Лэйн привыкла падать

Лэйн привыкла падать. В детстве, когда ей было шесть, папа подарил на день рождения её первый велосипед. Не типичный для девочки – розовый, с мультяшными героями, Барби, феями, или что-то в таком духе. Нет. Он был маленьким, спортивным, серо-красным, с квадратной картинкой на руле, на которой изображены языки пламени и, о да, без дополнительных маленьких колёсиков по бокам от заднего колеса. Верно, Лэйн ведь уже большая девочка. Так говорил папа. Поэтому для взрослых девочек – взрослый велосипед. С которого и началось первое падение. Первые сбитые об асфальт колени, ладони счесаны до крови, подбородок весь в слезах и грязи, ведь этот красный шлем ни черта не защищает. Как не защищает папа, когда клятвенно заверял свою девочку, что не отпустит её ни за что, и никогда. Типичная клятва родителей перед тем, как отпустить сидушку велосипеда, чтобы транспорт покатился с горки вниз, чтобы дать своему ребенку впервые испытать на языке вкус крови, земли и разочарования. Чтобы потом говорить про опыт, что колени снова и снова, там, во взрослой жизни тоже будут сбиваться. Что кто-то заставит счесать ладони и подборок хуже, чем об асфальт. – Главное, что не об дверь, Лэйн. Ведь ты меня отпустил. И я упала. Хотя ты обещал, папа. Второй раз был в школе. Выпускной бал был поистине грандиозным событием, которое ждали все – шикарные пышные платья в пол, медленный танец с парнем мечты; пунш, разбавленный алкоголем, пока преподаватели ничего не замечают. Это интересовало каждую девочку, ведь, что было важнее выпускного дня – дня, который означает шаг во взрослую жизнь. Это интересовало мальчиков, особенно спортсменов из команды по лакроссу, для которых праздник предоставлял хорошую возможность надраться и подцепить девчонку для быстрого секса в туалете, пока какой-то дружок из его стаи караулит дверь и отвлекает преподавателя по литературе танцами под хохот одноклассников. Это интересовало всех. За исключением Лэйн. За исключение дурочки Лэйн. Всех, кроме заучки Лэйн. Потому что, как такую серую мышку, которая любит заплетать свои каштановые волосы в две косички, а не делать модную укладку из журнала моды, и ходить по коридорам школы в руках с энциклопедией по мифологии наперевес, может интересовать школьный выпускной? Сама девушка тоже не находила ответа. – Ты никуда не пойдешь! – крикнул Гэртон, хватая девушку за руку. – Ты, блядь, поняла меня? Он чертовски зол, понимает Лэйн. Настолько, что новость о том, что она хочет пойти на праздничный вечер заставила его ударить её по щеке. Да с такой силой, что голова отъехала в сторону, затылок ударился об уголок журнального столика, когда девушка упала на пол. Он сделал это снова. В прочем, как и каждый раз, когда он злился. Шла кровь и текли слёзы. – Зачем тебе на выпускной, малышка? Разве тебя там ждут? Тебя ведь все ненавидят, - продолжал донимать Гэртон. – Я уверен, тебя даже никто не знает, не помнит. Или ты хочешь пойти, чтобы через пару минут унижений снова убежать и закрыться в библиотеке и читать свои тупые книжки про ангелов и демонов? Ты пустое место, Лэйн, – выплюнул он, схватив её за волосы. Лэйн заскулила от боли в месте, где волосы стягивала мужская рука в крепкой хватке. Как собака после падения на землю, когда охотник подстрелил её из ружья. Слёзы текли из глаз ручьями по щекам, скатываясь на подбородок и дальше по шее. Лэйн мечтала также скатиться в преисподнюю, уверенная в том, что среди вечно палящего огня рана на голове не ощущалась бы так…горячо и больно. – Хорошо, я не пойду, - выдавила из себя девушка. – Так бы и сразу. Ты чертовски разозлила меня, малышка, - ответил мужчина. Резкая, сильная хватка на волосах прекратились. Её заменили нежные поглаживания по голове. Пальцы взрослого мужчины растирали место ушиба, размазывая кровь по коже, волосам и щекам. – Я ведь лучше знаю, что для тебя хорошо. Верно? – спросил Гэртон. – Верно, – вздохнула Лэйн. Она все ещё сидела на полу, у ног своего парня, обхватив их руками. Потиралась щекой о твердую ткань его джинсов, растирая остатки влаги по ним. Ластилась, совсем как кошка. Ведь когда он не злится, он не заставляет Лэйн падать. Вымаливать прощение так привычно, совсем как сдирать колени об паркет и биться головой до крови. И вот, третий раз. Лэйн чувствует, как она падает в пучину воспоминаний, когда амитал-натрий через катетер с иглой, который впился в кожу, начал действовать. Все образы размывались, комната и стоящие в ней люди стали просто черными блеклыми пятнами. Инъекция действовала всё сильнее с каждой произнесённой