Ты не любишь меня

Блеск глянца чёрного лакированного гроба отражал бледное лицо Аарона. Он стоял у края могилы, словно окаменевший. Ветер трепал пряди его темных волос, но он не замечал, его взгляд был прикован к темной яме. По бокам жались к нему Габриэль и Эндрю. Габриэля била мелкая, нервная дрожь. Он вцепился в рукав пиджака Аарона. Эндрю всхлипывал, его маленькое тело содрогалось в беззвучном горе. Слезы катились по его щекам, оставляя мокрые дорожки на бледной коже. Аарон не плакал. Не мог. Он чувствовал, как внутри всё сжалось в тугой, невыносимый узел. Эмоции рвались наружу, грозя разорвать его изнутри, но он держал их в себе. Стискивал зубы, сжимал кулаки. Он должен быть сильным. Ради них. Ради этих двух мальчиков, чьи жизни нуждались в его поддержке. Если он сломается, то кто их поддержит? В голове вспыхнули воспоминания. Он помнил отца, стоящего здесь, у могилы Адриана. Тогда в глазах Грея тоже не было слез, только непроницаемая сталь. Гроб опустили в могилу. Звук был приглушенным, но оттого ещё более болезненным. Глухой удар, словно эхо ушедшей жизни. Аарон вспомнил, как совсем недавно они хоронили Адриана. Он стоял здесь же, на этом самом месте, с тем же самым ощущением всепоглощающей утраты. Только тогда он ещё мог плакать. Тогда его горе было свежим, неокрепшим, полным слез и отчаяния. Сейчас же он чувствовал лишь ледяную пустоту. Пустоту, расползающуюся внутри, словно раковая опухоль. Он оглядел мальчиков. Габриэль, ссутулившийся под бременем горя, и Эндрю, маленький, как потерявшийся воробышек. После похорон дом казался не просто пустым, а мертвым. Каждый предмет, каждая вещь в этом доме словно кричала об утрате. Даже привычные звуки — тиканье часов в гостиной, скрип половиц под ногами, звучали как погребальный звон. Габриэль заперся в своей комнате, и Аарон знал, что тот плачет. Он слышал приглушенные рыдания сквозь тонкую стену. Он хотел постучать, обнять его, сказать какие-то слова утешения. Но знал, что сейчас это бесполезно. Габриэлю нужно было время. Время, чтобы выплакать свою боль. Эндрю сидел в гостиной, обнимая плюшевого медвежонка. Его большие серые глаза, обычно полные жизни и любопытства, смотрели куда-то в пустоту. — Энди, — Аарон присел рядом с ним на корточки, стараясь говорить как можно мягче. — Все будет хорошо. Я обещаю. Мы справимся. Эндрю молчал. Он лишь уткнулся в медвежонка, пряча лицо в его мягкой шерсти. Аарон провел рукой по его волосам, чувствуя, как сердце болезненно сжалось. Он был так похож на Адриана… Те же глаза, те же черты лица. — Аарон, — тихо произнес Эндрю, не поднимая головы. — Папа больше не придет? Никогда-никогда? Аарон не знал, что ответить. Он обнял Эндрю, чувствуя, как тот дрожит всем телом. — Нет, Энди. Больше не придет. Но мы всегда будем вместе. Я буду рядом. Я всегда буду присматривать за тобой и Габриэлем. Обещаю. Он понимал, что его слова — лишь пустой звук, бесполезный обман. Но он должен был что-то сказать. Должен был дать ему хоть какую-то надежду, хоть какую-то опору в этом рушащемся мире. Вечером, когда дети наконец уснули, измучившись от слёз и горя, Аарон спустился в кабинет отца. Здесь все было так же, как и в тот день, когда Грей покинул их. Тяжелые шторы плотно задернуты, на столе — аккуратная стопка документов, на полке — любимая коллекция виски. Он никогда не понимал любовь отца к алкоголю, но сейчас ему отчаянно хотелось выпить и забыться. Он сел в его кожаное кресло, чувствуя, как тяжесть ответственности давит на его плечи, словно бетонная плита. Теперь он — глава семьи. Теперь