take me pulse

      Целую неделю Антон провалялся в больничной палате. Отсутствие дел порождало мысли. И не всегда хорошие или мудрые. Он пытался вспомнить, что с ним произошло, но мозг отчетливо показывал лишь две картинки: капот собственной машины и белые стены больницы. Как от первого он пришел ко второму было выяснено через медсестер. — Вас принесли двое мужчин в костюмах: один высокий, второй армянской внешности поменьше.       У Шастуна и сомнений не было, кто эти люди. Так и хочется повесить на лоб этой медсестре наклейку с надписью: «Никогда не разговаривайте с неизвестными». А то эти девушки, окрыленные феромонами Матвиенко, скоро будут полы мыть сами собой. Антона от этих представлений кривило похуже, чем от лимона.       За эту неделю к нему приходила мама, менеджер с работы, и конечно, Попов. Хотя, Шастуна, и правда, удивил тот факт, что Арсений не пропал после спасения Антона, как это делал обычно. Но видеть он его не хотел. Все-таки, не воспользоваться возможностью находиться там, куда даже Попов пройти не мог без разрешения врачей и самого пациента, было глупостью. Поэтому Шастун наслаждался отдыхом и много думал над тем, что скажет при первой встрече, и что, вообще, стоит дальше делать? Евстифеев явно от него не отстанет, пока Попов в России, а Арсений из страны не улетит, пока не решит все свои дела по бизнесу. Хоть стой, хоть падай. — Очередь на три месяца вперед, – озвучил менеджер, смотря в ноутбук. — Люди не отказываются, зная, что я сейчас в больнице? – Спросил удивленно Шастун.       Парень поднял голову на своего начальника и отрицательно покачал ею в стороны. — Нет. Даже больше, они продолжают забивать очередь от спорткаров, до обычных машин.       Антон хмыкнул. Неужели на людей так подействовало покушение на его жизнь? Или выигрыш в суде? Не ясно. Но с этим точно нужно будет разобраться. — Антон Андреевич, у вас запланирована выставка спортивных автомобилей через два дня. Отменяем? – Спросил менеджер, отрываясь от экрана ноутбука. — Нет. Будем проводить. – Заключил Шастун. — Собери все необходимые документы, забронируй зал и разошли пригласительные. — А машины пригнать нужно? – Спросил парень, записывая в трекер перечисленные задачи. — Нет, я сам разберусь с этим вопросом.       Менеджер кивнул головой и оставляя Антона наедине, вышел из палаты. Шастун аккуратно встал с больничной кровати, стараясь заставить голову перестать кружиться. Во дворе толпились люди в халатах. Выписку продлевают до следующего вторника. Ютиться здесь дальше, как попугай в клетке, Антон не собирался. Голова на месте, руки, ноги целы, что тогда он забыл в больнице? Медицинский персонал с вечерней смены знал Шастуна уже, как облупленного, – в чем ходит, что ест и пьет, а утром у него были обязательные процедуры. Поэтому нужно было продумать план, как выйти из больницы незамеченным. — Ну, как ты тут, мой хороший? – Спросила мама, наклоняясь к сыну, и погладила его лоб рукой. — Хорошо, мамуль. – Улыбнулся Антон в ответ. — А ты мне можешь принести чистую одежду из дома в следующий раз? — Зачем? – Удивилась она. — У тебя же тут стирают, сушат, приносят сразу глаженое. — Джинсы затерлись, а на футболке пятно не отстиралось. – Пояснил Шастун. — Принесешь? — Да, хоть завтра. – Радостно сообщила мама, вставая к шкафу.       Она раскрыла дверцы и взяла с полки одну из белых футболок, расправляя ее, и подходя ближе к окну. Майя наклонилась лицом ближе к ткани, стараясь разглядеть пятна. Шастун затаил дыхание. — Ладно, принесу завтра тебе новую одежду. – Сообщила она, улыбаясь. — Порошок может слабый у них.       Антон закивал головой. — Наверное. Спасибо, мамуль.       Майя поцеловала сына в лоб и уселась на стуле удобнее, рассказывая о новой книге, которую наконец дочитала. Вечер наступил быстро. Послезавтра уже должна была состояться выставка. Утром в день ее начала Антон планировал покинуть здание больницы под видом обычного посетителя. Вечером он прошел по коридорам, анализируя и продумывая план, чтобы побег прошел успешно. Нужно было раздобыть талон посетителя, и не вызывая подозрений, выйти из больницы. — Ты сможешь пригнать спорткары со стоянки моей мастерской в выставочный зал? – Спросил Шастун в старую пластиковую трубку стационарного телефона. — Да, адрес у менеджера узнай, пожалуйста, я сейчас в больнице. Спасибо, Русик. Чтобы я без тебя делал.       Руслана Антон знал еще со школьной скамьи. Этот парень, сколько его помнил Шастун, зависал в гараже своего отца. Ремонтировать машины ему нравилось, наверное, меньше, чем Антону. Но зато он знал все тонкости их перевозки, полировки и подготовки к различным мероприятиям, от выставок до доставки подарка какому-нибудь богатому покупателю. По правде говоря, теперь Шастун мог доверить транспортировку своих детищ, которые он своими руками собрал в сервисе, только Руслану. Поэтому сомнений по поводу того, к кому обратиться, не было ни секунды.