цифрой. Похвально, Анна. – Восемь…девять…десять, – продолжала считать девушка. Анна сидела напротив, в кресле, наблюдая за «пациентом». Её взгляд был холодным, цепким, сосредоточенным. Если бы не стекла её очков, то Лэйн вполне могла бы превратится в ледяную статую. Или так соратница просто хотела показать свой напор? Лэйн не знала. Знала лишь то, что сознание покидает её. Девушка оказалась на старой площадке, которую поглотил густой туман, создавая впечатление ночи. На ее территории была пара скрипучих качелей, маленькая карусель и лавочка поодаль. Детей не было совсем. Напряженная тишина вперемешку с мглой тумана заставляет сознание звинеть. Особенно когда со всех сторон раздается чей-то знакомый голос. Анна? – Начнём с пары вводных вопросов. Каким было твоё детство? – начала Анна. На площадке начал появляется образ маленькой девочки, сидящей на качелях, и женщины, которая идёт ей на встречу. – Я любила качаться на качелях, – начала говорить Лэйн после недолгой паузы. – Где? Что тебя окружает? – спросила лаборантка. – Детская площадка недалеко от нашего дома. – И что ты там делала? – Ждала. Долго…всегда долго, – фраза вылетала на выдохе так, словно в горле образовался ком. – Маму. Если я не приходила домой, она искала меня. И она искала. Нашла. Шла на встречу, вся такая статная, на каблуках, в синей юбке-карандаш и белой блузке, а на голове зализанный пучок – клишированный образ бизнес-леди, которой была мама. Весь её важный и строгий вид прямо-таки кричал о том, что для неё слишком, находиться на этой грязной, заброшенной площадке. Даже ради собственной дочери. – Находила? – вновь подала голос Анна. – Да. – Что ты сейчас почувствовала? – вопрос ударил прямо в солнечное сплетение. Такие эмоции хотят, чтобы ты их чувствовал, даже когда ты предпочитаешь это забыть. – Страх, – ответила Лэйн. – Она как всегда недовольна. Соседи услышат её крики. Она не хочет этого говорить. Это воспоминание так ранит. Но язык двигается против воли, гонимый анестетическим веществом в её крови. Раньше депрессанты тоже имели такой эффект над Лэйн – доставали все потаённое и давно забытое из самых дальних уголков сознания. Мысли девушки плывут дальше, а вопросов от Анны становится всё больше. – Как ты пришла к расшифровке книг? На скамейке появляется образ молодой девушки-студентки, которая держит в руках книгу и сосредоточено изучает её содержимое. – Нужно быть исключительной, чтобы чего-то стоить. Чтобы впечатлить, чтобы заставить их заметить…– поясняет Лэйн. – Чтобы соответствовать статусу семьи и серой школьной мышки. Чтобы он больше меня не бил… – И это привело тебя на базу? – снова вопрос. – Да. Мне было интересно. До безумия интересно, – быстро проговаривает девушка. – Нечто запретное, скрытое, и никем не разгаданное. Это меня привлекло. Словно у книги был зов, и я шла на него. – Как книга оказалась у те…– вопрос Анны оборвался. Лэйн сквозь пелену затуманенного сознания услышала звон разбитого стекла и треснувшего дерева, за которым последовал порыв холодного ветра. Это немного отрезвило. Сеанс был окончен. – Какого черта вы делаете? – убийственно-спокойным голосом сказал кто-то. Каин? Очертания площадки поплыли, и зрение понемногу начало возвращаться. Размытые тёмные пятна начали принимать очертания Дмитрия, стоящего в оборонной стойке с пистолетом в руках, направленного на Каина, который держал в своих руках обмякшее тело Анны. – Опусти её на пол, – приказал Дмитрий. – Каин, убирайся. Это тебя не касается, – вступился за генерала Грег. – Каин, – раздался жалобный стон Лэйн. Тело, онемевшее из-за сидения в одной позе и действия наркотического препарата, почти не чувствуется, что не позволяет криптографу хотя бы откинуть шею на спинку кресла для облегчения. Девушка всё ещё видела комнату размыто, но сквозь все очертания предметов ангела было видно лучше. Ей так хотелось его видеть. Он ведь обещал защищать. –  Я повторю. Что вы с ней сделали? – холодно спросил мужчина, кивая подбородком в сторону девушки, прикованной к креслу. – Не твое дело, бессмертный. Отпусти мою сестру и возвращайся на дежурство, – раздражённо ответил Дмитрий. – Грег, забери её у него. Мулат кивнул генералу и шагнул в сторону ангела. – Нет, – сказал Каин. – Нет? – удивлённо спросил Дмитрий, снимая пистолет с предохранителя. – Я отдаю тебе твою сестру, а ты мне Лэйн, – ответил бессмертный, опуская бессознательное тело Анны на пол. – Ты будешь ставить мне условия? – хохотнул генерал. – Да, буду, – кивнул ему Каин. Вмиг в гостиной поместья погасли все свечи, когда ангел взмахнул своими белоснежными крыльями, снося потоком воздуха