он должен заботиться о Габриэле и Эндрю. Теперь он должен управлять компанией, удержать её на плаву, несмотря ни на что. Он открыл ноутбук и принялся просматривать электронную почту. Он должен быть сильным. Ради них. Ради самой семьи Уайт. Неделю спустя Аарон стоял перед зеркалом в своей комнате, завязывая черный галстук. Он смотрел на свое отражение, и не видел там себя, как будто совершенно незнакомый человек. Черный костюм сидел на нем идеально, подчеркивая его стройную, подтянутую фигуру. Видел в себе своего отца. Строгий, уверенный, непоколебимый. Он вышел из дома и сел в черную машину с тонированными стеклами. За рулем был водитель. Аарон чувствовал, как с каждой минутой напряжение нарастает. Он старался дышать ровно, контролировать себя. Когда они подъехали к зданию компании, у входа их уже ждали журналисты. Толпа репортеров и фотографов окружила машину. Вспышки камер слепили глаза, оглушали. Он вышел, глубоко вдохнул и, выпрямив плечи, пошёл вперёд, пробиваясь сквозь толпу журналистов. Он чувствовал, как на него смотрят сотни глаз. Кто-то с сочувствием, кто-то с любопытством, кто-то с ненавистью. Но ему было все равно. В кабинете отца все было так же, как при Грее. Только теперь здесь сидел Аарон. Новый глава компании. Он сел в кресло и открыл ноутбук. На экране было открыто письмо от инвесторов. Они требовали объяснений. Они были обеспокоены слухами о нестабильности компании после смерти Грея. Аарон вздохнул. Он знал, что должен ответить. Он должен успокоить их, показать им, что он контролирует ситуацию. Он начал писать письмо. Его пальцы быстро бегали по клавиатуре. Он писал уверенно и четко, стараясь убедить их в своей компетентности. Он знал, что должен сказать. Он должен был казаться таким же непроницаемым, хладнокровным, как его отец… Когда письмо было закончено, Аарон откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Он чувствовал усталость, словно пробежал долгий марафон. Он чувствовал, что на его плечах лежит огромная ответственность, раздавливающая его своим весом. Он не просил об этом. Он не хотел этого. Он хотел свободы, хотел жить своей жизнью. Но он знал, что справится. Он должен справиться. Ради Габриэля. Ради Эндрю. Ради памяти о родителях. Несколько дней спустя Аарон возвращался домой поздно вечером. Работа в компании занимала все его время и силы, из-за чего ему пришлось перейти на удаленное обучение в университете. Он едва успевал высыпаться и видеться с братьями. Он чувствовал вину за то, что не может уделить им достаточно внимания. В доме царила тишина. Габриэль и Эндрю наверняка уже спали. Аарон тихо прошел в гостиную и увидел Энджела сидящего на диване в полумраке. Тот приглушенно смотрел телевизор. — Энджел? Что ты здесь делаешь? — удивился Аарон, включая свет. Энджел был словно луч света в этом мрачном доме. Аарон благодарил судьбу за то, что тот появился в его жизни. Он уже не мог представить свою жизнь без него. — Я просто хотел тебя поддержать, — ответил Энджел, вставая с дивана и обнимая Аарона. — Я знаю, как тебе сейчас тяжело. Нельзя брать все только на свои плечи. Ты тоже иногда должен отдыхать. Аарон прижался к нему, вдыхая его цветочный запах, словно пытаясь найти в нем приют. Он чувствовал, как напряжение постепенно покидает его тело, словно растворяется в объятиях. — Спасибо, — прошептал он. — Это очень важно для меня. — Как Габриэль и Эндрю? — спросил Энджел, отстраняясь от Аарона и заглядывая ему в глаза. — Они скучают по родителям, — вздохнул Аарон. — Особенно Эндрю. Он все время спрашивает о них.

