать лег на диване, пока сверху на него смотрела блондинка. Аяка наклонилась к его лицу, заставляя его краснеть и отводить взгляд в сторону. Она пододвинулась к уху Тому и нежно прошептала: —Прости, но я больше не могу ждать. Еще с самой нашей первой встречи, я ждала когда смогу встретиться с тобой вот так. — Аяка касалась губами ушной раковины парня, заставляя его прерывисто дышать. И вот она посмотрела ему в глаза и наклонилась к его шее, касаясь ее своими бархатными губами. Он закрыл глаза наслаждаясь как она начинает нежно и немного скромно целовать его шею оставляя на ней мокрые следы. Один из поцелуев перешел в несильный укус, что был похож на поддразнивание. Аяка на секунду остановилась, тяжело дыша, интригуя Тому, тот даже не знал чего от нее ожидать. И тут девушка широко открыв рот вцепилась в шею парня, прокусывая своими острыми зубами его кожу. Зрачки сузились, а от болевого шока, Тома смог издать только сдавленный писк. Он попытался отпихнуть голубоволосую, но та вцепилась в него своими ногтями, проникая все глубже и царапая его плоть. Аяка сжала челюсти на шее Томы до такой степени, что вовсе откусила кусок и именно тогда к блондину вернулась боль. Из раны тут же хлынула кровь, она разлилась по поверхности раны, продолжая течь за шиворот парню. Девушка даже не достала до вены, не то что до артерии. —Аяка! Что происходит?! — Кричал Тома, пытаясь выползти из-под девушки. — Помогите! Аяка, приди в себя! Но молодая каннибалка только посмотрела на парня своим безумным взглядом. Весь ее рот был измазан в крови и она не останавливаясь продолжала течь из ее рта. Попутно светловолосая пыталась прожевать кожу, что по текстуре напоминала резину. Тома пнул Аяку в живот, но вместо долгожданного освобождения, она, от неожиданности, выплюнула кусок кожи и кровь прямо в рожу блондина. Такое поведение голубоволосой не понравилось и она вновь, распахнув свою пасть пошире, с новой силой вцепилась в тоже место вгрызаясь глубже. Девушка жадно чавкала, пока разгрызала плоть, задевая вены, из-за чего кровь уже приобретала тёмно-красный оттенок. Тома забыл как дышать. Его лицо сейчас тоже было в крови из-за того что подруга в него плюнула. А не съеденный кусок кожи прилип к его щеке. Он продолжал кричать, бить Аяку, пытаться вразумить ее, но все было бестолку. Светловолосая так и продолжала вгрызаться ему в шею, задевая все больше нервных окончаний. От каждого ее укуса он вздрагивал, тем самым делал себе еще больнее. И вот у Аяки не осталось воздуха и она вновь отстранилась. На этот раз крови было еще больше, хоть и лилась она в разы медленнее. Просто девушка пока ела Тому, попутно пила его кровь, стараясь высосать каждую капельку из раны. С отвращением и болью, парень посмотрел в глаза однокласснице. Рот весь испачкан, губы обкусаны, а ее 32, которыми она широко улыбалась, были в ошметках кожи и мяса. Глаза, которые до этого было зеркалом ее чистой души, были полны безумия и в них не было ни капельки сострадания. Сейчас перед ним была совершенно другая Аяка. Может он никогда и не знал ее настоящию? И видел лишь образ, который голубоволосая придумала, чтобы приманивать жертв. А ведь верно… И он попался в ее цепкие и кровожадные лапы, даже не сопротивляясь. —С нашего первого знакомства… — Начала разговор Аяка, пока из ее рта продолжала течь кровь, что забрызгивала все вокруг. –Я всегда мечтала попробовать твое мясо. Ведь ты так аппетитно пах, что я ели сдерживала себя. Каждый день мой аппетит возрастал. Ты не представляешь каков мой голод. Я сожру тебя в одиночку, а мой брат лишь будет глотать слюни. Тома слушал ее, каждый раз открывая глаза шире и шире. Видимо сегодня ему придется умереть. Этот дом станет его могилой, а Аяка его убийцей. И ладно бы его убили сразу, но по выражению лица девушки было понятно, что блондину еще предстоит помучаться. И неожиданно для парня, голубоволосая наклонилась и взяла со столика нож, что все это время лежал под журналами. Это был тесак с лезвием около 25 см. В крохотной руке девушки он казался огромным. Но парень был точно уверен, что он острый. В промежутке пока Аяка доставала