стоящую возле кресла капельницу и медикаменты со стола. Лэйн на мгновение прикрыла глаза. Стало так прохладно и хорошо, словно амитал-натрия снова захватил её сознание. И даже звуки выстрелов её не пугали. Не пугали пули, проносящиеся возле головы, когда Дмитрий пытался стрелять в её сторону, чтобы Каин не смог к ней подобраться. Не пугали крики Грега о том, что он убьёт её, если бессмертный посмеет забрать девушку. Ей впервые было безразлично на эту боль. Все хотели убить Лэйн: мама, папа, Гэртон, Дмитрий, Грег, Анна, Кира. Но не Каин. Он пришел спасти её. Все звуки стихли, погружая Лэйн снова в звенящую тишину, которая иногда нарушалась сильными порывами холодного воздуха. Она прислушалась к себе. Голова поменяла положение, и щека теперь соприкасалась с тонким материалом, который так приятно пах...древесиной? Спина и ноги наконец-то не были неестественно изогнутыми, и что-то придерживало её под коленями. Не что-что, а кто-то. Секундная заминка и Лэйн понимает, что она больше не в кресле, а на руках Каина. Воздух, который обволакивает со всех сторон исходит не от разбитого окна, а отовсюду. Они парят в небе. Глаза, которые всё это время были закрыты, вмиг, распахнулись, и девушка увидела перед собой ткань черной водолазки мужчины. Мышцы свело легкой судорогой после «сыворотки правды» и Лэйн непроизвольной дёрнулась. – Тише. Я не дам тебе упасть, – тихо сказал Каин ей на ушко. – Я не боюсь, – тихо ответила девушка. Её ответ затерялся легким выдохом где-то в изгибе шеи ангела, смешавшись с ветром и запахом его древесного парфюма. Лэйн вновь прикрыла глаза, теснее прижимаясь к груди Каина. Сейчас она не боялась упасть.

***

Она заметила, что Дмитрий стал смотреть на неё по-другому. Не то чтобы он когда-то смотрел на девушку без подозрения и некоторого желания разорвать на части, особенно после выходки в его кабинете. Нет. Дмитрий смотрел на Лэйн так, словно той не существует, или она попросту больше не имеет никакого…значения. Она уверена, что это всё после той выходки с наркооанализом, когда Каин спас её на прошлой неделе. Грегу здорово досталось: у него все лицо покрыто мелкими ссадинами от осколков, и один самый большой застрял в его плече, когда окна в гостиной посыпались от взмаха крыльев ангела. Теперь у него шрам и забинтованная рука от плеча до предплечья. Анна была…в норме. За исключением того, что редкие дружеские разговоры между девушками иссякли, и лаборантка перестала следить за Лэйн. Даже по приказам Дмитрия. А таковые перестали поступать. Наверное, они догадываются, что между Каином и Лэйн. Хотя, что между ними? Ничего? Криптограф не знала, что думать об этом. Бессмертный спас её от участи потерять рассудок, пронес до безопасного места на отшибе Роткова на руках, заботился и выхаживал сутки. А когда они вернулись в поместье Романова, то вся магия их связи…исчезла. Ангел перестал приходить. Редкие моменты того, когда Лэйн могла застать его в гостиной между ужином и его очередным дежурством, которые, как заметила девушка, стало больше – иссякли. Каин отворачивался, кивал генералу на приказ и уходил, даже не смотрел на неё. Даже церковь, которая должна была обещать ей хоть короткую встречу с ним – была пуста. И Лэйн была уверена, что всё закончилось, так и не начавшись. И больше никто не будет её спасать от монстров, от падения с башни или опытов с сознанием. Не будет больше жаркого шепота на ухо об интимных ритуалах с вином. Никто не будет касаться её живота, говорить, что она грешница. Ну и пусть. То, что он появился один раз вовремя не перечеркнет того, что он должен был появляться чаще и не пропадать. Хотя он обещал. Пусть. Ладно. Лэйн сама справиться. Как и всегда. – А от тебя я жду результаты по тексту и ритуалу, – голос Дмитрия вывел девушку из раздумий. – Несколько лет на расшифровку у нас может и не быть, так что займись этим серьезно…или я прикую тебя к столу с книгой сам, – Лэйн кивнула, скрывая свое недовольство от тона генерала. Ей больше нравилось, когда он игнорировал её, или посылал к ней Анну. От этого всего хотелось закатить глаза и устало вздохнуть. Но лучше не злить Дмитрия. Все ушли выполнять свою работу. Криптограф всё-таки встала с дивана, нащупывая в кармане штанов связку ключей, которую ей дал Борис. – Ей, ты куда пошла? – спросил солдат. Как его зовут? Лестер, кажется? Лэйн позвенела ключами перед лицом рыжего парня. – В библиотеку, выполнять приказ генерала, – спокойно ответила она. Он что, не слышал, что ей сказал Дмитрий? – Пойдем вместе, – ладно. Лэйн перестала обращать на такое внимание. Если этому недоумку больше нечем