°°°

— Шастуну продлили больничный еще на неделю. – Оповестил Матвиенко, заходя в кабинет Попова.       Тот не отрываясь от бумаг, кивнул головой, что-то бормоча себе под нос. Сергей прошел по комнате, сел на диван, закидывая ноги на подлокотник, и закурил. — Опять вонять тут собрался? – Возмущенно спросил Арсений, поднимая глаза на приятеля.       Матвиенко ничего не ответил, вытягивая из сигареты все, что только можно было, словно дементор из книг про «Гарри Поттера». — Лера знает, что ты продолжаешь курить? — Да. — Ходил с ней на свидание, кстати? – Спросил Арсений, проводя пальцами по волосам.       Он совсем забыл про то, что у Матвиенко есть личная жизнь, с которой он делится. Забыл, что нужно проявить внимание к своему товарищу, и просто, хотя бы из вежливости, узнать о его делах. — Ходил. Все нормально прошло. – Сказал Сережа немного грустно. — Арс. – Окликнул мафиозника Сережа. — А? – Выходя из своих мыслей, спросил Попов, смотря в глаза напротив. — Обещай, что когда я умру, ты будешь ухаживать за баром сам. — Что за херню ты несешь? – Спросил Арсений, откидываясь на спинку кресла. — Умирать собрался? — Просто пообещай, пожалуйста. – Попросил Матвиенко.       Таким Попов его не видел давно. Он нахмурился, поджигая сигарету зажигалкой и сделал первую затяжку. Через дым, окутавший помещение, практически ничего не было видно. — Обещаю.

°°°

      Утром после завтрака Антон надел чистую новую одежду, проверил расписание, и вышел из палаты. У него было ровно пятнадцать минут, чтобы уйти из больницы незамеченным. После завтрака обычно проводились процедуры, на которых Шастун должен был присутствовать, поэтому кинутся искать его сразу же, как только он на них не придет. Парень подошел к регистратуре, оглядываясь по сторонам. — Здравствуйте. Не подскажите, где здесь уборная? — Да, конечно, сейчас прямо, потом направо, там просто прямо, пока не увидите нужную табличку на двери. – Пояснила регистратор.       Шастун положительно кивнул головой, улыбаясь и продолжая прожигать девушку взглядом. — Вам очень идет этот цвет помады. – Сказал он, пристально смотря на губы.       Девушка смутилась, покрываясь румянцем, и тихо ответила: — Спасибо большое. А вы здесь впервые? — Да. Пришел родственника навестить, не разобрался еще с вашей системой. – Улыбнулся он, оглядывая коридор. — А вы не видели здесь парня пониже, – Антон показал рукой, — Друг мой, сказал дождется, и видимо вышел. — Нет, не видела. – Пожала плечами девушка, все еще смущенно отводя взгляд. — У него моя сумка была, и пропуск там с телефоном, может подскажите, где можно новый получить? – Расстроенно спросил он, поворачиваясь на медсестру. — Давайте я вам новый выпишу, чтобы вас выпустили. – Улыбнулась девушка в ответ и вытащила из под стойки распечатанный листок с ручкой. — Вы когда зашли?       Она уставилась на него. Шастун опустил глаза на лист, тут же выпалив: — Минут тридцать назад. — У нас посещение ограничено строго по времени. – Пояснила девушка. — Сорок пять минут. У вас осталось пятнадцать. — Понял. – Закивал Антон. — В уборную схожу и пойду тогда. – Отозвался он и благодарно забрал протянутый талон из рук медсестры. — Спасибо вам большое! — Пожалуйста. – Ответила она, продолжая дальше заниматься своими делами, неловко заправляя прядь волос за ухо.       Шастун двинулся к уборной и зашел в первую кабинку ближе к окну. Вытащив из кармана сигареты с зажигалкой, он открыл форточку, дотянувшись до самого верха и выкурил одну, смывая бычок в унитаз. Вещи первой необходимости в виде телефона и кредитной карты были с ним, а больше ему ничего и не нужно было. Проходя мимо регистратора, он снова обменялся взглядами с девушкой, улыбаясь в ответ, и вышел на лестничную площадку. Быстро спустившись по ступенькам, Антон спустился в гардероб, забирая верхнюю одежду, и показав талон на охране, вышел из больницы. Вытащив телефон из кармана, он посмотрел на время. Через три минуты его начнут искать. Быстрыми шагами дойдя до калитки, Шастун вышел на общую улицу, заскакивая в первый попавшийся автобус. Транспорт почти сразу двинулся с остановки, закрывая двери.       