нож, Тома попытался выскользнуть, но ногти на ее правой руке впились настолько глубоко, что пошевелиться было дико больно. Да даже если бы он смогл ускользнуть из-под девушки. Она бы этим тесаком с одного удара могла пробить ему что-нибудь. Воистину безвыходная ситуация. Погрузившись в свои мысли, Тома не заметил, как светловолосая замахнулась и со всей мощи ударила по плечу парня. Блондину взвыл от боли. От его истощного крика у него заложило уши. Он начал извиваться, продолжая кричать навзрыд, пока девушка вновь вознесла нож над плечом Томы. Она даже взялась за рукоядку двумя руками и это был бы шанс спастись, но боль охватила разум блондина. Аяка ударила еще раз, начиная потихоньку отрубать руку парня. Нескончаемые вопли, льющаяся кровь во все стороны и хлюпающие звуки плоти смешались воедино. Девушка не жалея била по плечу тесаком, желая заполучить хотя бы еще кусочек заветной плоти. Дойдя до кости, голубоволосая просто решила сломать ее, нежиле разрезать. Поэтому она чуть привстала и поставила ногу на предплечье, а рукой схватила парня за ключицу. Не успел Тома очухаться после тех незабываемых ощущений, как Аяка дернула ногой вперед, удерживая парня за ключицу, чтобы сломать плечевой сустав. В глаза потемнело, а горло охрипло от криков. Теперь парень мог лишь ели мычать и что-то шептать. Ноги затряслись от перенапряжения. Еще одно резкое движение и плечевой сустав хрустнул. Мерзкий хруст кости, разлетелся по комнате эхом. Блондин потерял сознание от боли, а девушка начала отпиливать остатки кости, чтобы полностью отделить руку от тела. Теперь работы стало меньше, ведь Тома перестал орать и всячески дрыгаться, а значит можно выполнить все расчленение с ювелирной точностью. Его можно было бы просто убить, но тогда в чем веселье? Ведь смотреть на то, как человек мучается от адской боли сплошное удовольствие. Его слезы, крики, судороги, мольбы о помощи, все это создавало мандраж и заставляло стыть кровь в жилах. Да и тем более. Мясо человека вкусное тогда когда он был убит собственноручно. Если человек умрет своей смертью, то его мясо успеет напитаться трупным ядом. А так его мясо останеться свежее и мягкое, а самое главное вкусное. Ведь все мы что-то потребляем ради вкуса. Аяка встала с обмякшего тела парня и осмотрелась вокруг. Диван и пол под ним был весь в крови. Она уже начинала засыхать и приобретать более коричневый оттенок. Но струя из плеча Томы мешала всему этому делу засохнуть быстрее. Кстати о Томе. Его до этого белая рубашка тоже была вся перемазана в красной жидкости. Лицо его было такое же грязное, а ошмёток кожи так и остался у него на щеке. Если не замечать всего этого балагана, казалось, что он спит. Аяка опустила взгляд на тесак в руке. Лезвие ничуть не затупилось, даже не смотря на то, что ей пришлось отпиливать им кость. Сейчас голубоволосая и подумать не могла, что пощадила бы этого жалкого мальчишку…

***

Тома чуть приоткрыл глаза. Вокруг все было мутное, а голова жутко кружилась. Из-за чего он не смог сразу сфокусироваться на окружающем его пространстве. Ушами он улавлив странный звук тресканья, как будто масло на сковороде шипит. Несколько раз проморгав, блондин поднял голову и осмотрелся. Перед ним было совершено незнакомое помещение. Холодильник, пару шкафчиков, ящики, духовка, раковига, плита, а у плиты стояла… Аяка… Парень было хотел возмутиться, но не смог. Во рту жутко щипало и стоило ему открыть рот, как из него тут же лилась кровь. В носу стоял запах железа и жареного в перемешку с маслом. Полуоткрытыми глазами, Тома смотрел на одноклассницу, что казалось не замечала его. Блондин посмотрел на свое правое плечо и не увидел своей руки. Сердце тут же отдало болезненый ритм в груди. Но стоило ему опустить взгляд, как он обнаружил, что его бедро было на половину жадно обглодано. Все было наружу, он мог видеть разорванные в клочья связки и свою почти начисто вылизанную бедренную кость. Тома было хотел возмутиться, но получилось лишь жалкое мычание. Наконец светловолосая обратила свое внимание на парня и подошла к нему. Сев рядом на корточки она преподнесла руки к