заняться, то ладно, пусть будет послушным пёсиком и посторожит её душу у двери. Когда путь ко входу библиотеки на второй этаж закончился, неприятный солдат остановился и скрестил руки на груди, выжидающе смотря на девушку. Она громко вздохнула, вставила подходящий ключ в замочную скважину и провернула. Раздался характерный щелчок и двери открылись. – Заходи и займись делом, – грубо процедил парень. Господи, ты такой придурок. Девушка закатила глаза, на секунду, смерив своего собеседника взглядом, она толкнула двери и очутилась в очень пыльном, старом помещении. Множество высоких стеллажей от пола до потолка заполняли почти весь периметр комнаты. Коллекция Романова была настолько большой и богатой, что полки ломились от изобилия книг. Они лежали стопками у шкафов, а некоторые ряды между шкафами были завалены различными изданиями. Пока Лэйн осматривалась, солдат, который её сопровождал, встал в проходе, осматривая этаж. – Держи, – Лестер кинул ей в руки фонарик. Лэйн направила вперед луч света, заходя глубже в помещение. Ей необходимо было уйти от сторожа как можно скорее. Проскользнув между рядов и остановившись в центре зала у одного из стеллажей, её руки пробежались по книгам на полке. Слишком много ненужных. Было ясно, что придется потрудиться поискать то, что может помочь для расшифровки книги Апокалипсиса. Вдруг, за стеллажом раздался странный шум. Девушка выглянула в проход: створка окна шаталась. Видимо, её выбило порывом ветра. Развернувшись назад, Лэйн внезапно напоролась на стоящего на её месте в проходе – Каина. – Что там? – с ухмылкой спросил он. Сердце Лэйн сделало кульбит. Это он. И с ним все в порядке. – Всё хорошо? – донеслось у входа в библиотеку. – Да. Просто ветер выбил створку, – спокойно ответила криптограф. Она уже не слышала, что пробубнил ей в ответ солдат. Парень подошел к окну и закрыл болтающуюся створку. Увидев позади девушки тень, он быстро среагировал и достал пистолет, направляя оружие на неизвестный объект. – Забыл закрыть, – холодно сказал Каин. Его глаза не выражали даже смешинки на такую реакцию солдата. Словно он хотел его унизить. – А, это ты. Раз объявился, то следи за своим криптографом, – бросил парень, и, недожавшись ответа, ретировался из помещения. Проводив Лестера взглядом, пока тот не скрылся за дверью, Лэйн повернулась к стеллажам и продолжила поиски нужной литературы. Всё-таки она сюда пришла по делу. Спустя некоторое время поисков ей удалось найти отдел с книгами по мифологии, по мистике и религии. Все они были в одном месте. Как удобно. От осознания того, что нужно будет просмотреть почти все пятьдесят и больше книг, Лэйн тяжело вдохнула. Осталось ещё надеяться, что нужная будет именно здесь. Каин все это время стоял за её спиной, наблюдал и выхватывал из рук девушки томики книг. Когда в их руках были большие стопки, они присели на кушетку в центре зала. Ангел сел рядом с ней. Его крылья были слишком огромными и мешались: пришлось их расправить, чтобы они не подметали собой пол, отчего перья мягко касались спины Лэйн. Это было приятно. Словно Каин обнимал её. Соберись, Лэйн. Криптограф схватила первую попавшуюся книгу и раскрыла её, вчитываясь в оглавление. Один том сменялся другим, пока сбоку не раздалось неожиданное: – Злишься? Лэйн его проигнорировала. – Ясно. Каин откинулся на кушетку, и как бы невзначай спросил: – Как поиски в архиве? – Ничего нового, – скучающе ответила девушка. – Ты была там одна? – сорвался с губ ангела очередной вопрос. – Ну ты же не пришел, – зазвучал тихий голос, пропитанный обидой. Черт, ей бы не хотелось звучать так. Словно она маленький обиженный ребенок, которому на день рождение вместо игровой приставки подарили компьютер. Но голос звучал так. Потому что обидно было. И больно тоже. – Лэйн…– начал Каин. – Всё в порядке, – прервала она ангела, и продолжила листать книгу. Сбоку раздалось тихое рычание. О, Каин раздражен. Ну и пусть. Лэйн думала, что ему это полезно. Пусть почувствует какого это, когда тебя игнорируют. Внезапно, книга в её руках исчезла: бессмертный выхватил энциклопедию по мифологии, кинув ту на пол. Его пальцы резко схватили лицо девушки за подбородок, поднимая её голову и поворачивая на себя. Чтобы глаза в глаза, а не как последнюю неделю – в пол и в стену. – Нет, не в порядке, – сквозь зубы процедил Каин. Лэйн впервые видела его таким – раздраженным, зажжённым. Казалось бы, он – соткан изо льда, но теперь ей так не казалось. – Пусти меня, – гневно ответила девушка, пытаясь вырваться из цепкой хватки его пальцев. – Нет. Правая рука ангела потянулась к её