Выставка начиналась через час. Должен успеть. Выскочив на знакомой остановке, он оглянул улицу. Неподалеку точно должен быть магазин с классическими мужскими костюмами. Пройдя один квартал вглубь улицы, Антон, и правда, нашел его. Память не подводила, даже после черепно-мозговой травмы. Зайдя в магазин, он поздоровался с продавцом и обошел все вешалки и манекены. — Можно этот примерить? – Показывая на черный костюм с белой вставкой на кармашке, спросил Шастун. — Размер L-T, если будет такой.       Мужчина кивнул и молча скрылся на складе. Через пару минут он вышел с вешалкой, на которой висел нужный костюм, и протянул его Антону. Тот скрылся в раздевалке. В зеркале отражался немного отдохнувший Шастун в черном костюме, сидящим на нем практически идеально. Лишь человек, разбирающийся в классической одежде мог понять, что Антону не шили его на заказ. — Можно расплатиться? Я беру его. – Выйдя из раздевалки, спросил парень. — Может быть примерете еще несколько? – Узнал неуверенно продавец. — Я бы с радостью, но времени нет. – По доброму улыбнулся парень. — — Картой.       Выйдя из магазина прямо в новеньком костюме, Антон начал собирать взгляды людей. Ему это не нравилось. Привлекать внимание, сбежав из больницы, и находиться, как минимум, в поиске двух преступных группировок – опасно. Вызвав такси, он сел на задние сиденья, указывая конечную точку на карте. Ехать было недалеко. Выставка уже была в полном разгаре: нарядные гости выходили из своих машин, направляясь к входной двери; красная дорожка лежала на асфальте, а охрана в черных костюмах, проверяла наличие пригласительного.       Шастун вышел из такси, поблагодарив за поездку. Оглянувшись, он быстрым шагом направился ко входу, застегивая на ходу пуговицу пиджака. Без проблем войдя во внутрь, Антон поздоровался со всеми, кого знал, и начал искать глазами менеджера. Миша как раз шел мимо, разговаривая по телефону. Выцепив парня из толпы, Шастун отвел его ближе к стене. — Антон Андреевич, вас же выписывают только через четыре дня! – Воскликнул он. — Тихо, знаю, но не мог же я пропустить такое событие. – Заверил Михаила Антон, и тот закивал головой. — Все сделано, как вы и просили. Руслан Александрович пригнал автомобили в главный зал. Посреди стоит ваш, накрыли его матовой простыней, чтобы вы смогли лично представить гостям. — Спасибо, ты молодец. – Заверил его Шастун, поблагодарив. — Отдыхай, я дальше сам.       Михаил кивнул, прикрывая глаза и уже был готов уйти, как его снова окликнул Антон. — Попову приглашение было выслано? — Да, индивидуально. – Кивнул менеджер еще раз, и Шастун благодарно улыбнулся.       Главный зал с экспонатами был открыт через пару минут. Повсюду снующие официанты угощали гостей шампанским с тарталетками. Посреди зала стоял автомобиль, накрытый тканью от крыши до колес. Даже его цвет было невозможно угадать. Антон вошел следом за гостями, неспешно проходя ближе к своей машине, поправляя костюм. Он остановился рядом с ней, едва прикасаясь к ткани и обернулся на людей. — Я рад, что вы оказались рядом со мной. Неважно, как судьба свела нас, важно, что вы здесь. Это значит, что я могу доверять вам, как своему близкому другу. – Начал говорить Шастун. — Сегодня я собрал вас для того, чтобы вы смогли полюбоваться этими прекрасными спорткарами, сделанными на заказ. Возможно, какой-то из них ваш.       