Догонялки за ангелом.

Стена номера рухнула под ударом нечеловеческой силы. Обломки штукатурки и дерева разлетелись по комнате, как шрапнель. В облаке пыли стояли трое падших — их крылья, когда-то белоснежные, теперь были черны, как обугленное дерево. Глаза горели алым, словно раскалённые угли. Дин среагировал первым. Его дробовик выплюнул заряд серебряной дроби прямо в лицо ближайшему падшему. — Добро пожаловать на семейные посиделки, ублюдки! Пули впились в кожу ангела, но он лишь вздрогнул, будто его обрызгали холодной водой. Серебро не убивало их — но жгло, и этого хватило, чтобы выиграть секунду. Сэм уже рванул к кровати, где лежал его рюкзак с оружием. Его длинные ноги перешагнули развалины, пальцы схватили древний кинжал с енохианскими рунами. — Сара, не двигайся! Он развернулся и метнул клинок в второго падшего. Лезвие просвистело в воздухе и вонзилось ангелу в плечо. Тот взревел — енохианская сталь жгла его благодать, как кислота. Кастиэль не стал тратить время на слова. Он рванул вперёд, его крылья расправились с громким хлопком, как паруса в шторм. Первый удар он нанёс ладонью — казалось, просто коснулся груди падшего, но энергия удара отбросила того через всю комнату. Стена треснула, когда тело ангела врезалось в неё. — Ты забыл своё место, падший, — прошипел Кастиэль. Его голос звучал на нескольких тонах сразу, словно хор невидимых существ. Падший огрызнулся, вставая: —Ты защищаешь ошибку! Она не должна была родиться! Тем временем второй падший (тот, что получил дробь в лицо) рванул к Дину. Его когти вспороли воздух, целясь в горло. Дин уклонился с бранью, пригнулся и всадил ангельский клинок под рёбра противнику. Кровь брызнула на пол. — Как тебе семейные ножички? — огрызнулся Дин, выкручивая клинок. Падший завыл, но схватил Дина за шею и швырнул его через стол. Дерево разлетелось в щепки. Сэм тем временем достал из рюкзака мел и начал рисовать на стене защитные символы. Его пальцы двигались быстро, почти машинально — годы охоты отточили этот навык. — Кастиэль! Отвлекай их! Третий падший (раненый кинжалом) рванул к нему, но Кастиэль перехватил его в воздухе. Они схлестнулись как две молнии — удары сыпались так быстро, что глаз не успевал уловить движения. Крылья, кулаки, энергетические всплески — комната тряслась от их столкновений. А я сидела на кровати, ошеломлённая. Мои ладони горели. Голубоватый свет струился между пальцами, будто жидкий электрический разряд. Голос (тот самый, из сна) прошептал внутри: — Ты сильнее их. И я... поверила. Когда четвёртый падший (да, их было четыре, последний ждал в тени) кинулся ко мне, я подняла руку. Вспышка света ослепила всех. Энергия вырвалась из меня волной, сметая мебель, выбивая стёкла. Падшие закричали и исчезли, будто сдутые ветром. Тишина. Дин поднялся из-под обломков, вытирая кровь с губ: — Ну... это было очешуенно!