его щекам, и нежно их погладила. —Ну что ты? Говорить не можешь? Неужели язык проглотил? — Девушка тихо захихикала, а после залезла в карман передника, который был сейчас на ней одет. –Я шучу, вот твой язык. В руке одноклассницы и вправду лежал отрезанный язык. Мерзкий, бордового цвета, в запекшей крови. Выглядело это зрелище неприятно и это только мягко сказано. От ужаса у Тому зазвенело в ушах. Вот так вот над ним издевалась светловолосая, пока тот находился в отключке. —Не хочешь его обратно взять? Говорящим ты нравился мне куда больше. — Продолжала бессмысленный диалог девушка. –Молчание знак согласия! И с этими словами, левая рука, что была до этого на щеке, переместилась на подбородок сжимая его с неистовой силой. Одной рукой, она смогла на сильно открыть рот Томе, а второй начала преподносить язык ко рту. Сейчас он не бог почувствовать вкус своего языка или в принципе ощутить его во рту, но рвотные позывы эта сцена все равно вызывала. И вот язык коснулся губ и Аяка со всей силы просунула его в глуб глотки. Пальцами, она стала запихивать язык глубже, заставляя парня проглотить эту дрянь. Блондин извивался как мог, но сопротивление было бесполезным и мышца оказалась так глубоко в его горле, что ему через силу пришлось его проглотить. Добавляло краски к это картине то, что кровь все еще продолжала наполнять рот парня из-за чего ему становилось трудно дышать. Аяка отстранилась от Томы и посмотрела на него так, как смотрит палач на свою жертву. —Твое мясо в хорошей прожарке просто восхитительно. Такое утонченно сладкое с нотками горечи. — Восхваляла девушка свою «добычу». –Надеюсь твои органы будет такими же вкусными. Ведь я собиралась пустить твое сердце на гарнир к рису. А из печени я хотела сделать рагу. Ах, ты даже представить себе не можешь, как это вкусно. К горлу уже подступал проглоченный язык. Может это все было и вкусно, но от мысли, что это будет сделано из него становилось отвратно. Но ничего уже не поделаешь. Блондин считай наполовину съеден, еще чуть чуть и от него тут только останутся куртка и кроссовки. —Но знаешь, я должна срезать с тебя мясо до того как ты умрешь. Поэтому мне нужно закончить начатое. — Голубоволосая встала и отошла к кухонному столу. И в следующую секунду у нее в руках заблестал нож. На этот раз совершенно обычный кухонный нож. Взяв из ящика железную миску, она подошла к парню, что со слезами смотрел на нее, моля о пощаде. Но никакие щеначьи взгляды не действовали на эту безжалостную каннибалку. Поправив нож в руке, она преподнесла его к остатку бедра и начала кусками отрезать мясо, бросая его в миску. Тома бился в судорагах, мечтая скорее умереть, но он все так же продолжал чувствовать эту адскую боль. Парень чувствовал это холодное лезвие, что безжалостно отрезало от него куски. Его жалкие хрипы, только смешили девушку, в его слезы, лишь заставляли ее резать еще более интересней. И так пока бедро было полностью не обрезано. Следующие бедро, далось сложнее, судороги Томы стали на столько сильны, что ноги непроизвольно дергались от каждого прикосновения к коже. Но не смотря на трудности, Аяка продолжала вырезать из него по кусочку. Весь пол уж был в крови, а веки Томы опасно закатывались. Атмосфера вокруг накалилась до такой степени, что все чувства блондина разом обострились. Слух стал улавливать каждый вдох девушки, носом он чувствовал эту яростную вонь крови, масла, гари и приторно-сладкий запах плоти, а боль чувствовалась каждой частью тела. И парень сначала обессиленно закрыл глаза, а после умер. Аяка посмотрела на него, заметив, что судороги закончились. И обнаружив парня мертвым, сильно испугалась. Поняв, что нужно торопиться, она как можно скорее начала вырезать мясо и класть его в миску. После она положила мёртвое тело на пол и вскрыла живот с точностью как у хирурга. Аяка стала вырезать органы, которые были пригодны в пищу. Печень, сердце, а ради почек ей пришлось перевернуть Тому на живот и вскрывать его с другой стороны. Легкие Аяка не очень любила, поэтому никогда их не ела. Все остальное полетело в миску.

А ты бы хотел попробовать Тому на вкус?)