Змеиный король

Лиха не ведала, глаз от беды не прятала.

Быть тебе, девица, нашей – сама виноватая!

Над поляною хмарь –

Там змеиный ждёт царь,

За него ты просватана.

Мельница, Невеста полоза

У Тэхёна голова кругом шла и подташнивало. Он помнил янтарные глаза с вертикальными зрачками, шипение и дальше – провал. Медленно сев, он сглотнул и попытался оглядеться. Вокруг царил полумрак, слышалось далёкое журчание воды, и где-то капало. Не слишком много, но и этого было достаточно, чтобы Тэхён осознал, что попал так, как никогда раньше.   Подтянув к себе ноги, он зашипел – щиколотка огнём горела от боли, но он не мог рассмотреть, что с ней случилось. Стиснув зубы, он уткнулся лбом в колени и обнял их. Голова раскалывалась от боли, но он упрямо стиснул зубы и начал вспоминать.   Утром он собирался сходить в соседнее поселение. Нужно было купить специй и новые нитки для рыбацких снастей. От одной мысли об этом у Тэхёна от тоски сжалось сердце. Он с самого детства мечтал о том, чтобы увидеть мир, заслушивался рассказов путешественников и хотел также, но решиться на то, чтобы покинуть родные окрестности, ему не хватало смелости. И с каждым годом он всё больше понимал, что шансов на то, что это произойдет, было меньше и меньше. Тэхён уже не был безрассудным мальчишкой, и он должен был следить за доставшимся от родителей домом. Просто бросить всё и предать их память, он не мог.   И теперь, подумав об этом, он сжал руки в кулаки. Он обязан был найти выход и вернуться домой. Где-то позади раздался шорох, и Тэхён резко обернулся. Он не был воином и не умел обращаться с оружием. Даже на охоту сам не ходил и выменивал дичь, потому что не мог заставить себя отнять чью-то жизнь. Но сейчас его собственная находилась в опасности. Он чувствовал это, и от липкого страха становилось совсем тошно.   – Тише, тише, – в нескольких метрах от него раздался голос. Низкий, шипящий, от которого по спине мурашки пробежали.   – Кто здесь? – Тэхён постарался придать голосу уверенности и силы, но тот дрогнул, и в ответ раздался мягкий смешок.   – Точно. Я совсем забыл. Сейчас… – послышалось шуршание, а потом кремень высек искры, разжигая огонь на факеле. Тэхён от неожиданности отполз назад, вжавшись спиной в стену, и теперь во все глаза смотрел на того, кто был перед ним. Не опасный с виду, более худой, чем он сам, мужчина, на вид одного с ним возраста, с улыбкой смотрел на него. – Ты как?   Тэхён лишь неопределённо пожал плечами, но ничего не сказал. Он не знал, как реагировать, и чувствовал себя совсем паршиво. Подтянув ногу ближе, он поморщился, и мужчина тут же среагировал, подошёл и осветил. Тэхён ещё  сильнее вжался в стену, но поняв, что тот делал ничего, что могло бы быть опасным, и просто хмурился, рассматривая ногу, сам скосил взгляд. Низ штанины обтрепался и не хватало куска, будто его вырвали, зато он увидел, как сильно нога опухла, и что внизу у щиколотки багровел укус. Две глубокие и воспалённые точечные раны, и множество кровавых царапин от мелких зубов. Голова закружилась.   – Всё ужасно? Это яд, и я теперь умру? Да? – у него голос задрожал, и он зажмурился, снова опустив голову к коленям, и тут же над ним раздался тихий смешок, а потом он почувствовал холодное прикосновение. Пальцы у незнакомца были совсем ледяными, и для горящей болью кожи невозможно приятными. Тэхён тихо выдохнул и открыл глаза. Тот внимательно осматривал ногу и ощупывал её, и казался очень сосредоточенным.   – Знатно ты их разозлил, – он цокнул языком, добавив задумчивое «йащ», и покачал головой. Тэхён хотел было огрызнуться, что никого не злил, а потом вспомнил и освещённую солнцем поляну в лесу, где он собирался остановиться на привал, и клубок из змеиных тел. И как неожиданно трава вокруг него зашелестела как на ветру, но от движения множества змей повсюду. А после Тэхён увидел те глаза и почувствовал боль.   – Я не хотел. Я просто шёл своей дорогой.   – Но твоя дорога оказалась плотно переплетённой с их. Я едва успел, – тот покачал головой, а потом поднял голову, и Тэхён испуганно сжался. Те самые глаза, янтарные, с прожилками и крапинками будто расплавленного золота, без белка и с вертикальными расширяющимися зрачками. Тэхён тяжело задышал и попытался отползти, но тот крепко, но осторожно сжал икру так, что не высвободиться было, и вздохнул: – Да успокойся ты. Ну какой же ты шебутной. Я же сказал, ты вне опасности. Я забрал тебя оттуда.   – Ты… забрал? – Тэхён огляделся по сторонам и затараторил, загнанно дыша: – Куда и зачем? И кто ты такой?!   У него от паники голова закружилась, а этот… это существо перед ним лишь укоризненно вздохнуло и покачало головой, пробормотав «неугомонный».   – Успокойся. Ты не умрёшь. Особенно, если перестанешь дёргаться и дашь мне обеззаразить рану. А то уже воспалилось. Видишь же.   – Кто ты такой? – Тэхён перестал дёргаться, но заозирался по сторонам. Пусть он не был воином и не умел нормально драться, ему не помешала хотя бы палка. С ней он почувствовал бы себя увереннее.   – Это имеет значение? – тот поморщился. – Считай, что я… ну, допустим, спас тебя.   – Допустим? – Тэхён не мог успокоиться, цеплялся к словам, да и это существо говорило очень странно, загадками.   – Змеи не заберут то, что принадлежит мне. А ты нарушил их ритуал. Мне пришлось…   – Что? – у Тэхёна во рту пересохло и он судорожно вздохнул. – Ты остановил змей и… что ты им сказал?   – Что они не могут трогать то, что принадлежит мне, – тот внимательно посмотрел Тэхёну в глаза и вздохнул. – Я хотел тебя спасти. И… это невежливо. Я – Хосок.   – Ты – имуги… – Тэхён ощутил дрожь и обнял себя руками, растирая плечи, полностью проигнорировав протянутую руку.   – Я предпочитаю, чтобы меня звали по имени, – тот хмыкнул и добавил очень многозначительно: – Ты же не захочешь, чтобы я тебя называл «человечек», раз ты к людям относишься?   У Тэхёна от интонаций на этом «человечек» загривок будто льдом прижало. Было в этом столько насмешливого и пренебрежительного, что он точно не хотел, чтобы к нему так обращались. И поэтому, тихо вздохнув, он заставил себя вытянуть ногу, как этого и хотел Хосок, и окончательно сдался:   – Тэхён.   Только руку не пожал. Хосок укоризненно вздохнул и отвёл взгляд, но не отошёл. Тэхён пронаблюдал за тем, как тот достал откуда-то из рукава небольшую баночку и открыл её. И тут же почувствовал запах трав. Полынь, лаванда и что-то ещё, горькое и опьяняющее, что голова сразу кругом пошла. И Хосок нанёс толстым слоем эту мазь на его ногу и сверху прикрыл чистой тканью.   – К вечеру отёк должен будет спасть. Потерпи немного. А я подумаю, что можно сделать в нашем положении. Я ведь не могу теперь просто отпустить тебя, раз заявил свои права.   – Звучит как что-то ужасное для меня, – Тэхён крепче обнял себя, тихонечко всхлипнув. Он мечтал о путешествиях и бескрайних землях, а теперь даже не знал, увидит ли ещё раз родную деревню, и от этого стало так тоскливо. Ещё и под мазью нога мерно пульсировала и тянула. Тэхёна от ужаса начало трясти всё больше и больше, а потом Хосок снова поднял на него свой змеиный взгляд, и он замер, загипнотизированный.   – Тебе нужно отдохнуть. Поговорим, когда тебе станет лучше и ты успокоишься, – голос Хосока обволакивал, и Тэхёна начало усыплять. Он хотел было возмутиться, что ему нужно не отдыхать, а домой, и у него ещё куча дел, но во всем теле появилась тяжесть. Он успел только сползти по камням ниже и свернуться на боку, прежде чем провалился в сон.   Ему снилось множество змей, они скользили мимо, вились кольцами и душили его. А потом он ощутил тепло и как что-то огромное закрыло его от всего. Тоже змея, но Тэхён ощущал, кроме страха, ещё странную защищённость и покой. Будто между ним и миром появилась очень надежная преграда.   Ото сна он высвободился рывком, вскинувшись и тяжело дыша, и пытался понять, что это было. Пока он спал, Хосок перетащил его куда-то в другое место и уложил на спальник, и оглянувшись, Тэхён заворожённо замер. Огонь нигде не горел, но света хватало. Они находились в гроте с выходом воды, и та переливалась и сияла голубым и зелёным, отбрасывая на стены блики, что само пространство выглядело сказочно красивым.   Хосок лежал не так далеко от него на другом матрасе. Тэхён засмотрелся сначала на острые черты лица, как длинные светлые волосы рассыпались вокруг головы, не скрывая ни слишком заострённых для людей ушей, ни чешуек, поблескивающих в отсветах. Тэхён при первом разговоре ничего этого не видел, и уже подумал, что сошёл с ума от переживаний, как вдруг его совсем скрутило от ужаса. Хосок лежал на животе, спал, и вместо нижней части тела у него было длинное змеиное туловище. Хвост казался бесконечным и скрывался в воде.   Тэхён дёрнулся в сторону и понял, что нога уже почти не болела. Он от удивления вздохнул громче, чем хотел, и осторожно снял прилипшую к коже ткань. Под ней нога была почти здорова. Отёк спал, и о том, что она болела, напоминали лишь две ранки от укуса.   – Ты такой шумный, – Хосок пробормотал очень сонно, медленно поднял голову, откинув волосы назад, и пристально посмотрел ему в глаза.   – Ты просто устал от меня. Покажи, как мне выйти, и я исчезну, и ты меня больше никогда не увидишь.   – И никто другой тоже, – Хосок вздохнул. Он поднялся, и Тэхён упустил момент, когда вместо змеиного хвоста у него появились обычные человеческие ноги. – Ты плохо слушал меня. Весь лес знает, что ты принадлежишь мне. Я сказал это, чтобы защитить, но теперь и отпустить так просто я не могу.   – Тогда что… что вообще это означает? – Тэхён стиснул руки в кулаки и упрямо вскинул голову. – Что это будет за жизнь, если я теперь буду… сидеть здесь на привязи? Я тебе что, питомец? Или так твой народ заводит себе рабов?!   Тэхён тут же пожалел о своих словах. Хосок был спокойным и флегматичным, но на этих словах он зашипел и мгновенно превратился в змея. Тэхён вжался в стену, боясь вздохнуть даже, когда над ним возвысился огромный питон, который смог бы проглотить, не сильно напрягаясь. Змей был белым, с золотистыми узорами, и пугал одним своим видом. Тэхён сжался на полу, когда Хосок снова зашипел, длинное тело извивалось кольцами на полу пещеры, занимая собой почти всё свободное пространство, и Тэхён не мог отвести взгляда от мерцающей в отсветах воды чешуе. Величественное и опасное существо, а Тэхён так его доводил. Глупо.   Сглотнув, Тэхён зажмурился, готовый уже к любой смерти, но в какой-то момент почувствовал холодное прикосновение ко лбу, когда ему мягко убрали волосы.   – Дурак ты, Тэхён, – он прошипел устало, но взгляд был задумчивым, – раб не смог бы от меня и шага сделать. Я долго думал, как вернуть тебя к обычной жизни. Или хотя бы её подобию. И я вижу лишь одно решение.   – И какое? – Тэхён по тону понял, что ему не понравится. Он вскочил на ноги, чуть поморщившись, когда наступил на больную, но так он чувствовал себя более уверенно.   – Муж или жена змеиного короля может жить более свободно, чем многие. И тебе придётся лишь раз в пару недель приходить ко мне и…   – Возлежать с тобой? – у Тэхёна голос сел, и он побледнел, сильнее вжавшись в стену. Хосок на его слова засмеялся, но глаза остались холодными.   – Ты всерьёз считаешь, что меня это заинтересует? – Хосок фыркнул. – Спать рядом. Меня не привлекает близость с существом, которое этого не хочет. Может, ты вообще никогда не…   – Эй! – Тэхён вспылил, ощущая, что лицо жаром опалило. – Это непристойно! Не смей говорить такие вещи!   Хосок моментально перестал улыбаться и подошёл ближе. В человеческом облике он казался ниже и более хрупким, чем Тэхён, но тот замер, боясь даже вздохнуть лишний раз, чтобы сильнее не разозлить.   – А знаешь что? Проваливай так. Ты меня утомил.   От этих слов Тэхёна осадило, и он полностью осознал своё положение, и что именно ему предлагал Хосок. Медленно осев на пол, он склонился вперёд к его ногам. Внутренне Тэхёна трясло, когда он едва слышно прошептал «прости меня». Он чувствовал себя таким идиотом, как никогда раньше. Хосок пытался ему помочь сейчас, спас на поляне, а он кривился.   Тэхён ощутил подступающую панику, когда Хосок присел рядом на корточки и погладил его по волосам и дальше от затылка на шею.   – Глупый человечек, – у него голос был тихим, усталым и шелестящим, – и откуда только такие мысли в голове? Я не люблю, когда передо мной пресмыкаются. Тем более, как моему мужу, тебе не пристало так вести себя. Выпрямись. Мы должны с тобой провести обряд, который даст тебе защиту.   Воздух вокруг них замерцал, и Тэхён, подняв голову, так и замер. Змеиные глаза Хосока приковывали к полу, и через страх хотелось смотреть и смотреть на него. Он даже не сразу заметил, что тот протянул руку, чтобы помочь подняться. Тэхён заколебался. Очень страшно, но при этом он чувствовал, что уже перегнул палку и ходил по краю. Хосок не был человеком, не был кем-то из его друзей, чтобы терпеть эти заскоки. Он был змеиным королём и предлагал помощь, которая сохранит Тэхёну жизнь.   Все знали, что очень редко божественные существа шли на договор с простыми смертными. И мало кто был готов взять человека под свою защиту. А Хосок делал это для него. И почему-то от того, как Хосок смотрел на него, у Тэхёна щёки начали гореть.   – Я что-то ещё не так сделал? – он нервно сглотнул, а выпрямившись, попытался спешно отряхнуться от пыли и грязи.   – Нет. Подумал о том, что, когда ты не пытаешься обвинить меня во всём и не ругаешься, ты очень даже милый. Не зря я вмешался. Среди людей редко найдёшь кого-то настолько красивого.   Это сделало лишь хуже, и Тэхён поджал губы. Лицо пылало от смущения, но он упрямо смотрел Хосоку в глаза.   – Это звучит очень…   – Учись принимать комплименты. Впрочем, кое-что тебе придётся перетерпеть, – он усмехнулся, растянув губы в улыбке, и у Тэхёна сердце забилось испуганной птицей, будто хотело пробить рёбра и выскочить из груди. Язык прилип к нёбу, и он так и не смог ничего произнести, только вопросительно вскинул бровь. – Поцелуй, мой дорогой. Поцелуй, который скрепит нашу связь. Надеюсь, я не украду твой первый?   Тэхён недовольно фыркнул. Он не был невинной девицей, чтобы Хосок так над ним подшучивал, просто у них в деревне было не принято откровенно болтать о подобных вещах. Просто его очень пугала мысль о поцелуях с Хосоком именно из-за того, кем он был. Имуги, змеиный король, а не какой-то простой человек. Но если этого было не избежать, проще было просто смириться.   Хосок творил магию. Воздух вокруг них стал плотным, мерцал, и от этого глаза Хосока казались расплавленным золотом. Невыносимо красивые, неимоверно опасные. Тэхён в его взгляде тонул и ощущал себя бесполезной букашкой, попавшейся в ловушку.   Хосок читал ритуал на древнем забытом всеми языке, переплетая звучание прошлого со змеиным шипением, и Тэхёну начало казаться, что с каждым словом его тело пронизывали лучи света, и по коже обвивались ленты древних письмён.   – Хосок, мне… не по себе, – Тэхён произнёс едва слышно, когда взгляд Хосока снова пригвоздил его к месту. Тот чуть качнул головой, показывая, что не время, и Тэхён вздохнул, когда символы на коже вспыхнули и потемнели, оседая узорами, которые теперь ничем нельзя было стереть или смыть. Они стали частью него самого.   – Вот, теперь готово, – Хосок снова посмотрел ему в глаза, и Тэхён облизнулся, предчувствуя, – ты должен поцеловать меня для скрепления договора и…   Тэхён не дал ему договорить. Было страшно, и проще как в омут с головой, когда он рывком впился в губы Хосока, как привык. В своей родной деревне Тэхён не рисковал заводить какие-то интрижки, боялся, что не поймут, а в соседних деревнях он нашёл пару человек, которые были не против. И это было его спасением в этих небольших вылазках за необходимым. Хосок от его напора вздрогнул, а потом Тэхён ощутил холодные пальцы на шее и талии, и сам сдавленно пискнул, потому что Хосок ответил ему, и так Тэхёна ещё никогда не целовали. Чтобы одновременно осторожно и трепетно, и чтобы коленки подгибаться начали и по телу разлился жар. Он отстранился первым, тяжело и затравленно дыша, а Хосок хмыкнул самодовольно:   – Пойдём, я провожу тебя к выходу из грота. И заодно запоминай. Этой дорогой ты будешь ходить ко мне каждые пятнадцать дней. Теперь это твоя судьба.  

