MK1.

Паника людей вокруг, кто-то кричит, кто-то плачет над телами тех, кто пострадал или погиб. А кто-то хочет ринуться в одно из горящих зданий, что рвануло первым. Но что делать, пожарные будут лишь через минут 20-30, ведь отсюда, до ближайшей части далековато. Лололошка и Ричард стояли напротив того самого здания, что было повреждено взрывом самым первым. Там был их друг. Он должен быть там, и должен быть цел. Хотя, с учётом того, что тут за мощная ударная волна была от подрыва, шансы на выживание Дилана… Очень малы, признаться честно. С учётом того, какой уже был процент разрушения у здания. Такое ощущение, что там НИКТО не мог выжить или уцелеть до степени, что граничит со смертью. – Блять, Ло, пусти! Он же там, где-то в здании! – Труман пытался выбраться из крепкой хватки Дейвисона. – Мы не можем просто стоять и ждать! – Ричард, успокойся, прошу! Мы сейчас ничем не можем помочь. Мы только себя можем поставить в опасное положение, и сами пострадать! – Разворачивая брюнета к себе, выкрикнул это. Немного встряхнул того, держа за плечи. – Я понимаю твоё желание пойти и помочь ему, но Дилан явно был бы не рад, если кто-то из нас пострадал бы. Немного помолчав и просматривая при этом голубые глаза через стекло очков, Ричард тяжко вздохнул. – Ладно, ты прав… Нам нельзя рисковать собой. И эй, ты чего завис? – Но как увидел отражение в очках, опешил. Там, прям из обрушающегося здания, кто-то вышвырнул мужчину, что был весь в зале, пепле, ещё и не хило так пострадавший при взрыве. Такое ощущение, что его волокли ещё и по земле, не взирая на то, что тот может ещё больше пострадать. А там, немного шатаясь на повреждённых ногах, вышел тот, кто «помог» мужчине. Весь полуобгоревший, с характерным треском, клацаньем и хрустом передвигался. Левая нога от стопы до колена обгорела до самого каркаса, правая лишь частично повреждена, и из неё торчит проводка с трубками. Одежда вся либо частично, либо полностью обгоревшая, а грудная клетка разодрана и неаккуратно вспорота в том месте, где должно быть в теории сердце. Но того нет, торчат лишь провода, что в теории должны подключаться к нему, и остаточные следы реагента, что заменяет кровь у автоматонов. Правая рука выглядела куда хуже левой ноги, она была полностью по плечо обгоревшей, металл там не был таким уже белым и, как любил выражаться JDH, прекрасным. А серым, изуродованным, будто кто-то царапал его ногтями или чем-то острым, стараясь повредить как можно сильнее. Лицо… Не было той прежней безмятежности в тех глазах, что сейчас смотрели из обгоревших, почерневших глазниц. Левый глаз был с почерневшей от огня склерой, а радужка мерцала рябью цветов. Из второго же глаза текла смесь масла, искусственной крови и смазки. Половина челюсти так вообще, была извёрнута в неестественном положении. От неё постоянно отходили искры, и она немного двигалась, будто пытаясь самостоятельно встать на прежнее место. Сломанные, но по-прежнему остающиеся преимущественно синими глаза – пристально смотрели на двух парней, что стояли немного поодаль здания. В них было лишь безумие, которого ранее там и не замечалось. Целая часть рта исказилась в отвратительной и наглой ухмылке. Пока как повреждённая рука схватила изогнутую часть, вырывая ту с корнем. Немного покрутив её перед глазами, вставляет её обратно, под противный скрежет и треск проводов. Но та встаёт на своё законное место, и происходит щелчок, означающий, что она вполне работоспособна. Немного размяв челюсть, обгоревшая нижняя часть, обнажая полностью зубы в отвратительном злом оскале, приоткрывается и вновь закрывается. Будто производя пробу подвижности не совсем правильно, но отремонтированной части тела. И немного с заторможенностью, но снимает с себя обгоревшую местами куртку, сворачивает её в комок, и кидает в сторону парней. – Там-м.. Всё необходимое дЛя тог-г-го, чтобы доказА-Ать вину этого подОнка. Он загруз-з-Зил