Антон улыбнулся, встречаясь взглядом с владельцем желтого Ламборгини. — Я хотел бы представить вам свой личный автомобиль, который привел меня в эту прекрасную сферу, благодаря которой я познакомился с вами. – Шастун резко сорвал черную ткань, оголяя формы красного автомобиля. — К вашему вниманию, Мазда RX восемь. Моя любовь с первого взгляда и навсегда.       Гости зааплодировали, и Антон улыбаясь, начал принимать поздравления, стоя у автомобиля. Кто-то шел пожать руку и поздороваться, если еще не успел; некоторые поздравляли с достижением личных целей и открытием выставки. На душе было спокойно. Почти. Лишь одной детали не хватало, и Шастун чувствовал, что она уже где-то рядом с ним.       После этих мыслей знакомый парфюм ударил в нос, заставляя Антона развернуться. Посреди зала стоял Арсений с букетом цветов. На нем был серебряный костюм, чуть сверкающий из-за ламп, направленных на машины. Голубой галстук подчеркивал глаза, а лента на букете такого же цвета, будто специально дополняла образ мужчины. Он сделал пару шагов к Антону, продолжая держать зрительный контакт. — Прекрасные работы. – Прервал тишину между ними Арсений и вручил букет цветов. — Спасибо. – Поблагодарил Шастун. — Иди за мной. — Добавил он, двигаясь в сторону двери для персонала.       Попов молча шел следом, и зайдя за парнем, закрыл дверь. Помещение было узким и больше было похоже на коридор. Они вышли через вторую дверь и спустившись по ступенькам вниз, оказались в гараже. Антон подошел к одной из машин и сел на капот, поворачиваясь к Арсению лицом. — Хотел поговорить наедине. – Пояснил Шастун, и Попов кивнул головой. — Мы очень давно не общались, нам, правда, есть что обсудить.       Антон расстегнул пуговицу пиджака, положив букет цветов рядом на капот. Сложив руки на груди, он поднял взгляд на Попова. — На самом деле, я не знаю, с чего начать. – Оповестил Арсения парень. — Я знаю, что извинения не лишние, но от меня ты их все равно сейчас не примешь, поэтому просто хотел бы объясниться. – Подбирая слова, начал Попов. — Объясниться? Передо мной? – Возмущенно спросил Антон, заводясь от этих слов. — Я каждый ебаный день вставал с мыслью о том, что хочу сдохнуть, потому что меня использовали и выбросили, как очередную игрушку. Я пытался забыться, употреблял, ко мне приходили непонятные люди, которые искали тебя и угрожали мне расправой, если не скажу где ты прячешься. А я, сука, рыдал каждый вечер, не зная сам, где ты, блять. – На одном дыхании, проговорил Шастун. — Если бы я позвонил тебе и сказал, что нахожусь в Сан-Франциско, то не смог бы жить там без тебя. Было опасно перевозить тебя ко мне, потому что за мной была слежка, и я в любой момент мог умереть, покажи им слабую сторону. Меня не могли шантажировать там, благодаря тому, что все мои слабости находились здесь. – Сказал Арсений, подходя ближе к Антону. — Я просто вставал с утра, в надежде, что это все закончится, и я смогу вернуться в Россию к тебе.       Заглядывая в зеленые глаза, темнеющие с каждой минутой от гнева, закончил Попов. — Я был готов выстрелить в бошку Евстифеева, пока искал тебя по всему городу. – Тихо сказал Арсений, положив обе руки с двух сторон от Антона. — Я не представляю жизни без тебя. — Ты лжешь. – Ответил Шастун, сощуривая глаза и качая головой. — Ты всегда это делал и будешь. — Мне незачем этого делать. — Суд сам себя не выиграет. Макар с Сережей, как и в прошлый раз прибегут ко мне по твоей просьбе, и попросят меня решить новую загадку, чтобы твоя жопа осталась на свободе. – Возмущенно заявил Антон.       Сердце бешено колотилось, а уши были заложены от нарастающего гнева внутри. — На самом деле, твое место рядом с моим папашей. Вы ничем с ним не отличаетесь. – Смотря в голубые бездонные глаза, заявил Шастун с отвращением, процеживая слова сквозь зубы. — Если тебе станет легче, я до конца не знал, кто мой адвокат. – Пояснил Попов. — И увидев тебя, был готов провалиться сквозь землю от стыда.       