take me pulse

      В кабинете Попова пахло горячим свежесваренным кофе. Солнце освещало своими лучами добрую половину помещения, прогревая мебель и стены, от чего казалось, что сейчас не декабрь, а июнь. Антон расслабленно сидел на удобном кресле, размешивая ложкой в чашке с чаем сахар. Волосы после бассейна еще не успели высохнуть, торча в разные стороны. Арсений пребывающий в своих размышлениях над только что случившейся ситуацией, медленно отпил кофе и поставил чашку обратно в блюдце. — Так, есть предложение, — начал он, подтягивая руками брюки в районе коленей.       Шастун кивнул, внимательно слушая мафиозника. — Мне нужен личный секретарь. — Сразу сказал мужчина без подводных камней.       Зачем ходить вокруг да около, если можно сказать на прямую? Вот и Арсений так подумал. — Твоя задача записывать все важные встречи в график, сообщать об этом мне, на каждый день давать мне расписание и всегда быть на телефоне. Если мне что-то нужно, ты должен быть рядом. — Пояснил Попов, закидывая ногу на ногу.       Антон застыл в ступоре. Он думал, что на такие должности берут только проверенных временем людей или как минимум, женщин. Секретарь мужчина у мужчины — звучало вообще не как в фильме. — Я понял. — Сказал Шастун. — Только с радостью, чего мне киснуть в номере одному целыми днями. — Да, я постараюсь выделить тебе время под твои занятия, чтобы ты успевал совмещать. — Сразу же перебил его Арсений, вставая со своего места.       Мужчина подошел к рабочему столу, ища что-то среди стопки бумаг и отчетов. Нашарив рукой твердую обложку, он достал блокнот. — Вот, здесь все мои планы на ближайший месяц. Можешь переписать в удобный формат, чтобы напоминать мне. — Вручая планер Антону, сказал Попов.       Шастун положительно кивнул, забирая в руки ежедневник и сразу же открыл его на последней странице, листая в обратную сторону. Было много кривых записей, явно сделанных в спешке. Большие промежутки между строк, цветная паста и корявый почерк — делали страницы грязными. На них просто было невыносимо смотреть. Казалось, вот-вот или голова взорвется от количества такой не упакованной информации, или вырвет. — Хорошо, я разберусь с этим за выходные. — Чуть поморщившись, сказал парень и закрыл блокнот.       Он положил его на стол рядом с пустой чашкой и спросил: — Еще что-то я должен приготовить заранее?       Арсений повернулся на парня, задерживая на нем задумчивый взгляд и отрицательно покачал головой. Антон выдохнул. Идея работать секретарем Попова ему понравилась сразу. Во-первых, рядом с этой машиной для убийств ему было не страшно выйти на улицу; во-вторых, быть в курсе всех новостей первым из числа группировки лестно.       День становился с каждой минутой лучше. Зимнее солнце прогревало асфальт, высушивая лужи после вчерашнего дождя. Люди на улице были более живыми и жизнерадостными. Даже телохранитель рядом не смущал. Не спешно шагая по тротуару, Антон пил горячий какао. Его жизнь еще совсем недавно перевернулась с ног на голову, а может и наоборот, пока он не понял. Но парень точно знал, что сейчас он был более свободным. Никто не грозил ему армией или лишением карманных денег, если Шастун не сходит на иностранный язык или занятие по баскетболу.       Вопрос: «Почему Антона не искала полиция?», вертелся в голове с самого прибытия. Видимо, отец считал, что разберется сам, но не оценил свои силы против Попова. Он явно не знал, что если Арсений чего-то захочет — это у него точно будет. Неважно сколько пройдет времени, сколько сил он вложит в это. Если Андрей собственной персоной не маячил вокруг Москва-сити, значит кто-то от него явно следил за каждым шагом Антона. Почему-то в голову пришел Григорий и пазл встал на свое место.       Этот мужчина точно передавал какую-то информацию его отцу. Шастун старший не пальцем деланный, если нанял его. А это значит, что Андрей не первый раз участвует в чем-то подобном. Браво! Завозить и распространять наркотики, буквально для того, чтобы твой родной сын покупал у твоих же людей. Премию «Отец года» получает Андрей Шастун.       Теперь Григорий мертв, а это значит, что за ним следит кто-то другой. Антон вышел из своих мыслей и оглянулся по сторонам. Алексей изучающе на него взглянул. — Что ищешь? — Ничего. Надеюсь. — Добавил парень и сделал еще один глоток какао.       Телохранитель подошел ближе, пальцами показывая, чтобы Шастун нагнулся и прямо на ухо сказал: — Если ты знаешь что-то, будет славно сказать это мне, чтобы я был готов ко всему.       Антон еще раз посмотрел вокруг и прищурившись, ответил: — Подумал, что теперь Григорий мертв, за мной должен следить кто-то другой.       Алексей положительно кивнул головой и тоже развернулся, осматриваясь. — Отец этого не оставит.       Аргумент был очень весомым. С самого детства Шастун старший заставлял Антона учить три иностранных языка, поступить на юриспруденцию и посещать спортивные секции. Андрей не для того вкладывался в сына с самого детства, чтобы отдать такого универсального солдата какому-то Попову. От этих мыслей даже живот скрутило.       Парень не воспринимал его, как отца еще с подросткового возраста. Для него он был тираном, заботящимся только о себе, делая что-то не для сына, а для себя любимого, смотря куда-то далеко вперед. И сейчас он явно был не доволен тем, что его предали. Антон в этот момент сравнивал себя с собакой, которая убежала от плохого хозяина к хорошему, который кормит, поит, гладит и покупает любые игрушки.       Шастун шел по улице и оглядываясь на прохожих, автомобилистов и общественные автобусы, задумывался о том, что скучает по своей Мазде. Она была его отдушиной очень большой период времени, и уже целых три месяца за ней никто не следил, не заводил этот рычащий роторный двигатель. Хотелось снова сесть за руль, вжать педаль газа в пол и дать боком по какому-нибудь ночному кольцу в центре города.