~ Ты меня не любишь ~

Следующим утром Аарон проснулся от громкого смеха, доносившегося из гостиной. Он вышел и увидел Энджела, играющего с Эндрю в какую-то настольную игру. Эндрю смеялся, и это был первый раз за долгое время, когда Аарон слышал его смех. Аарон улыбнулся. Он был рад, что Энджел нашел общий язык с Эндрю. Он чувствовал, что теперь у него есть надежный союзник в воспитании младшего брата. Габриэль после смерти отца тоже изменился. Он стал более серьезным и замкнутым в себе. Он проводил все больше времени в своей комнате, уткнувшись в учебники и слушая музыку в наушниках. Аарон беспокоился за него. Его отгороженность казалась нездоровой. Однажды вечером Аарон постучал в дверь комнаты Габриэля. — Габи, можно войти? — спросил он. — Да, — ответил Габриэль, даже не обернувшись. Аарон вошёл в комнату и увидел Габриэля, сидящего за столом с книгой. Он выглядел уставшим и грустным. — Как ты? — спросил Аарон, присаживаясь на край кровати. — Нормально, — ответил Габриэль, отводя взгляд. Аарон провел рукой по его волосам. — Я знаю, что тебе сейчас тяжело. Но ты не один. Мы всегда будем вместе. Мы семья. Помнишь? Габриэль посмотрел на него и кивнул, но в его глазах все ещё стояла боль. — Я знаю, — сказал он. — Просто мне нужно время. — Я понимаю, — ответил Аарон. — Но если тебе что-нибудь понадобится, я всегда рядом. Просто скажи. — Спасибо, — сказал Габриэль. Аарон обнял его. Он чувствовал, как Габриэль дрожит под его руками. Брат нуждался в поддержке, и Аарон постарается ему её дать.

~ Ты меня не любишь ~

В последующие месяцы Габриэль начал усердно учиться. Он погрузился в учебу с головой, словно пытаясь убежать от реальности. Дома, в школе, на дополнительных курсах. Аарон гордился им, конечно, но вместе с тем беспокоился. Он боялся, что Габриэль загонит себя. — Габи, тебе нужно больше отдыхать, — сказал он однажды. — Ты слишком много времени проводишь за учебой. — Я знаю, — ответил Габриэль. — Просто я хочу чего-то добиться в жизни. Я не хочу быть обузой. Аарон посмотрел на него с сочувствием. Он понимал его стремление. Он сам чувствовал то же самое. Аарон и Энджел вместе воспитывали Эндрю. Энджел помогал ему с домашними заданиями, играл с ним в видеоигры, читал ему книги на ночь. Энджел, словно родитель, стал для маленького Эндрю поддержкой. Аарон был безмерно благодарен Энджелу за его помощь и поддержку. Он видел, как Эндрю расцветает рядом с ним, как улыбка все чаще появлялась на его лице. Он понимал, что Энджел стал для него настоящей семьей. Однажды вечером, когда Эндрю уже спал, Аарон и Энджел сидели на диване в гостиной, обнявшись. — Спасибо тебе, — сказал Аарон, глядя Энджелу прямо в глаза. — За всё, что ты делаешь для нас. Я не знаю, что бы я без тебя делал. — Я люблю тебя, — ответил Энджел, нежно целуя его. — И всего помогу тебе. Аарон ответил на поцелуй. Он чувствовал, что он не одинок. Что у него есть семья. Что у него есть надежда на будущее. Жизнь продолжалась. Несмотря на горе и потери, они старались двигаться вперёд, смотреть в будущее. Аарон управлял компанией, Габриэль учился, Энджел помогал ему воспитывать Эндрю. Они были семьей. Они были вместе. И они должны были выстоять. Ради Грея. Ради Адриана. Ради себя.