Антон засмеялся, отводя взгляд. — У тебя и такое имеется? — Я прекрасно понимаю, что в твоих глазах выгляжу мразью. – Сказал Арсений. — Приглашение на выставку было последней нашей встречей, Арс. Хватит меня преследовать и усложнять мою жизнь. Я заебался. – Оповестил его Антон. — Дай мне последний шанс. – Попросил Попов, прожигая взглядом глаза напротив.       Шастун отрицательно покачал головой, пытаясь встать с капота, но мужчина не отодвинулся, продолжая нависать над ним. — Отойди. — Дай мне еще один шанс, я хочу все исправить. – Повторил свою просьбу мафиозник. — Ты глухой, блять? Нет! – Заорал на всю парковку Антон и засунув руку за пазуху мужчины, достал чужой пистолет, направляя его на Арсения. — Отойди от меня. — Стреляй. – Не двигаясь с места, сказал Попов.       Шастун направил оружие прямо в область солнечного сплетения, крепко сжимая ладонью рукоятку. — Держи пистолет уверенно двумя руками, – начал говорить Арсений. — И целься сюда. – Взяв своей ладонью за ствол, он пододвинул дуло к сердцу. — Если не умру от первой пули, выстрели еще несколько раз. Там четыре патрона осталось.       Антон нахмурился, вжимая пистолет сильнее. — Ты придурок? – Спросил он. — Хочешь умереть без мучений? Лучше переживи все то, что испытал за это время я.       Арсений наклонил голову вниз, прикрывая глаза. Шастун сделал вдох, втягивая носом воздух и хлюпая прямо над ухом мужчины. Несколько слез скатилось по щекам вниз, падая на брюки. — Я думал, что вскроюсь в Сан-Франциско, просыпаясь каждое утро без тебя. Думал только о тебе, и найдя это кольцо, – подняв руку на уровне глаз Антона, сказал Арсений. — Я не то что его выбросить не смог, надел и больше ни разу не снимал.       Подняв голову, Попов встретился с уставшим мокрым взглядом зеленых глаз, будто трава под ногами после летнего дождя. Сократив незначительное расстояние в пару сантиметров, Арсений робко накрыл губы Антона, спрашивая разрешение на поцелуй. Шастун вжался в него, сплетая их языки вместе и прикрывая глаза. Это то, что он хотел ощутить в последнее время больше всего. — У него нет предохранителя, – оповестил Попов, аккуратно отодвигая пистолет в сторону. — Реально псих. – Расширяя глаза, сказал Антон, положив оружие рядом с букетом цветов на капот.       Арсений улыбнулся, завлекая Шастуна в новый поцелуй. Придерживая своей широкой ладонью парня за поясницу, второй рукой он схватился за затылок, сильнее прижимаясь своими губами к чужим. — Жаль, что ты снял пирсинг, он мне очень нравился. – Признался Попов, сбито вдыхая воздух носом. — Он напоминало мне тебя, – ответил Антон. — Завтра надену, если еще не зарос прокол.       У Арсения после этих слов, мир совсем поплыл. Рядом стояло горячее тело Шастуна, который прижимался сильнее. Колено упиралось ему в пах, чувствуя вставший член даже через ткань. Хотелось обнять парня со всей силы, оказаться еще ближе. Попов расстегнул ширинку на брюках Антона, стягивая их к коленям и опускаясь ниже. Взяв в руки чужой член, Арсений обхватил губами головку, обильно смачивая ее слюной. Шастун тяжело выдохнул, прикрывая глаза. Влажный горячий рот продолжал активно накрывать собой практически всю длину органа, размазывая слюну. Антон начинал двигать бедрами, толкаясь глубже, положив свои руки на голову Арсению. Сверху раздавались тихие стоны, глаза Шастуна закатывались от приятных ощущений. Попов провел по головке члена языком, нежно дразня Антона, а затем вобрал его полностью в рот, втягивая щеки. — Блять, как же ты ахуенно сосешь. – Прошептал он. — Арс, я сейчас... – Только и успел сказать Антон, вытаскивая член изо рта мужчины и изливаясь прямо на его лицо.       