***

Дождь бил в стёкла хижины, как разъярённый призрак. Я стояла посреди комнаты, мокрые волосы прилипли к щекам, а в груди бушевало что-то невыносимое.Дин швырнул ключи от "Импалы" на стол. — Ну что, сестрёнка? Рада знакомству с семьёй? Его голос был отравлен желчью. Сэм, обычно выступавший психологом в ссорах и конфликтах, молчал, сжав кулаки.Кастиэль стоял у двери, его пальцы впились в косяк так, что древесина скрипела.Я чувствовала, как голубоватый свет под кожей пульсирует в такт сердцебиению. — Вы думаете, я просила этого?! — мой голос сорвался на крик. Родиться с этой... этой дрянью в крови? Дин резко развернулся, его лицо исказила ярость: — А кто просил?! Мы что, мечтали узнать, что наш отец спрятал дочь Люцифера?! Ты вообще понимаешь, что это значит?! — Дин... — попытался вмешаться Сэм. — Нет, Сэм! Она скрывала это! Она знала! Я схватила первый попавшийся предмет — ржавую кружку — и швырнула её в стену. Осколки брызнули во все стороны. — Я НИЧЕГО НЕ ЗНАЛА! — рёв вырвался из самого нутра. Только сны! Только этот чёртов голос! И страх, что я схожу с ума! Слёзы текли по лицу, но я даже не пыталась их смахнуть.Кастиэль сделал шаг вперёд: —Ты должна была... — ЗАТКНИСЬ! — я повернулась к нему, чувствуя, как свет в груди разгорается ярче. --Ты знал! Все эти дни ты знал, чья я дочь, и молчал! Его глаза расширились. — Я пытался... — Что? Защитить меня? Или использовать? Тишина повисла тяжёлым одеялом. Сэм вдруг грохнул кулаком по столу. — Хватит! Он дышал тяжело, его карие глаза блестели. — Мы все в дерьме. Но это не значит, что мы должны рвать друг друга на части. Дин фыркнул, отворачиваясь.Сэм подошёл ко мне, его голос стал мягче: — Ты действительно не знала? Я покачала головой, внезапно почувствовав страшную усталость. — Только... ощущение, что я не такая, как все. Что во мне есть что-то ужасное. Сэм кивнул, его лицо исказилось от понимания. — Я знаю это чувство. Дин обернулся: — Не сравнивай! Ты был заражён демонической кровью, а она... — Дочь самого Люцифера, да, спасибо, я запомнила! — я скрестила руки на груди. --И что теперь? Выбросите меня, как опасный груз? Дин замер. Его лицо внезапно стало старше, усталее. — Мы Винчестеры. Мы никого не бросаем. Кастиэль вдруг заговорил, его голос звучал странно глухо: — Люцифер создал тебя не просто так. Все повернулись к нему. — Он... раскаивался. В конце. Перед тем, как его заточили обратно в Клетку. Я почувствовала, как подкашиваются ноги, и опустилась на кровать. — Что? Кастиэль подошёл ближе, его глаза были полны чего-то древнего и печального. — Ты — его искупление. Последняя попытка сделать что-то хорошее. Он вложил в тебя часть своей изначальной благодати — чистой, не тронутой ненавистью. Дин засмеялся, но в смехе не было веселья: — Очень трогательно. И что, мы теперь должны верить, что Люцифер стал святым?Кастиэль покачал головой: — Нет. Но даже падший ангел может тосковать по дому. Я закрыла лицо руками, чувствуя, как мир рушится вокруг. — Так кто я тогда? Орудие? Искупление? Или просто ошибка? Тёплая рука легла на моё плечо. Сэм. — Ты наша сестра. Всё остальное мы разберём.

***

Ночь тянулась мучительно долго.Я сидела на крыльце, кутаясь в старый плед Дина. Он вышел следом, молча протянув кружку с кофе. — С сахаром. Как ты любишь. Я удивлённо подняла бровь: — Откуда ты знаешь? Он хмыкнул, садясь рядом: — Ты делаешь то же лицо, что и Сэм, когда пьёшь горький. Мы молча смотрели на лес. — Я не хотел... — Я знаю. Он вздохнул, потягивая свой кофе: — Просто... Люцифер. Это все очень сложно. Я кивнула, сжимая кружку так, что пальцы побелели. — Представляешь, каково это — узнать, что твой отец Дьявол? Дин неожиданно фыркнул: — Детка, по сравнению с нашим детством, у тебя ещё цветочки. Я рассмеялась. И это было так неожиданно, так... нормально, что слёзы снова выступили на глазах.Дин обнял меня за плечи, по-братски. — Добро пожаловать в семью, сестрёнка. Тут всё сложно.

***

Я нашла его у ручья. Он сидел на камне, его крылья (теперь видимые мне) были опущены, как у раненой птицы. — Ты ненавидишь меня теперь? — спросила я. Он поднял глаза. В лунном свете они казались почти ярко-голубыми. — Я не могу. — Потому что я 'ключ'? — Потому что ты-это ты. Я села рядом, чувствуя странное тепло между нами. — Что будем делать? Кастиэль посмотрел на звёзды: — Будем учиться. Будем сражаться. Будем жить. Его пальцы слегка коснулись моих — настолько легко, что могло показаться случайностью.Но это не было случайностью.И в этом крошечном прикосновении было больше обещаний, чем в любых словах.