***

  Тэхён множество раз задавался вопросом, почему Хосок настаивал именно на пятнадцати днях. И говорил, что тому следовало постараться и не пропускать встречи. И он считал это настолько важным, что пару раз, когда Тэхён задерживался и не успевал прийти до темноты, Хосок сам заявлялся в деревню. Благо, что в человеческом виде. Тэхён и так волновался и нервничал, что теперь приходилось прятать руки, чтобы никто не видел лишних раз узоров и не злился на него. После возвращения он совершил ошибку, не спрятав их под рукавами, и его теперь считали проклятым лесом и сторонились. Тэхён мог лишь радоваться, что никто не пытался тронуть его дом. Видимо, опасались. Как и вступать в открытые конфликты.   Но постепенно всё дружеское общение с другими жителями деревни сошло на нет, и Тэхён за несколько месяцев стал изгоем в родном доме, и в итоге смирился с этим. Впрочем, не сказать, что его сильно это тревожило. С момента знакомства с Хосоком у Тэхёна мир перевернулся – он увидел столько такого, чего никогда не замечал и не знал, пусть даже оно всегда было рядом и стоило только руку протянуть. Когда он выходил в лес, животные больше не прятались от него, наоборот, провожали на поляны, где росли ягоды, помогали собирать хворост для огня и стали неотъемлемой частью его жизни. Тэхён видел столько необычного, как в глубоком детстве, когда весь мир казался невероятным и волшебным. Тем более, за спиной у родителей, которые защитят от всего. Теперь их не было, но появился Хосок, с которым становилось всё менее страшно, зато интересно. И Тэхён бы в жизни не признался, но в кольцах змеиного тела ему спалось так хорошо, как никогда раньше. Как бы это не казалось ему странным, но человеком Хосок был холодным, с ледяными пальцами и ногами, и при этом змеем он грел так, что в прохладе грота Тэхёну не требовались спальник и одеяло. Хосок был там для него всем.   – Тебе просто нечего мне ответить! Ты придумал очередную условность! – Тэхён насмешливо протянул. Их спор о пятнадцати днях начал повторяться, и ему самому уже становилось скучно, но доводить Хосока, который каждый раз реагировал так, будто Тэхён говорил несусветную глупость, было забавно.   – И за что только судьба посмеялась над нами двоими? – Хосок вздохнул и пристально посмотрел в глаза. Как и в первый раз, у Тэхёна по спине мурашки пробежали. Он так и не привык и не научился выдерживать его взглядов.   – Перестань. Я уверен, что ты просто в восторге от меня, – Тэхён засмеялся и тут же неловко оборвал себя, потому что Хосок очень серьёзно кивнул и произнёс «да». Сам Тэхён не знал ответа на этот вопрос для себя. Он лишился привычной жизни, перестал ощущать себя дома на своём месте, будто вся деревня вычеркнула его из привычного расклада вещей, и он оказался совершенно забытым на окраине, где и находился его дом. И с каждым днём он всё больше понимал, что его держит на месте только договор с Хосоком. Брак, обязывающий его каждые пятнадцать дней приходить в грот. Если бы не это, Тэхён уже давно сорвался бы с места и отправился в странствия, которые манили его с детства.   – И это тоже, но дело в том, что на поддержание магии мне приходится тратить силы. Ты же не находишься здесь постоянно, – Хосок усмехнулся, и Тэхён едва сдержался, чтобы не ляпнуть «а жаль». Он сам себя не понимал, но их общение изменилось. И если первое время они действительно просто спали рядом и наутро Тэхён возвращался в деревню, то после ему всё меньше хотелось торопиться, они больше разговаривали, и в какой-то момент появились прикосновения. Тэхён не мог вспомнить, когда он впервые рискнул, но он устраивался на коленях у Хосока головой, когда тот был полностью в человеческом облике, и тот ловил его руку и гладил пальцами по узорам магической связи. От этого по коже пробегали мурашки, а Тэхён любовался, какими теплыми казались его глаза.   – То есть, если я не буду приходить, то… Умру? – у Тэхёна от этой мысли по позвоночнику холод разлился, и он моментально перестал улыбаться и очень серьёзно посмотрел на Хосока. Тот лишь закатил глаза.   – Перестань нести глупости. Я не допущу этого. Но тебе будет гораздо труднее… Выходить за пределы твоего дома, – он попытался сказать это мягко, но Тэхён со вздохом прикрыл глаза.   – Значит животные считают, что те, кто был свидетелем змеиной свадьбы, должны умереть? И я живу лишь из-за того, что ты хорошо ко мне относишься? – от этой мысли голова кругом пошла, и он нервно усмехнулся: – Это звучит ужасно, тебе не кажется?   – Я бы подобрал слова помягче, – Хосок усмехнулся, криво, и Тэхён понял, что попал в точку. Он прикусил губу, осознавая своё положение, злясь и на себя, и на свою неудачу, и на Хосока в придачу, а потом в голове щёлкнуло.   – Если… Я понял всё правильно, тебе важно поддерживать эту связь раз в пятнадцать дней? Но… Я могу приходить чаще? Мне нечего делать дома, я схожу с ума от скуки и одиночества и…   – Людям место среди людей, – Хосок с сомнением протянул, а потом, пожевав губу, произнёс будто с неохотой: – Но если ты этого действительно хочешь, я буду рад тебя видеть. Знаешь ли, здесь тоже не так много собеседников.   – Подожди. Ты всё это время сидел один? Абсолютно? – Тэхён приподнялся и развернулся к нему. У него снова вспыхнуло лицо. Хосок говорил, что людям нужно было находиться среди людей, что общение было важным, а сам сидел один всё это время и годы до их знакомства. И он мог сделать так, чтобы Тэхён от него ни на шаг не отступил, но попытался вернуть его к обычной жизни.   – Не забывай, я не человек, – Хосок усмехнулся, но в золоте глаз стало больше тёмного. Тэхён уже выяснил, что мог так считывать его эмоции, и тот врал.   – Дурак, – Тэхён покачал головой и обнял, подавшись ближе. Ему было плевать, что для этого он нарушил те границы, что сам же воздвиг между ними. Чтобы было удобно, он оказался верхом на коленях Хосока и уткнулся ему в макушку. – Я буду приходить к тебе чаще. Гораздо чаще.   У Тэхёна мурашки пробежали, потому что холодные пальцы скользнули по его бокам. Они морозили даже через одежду, и Тэхён рвано выдохнул. Он уже больше года, сколько они были знакомы, не ходил к своим знакомым из соседних деревень. И все дела там пытался делать быстро, чтобы не задержаться. Узоры на его теле отваживали любого, кто мог бы пожелать пообщаться ближе, да и сам Тэхён считал, что даже если их брак был обманом, чтобы он только жил, и между ними ничего не могло быть, нельзя было нарушать условий и иметь дело с кем-то ещё. Пусть и без собственного желания, но он себя Хосоку пообещал.   – Тэхён, – у Хосока голос прозвучал низко, отдаваясь мурашками в тело, и Тэхён сглотнул. Это было чем-то новым для него, и сердце забилось быстро-быстро. Он не знал, как вести себя и как реагировать, – я не так много лет провёл в этом теле, чтобы хорошо контролировать себя.   – Что ты… – Тэхён не успел договорить. Он шептал куда-то в макушку Хосока, всё также обнимая его и прижимаясь. Тот наверняка мог прочувствовать, как Тэхёна трясло, как у него бешено в груди стучало, потому что сам Хосок изменился. Вместо человеческих ног, Тэхён ощутил под собой плотный змеиный хвост. Он шевелился, извивался по полу, и самым кончиком оказался около ноги Тэхёна и оглаживал по щиколотке.   – Я не привык к человеческому облику, чтобы так спокойно реагировать, когда на мне… – Хосок не договорил. Тэхён понял наконец, что тот пытался сказать, покраснел и сразу соскочил с него, и сел рядом. У него самого от жара внутри всё скручивало, но он боялся даже думать в эту сторону.   – Прости. Я совсем не подумал и… – Тэхён прикусил губу, и чтобы отвлечься, затараторил: – Ты никогда не покидаешь этих мест? Ты… Привязан к гроту? Или что-то ещё?   – Пока не время, я не могу никуда деться. А что? – Хосок посмотрел на него совершенно нечитаемым взглядом. Так он ещё ни разу не смотрел, и Тэхён не мог понять, о чём тот думал в этот момент.   – Я бы хотел путешествовать. И я подумал, если бы мы могли уйти вдвоём… – Тэхён моментально приуныл, – а как ты поймёшь, что пришло время?   – Когда я найду то, что снова сделает меня… Цельным, – Хосок поморщился и тут же закрылся в себе. Значит, эта тема была ему неприятной. Тэхён вздохнул. Тот знал о нём практически всё, а вот Тэхён о нём – почти ничего. Хосок не рассказывал про прошлое, как жил. Тэхён даже не знал, сколько тому было лет, и приходилось удовлетворяться коротким «долго».   – Я надеюсь, что это случится, пока я живой, – Тэхён насмешливо фыркнул, а потом потянулся, и немного подумав, прижался плечом к плечу. Так было безопаснее и лишало неловкости, которая возникла до этого. – Я знаю, что ты считаешь меня глупым человечком, свалившимся тебе на голову, но расскажи мне ещё немного про бескрайний мир за пределами деревни и леса. Я хочу хотя бы послушать.  