Попов вытер сперму носовым платком и встав с коленей, развернул парня к себе спиной, чуть сжимая ладонь на тонкой шее. Шастун выгнулся, оттопыривая зад сильнее. Арсений облизал два пальца и медленно вставил их, растягивая анальное отверстие. Тот шикнул от боли, постепенно расслабляясь. Стоять, уперевшись руками и коленями на капот новенькой БМВ было не очень удобно, но другого выбора у Антона сейчас не было. Он абсолютно не знал, чья эта машина, поэтому даже взять ключи у владельца, чтобы залезть в салон, парень не мог.       Когда кольцо мышц растягивало уже четыре пальца, Арсений плюнул на руку, растирая густую слюну по своему члену, просящему прикосновений. Приставив головку к анусу, он аккуратно вошел, придерживая Антона за торс. Этой же рукой он расстегнул пуговицу, дотягиваясь пальцами до набухших сосков. Когда член вошел наполовину, Шастун ахнул от боли. Ничего, кроме нее он не чувствовал. Зная, что это лишь временные ощущения, он постарался расслабиться, сильнее раздвигая ноги. — Ты такой узкий и горячий, я еле сдерживаюсь. – Прямо на ухо, отрывисто прошептал Попов, кажется, забывая глотать слюну во рту. — Трахни меня, – отозвался Антон, насаживаясь на член самостоятельно и шикнул. — Привыкни сначала. — Ты свой член видел? К такому даже за месяц активного секса не привыкнешь. – Признался Шастун, и Попов усмехнулся, чуть заливаясь румянцем.       Сделав первый толчок, придерживая Антона за поясницу, Арсений выдохнул. Следующие движения бедрами были легче, но он все еще чувствовал, насколько парень был узким и неподдатливым. Шастун упирался ладонями в капот, стараясь не упасть на него животом полностью. Было невыносимо больно, жгучие ощущения заполняли тело от задницы до головы. Пробуя толкаться в разные места, Попов наконец-то услышал протяжный громкий стон от Шастуна. Красная тряпка для разъяренного быка была подброшена вверх. Он продолжал вбиваться в нужную точку, задевая простату. Правая рука накрыла член Антона, проводя вверх-вниз. Покрывая шею влажными поцелуями, Арсений слегка укусил за мочку уха, шепча: — Ты такой узкий и влажный. — Арс, пожалуйста, глубже. – Застонал парень, насаживаясь уже на член самостоятельно.       Ягодицы были красные от шлепков, а из ануса медленно стекала дорожка лишней влаги. Арсений продолжал вбиваться, вгоняя член по самые яички, слыша стоны и вздохи Антона. Схватившись рукой за галстук парня, Попов потянул его на себя, придушивая и заставляя выгибаться сильнее. Затягивая в поцелуй, языки сплелись в жадном страстном танце. Шастун упал грудью на капот, заводя руки за спину и раздвигая ягодицы в разные стороны. Вид на опухшее колечко мышц розового цвета, заворожил мужчину, который продолжал вводить член внутрь. — Ах, блять. – Прошептал Арсений, увеличивая темп. — Я сейчас кончу. – Прохрипел Шастун, и после непродолжительных толчков в руку мужчины, сперма потекла по капоту чужого автомобиля.       Попов толкнулся еще несколько раз, обхватив бедра двумя руками. Ноги задрожали от ощущений, захватывающих тело и вытащив член из анального отверстия, он выплеснул белесую жидкость на бетонное покрытие пола парковки. — Надеюсь, нас никто не видел. – Сказал Антон, оглядываясь и разворачиваясь к мафиознику лицом. — Похуй. – Заверил Арсений. — Я бы за такое видео даже заплатил.       Поймав возмущенный взгляд Шастуна, он поднял руки. — Ты очень сексуальный в этом костюме. Я бы трахнул тебя еще раз пять. — Признался мужчина, затягивая парня в поцелуй.       Схватившись за голые ягодицы, он сжал их в ладонях и тяжело выдохнув на ухо, оставил засос на нежной коже шеи. Член Антона снова встал, отзываясь внезапным импульсом. Арсений накрыл свой и чужой половой орган ладонью, плюнув на них. Рука провела вниз-вверх. Ощущение чужого члена, трение о горячую плоть, сводило медленно с ума. Шастун схватился рукой за плечо мужчины, упираясь лбом и закусывая нижнюю губу зубами. Глаза были закрыты от удовольствия, а тело постепенно пробирало мелкой дрожью. — Ты такой отзывчивый. – Прошептал Попов, не останавливая движения рукой.       