затылку. Пальцы сжали волосы, и голова криптографа немного откинулась назад. Теперь она смотрела на него снизу-вверх. – Да! – крикнула Лэйн. – Я сказал нет! – вторил ей бессмертный. – Сначала выслушай меня. – Знаешь что, катись ты к черту или к кому там в ад! Я не собираюсь тебя слушать, –запротестовала девушка. Она закрыла глаза и стала яростно мотать головой из стороны в сторону в попытке вырваться. Но снова безуспешно. Лэйн думает, что пальцы Каина точно оставят синяки на её коже – так сильно он сжимал её подбородок. – Будешь, – парировал ангел. От наглости такого заявления глаза девушки распахнулись. – Нет! Или, ты правда думаешь, что после того, как ты игнорировал меня неделю я буду тебя слушать? Если да, то ты выжил из ума! Сначала обещаешь защищать и помогать, а потом исчезаешь. Вдруг, внезапно появляешься, спасаешь меня, лечишь, а потом снова пропадаешь, – кричит Лэйн. По её лицу текут слёзы. Она сама не понимает, почему так. Ведь между ними ничего нет, верно? Тогда почему так больно? Почему она плачет? Почему сердце не на месте? Больно так, словно разрывают на куски изнутри. Лэйн так устала, что её постоянно бросают. До боли в челюсти устала: сжимать её, когда уходит кто-то, закрывает за собой дверь, и всё, что остается, это прислониться к ней спиной и сползти на пол, подогнуть колени к груди и рыдать. Рыдать, захлёбываться в немом крике. Ей так хотелось сейчас зарыдать и упасть. Чтобы скулы сводило, чтобы в голове звенело только его «я не отпущу» и всё вокруг смазывалось из-за пелены слёз. Поэтому она кричала на ангела. – И вот, я вижу тебя сегодня в гостиной, и ты снова уходишь, – продолжает свой монолог девушка. – Я думала, между нами всё изменилось, а ты… – Изменилось! – крикнул Каин ей в лицо, останавливая поток слов вперемешку с рыданиями. – Изменилось, – уже тише добавил он. Лэйн внезапно замолчала. Её глаза – заплаканные, опухшие, такие большие и беспокойные, полные обиды, встретились с его голубыми. Она увидела там столько боли и отчаяния, столько злости. На себя или на неё? Она не знала. И не хотела, наверное. Потому что ей было так больно, до чертиков больно. Хотелось прижаться к ангелу, запустить пальцы в его волосы и не видеть собственного отражения в его черных зрачках. Лэйн не хочет, чтобы глаза цвета океана были такими…родными, что от одной секунды зрительного контакта руки тянутся к его запястьям и сжимают так сильно. Лишь бы не отпускать. Не уходи. Пальцы, что сдерживали подбородок девушки легкой дорожкой касаний переместились на щеку, поглаживая её. Каин смахивал текущие слёзы подушечкой большого пальца, очерчивая им полумесяц на её коже в успокаивающие жесте. И Лэйн правда успокоилась. Тело всё ещё вздрагивало от нечастых всхлипов, которые нарушали звенящую тишину в библиотеке, но рыдания прекратились. – Я думал, что так будет правильно – держаться от тебя подальше, – начал говорить ангел тихим голосом. Он погладил одной рукой девушку по затылку, переместив другую со щеки на её шею. – Но это невыносимо. Быть рядом с тобой это единственное, что сейчас заботит меня. Это единственное, чего я хочу, – продолжил мужчина. – Даже книга не имеет значения? – шепотом спросила Лэйн. – К черту книгу. И отряд, – усмехнулся Каин. – Но почему ты…исчез? Из-за того, что быть со мной – это неправильно? – вопрос слетел с её губ прежде, чем она успела его обдумать. – Нет, – ответил бессмертный. Его пальцы все ещё ласкали шею девушки. – Я не самая лучшая компания и отряд…Дмитрий не приветствует тесной связи между солдатами. Он не доверяет мне так же сильно, как и тебе. Быть вместе, это означает навлечь беду на тебя, потому что он будет думать, что мы что-то замышляем, что сможем предать отряд или забрать книгу и сбежать, – пояснил он. – Если мы будем вместе, опасность грозит не только мне, но и тебе, – ответила Лэйн. Её пальцы, вторили движениям мужчины, лаская его запястья и предплечья. – Я смогу за себя постоять, а вот ты – нет, – ответил ангел. – Я смогу за себя постоять, – запротестовала девушка. – Однажды, я чуть не пустила пулю Дмитрию в лоб. Жаль, что пистолет был не заряжен. Каин тихонько посмеялся. На его лице появилась ухмылка. Не та самая, с которой он шептал о вине и грехе ей в церкви, нет. А та, от которой они оба прикрыли глаза, прислонившись лбом ко лбу, ловя ртом вздохи друг другу. Та ухмылка, от которой сердце замирает и на душе становиться спокойно. Это как снова обрести дом, только не в виде груды кирпичей, скреплённых цементом, дом – это голубые глаза, платиновые волосы и белые крылья. – Ты такая опасная, Лэйн, – посмеялся Каин, потираясь