°°°

— Завтра нужно проведать домик на отшибе. — Сказал Матвиенко, закуривая очередную толстую сигарету.       Мужчина расположился в удобном кресле, раскинув широко ноги. Третья сигарета за час прямо сейчас тлела между зажатыми пальцами. Арсений сидя в этом табачном дыму, готов был кашлять от нехватки кислорода. Встав со своего места, он открыл окно на распашку и повернулся к нему спиной, опираясь бедрами об подоконник. — Я сам съезжу.       Сергей удивленно уставился на него, поднимая брови вверх. — Ты раньше был готов на все, чтобы туда не соваться.       Тишина напрягла обоих. Попов придумывал новую отмазку, чтобы к его персоне было меньше вопросов, а Матвиенко пытался прокрутить в голове все варианты, чтобы угадать правильный. — Хочу развеяться. — Ты хочешь свозить туда мальчишку.       В один голос сказали мужчины. Арсений отвернулся, вздыхая. Он довольно долго думал над тем, что услышал от своего друга, перекатывая фразу в голове, как сосательную конфету во рту. — Да, — согласился он и Сергей насмешливо хмыкнул. — Я так и думал. — Затягивая табачный дым в легкие, парировал армянин. — Антон, Антоша, что же ты творишь? — Задумчиво протянул он. — Ну, хватит. — Осек его Попов и повернувшись, грозно посмотрел на друга. — Это рабочие моменты. Если он собирается защищать меня в суде, должен знать всю подноготную. Хочу дать ему выбор.       Тишина снова повисла в помещении. Оба задумались над сказанным. Первым ее нарушил Сергей, громко вздыхая и поднимаясь с кресла. — Хочешь вернуть его Шастуну старшему? — Спросил мафиозник и открыл пачку, чтобы вытащить новую табачную палочку. — Хочу, чтобы он сам решил, где ему быть. — Поправил его Арсений и вытащил из руки товарища сигарету. — Четыре за час – много.       Сергей недовольно буркнул, но упаковку закрыл и убрал обратно в карман. Попов закурил, стряхивая пепел в пепельницу, стоящую рядом с ним на подоконнике. Солнце медленно катилось за горизонт, окрашивая облака и небо в розовый цвет.