Еще один влажный поцелуй, пошлые причмокивания и парни одновременно кончили, пачкая пиджак Арсения окончательно. Голубой галстук неровно свисал на белую рубашку, которая скрывала накаченное тело мужчины. Антон бы прямо сейчас разорвал пуговицы и впился губами в напряженные соски, но они с Поповым и так испачкали чужую машину, костюмы и еле стояли на ногах. Удивительно, почему хозяин БМВ все еще не вернулся и не устроил им выговор. Послышался звук сигнализации, и двери машины разблокировались. Шастун вздрогнул, оглянувшись сначала на автомобиль, а потом вокруг. Никого, кроме Арсения, рядом не было. Он перевел взгляд на руки мафиозника, в которых был автомобильный ключ. — Ты издеваешься? Это твоя тачка? – Возмущенно спросил Антон, прожигая взглядом мужчину. — Это мой гараж, а еще и мое здание. – Спокойно ответил он, открывая переднюю водительскую дверь, и сел в салон.       Одна нога Арсения оставалась стоять на асфальте. Повернув корпус к бардачку, он что-то пытался найти. Антон продолжал сидеть на грязном капоте, ожидая, что либо сейчас проснется, либо сойдет с ума окончательно. Попов вытащил упаковку салфеток, доставая одну и вытирая ей пятна на пиджаке и брюках. — Надо? – Спросил он, показывая чистую салфетку Шастуну.       Тот молча поднялся, подошел к мужчине и забрал ее. — Когда ты купил это здание?       Арсений тихо рассмеялся и отложив грязную салфетку в сторону, ответил: — После двух твоих выставок здесь. — Очень романтично, – саркастично парировал Антон, — но я специально искал заведения, которые тебе не принадлежат.       Попов улыбнулся и поднял взгляд голубых глаз, отражающих небо и кристально чистую родниковую воду, бьющую где-то в горах. — Прости, не сдержался.       Телефон в кармане Шастуна завибрировал, оповещая о звонке, и парень вытащил устройство, нажимая на дисплей. — Антон Андреевич, тут какие-то люди в масках ищут вас и Попова, – быстро протараторил Михаил, отключаясь.       Антон вопросительно посмотрел на экран, переводя взгляд на мужчину, который пристально изучал эмоции на его лице. — За нами хвост, надо валить.       Он залез в салон автомобиля и только закрыл дверь, БМВ рванула с места. Водитель выкрутил руль в правую сторону, выезжая с закрытой подземной парковки на улицу. Свернув в какой-то переулок, они стали ехать медленнее, сливаясь с общей массой машин. Солнце просачивалось сквозь густые кроны деревьев, крыши зданий и дорожные знаки, попадая прямо на кузов тонированного автомобиля. Если бы не тонировка, лучи точно достали бы до салона, обжигая своей температурой открытые участки кожи. Кое-где на деревьях уже распустились мелкие цветочки, завлекая жителей города остановиться и вдохнуть яркий аромат. — Сзади, вроде, чисто. – Констатировал Арсений.       Тишина в салоне не напрягала. Хотелось, наоборот, продлить ее существование как можно дольше, но кнопочный телефон Попова, больше похожий на рацию, прервал тишину звонком. Он поднял трубку, прикладывая к уху, и застыл в той позе, в которой находился. Антон посмотрел на дорогу, а затем перевел глаза на мужчину, замечая, что тот не следит за управлением. Автомобиль впереди остановился, оповещая об этом красными сигнальными фарами. Вывернув резко руль в другую сторону, чтобы избежать столкновения, Шастун крикнул: — Арс, блять!       Попов вышел из мыслей, хватая руль крепче и стабилизировал управление, оглядываясь в зеркала заднего вида. — Сережа Матвиенко умер. – Негромко сказал мафиозник, пялясь в одну точку на дорожной разметке, и громко проглотил комок, застрявший в горле.       