Утону вместе с тобой.

Гудящая тишина расплылась по помещению, заполнила каждый угол, что даже пыль под столом и голуби на балконе ахуели. – Ты так и не завязал? – Вопрос и положение дел застает в расплох. Лео мнется с ноги на ногу, теребит край футболки, которая открывала вид на новые следы от иглы на руках. Как ребенок измазанный в шоколаде у тайника с конфетами, пойманный с поличным. Но вместо отчитывания, Руперт «весело смеется и протягивает еще одну конфету» – берет руку Лео в свои, притягивает ее к губам и выцеловывает каждый шрам от локтя до запястьев без толики отвращения. Последний этап отношений – это осознание и принятие всех недостатков в друг друге. Лео принял расу андроида, а он в свою очередь – человеческую зависмость. И если Манфред захочет, Руперт непременно прыгнет в эту пропасть вместе с ним. Получит по лбу одними и теми же граблями, будет валяться угашенный в переулке, не успевая отвечать на вялые поцелуи, шептать пьяный бред на ухо, жадно кусая чужую шею под осуждающие взгляды прохожих. Потерять все и обрести ничего, но это «ничего» останется самыми яркими воспоминаниями в цифровой памяти, заставляя каждый раз дребезжать код от ощущений. Больная романтизация наркотиков станет смыслом жизни, а приоритетом в погоне от ментов – спасти дозу. Мир сужается до одной маленькой комнаты. Грань между здравым смыслом и полным днищем стирается. Теперь Лео понимает, для них не существует никого кроме друг друга. Подставляется под поцелуи, сменяя приоритет с запястьев на остальные участки тела. Кожа горит от каждого прикосновения, оставляя отпечаток в памяти, мысленно помечая этот день в календаре как праздничный. Никогда Лео не чувствовал себя более счастливым и наконец-то понятым, с того самого момента, как сбежал из дома отца. Никто не пытался банально понять. Всю ебаную жизнь он слышал только упреки и непрошенные советы, когда владельцы этих слов сами и пальцем не поведут во благо. Когда самое очевидное все это время лежало на поверхности. Лео чувствует солоноватый привкус на губах, нехотя открывает глаза, отрываясь от чужих губ со вкусом синтетики. Андроид забавно фыркает, вытирая слезы с лица Манфреда. – Завали. – И Руперт молчит. Он уже утонул в этом штормящем океане, который разглядел в карих глазах напротив.