***

Я проснулась от того, что что-то тяжелое упало мне на ноги. — Вставай, спящая красавица, — Дин стоял над кроватью, держа в руках здоровенный ящик с оружием. —Сегодня начинаем твое боевое крещение. Я протерла глаза, пытаясь понять, не снится ли мне этот кошмар. — Кто вообще решил, что тренировки должны начинаться на рассвете? — Я, — сказал Сэм, появляясь в дверях с двумя кружками кофе. —Потому что кто-то, — он бросил взгляд на Дина, —считает, что ты должна уметь убивать демонов до завтрака. Я приняла кофе, с благодарностью вдыхая аромат. — А где Кас? Дин усмехнулся: — О, вот и первая проблема. —Ты слишком много думаешь о нашем ангелочке. Я чуть не поперхнулась. — Я просто спросила! Сэм покачал головой, но в уголках его глаз читалось веселье. — Он на улице. Готовит... эээ... тренировочную площадку. Я подняла бровь:— Что это вообще значит? Дин зловеще ухмыльнулся: — Увидишь. То, что устроил Кастиэль во дворе хижины, напоминало нечто среднее между полосой препятствий спецназа и декорациями к фильму ужасов. — Что... это? — я обвела рукой пространство, где висели мешки с песком, горящие (!) обручи и что-то, напоминающее ловушку из "Индианы Джонса".Кастиэль стоял посреди этого безумия с видом довольного кота. — Тесты. Чтобы понять твои способности. Дин присвистнул:— Кас, мы же договаривались о нормальной тренировке. Без огня. — Огонь очищает, — серьезно ответил ангел. Сэм вздохнул: — Ладно, начнем с простого. —Сара, попробуй сконцентрировать энергию в ладонях. Я скривилась.— Как именно? Кастиэль подошел ко мне, его пальцы легли на мои запястья.— Закрой глаза. Дыши. Представь свет внутри себя. Его прикосновение было теплым, почти обжигающим. — Окей, но если я случайно взорвусь... — Ты не взорвешься, — он сказал это так уверенно, что мне пришлось поверить. Я закрыла глаза. Сначала ничего. Потом... легкое покалывание— Я что-то чувствую!Дин фыркнул: — Да, это называется 'затекшая нога'. Я открыла глаза, чтобы бросить в него что-то тяжелое, и вдруг заметила — мои ладони светились голубым. — Офигеть! Кастиэль кивнул, довольный. — Теперь попробуй направить это в мешок. Я вытянула руки, представляя, как энергия течет вперед. Ничего. —Черт. Сэм подошел, скрестив руки. — Может, нужно что-то эмоциональное? Гнев? Страх? Дин ухмыльнулся:— Я знаю, что может сработать. Он резко щелкнул меня по лбу.— АЙ! Ты... БА-БАХ! Голубой луч вырвался из моих пальцев и прожег дыру в мешке с песком.Все замолчали.— Ну... сработало, — пробормотал Сэм. Кастиэль нахмурился: — Это не педагогично. Дин только рассмеялся: — Зато эффективно. После нескольких часов тренировок мы устроили перерыв. Сэм готовил сэндвичи, Дин чистил оружие, а Кастиэль... Кастиэль сидел на ступеньках, изучая банан, как будто это был артефакт древней цивилизации.Я подсела к нему. — Что, никогда не видел бананов? Он поднял глаза. — Видел. Но не понимаю их назначения. Я ухмыльнулась. — О, у них много... применений. Дин, подслушивавший разговор, фыркнул. — Не начинай, сестренка. Он же ангел. — И что? Ангелы не едят бананы? — я нарочно медленно очистила фрукт. Кастиэль наблюдал за мной с научным интересом. — Ты делаешь это странно. Сэм закашлялся, пытаясь скрыть смех. — О, поверь мне, Кас, это еще не самое странное, что можно делать с бананом. Ангел нахмурился. — Вы говорите загадками. Дин встал, отряхивая руки. — Ладно, хватит развращать небожителя. Кас, просто съешь его. Кастиэль послушно откусил. — Слишком сладко. Я закатила глаза. — Боже, ты безнадежен. Он повернулся ко мне, и в его глазах мелькнуло что-то игривое. — Но я быстро учусь. Мое сердце почему-то застучало чаще. К вечеру я валилась с ног. Тренировки, смех, попытки объяснить Кастиэлю, почему Дин ржет над фразой "черная дыра" — все это вымотало меня.Я сидела у камина, когда Сэм принес одеяло. — Как ты? Я укуталась. — Как будто меня переехал грузовик. Потом развернулся и проехал еще раз. Он улыбнулся. — Привыкнешь. Дин подсел к нам с бутылкой пива. — Ну что, теперь ты официально часть команды.Поздравляю. Я ухмыльнулась. — Значит, мне положена татуха 'Winchester' на спине? Сэм застонал. — Пожалуйста, не давай ему идей. Дин уже доставал телефон. — Я знаю отличного татуировщика в Небраске... Кастиэль появился в дверях, его волосы были взъерошены, как будто он только что летал. — Вы шумите. Я подмигнула ему. — А ты присоединяйся. Или ангелам не положено веселиться? Он сел рядом со мной, его плечо коснулось моего. — Я наблюдаю. Это... интересно. Дин поднял бутылку. — За семью. Самую ебанутую во вселенной. Мы чокнулись. Даже Кастиэль, после того как Сэм объяснил ему ритуал. Огонь в камине трещал, отражаясь в его голубых глазах. И в этот момент, среди всего этого хаоса, я почувствовала — я наконец нашла свое место.