своим носом о нос смертной. – Мы оба опасные, – улыбнулась ему она, отвечая на его ласки. – Но мы сможем преодолеть это вместе. – Вместе, – выдохнул ей ангел и поцеловал. Каину казалось, что его язык и губы прикасаются к облакам – настолько мягкими были губы Лэйн. И он жаждал их больше, чем полёт в небе. Он ощущался желаннее, лучше, чем полёт в небе. Поцелуй как подтверждение. Как обещание, что они будут вместе, и что каждую преграду пройдут вместе. Он закреплял это касанием своего языка к её губам, когда облизывал нижнюю, слегка посасывал, срывая с губ Лэйн тихий стон. Это ощущалось в её несмелых движениях рук. Она тянулась к нему всем телом, запрокидывая голову назад, когда рука ангела на её затылке потянула волосы вниз, для того, чтобы углубить поцелуй. Пальцы Лэйн потянулись к его водолазке, оттягивая воротник, забирая под тонкую ткань, чтобы создать контакт – кожа к коже. От соприкосновения холодной руки к шее Каин вздрогнул. Он схватил Лэйн за бедра и потянул на себя, вынуждая её перекинуть ногу и устроиться на его коленях. Чтобы быть ближе. Ближе. Настолько близко, чтобы раствориться друг в друге. Каин поцеловал уголок губ девушки, точечно перемещая касания к подбородку, на котором уже стал наливаться синяк – переливы фиолетового и красного. Его любимых цветов. Он целовал шею Лэйн, покусывал, клеймил, оставлял пятна, которые совсем скоро приобретут бордовый оттенок. Его пальцы так сильно сжимали её бёдра, прижимали теснее к паху, что трудно было сказать где заканчивался он, а где начиналась она. Ему казалось, что в данный момент они – одно целое. И так и было. Лэйн ёрзала на нем, потираясь своей промежностью о его бугор, выпуская через рот тихие вздохи. – Каин, – стонала его имя она. И в этот момент ангел осознал, что нет лучше музыки для ушей, чем её стон. Ни одна его мелодия, сыгранная на органе в заброшенной церкви, не была такой идеальной, как её голос. Как вся она. Лэйн была идеальна. Так подходила ему. Так хорошо двигалась, сидя верхом на нём, доставляя им обоим удовольствие. – Вот так, хорошо? – Каин качнул бедрами ей на встречу, выбивая ещё один громкий стон. – Да, – простонала девушка в ответ. Она опустила руки вниз, там, где совсем немного, и она дотронется до точки их соприкосновения, и поддела края водолазки, приподнимая её до середины груди. Пальцы стали выводить круги на его животе, лаская кожу, совсем близко до края брюк, от чего дыхание Каина окончательно сбилось. Нежные прикосновения его рук к её груди изменились – он потянул ткань черного платья в разные стороны, от чего пуговицы оторвались, с характерным звуком падая на пол. Покусывания с шеи перешли на грудь, обтянутую черным бра. Все их движения стали более резкими, словно произошла полная синхронизация. Зачем ждать? Ведь так хочется прикоснуться, ощутить. – Кто-то услышит, – зашептала Лэйн, когда Каин стянул чашки лифа, оголяя два средних размеров полушария. Его язык играл с соском правой груди, облизывал. Ему так не хотелось отвечать, потому что это значило прекратить свои ласки, на секунду оторваться от поглощения. Он прикусил вершинку груди, от чего девушка вскрикнула. – Каин! – Услышит кто-то или нет – зависит от тебя. Сможешь ли ты быть достаточно тихой, детка?  – заговорчески ответил бессмертный, ухмыляясь. Лицо Лэйн приобрело розовый оттенок. Она не знала от чего именно: то ли от пошлости его фразы, то ли от того, что он назвал её деткой? – Ну так что? Будешь ли ты тихой, Лэйн? – продолжал подтрунивать над ней Каин, хватая девушку за бёдра. – Ответь мне, грешница. – Смогу, – выдохнула она, обрушивая на его губы новый поцелуй. Руки Лэйн потянулись к пряжке его ремня, расстёгивая. Мужчина разорвал поцелуй: – Такая нетерпеливая, – облизнулся он. Каин позволил ей не отвечать на эту реплику, наслаждаясь тем, как её щеки краснеют всё больше. Она старательно делала вид, что занята расстегиванием пуговицы и ширинки. Вдруг, ангел резко подался вперед, вставая с кушетки, ставя девушку коленями на мягкую обивку. – Обопрись руками, – спокойно сказал он. Лэйн переставила ноги, разводя колени немного в стороны, а руками упёрлась в спинку дивана, вставая в ту позу, в которую приказал бессмертный. Она ощутила прикосновения чуть ниже ягодицы: Каин поднимал ткань её платья вверх, открывая себе вид на её задницу, обтянутую колготками. Он погладил кожу от талии до бедра, пальцы вернулись к резинке лосин и стянул её вниз вместе с нижним бельем. Ангел всё делал так быстро, словно мир вот-вот рухнет¸ если он не завладеет ею. Словно мир зависит от того, как скоро Каин трахнет Лэйн. Ладонь огладила