°°°

      В апартаментах делать было нечего, поэтому умывшись, Антон сел просматривать ежедневник Арсения. Корявый почерк поражал своими загогулинами, некоторые буквы вообще без стопки водки было не разобрать. Шастун тяжело вздохнул, махнул головой и сел поудобнее, записывая все встречи поочередно в свой календарь в телефоне. Электронный вариант был удобным: всегда с собой, любые изменения тут же можно было скорректировать без грязи и вырывания листов. Он привык к нему еще с детства, когда помимо школьного расписания, приходилось составлять собственное.       Весь вечер Антон провел за переносом важных встреч и дел. Откладывая ежедневник на стол, он наконец выдохнул. Все было записано, надежно и аккуратно сложено в одно место. Некая уборка, только в моральном плане. Как ему вдруг пришло уведомление на телефон. Парень удивленно взглянул в экран. Арсений Завтра в семь утра будь у входа в офис.       Зачем ему быть у офиса, если большинство дел Попова было здесь? Объяснений он, конечно, от Арсения не дождется, поэтому делать было нечего. Решив лечь спать раньше, чтобы точно утром встать, Антон отложил телефон с заведенным будильником.       Парень отлично понимал людей, видел их практически насквозь. Матвиенко был немного безответственным, если речь шла о его собственной жизни, расхлябанным, но понять выбор Попова в пользу Сергея можно было. Армянин ни за копейку не променяет своих друзей, не выдаст, не предаст. Как будто он настолько искренен в своих убеждениях, что отсюда и нелеп. Добровольский — хмурый тип, у которого надо заслужить доверие делом, в бою, собственной кровью; такие Антону импонировали лишь тогда, когда Шастуна не трогали, поэтому с Павлом у них не заладилось сразу же. Позова и Макарова прочитать было тоже не трудно: смышленные, смелые, отважные мужчины, которые полезут в любое пекло за Арсением, с какой бы стороны не разражался огонь.       Но как бы Шастун не старался — полностью прочесть Попова он не мог. Внутренний стержень мафиозника настолько затвердел, что даже внешняя оболочка Арсения стала непробиваемой. Он всегда был сдержан, даже когда речь шла о его жизни, висевшей на волоске. У Антона перед глазами до сих пор стоит красное лицо Попова, который лежит на полу, прижатый Григорием и смотрит своими голубыми океанами, будто прямо в душу. Шастун бы точно себя не простил, если бы не смог тогда.       Наверное, именно потому, что Арсений все еще был не разгадан — к нему тянуло больше всего. Хотелось бегать рядом, разглядывать мимику, анализировать реакции или даже специально провоцировать мужчину, лишь бы тот сломал этот прозрачный купол и показался Антону настоящим. Почему-то складывалось ощущение маски, плотно сидящей на лице Попова и ее Шастун яро хотел сорвать, чтобы взглянуть в ярко-голубые глаза, пропитанные истинной.       Сна не было ни в одном глазу. Антон смог уснуть только ближе к утру, но этого он не знал, потому что на улице было темно.