Антон повернулся на мужчину. На нем не было лица. — Остановись, я сяду за руль. – Сказал Шастун, и Арсений даже не возникая и не настаивая, свернул к ближайшему парковочному месту, подпирая чужие автомобили.       Поменявшись местами, Антон повернулся на Попова. Его руки дрожали, взгляд был пустым и неосмысленным, направленным куда-то в пустоту. Таким Арсения он еще не видел. Казалось, что любое прикосновение к нему, и мужчина треснет, словно стакан из хрусталя. Шастун выдохнул, им всем нужно было успокоиться и прийти в себя. Сначала очередная погоня и покушение на их жизни, теперь смерть близкого друга. Антон не будет скрывать – насколько черствым он не старался стать, у него не получится пропустить смерть человека, которого он хорошо знал, через себя. — Куда едем? — В больницу. – Не громко отозвался Попов.       Мероприятие прошло небольшой процессией, собрались только близкие и родные люди. Телохранители Арсения окружили весь периметр кладбища, чтобы никто не вздумал сорвать похороны. Лил сильный дождь, молния сверкала сквозь густые черные тучи, заставляя вздрагивать слабонервных. Попов стоял под черным зонтом, который держал ему телохранитель, с закрытыми глазами, перебирая губами слова сам себе под нос. Антон стоял чуть поодаль, наблюдая за гостями, которые молча смотрели на закрытый гроб, по которому ритмом отбивали крупные капли дождя.       Через некоторое время Арсений кинул что-то телехранителю чуть громче и вышел из под зонта, направляясь к гробу. Каштановые волосы вместе с черным костюмом тут же намокли. Он положил ладонь на гроб и поднял голову к небу. По лицу стекали дорожки воды, попадая в рот через открытые губы. Шастун завороженно смотрел на процессию, никогда прежде ему не приходилось видеть похороны мафии. Когда на небе снова прогремел гром и сверкнула молния, Попов развернулся и зашел обратно под зонт. Люди в дождевиках спустили гроб в вырытую заранее яму. Женщина с седыми волосами, которые едва выбивались из-под черного платка, плакала, стоя с противоположной стороны от Арсения. Он кивнул ей, встретившись взглядом, и она медленно пошла к могиле, наклоняясь и кидая в нее горстку мокрой земли первой.       В тот день плакали все, даже погода. Дождь успокоился только ближе к ночи, заливая городские дороги. Антон сидел на кресле в апартаментах Попова, закутавшись в плед. Ноги были подтянуты к груди, а нос спрятан. Зеленые глаза смотрели на Арсения, который молча готовил ужин. Ему нужно было отвлечься, забыться и принять факт, который обрушился на него, как снег на голову. Он не думал, что это произойдет так рано, не думал, что будет хоронить друзей снова. Ему всегда казалось, что он умрет первым.       Бар был переписан на Арсения, которым он планировал заниматься лично. Он дал обещание Сереже и обязательно его сдержит. Евстифеев при загадочных обстоятельствах разбился в автокатастрофе, и первую неделю желтая пресса обвиняла в случившемся Попова, но доказательств не было, поэтому эти слухи утихли практически сразу. Никому ничего доказывать Арсений не собирался, потому что, и правда, не имел к этому никакого отношения. Жизнь в России постепенно становилась на круги своя: Антон заставлял вставать с постели и ложиться в нее вовремя; бар, завещанный Матвиенко, продолжал свою работу, благодаря тому, что Попов не опустил руки и продолжал его развивать. Темные дела шли своим чередом через Макарова и Позова, которые не собирались менять образ жизни. Антон хорошо запомнил, как в очередной раз они с Арсением приезжали на кладбище, чтобы убрать грязь после ливня и поменять живые цветы. Над могилой Матвиенко стоял черный ангел, руки которого были сложены на могильном камне, золотой колючий венок на голове был украшен гравировкой – «Однажды, приняв свою собственную веру, ты не сможешь ей изменить».