***

  Прошло ещё около полугода, за которые он разрешил себе бывать у Хосока чаще, решив, что даже если тот не просил, всё равно стоило больше навещать его. И он замечал, что Хосок сам искренне радовался ему и позволял Тэхёну всё больше. И всё чаще он рассказывал какие-то истории, позволяющие Тэхёну мечтать и забывать о том, где он жил. Это было невероятным счастьем и восторгом. Каждый раз Тэхён возвращался домой в приподнятом настроении и уже предвкушал следующую встречу.   Он успел забыть за полтора года свои страхи, и Хосок… Был Хосоком. Тэхён теперь не представлял своей жизни без знакомства с ним, и то, что тот на самом деле был огромным змеем имуги, не вызывало больше оторопи и страха. Потому что именно ему Тэхён мог доверять и знал, что тот не предаст, а мысли про их договор и брак всё чаще заставляли глупое сердце биться быстрее. Возможно, если бы Тэхён был решительнее и смелее, он бы позволил себе больше, чем наслаждаться уютом и теплом в змеиных кольцах, или мягкими охлаждающими прикосновениями, когда Хосок был человеком.   Тэхён оступился. Впереди, где находился его дом, слышались крики, и он увидел над деревьями столб дыма. От тревоги сжалось сердце, и Тэхён побежал вперёд. Десять минут по лесу, и когда он выбежал на окраину деревни, то увидел, как через старую иссохшую изгородь огонь перекинулся на соседние дома. Несколько человек, которых раньше Тэхён называл друзьями, стояли перед его домом и спорили. У Тэхёна в глазах потемнело, когда он понял, что они и подожгли дом, и теперь от этого страдала вся деревня.   – Вы что… Вы что натворили? – он подбежал к ним, встряхнул одного за грудки, сжимая рубашку, и не услышав ничего вразумительного, бросился к набранной в бочки воде, чтобы потушить пламя. Он слышал, как за спиной началась подниматься паника, что жители деревни высыпались на улицу и все пытались помочь друг другу, но не ему. Тэхёна это не волновало. Он знал, что люди были суеверны и верили во множество глупостей. Ему было лишь страшно, что их борьба была бессмысленной. Пламя расползалось быстрее, чем его тушили, и когда позади он услышал чей-то истерический вопль, что виноват был он, раз связался с демонами, Тэхёна будто самого водой окатило, и он понял. Сколько бы он ни пытался жить спокойно и показывать другим, что он был таким же обычным человеком, оставленные Хосоком метки были для остальных как клеймо. И стоило ли тогда вообще пытаться подстраиваться?   Он видел, что его дом прогорел уже так, что спасать там было нечего. И как бы больно Тэхёну ни было, какой бы памятью для него это ни являлось, нужно было думать о том, что ещё возможно спасти. В тот момент, когда он зачерпнул брошенным ведром воду, чтобы начать тушить соседний дом, он услышал, как в толпе послышались вскрики. Резко развернувшись, он сам отступил на шаг от неожиданности. Рядом с ним высился огромный змей, и в солнечных лучах и отсветах огня чешуйки на белой шкуре отливали золотом и так красиво переливались, что Тэхён заворожённо замер. Прошло несколько секунд, прежде чем он очнулся от наваждения.   – Хосок, помоги! Я не справлюсь без тебя, а если огонь распространится, вся деревня пострадает!   Змей склонил голову на бок, и Тэхён услышал в голове шелестящий шёпот, от которого его к месту прибило и сердце сжалось: «Ты не говорил, что тебе желают зла здесь», – и следом, когда тот обвился вокруг Тэхёна, защищая собой: «Глупый человечек. И что мне с тобой делать?». Тэхён встряхнулся, сжал пальцами ведро, которое чуть не выронил.   – Помоги. Или хотя бы не мешай! Да, они сглупили, но дома не должны прогореть. Ну! – Тэхён возмущённо выдохнул и перелез через плотные кольца змеиного тела. В голове Хосок усмехнулся, но Тэхён его проигнорировал и бросился с ведром к дому, когда вдруг с абсолютно чистого неба пошёл дождь. Крупные капли падали всё быстрее, и полило так, что Тэхён едва видел, что происходило. Хосок тут же снова оказался рядом с ним, укрывая собой. И Тэхён, не раздумывая, прильнул к тёплому чешуйчатому боку. Он тихо выдохнул «спасибо» и ладонь положил на обвившее его бок кольцо.   Под дождем огонь постепенно стих, но Тэхён видел, Хосок дожидался, чтобы тот точно не вспыхнул снова, и только после этого дождь исчез также неожиданно, как и появился. И вместе со стеной воды исчезло то, что могло остановить людей. Тэхён обернулся, над кольцами змеиного тела наблюдая за теми, кто раньше были ему друзьями и соседями. Сейчас люди смотрели на него с подозрением и страхом. Кто-то с досадой или виной, но были и те, кто выглядел откровенно враждебно. Тихо вздохнув, осознавая, что на этом всё закончилось, Тэхён погладил змея по боку и поднял голову, встречаясь с ним взглядом.   – Пойдём отсюда. Кажется, мне не придётся больше приходить к тебе. И я надеюсь, ты не будешь против, если я останусь теперь навсегда?   Хосок замер. Тэхён увидел, как вертикальные зрачки расширились, и змей дёрнул кончиком хвоста. На секунду показалось, что тот собирался отказать и просто сбежать, но вместо этого склонил голову и пополз с ним к выходу из деревни, также держась рядом, будто считал, что если отстранится, то Тэхёну навредят. Пришлось идти сразу. Тэхён стиснул зубы, потому что планировал попрощаться хотя бы с домом, но, видимо, это нужно было оставить в прошлом, как и свою обычную жизнь.   Они отошли уже достаточно далеко, когда Хосок изменился и пошёл рядом, переплетая с Тэхёном пальцы. Он долго молчал и хмурился, а Тэхён не знал, как вообще начать разговор и объясниться.   – Ты не говорил, что из-за меня у тебя такие проблемы. А я из… уважения к тебе посчитал, что не стоит следить. И если бы я не почувствовал твой страх и не пришёл сейчас… Что бы тогда было?   – Я не считаю, что это связано с тобой. К тому же, это не играет роли – на что там люди злятся или не понимают, – Тэхён остановился. Говорить на ходу и не видеть, как Хосок реагировал на его слова, было сложно и раздражало. Он потянул рукава своей рубашки выше, чтобы открылись узоры. – Возможно… Я и был недоволен нашей первой встречей и посчитал тебя ужасным демоном, но… Ты спас мою жизнь. И ты всегда был ко мне добр. И так вышло, что за прошедшее время мне с тобой было гораздо лучше, чем дома. Поэтому я ни о чём не жалею.   – Ни о чём? – Хосок пристально посмотрел, и Тэхён нервно сглотнул. У него лицо вспыхнуло, и он сам отвёл взгляд. Хосок читал его слишком легко.   – Возможно, есть одна вещь. Но давай поговорим об этом, когда вернёмся к тебе?   – Видимо, к нам, – тот хмыкнул, – теперь это и твой дом, Тэхён. Я не хотел тебя так ограничивать и привязывать к себе, но…   – Но я сам сделал свой выбор. Идём.  