°°°

      Рассматривать битый час люстру на потолке — хобби Арсения, которым он занимался каждый вечер. Он не мог унять надоедливые мысли, не мог просто закрыть глаза, расслабить тело, как советовал ему каждый психотерапевт, и уснуть. Не мог.       Единственное средство, которое он для себя нашел — настоящая марихуана, которую вырастил Антон. Никому до этого не удавалось пробить Попова каким-то свертком травы. До появления Шастуна в стенах его офиса.       До него, на самом деле, все абсолютно было другим. Почему-то... И не ясно почему. Будто мир открывается с каждым днем с разных сторон, пока этот мальчишка бегает под ногами: Арсений снова почувствовал себя на волосок от смерти; понял, что ему важна семья — его люди, которые окружают Попова каждый день; он учится идти на компромисс, находить решение проблемам, и конечно, идти до конца. Не то чтобы Арсений когда-то сдавался, нет. Просто, совсем недавно у него опускались руки. Казалось, что он зашел в тупик — угрюмый, сердитый на весь мир, озлобленный на тех, кто посмел осквернить его отца, его фамилию. А сейчас готов вновь взяться за дела, разгрести их лопатой, будто первый пушистый снег, который припорошил порожки дома.       И совсем не ясно, откуда эта сила взялась. Не может же он из-за Антона выпрыгивать из штанов? Кстати, про штаны... То, что произошло в душевой кабинке бассейна, Арсений со стыдом пытался забыть. Наверное, недосып, а еще женщины давно не было, вот тело и реагирует на все, что движется. У него был секс с мужчиной, но только в окружении женщин; он всегда был в роли актива и старался по максимуму выдать свою энергию, чтобы хотя бы этой ночью уснуть, не зависая взглядом в потолок.       Но Антон — это другое... Он не может ему понравится. Во-первых, парень младше почти на девять лет. Во-вторых, хотеть не женщину, а мужчину после долгого перерыва, у Арсения впервые, и он совсем не знает, что с этим делать. Наверное, именно поэтому, Попов старается переключить спектр мыслей в другое русло, отдаться работе и утешать себя мыслями о том, что ему просто нужна разрядка.       Только глаза сомкнулись, как прозвучал будильник. Арсений нехотя вылез из под теплого одеяла, накинул халат и вышел в уборную. Приняв холодный душ, бодрящий каждую клеточку, которая умудрилась уснуть, он выпил стакан воды. В гардеробе его уже ждал комплект одежды на сегодняшний день: темно-серые брюки, такой же жилет, светлая водолазка и черный бомбер на молнии. Налаченные туфли с острыми носами ровно стояли в обувнице. Попов коротко глянул на себя в зеркало и поправив прядь, выбившуюся из копны волос, вышел из апартаментов.       На стойке ресепшена его, как и всегда, мило поприветствовали девушки, которым он сделал комплимент и поспешил выйти из здания. Чуть дальше от входных дверей стояла знакомая высокая фигура, которую детально было невозможно рассмотреть из-за плохого освещения. Антон отрывисто подносил руку к губам, переминаясь с ноги на ногу. Из его рта шел то ли пар от того, что на улице была минусовая температура, то ли это был сигаретный дым.       Попов подошел ближе. Оранжевый огонек, тлеющий на сигарете, зажатой между длинными пальцами, загорался ярче, с каждой тяжкой Шастуна. — Доброе утро, — сказал Арсений, показываясь чуть сзади.       Антон испуганно подпрыгнул, чертыхнулся и кивнул, выкидывая затушенную сигарету в урну. — Куда едем? — Невнятно спросил парень, спрятав замерзшие руки в карманы новой теплой куртки.       Арсений оглянулся, выдохнул, пуская пар, быстро рассеивающийся в воздухе и отчетливо сказал: — Ко мне домой.       Шастун на секунду остановился, оторвал взгляд от асфальта и поднял голову на мафиозника. — Это шутка какая-то? — Он поднял одну бровь, все еще не понимая ситуации, но продолжил идти следом. — Нет. — Ответил Арсений, ни чуть не удивляясь вопросу. — Ты ведь здесь живешь. — Пояснил свой вопрос Антон, показывая большим пальцем на высокое здание прямо перед ними.       Попов согласно кивнул и сел на переднее сиденье в тонированный автомобиль, захлопывая скорее дверь. Шастун последовал его примеру, усаживаясь рядом на пассажирское кресло. Перед глазами возникла приборная панель с кучей кнопок и одним большим экраном. — Не думал, что ты катаешься без личного водителя. — Хмыкнул своим мыслям, сказанным вслух, Антон, продолжая рассматривать салон. — Меньше думай, иногда помогает. — Ответил Попов и не дожидаясь возмущений, скинул ручник вниз и вжал педаль газа в пол, так что Шастуна прижало к креслу.       