виРу-ус в программы некоТ-Торых автома.. – Челюсть заклинила, и Дилан по ней немного злостно ударил, вставляя её в нужное положение. – что спрО-Овоциров-в-вало их перегрев и В-В-Вззрыв. – Прерывистый, меняющийся в своей тональности голос, разорвал молчание между троицей. Скрежет повреждённых механизмов так же усугублял понимание сказанного. Автоматон чуть попятился назад, смотря на мужчину злостным взглядом. – Э-этот подОн-Нок… – Замыкание. Противный скрежет прерывает речь на время, но она вскоре вновь продолжается. – За-а сВОи д-д-ДЕйствиЯ. – И расплывается вновь в кривой улыбке, приближаясь к огню. Все системы начинают перегружаться, скоро будет взрыв. Вот скотина, и в его системы вирус успел загрузить. – Мы н-не прощАЕм-мссся. – И уходит в самое пекло, ощущая наступающий перегруз и скорейший взрыв. Не успевают Ричи и Ло хоть как-то среагировать, как там в огне начинается еле слышимое тиканье. Голубоглазый еле успевает среагировать, оттаскивая мужчину и друга подальше. Пока как сам Ричард успевает схватить скомканную куртку, прижав её к себе. Последний, более громкий тик. Будто огонь стягивается в одну точку, и гремит ещё один взрыв, более мощный, чем прошлые. Троицу откидывает на пару метров в сторону, и здание начинает стремительно разрушаться. Такой мощный, как любят выражаться, «хлопок» задел и другие здания рядом, и те тоже немного пострадали, а пожар перекинулся на них. Звуки сирен, крики людей и пожарных. В глаза темнеет, в ушах противный писк становится всё громче и громче. Темнота накрывает собой. Глаза открываются, пронзая своим светом лёгкую темноту. В помещении слишком темно, чтобы что-то разглядеть самостоятельно. Голова сковано поворачивается, и удаётся увидеть стеклянные стенки. А снизу, во внешней части того, где сейчас находится, какая-то панель. Рукой сдирает все провода, что успел на себе ощутить. Ощупывает рукой грудную клетку. Место для сердца пустует. Нужно его найти. Руки прижимаются к стеклу, начинает давить на него. Появляются небольшие трещины, и делая сильный толчок руками, удаётся его проломить. Падает на пол вместе со сломанным стеклом. Поднявшись и встряхнув головой, осматривается. Вокруг темно, но стоит ещё несколько капсул, но они тёмные, и в них ничего не видно. Поворачивается, замечает капсулу, в которой находился сам. На панели снизу написано множество разных данных, что считывались с тела всё то время, пока находился в капсуле и к нему были подключены провода. Хотя, внимание привлекла другая надпись. «Модель MK1, передача данных завершена. Активирован протокол "М".» Оборачиваясь, осматривает помещение, считай вслепую, освещая себе путь лишь глазами. Нащупывает выключатель и нажимает на него. Свет в помещении включается. Даже привыкать к свету не пришлось, глаза быстр адаптировались. Лаборатория, скорее даже, что-то смежное с ней и мастерской. Множество чертежей, компьютеры, механизмы, и просто куча всякого хлама с записями. У близстоящего стола от той капсулы, из которой удалось выбраться автоматону, лежит множество вещей, ноутбук, наушники и записка. Пыльная до жути. Но подходит и смотрит на неё. «Я знаю, что ты когда-нибудь активируешь свой основной протокол. Хоть это и вопрос времени. Но я тебе тут оставил множество всего, что может тебе пригодиться. И твою любимую одежду оставил, она в ящике стола. Используй то, что тут есть с умом. Я же не зря наделил тебя умом не хуже, чем собственный. – Твой любимый и великолепный отец.» Хмыкает и открывает ящик. Тёмно-синие джинсы, чёрная футболка, чёрное худи. Ну и белые носки с чёрными кедами. Недолго думая, одевается и смотрит на стол. Ключи, телефон, ноутбук, наушники, блокнот с ручкой, зарядки, кошелёк и сумка с ремнём. Собрав вещи и сложив всё нужное в сумку, надевает наушники, включает телефон и смотрит на дату и время. Пора идти. Ещё много дел есть, что нужно успеть сделать. В том числе и найти сердце.