кожу на правой ягодице, слегка сжав, и опустилась к влажной киске. Пальцы вмиг покрылись влагой. Она капал так, словно Лэйн так долго этого ждала. Он тоже долго ждал. – Ты такая мокрая, – ухмыльнулся бессмертный. – Каин, – тихонько простонала девушка, когда ощутила, как мужчина играет пальцами с ней. – Что, детка? – продолжал свою игру ангел. Ему нужна секундная передышка, иначе его член взорвётся, и он кончит только от её голоса. – Пожалуйста, – чёрт, Лэйн. Каин приспустил штаны вместе с боксерами и взял в руки член, приставляя его к лону Лэйн и резко вошел. Да! Всё для твоего «пожалуйста», детка. Девушка издала громкий стон, когда член стал входить в неё сразу, резко, слишком быстро. Как она хотела. Как они оба хотели. Чтобы от его резких толчков искры сыпались из глаз. И они сыпались. Вместе со стонами вперемешку. Каин так сильно вдалбливался в Лэйн, от чего она прогнулась в спине. Одной рукой он придержал её бедра, другой пробежался по позвоночнику и схватил девушку за волосы. – Вот так, Лэйн, прогнись ещё, – простонал ангел, скользя глубже в её киску. Лэйн, как послушная девочка прогнулась в пояснице ещё сильнее. Каин тянул её за волосы, от чего голова так сильно запрокинулась, что дышать стало тяжело. Стоны выходили не совсем громкими, хриплыми. От страсти, возбуждения. Иначе быть и не могло. Ей срывало крышу движения его большого члена внутри неё, его хриплые вдзохи, прикосновения на коже до синяков. Как фейерверк. Он чувствовался так хорошо. Словно так было всегда. Словно они всегда были вместе. Ангел отпустил волосы девушки просунул руку между её ног, касаясь указательным пальцем её клитора круговыми движениями, срывая новые громкие стоны с губ Лэйн. – Ещё, – стонала она. – Ещё? – ухмыльнулся Каин. – Ещё, – ответила девушка. Лэйн запрокинула голову назад, когда почувствовала, что Каин поддался корпусом вперёд. Его пальцы потирали комок нервов между её ног, и в совместимости с движениями его члена внутри неё, дало свой эффект – Каин почувствовал, как стенки её влагалища сжимаются вокруг него, а стоны становятся громче. Он задвигался быстрее, подгоняя себя к завершению. Пара мощных толчков, круговых движений на клиторе, смазанный поцелуй в висок, и Лэйн кончила, падая всем телом вперёд. Ангел поддался за ней, сделал несколько фрикций и кончил следом, не вынимая члена из киски девушки. Он опустился на неё, прижимаясь лбом к спине Лэйн, целуя куда-то в плечо. За дверью нарастал шум с первого этажа – ребята вернулись с дневного обхода. Лэйн быстро подорвалась, скидывая с себя тело ангела и быстро натянула колготки. Плевать, что по ноге потекла вся сперма и смазка. Она оглянулась и увидела, что Каин, как ни в чем не бывало сидит на кушетке и застегивает ремень на брюках. Он выглядел слишком спокойно. – Ты что делаешь? – шепотом возмутилась девушка. – Сижу, – ответил бессмертный. – Там кто-то идет. Было слышно, как кто-то приближается к библиотеке. Лэйн почувствовала, что Каин схватил её за руку и потянул на себя, от чего ей пришлось сесть на диван и откинуться ему на грудь. Его права рука обвила её талию, придвигая ближе. Чтобы не было видно, что платье порвано. – Что…– хотела спросить девушка, но ангел её оборвал. – Просто возьми книгу и лежи так. Каин всучил ей в руки какую-то книгу по славянской мифологии, и Лэйн как-раз вовремя её открыла: в помещении открылась дверь и на пороге показалась Анна. Её глазам открылась весьма странная сцена, как криптограф читает книгу, а ангел играет с прядкой её волос и отвечает на какой-то вопрос. Это можно понять по тому, как движутся его губы, когда он смотрит в глаза Лэйн. – Вы будете ужинать? – спросила она солдат, словно ничего странного не произошло. – Нет, – ответила Лэйн, переводя взгляд с Каина на пришедшую девушку. – Я так и знала. Дмитрий сказал мне, что вы оба здесь, поэтому на всякий случай я принесла вам чай и батончики, – сказала Анна, заходя в библиотеку. Она прошла внутрь, поставила поднос с едой на столик, на котором лежала пара книжек, и засеменила к выходу, даже не взглянув на пару. – Ей, спасибо, Анна, – крикнула ей криптограф. Девушка остановилась в дверях и обернулась. На её лице растянулась лёгкая улыбка. Не совсем искренняя, понимала Лэйн, но она правда была благодарна Анне за то, что принесла ужин. Лаборантка всё ещё стояла в проходе, даже когда пара зеленых и голубых глаз отвернулась от неё. Она разглядывала их и думала о словах Дмитрия – он был не прав. Каин не сделает Лэйн больно. Чего только стоил тот поступок недельной давности. С этой мыслью она покинула библиотеку и закрыла за собой дверь.