***

  Поговорить сразу не удалось. Тэхён вымок до нитки под дождём, и когда они добрались до грота, он уже стучал зубами так, что Хосок, на его попытки что-нибудь сказать, лишь закатил глаза и приказал раздеваться, после чего стиснул кольцами змеиного тела, согревая и убаюкивая. Тэхён чувствовал себя неловко из-за того, что пришлось раздеваться. Несмотря на то, что они уже больше полутора лет находились в магическом браке, между ними ничего не было. Сначала Тэхён был этому рад, но чем больше проходило времени и чем лучше он узнавал Хосока, то тем больше жалел об этом.   Засыпая, он пытался одновременно как-то прикрыться и при этом лежать в кольцах так, чтобы не прижиматься слишком близко, потому что это оказалось слишком сложно. Его в жар бросало просто от близости Хосока, ведь за полтора года, что они были в договоренности, он не был ни с кем другим. И Тэхён из-за этого не мог сосредоточиться на чём-то серьёзном и заставить себя поговорить. Тем более, у него появлялось ощущение, будто Хосока он вообще не интересовал в этом смысле, и Тэхён один мучился и страдал. Он ведь ни разу не проявлял со своей стороны интереса и не давал даже намёка. Единственное, что дарило ему надежду – то, как Хосок реагировал, если Тэхён был слишком близко и лез к нему. Будто его самого Тэхён смущал. Да и то, что он почти сразу же терял человеческий облик и не мог держать себя в руках, заставляло Тэхёна надеяться, что тот просто не хотел давить и пугать. Правда, к активным действиям он переходить не рисковал, представляя, как Хосок мог его осадить, если он ошибся.   Три дня он избегал того разговора, который они с Хосоком начали у деревни. И Тэхён видел, что не он один. Будто Хосок догадывался, о чём Тэхён мог сказать, и всеми силами это оттягивал. В итоге Тэхён просто не выдержал, потому что неопределённость между ними теперь, когда они постоянно находились рядом друг с другом, начала давить. Тэхён хотел знать, на что мог рассчитывать и надеяться, а Хосок был слишком деликатным, чтобы давать даже повод понять его неправильно.   – Помнишь, я сказал, что жалею об одной вещи? – Тэхён порывисто вздохнул. Они весь день провели в прогулках по лесу, а ужинать устроились на берегу реки. И отрывая кусочки мяса с запечённой рыбы, чтобы после отправить в рот, Тэхён затравленно покосился, ожидая любой реакции, даже самой негативной.   – Да, – Хосок тут же перевёл на него взгляд и медленно вытер руки о ткань, в которую был завёрнут хлеб. Откуда тот доставал нормальную еду, которой Тэхён мог бы питаться, он не знал, но Хосок делал это для него, и у Тэхёна сердце разрывалось, что никто и никогда так не заботился о нём с момента гибели родителей. – Прости, я понимаю, что не могу обеспечить тебе нормальную жизнь здесь… И что я не могу покинуть эти места, пока не найду то, что должен. Я знаю, что ты привык к совершенно иной жизни и…   – Я жалею, что называюсь твоим мужем лишь для вида, – Тэхён затараторил на одном дыхании, боясь, что иначе совсем смутится и не сможет сказать всё, что хотел, – ты стал для меня ближе любого человека, и каждый раз, когда я тебя вижу, я радуюсь. Моё сердце бьётся быстрее, и я думаю о том, что ни с кем раньше я не испытывал столько эмоций. И я бы хотел, чтобы мы с тобой…   – Ты не знаешь, о чём говоришь, – Хосок произнёс резко, и в его голосе, как и во взгляде, отразилась сталь, – я не человек и никогда им не буду.   – За полтора года я это заметил. Но… Я не хочу, чтобы тебе было неловко. И если ты не… В общем, я пойму, что мои фантазии останутся лишь фантазиями.   – Фантазии? – Хосок удивлённо вскинул бровь.   – Знаешь, как часто я вспоминал о том, как ты поцеловал меня, когда назвал своим мужем? – Тэхён облизнул пересохшие губы. От волнения у него сел голос, и чтобы как-то занять себя, он выхватил из рук Хосока ткань и начал очень сосредоточенно вытирать об неё руки. Лишь бы только не думать, каким глупым он мог показаться.   – Я не говорил тебе, но через год после обряда ты мог перестать приходить ко мне, – Хосок протянул с сомнением, и от его слов Тэхён замер, не совсем понимая, что тот пытался сказать. Хосок выглядел раздосадованным и смущённым, и под взглядом Тэхёна поморщился. – Я не сказал тебе, потому что хотел и дальше проводить с тобой время. Я не настолько хороший, как ты мог подумать, да?   – Ты мог сказать мне об этом сразу, – Тэхён заулыбался, и не давая больше ничего сказать, потянулся к Хосоку первым. Лишь бы тот не отступил и не сказал, что Тэхён не так понял. Хотя, что там можно было не так понять? Поцелуи с Хосоком были такими же волнующими, как и тот первый, и Тэхён чувствовал себя пьяным, не мог насытиться и постоянно лез ближе и ближе, пока не оказался верхом на его бёдрах. Его всего перекрывало от жара, лёгкие огнём горели, а он всё не мог остановиться. Холодные пальцы Хосока на контрасте только сильнее распаляли, заставляли дрожать, и Тэхён, пользуясь тем, что в человеческом теле Хосок был меньше него, напирал ещё больше, надеясь, что тот просто не сможет пойти на попятную.   И только почувствовав под собой змеиный хвост, Тэхён с тихим стоном разорвал поцелуй и вжался в Хосока, пытаясь отдышаться. Сердце бешено стучало, а его крыло всё сильнее, потому что ощущать под собой мощное, покрытое чешуёй тело было слишком. У Тэхёна от этого совсем отказывал рассудок, а вот Хосок снова напрягся. Он сжал пальцы на его талии и попытался вернуть расстояние между ними.   – Тэхён, нам следует остановиться, – он срывался на шипение, глаза казались чёрными из-за расширившихся зрачков, и Тэхён вообще не понимал, почему тот так резко остановился.   – Почему? – он лбом вжался в шею Хосока и потёрся об него. – Я столько времени думал о тебе и…   – Я уже говорил, что не слишком хорошо контролирую себя и не смогу поддерживать человеческое тело, – Хосок с досадой цокнул языком, а Тэхён засмеялся, тихо и при этом нервно. Сказывалось волнение, которое он столько держал в себе. И из-за проблем в деревне, и из-за того, что он накручивал себя и не мог объясниться.   – И это всё? Я не вижу в этом проблемы. Мне плевать, как ты выглядишь и… – не разрывая зрительного контакта, он провёл пальцами по щеке Хосока ниже, на шею, где на коже проступали змеиные чешуйки, блестящие и такие красивые. Хосок очень внимательно смотрел на него, на каждую реакцию, а Тэхён смущался, краснел, но всё же опустил руку ниже, погладил по вороту рубашки, побоявшись снимать её, потому что это могло разрушить момент и Хосок снова бы нашёл повод отдалиться.   – Ты думаешь, что проблема только в том, как я выгляжу? – Хосок насмешливо вскинул бровь, но Тэхён проигнорировал его, через рубашку по животу погладил и подлез снизу. Место перехода змеиной чешуи в человеческую кожу, видимо, было очень чувствительным. Хосок задрожал под пальцами, напрягая мышцы пресса, и судорожно выдохнул.   – А что ещё меня может напугать? – Тэхёна вело. Хосок напоминал ему божество, перед которым хотелось преклоняться, и он не понимал, почему тот так себя вёл.   – То, что я не человек. И змеиные части тела…   – О-о-о, – Тэхён, наконец, понял и покраснел ещё больше. Это было странно, ещё более смущающе, но… Это же всё равно был Хосок. Молчание затянулось, и тот понял по-своему, вздохнул и перехватил руку Тэхёна за запястье, попытавшись отстранить от себя, и это помогло очнуться. Тэхён подался ближе, обнял за шею и горячечно зашептал: – Я не скрою, мне сейчас очень страшно и стыдно за всё то, что я хочу, и… если я посмотрю вниз, то умру от смущения, но я хочу тебя. Так сильно, как никого до. Ты мог бы?..   У него голос сорвался, а Хосок порывисто вздохнул и стиснул в объятиях, вжимая в себя. Он ничего не ответил, но по тому, как он обнимал, лез под одежду и гладил везде, где только мог дотянуться, что Тэхён весь начал гореть, он понял, что Хосок сдался и согласился. Голова кругом шла от количества ощущений, и Тэхён судорожно вздыхал, постанывал и хныкал, потому что было слишком хорошо, слишком тесно в одежде, и хотелось гораздо большего.   А потом длинный змеиный хвост закрутился вокруг них, и Тэхёну показалось, будто Хосок оплёл им его целиком, скрывая от окружающего мира. На секунду в глазах потемнело, а когда зрение вернулось, Тэхён обнаружил, что они уже были в гроте и Хосок стащил с него рубашку, и хмыкнул, заметив удивлённый и вопросительный взгляд.   – Мне проще перетащить тебя сюда, чем на берег реки – вещи. Нужно фокусироваться, а у меня всё внимание на тебя, – вроде бы простая фраза, а у Тэхёна жар по телу и щёки снова вспыхнули огнём, и при этом он зябко повёл плечами. Хосок не прижимал его к себе так, как до этого, и без его прикосновений было не по себе, слишком пусто и неправильно. Заметив это, Хосок моментально притянул его ближе к себе, губами скользнул по шее и ключицам вниз, целуя и выводя узоры языком.   Тэхён же обнял за шею, вплёлся пальцами в длинные волосы и тихо застонал. Любое прикосновение Хосока, его инициатива и то, как он касался, воспринимались с таким восторгом, что Тэхён плавился. Он кусал губы, помог стащить с себя штаны и упустил момент, когда Хосок отстранился ненадолго, потянувшись к своей сумке, потому что в этот момент самым концом хвоста оглаживал по шее Тэхёна и ниже на грудь и живот, обхватывая его и сжимая в тисках так, что воздуха становилось меньше, но это не пугало.   Он почувствовал запах травяной мази, похожей на ту, которой Хосок ему при знакомстве ногу вылечил, и прикусил губу, догадавшись, для чего это было нужно. Тихий шёпот в шею «расслабься», и Тэхён тут же застонал в голос. Хосок ласкал его одновременно, обхватив ладонью член и медленно двигая по длине, и при этом надавливая пальцами сзади, растягивая его так медленно, будто хотел убедиться, что Тэхёну действительно будет только хорошо. Даже слишком старательно, что Тэхён весь извёлся и потерялся в ощущениях. Хосок касался его так умело, так ласкал, что голова кругом шла, было хорошо и при этом недостаточно, постоянно хотелось больше, и Тэхён стонами и скулежом сорвал голос, умоляя, пока Хосок просил подождать ещё. И потом шепнул на ухо: «Радуйся, что не оба сразу», – от чего Тэхён задрожал, и его в жар бросило. Это было слишком… неприлично, и неожиданно возбудило сильнее, чем он мог даже представить. А Хосок только сипло, с шипением засмеялся, явно довольный его реакцией.   И если Тэхён был уверен, что готов ко всему, то Хосок мучал его ещё долго, пока тот совсем не растекся на нём, успел один раз кончить и снова возбудиться. И всё равно он оказался не готов. Тэхён зажмурился и сдавленно всхлипнул. Не оба, но даже одного было слишком много, и Тэхён искусал себе губы, пока опускался на его член. Совершенно не похоже по ощущениям на то, что могло быть с человеком. Тэхён ладонями упёрся в живот Хосока, тяжело дыша, и пытался расслабиться. Не получалось, потому что его переполняло от ощущений, и он цеплялся руками, боясь, что Хосок даже двинуться не успеет, как он кончит, потому что он уже балансировал на грани только от того, что Хосок в нём.   Хосок сам шипел, уговаривал его не торопиться и просил не зажиматься, потому что ему тоже было слишком. Тэхён пытался, двинулся на пробу и задрожал, когда почувствовал, что сзади по бедру и заднице скользнуло что-то ещё. Хосок на его смущение только усмехнулся и облизнул губы.   – Давай, двигайся сам как тебе будет комфортно. Не торопись.   Тэхён закивал, снова заворожённый глубоким взглядом, и не разрывая зрительного контакта, медленно двинул бёдрами, долго привыкая и пытаясь не утонуть в собственных же эмоциях. А потом завёл руку назад, чтобы упереться, и ладонью накрыл второй змеиный член. У Тэхёна во рту пересохло. Он был действительно больше любого человеческого, чем он мог видеть раньше, и будто покрыт мягкими шипами. Хосок на это прикрыл глаза и так низко застонал, что Тэхёна прошибло. Кроме того, чтобы двигаться, покачивая бедрами, он ладонью оглаживал второй член, надеясь, что делал всё правильно, пока у него самого не начали разъезжаться ноги и силы не закончились.   Хосок обвил его хвостом, удерживая и не давая упасть, стиснул в кольцах так, что Тэхён ощутил себя совершенно беспомощным, но при этом ему было так комфортно и уютно, что он беспрекословно позволил делать с собой, что угодно. И тогда Хосок зашевелился и подмял его под себя. У Тэхёна дыхание перехватило от ожидания тяжести, но Хосок удерживал их обоих, не вдавливая в камни всем змеиным весом, и медленно оглаживал бёдра Тэхёна. В таком положении он имел возможность быть ещё глубже, и Тэхён совсем сорвал голос от удовольствия.    Оргазм был слишком сильным, и Тэхёна ослепило, и показалось даже, будто между ними заискрило и засияло что-то, но он совсем потерял связь с реальностью, погружённый в собственное наслаждение.  