Мотор заревел и автомобиль развернулся, выезжая на проезжую часть дороги. Небо с каждой минутой становилось светлее — большой круглый шар солнца выкатывался из-за горизонта, освещая лучами высотки и улицы города. Ровная прямая трасса была уложена на несколько тысяч километров. На часах было без пятнадцати восемь. В такое время на дороге было мало машин, поэтому до места назначения они добрались быстро. Антон и глазом не успел моргнуть, как вокруг, кроме облетевших деревьев начали появляться красивые коттеджи из кирпичей или бруса, украшенные различными архитектурными сооружениями. У кого-то на воротах сидели львы, кто-то выточил прямо на калитке красивый большой металлический цветок. Шастун с восторгом рассматривал каждый дом, мимо которого они проезжали.       Дорога становилась все хуже и хуже. Вместо асфальта уже была насыпана крупная щебенка, а кое-где даже проглядывала сухая земля с ямами. Арсений с осторожностью вел автомобиль, выкручивая руль так, чтобы не убить подвеску и не поцарапать кузов. Еще несколько минут тряски на неровной дороге и Попов остановился напротив большого темно-красного дома. Он поприветствовал охранников, стоящих возле забора и ворота автоматически открылись ему. Автомобиль въехал во внутрь двора. — Приехали. — оповестил он Антона и заглушив двигатель, отстегнул свой ремень.       Шастун удивленно уставился в окно. Перед ним стоял двухэтажный коттедж, на крыше которого было видно прозрачный балкон. Вокруг все было усажено декоративными кустами, различными деревьями и маленькой травой, похожую на микрозелень, которую люди едят в салатах. От мыслей Антона отвлек хлопок дверью и он последовал примеру Арсения, отстегивая ремень и выпрыгивая из автомобиля.       Плитка под ногами была с небольшим рельефом, который казалось должен был собирать в себе всю грязь, но все еще оставался чистым. Дорожка тянулась вдаль, заворачивая за угол и огибая дом. Шастун шел следом, пытаясь успевать за широким шагом Попова. За домом были небольшие ступени с перилами, которые были обвиты виноградной лозой и вели наверх. Наверное, летом, когда цветет и распускает свои листья виноград, здесь очень красиво.       Ступая подошвой по железным резным ступеням, Антон зашёл на самую верхнюю, распрямил плечи и поднял голову. Перед ним распростерся луг с яркой зеленой травой, не смотря на декабрь. Вдали стоял небольшой старенький домик, а рядом с ним веранда со столиком и лавочками.       Здесь прошло все детство Арсения: веселые игры в футбол, фрисби, догонялки со своими двоюродными братьями и сестрой. Тогда время было беззаботным и счастливым. На обед мама готовила куриный суп лапшу, аромат которого разносился до соседей, а вечером они частенько заказывали пиццу, заваливались на диван и смотрели «Черепашки ниндзя». Это была абсолютно обычная семья, в которой родители любили друг друга, дружили семьями со своими родственниками, а двоюродные и троюродные братья были как родные. Все было в ярком цвете.       После того, как Ленинградский разрушил Попову бизнес, жизнь их семьи перевернулась с ног на голову: постоянные переезды, скитания с одной коммуналки на другую. Его учили скрывать эмоции, не показывать слабость, боль и страх. Любая ссадина или шрам становились еще одним украшением, трофеем на теле парня. За те три года Арсений сменил девять школ, в которых каждый раз приходилось доказывать, что он не хлюпик, что просто так обижать и доставать его было нельзя, иначе ему попадало от отца.

pow то время

— Сколько раз я тебе говорил не драться в школе? — Грозно кричал Сергей, крепкой рукой сжимая шиворот белой рубашки в красных пятнах.       Арсений не смотрел на него. Такого отца он боялся. — Они... — Прошептал ребенок. — Что? Говори громче! — Толкая своего сына, крикнул мужчина и оттолкнул его на рядом стоящий диван. — Они меня побили. — Сказал он чуть громче. — Запомни! Если тебя бьют – значит, есть за что. — Сердито процедил сквозь зубы Попов и вытащил из петлей брюк кожаный ремень, складывая его вдвое.

наши дни

— Вау, — все что смог произнести Шастун, разглядывая вид, прямо как из журнала. — Это мы сюда идем? — Поворачиваясь на Арсения, который чуть отстал от парня, спросил Антон. — Ага. — Подтвердил его догадки мужчина и выйдя из своих мыслей, пошел по вытоптанной тропинке.