***

Лестер храпел так громко, что Лэйн всерьез думала, что её голова вот-вот взоревётся. Девушка нависла над ним, едва сдерживаюсь от того, чтобы не придушить его подушкой во сне. Со стороны раздался шорох: Анна проснулась и заворочалась, от чего её спальник издал характерный звук. – Боже, Лэйн, ты меня напугала! – воскликнула шепотом Анна. Увидев, на кого смотрит соседка, она мягко добавила: – Смирись. Он плохо дышит с тех пор, как один из мародёров сломал ему нос. Если разбудишь, он будет мучиться всю ночь и не сможет заснуть. А ему ещё дежурить за двоих. Лучше перетащи свой спальник или возьми беруши. Криптограф огляделась по сторонам и заметила, что из угла гостиной на неё смотрит Каин, который сидит в кресле. Дежурит. Тот поманил её пальцем. Лэйн кивнула Анне, полежала спокойной ночи, скрутила свой спальник и, переступая через ребят, пробралась к ангелу. – Ложись в мой спальник, он больше и теплее, – сказал ей мягко Каин, невесомо касаясь рукой руки девушки, когда та бросила спальник на пол. – А ты? – спросила Лэйн. – Ещё дежурю. Позже лягу. Спи, – ответил он. Девушка послушно забралась в спальник мужчины. Он и вправду был больше. Тут свободно могло бы поместиться два человека. И поместятся, подумала Лэйн. Она повернулась лицом в сторону Каина так, чтобы он мог видеть её лицо. Накрывшись с головой и наконец сомкнув глаза, Лэйн услышала лёгкий стук. Ненавязчивый, мягкий, приятный, совсем как незаконченная мелодия. Она слышала её уже который вечер подряд, засыпая с ангелом в одной кровати. Вдруг, кресло скрипнуло. Каин поднялся с него, обошёл девушку и забрался в спальник, опустившись за спиной Лэйн. – Ты же дежуришь, – шепотом сказала она, когда почувствовала руку на своей талии. Лэйн как на автомате подняла голову и после опустила её на руку ангела, которую он вытянул перед собой – она делала это каждый вечер на протяжении нескольких дней, и этот жест казался до боли родным и привычным. – Я буду дежурить отсюда. Буду сторожить твой сон, – ответил бессмертный. Он каждую ночь теперь сторожил её сон. Чтобы во сне, когда папа отпускает велосипед, и маленькая девочка падает, её подхватили сильные руки и подняли вверх, в небо, несколькими взмахами белых крыльев. Чтобы Лэйн знала, что от удара тяжелой руки Гэртона она не рухнет на пол, или что больше никто не посмеет заставить её сознание вернуться в прошлое. Теперь Лэйн знает, что Каин не даст ей упасть. Каждый человек и бессмертный, что спит в этом поместье, знает, что опасно толкать криптографа. И даже Дмитрий не сказал ни слова. А смысл? Толкать их обоих это то же самое, что дать этому миру исчезнуть. Лэйн поудобнее устроила голову на руке Каина, закрывая глаза. Она ощущала, как он перебирает её волосы, поглаживает шею и лицо, шепчет что-то на ухо, прижимаясь всем телом ближе к ней, согревая. Теперь она может больше не бояться упасть, ведь сейчас у её ангела-хранителя крепкая хватка. Она помнит это по тому, как он сжимал её волосы. Девушка тихо выдохнула. Ей впервые присниться, как она поднимается.