***

  Тэхён не мог до конца понять, как его так накрыло. У него ещё не было такого, чтобы после близости он отключался. И когда он пришёл в себя и медленно сел, Хосок был рядом. Уже в человеческом облике, но выглядел он взволнованным, мягко касался волос Тэхёна, гладил его и как-то странно смотрел. Откуда-то всё ещё исходил мягкий белый свет, и Тэхён поморщился, убрав ладонью волосы с лица.   – Я показал себя совершенно никчёмным, да? – он нервно засмеялся, тут же смущённо опустив голову. – Я ещё никогда так не…   Он запнулся. У него на груди висела крупная жемчужина. Она и являлась источником этого странного свечения. Тэхён сглотнул, вспомнив, когда увидел это свечение, и снова поднял взгляд на Хосока. Тот не отвечал, смотрел на него совершенно нечитаемым взглядом, и Тэхён от этого занервничал.   – Это очень плохо, да? – он произнёс очень тихо, одними губами, а потом медленно поднял руку и коснулся жемчужины пальцами. – Что это?   – Подтверждение того, что наша встреча оказалась не случайной, – Хосок вздохнул, а потом улыбнулся, очень тепло и с такой нежностью, что Тэхён моментально расслабился, – я искал её столько лет…   – Я теперь понимаю ещё меньше. Ты… объяснишь? – Тэхён неловко улыбнулся. Он чувствовал себя таким глупым, когда заходила речь про волшебную сторону реальности. Будто, раз он связал свою судьбу с Хосоком, то обязан был знать всё, чтобы тому было комфортно и не приходилось объяснять. Хосок вздохнул и кивнул, отведя взгляд от жемчужины.   – Прости. Я растерян и… Это то, что привело меня в эти края. Обычно жемчужина скрыта водами и показывает себя в тот момент, когда приходит время. Но я живу здесь больше трёх лет, и единственное, на что я обращал внимание – был ты. Ты с самого начала привлёк моё внимание и… Я должен был искать, но вместо этого каждый раз, когда ты покидал деревню, я следил за тобой. И поэтому тогда успел остановить разозлённых змей. Я не понимаю, как это возможно, что всё это время…   Тэхён вздохнул, судорожно, будто в ознобе. Он не знал, что можно было на это ответить, но сейчас, касаясь жемчужины, он понимал, что та всегда была частью него самого. И это воспринималось очень правильно и естественно. Не раздумывая, он с улыбкой стащил цепочку через голову и протянул жемчужину Хосоку.   – Ты подарил мне защиту и часть самого себя и… Пусть с запозданием, но мне кажется, что это будет справедливо и… Ты примешь от меня это как свадебный подарок? Я помню, что ты говорил, что обряд не имел смысла последние полгода, но я не хочу, чтобы это заканчивалось, хочу всегда считать себя твоим, – у Тэхёна голос сел от волнения, и он очень внимательно смотрел на то, как Хосок коснулся пальцами жемчужины, будто самого главного сокровища, а потом снова поднял на него взгляд.   – Ты знаешь, что это такое? – он спросил тихо, и Тэхён отрицательно мотнул головой. – Это мани поджу – та самая жемчужина, которая снова сделает меня цельным, тем, кем я был изначально. Ты так просто отдаёшь её мне?   – Ну, да, – Тэхён замер с улыбкой на лице, но внутри поселилась тревога. Хосок говорил, что его держали в этих краях лишь поиски, и если он обрёл то, чего так сильно желал, то теперь он мог уйти? И от этого стало очень горько и обидно. Наверняка, тот должен был уйти туда, куда Тэхёну ход был закрыт.   – Когда ты назвал меня имуги, ты немного ошибся, – Хосок произнёс очень медленно, а потом, сжав жемчужину в кулаке, потащил Тэхёна к выходу из грота.  Снаружи уже была глубокая ночь, и Тэхён поёжился. Пока он был без сознания, Хосок надел на него штаны, но вот рубашку не решился. Видимо, побоялся спугнуть жемчужину. И теперь Тэхёна на ветру начало потрясывать. И он бы начал жаловаться, но рта не мог открыть, наблюдая за Хосоком. Тот в лунном свете казался совсем нереальным, призрачным. И он с жадностью всматривался, надеясь налюбоваться на всю жизнь вперёд. А Хосок продолжил:   – Вернее, я этим сейчас и являюсь, но лишь потому, что я был очень самонадеянным и умудрился попасть под проклятие. И я должен был или найти мани поджу, или ждать тысячу лет, чтобы снова получить шанс стать самим собой. А теперь это стало реальностью. И всё благодаря тебе.   Тэхён промолчал. Он был рад, что мог так помочь, но при этом ощущал, как внутри него расползалось давящее чувство пустоты. Это всё было о чём-то большем, чем он мог понять. И теперь он должен был смотреть, как Хосок возвращался к своей обычной жизни. Тот ничего больше не объяснял. Отступив ещё на шаг, он закрыл глаза и прижал жемчужину к своей груди. У Тэхёна дыхание перехватило, когда Хосока охватило золотое свечение. Воздух вокруг него мерцал и сиял, и в какой-то момент это сияние стало таким ярким, что смотреть было больно, и Тэхён зажмурился. А когда он открыл глаза, рядом с ним свернулся огромный дракон. Белый, с золотыми рогами и длинной бородой. Он с интересом смотрел на Тэхёна, а потом, заметив, что тот замер в шоке, тихо усмехнулся.   – Я ожидал хотя бы какой-то реакции, – он покачал головой и изменился, снова став человеком, подошёл совсем вплотную, коснулся пальцами руки Тэхёна: – Ты в порядке?   – Да. Ты… не просто совершенство, ты же божество и… – Тэхён сглотнул. Он упал на колени, не в силах выносить это великолепие, да и Хосок заслуживал гораздо большего. Он постарался улыбнуться: – Я буду очень скучать по тебе.   – Глупости, – Хосок мягко хмыкнул, присел рядом и притянул его ближе, обняв так бережно и осторожно, что Тэхён отчаянно вцепился в него, уткнувшись лицом в плечо. Хосок погладил его по волосам и коснулся губами виска, когда произнёс очень тихо: – Ты сам сказал, что мы связаны с тобой на всю жизнь. И ты сам стал моим мани поджу. Если я куда-то и отправлюсь, то только с тобой. И сколько я помню, ты говорил, что хочешь посмотреть мир. Я снова могу летать и могу нести тебя на своей спине, чтобы мы посмотрели этот мир вместе. Любое место, которое ты только пожелаешь. И даже те, о которых ты и помыслить не мог. Куда угодно, если ты скажешь мне «да».   – Хосок… – у Тэхёна горло сжало, и сердце забилось как бешеное. Слёзы потекли сами, и он лишь сдавленно всхлипнул, когда снова уткнулся в плечо и зажмурился. Он хотел сказать «да», но просто не мог – эмоции душили. Слишком много всего за короткий промежуток времени – прощание со всей прошлой жизнью, уход из деревни, лучшая близость в его жизни и осознание, что он влюбился не просто в какого-то демона, а в самое настоящее божество, и при этом уже был готов с ним попрощаться, даже не допуская мысли, что они могли быть вместе. Тэхён жалобно скулил, стискивая его всё крепче, пока Хосок не рассмеялся. Такое уже родное шипение, почти змеиное, когда тот протянул, касаясь губами мочки уха:   – Ты такой чувствительный. Я представляю, как ты будешь радоваться всему тому, что я могу показать тебе. Разумеется, если ты согласишься отправиться со мной. Всё же, здесь твой дом, и несмотря на разногласия с людьми, ты здесь вырос.   – Мой дом там, где ты, – Тэхён едва слышно проговорил, не в силах успокоиться, – и я с тобой, куда угодно. До самого конца.