Расскажу тебе сказку на ночь

— Минхо, расскажи сказку. На том конце провода повисла тишина. — Эм. Какую? — Какую-нибудь добрую, знаешь, — шмыгнул носом Джисон. Страх внутри все еще дрожал, сотрясая внутренности. За окном ярко сверкала молния — предшественница до жути страшного грома. — Мне отвлечь тебя? — Да. — Тогда слушай, — Минхо прочистил горло, и Джисон услышал копошение. — Однажды не самая умная девчонка пошла гулять вечером в лес. — И правда не самая умная, — хмыкнул Джисон, потому что бродить между деревьев в темноте казалось еще страшнее, чем быть одному дома в грозу. — Да. Так вот. Она заблудилась и долго-долго петляла по лесу, пока не увидела свет. — Она же не пошла на него? — Она пошла на него, — хмыкнул Минхо, а потом продолжил свою надуманную ересь нести. — Свет этот шел из окна небольшой хижины, в которой жило инопланетное существо, которое разбилось в этом лесу. — Минхо? — Слушаю. — Ты пересказываешь мне хентай? — Что, если и так? — Это… Странно. Потому что я тут дрожу от страха, а ты мне порнушечки навалить собрался. — Я не знаю сказок, прости. — Я в ахуе. Продолжай. — Так вот, — Минхо снова закопошился. И Джисон тоже приподнялся, опираясь спиной о подушку, а затылком об изголовье. — Она пошла на свет и встретилась с существом. Оно почуяло приближение человека и притаилось. А когда девочка вошла, оно схватило ее за лодыжки и запястья, чтобы рассмотреть незваного гостя. — И что потом? — прикусил губу Джисон, точно зная продолжение. Потому что видел такой ролик на оранжево-черном ютубе. — Девочка стала пищать и извиваться, но существо не могло утаить любопытства. Оно рассматривало все части ее тела, потому как она стала первым человеком, которого ему довелось увидеть. — Знаешь, ты можешь рассказывать подробнее, — попросил Джисон. — Я так и планировал, — ответил ему Минхо, снова копошась. — Так вот. Оно подняло девушку выше, перевернуло ногами кверху, отчего ее длинные юбки упали, закрывая всю верхнюю часть тела. Джисон закрыл глаза, вспоминая кадр. Бедра ее были прорисованы очень аппетитно, как и остальные части тела, кроме лица. Почему-то именно ему решили не уделять внимания. Наверное, понадеялись, что смотреть на него не будут. — Длинным щупальцем существо провело по пышному бедру, а девушка стала извиваться сильнее. Вот только инопланетянин от этого крепче стянул ее лодыжки и обхватил одно из бедер, пережимая кожу. Внутри Джисона что-то принялось расцветать. Он глубоко вдохнул, раздвигая ноги шире, натягивая пижамные штаны. — Оно скользило щупальцем по бедру, размазывая липкий слой, что выделялся прямо из него, а потом развернул ту к себе задом. Он раздвинул ее ноги шире, проскользил по внутренней стороне бедра, подцепил ее белье и стащил. Джисон тоже стащил штаны и скользнул ладошкой на вставший член. Он сильно укусил свою нижнюю губу, чтобы не выдать Минхо свое компрометирующее положение. — Несильно шлепал по ее промежности, раздвигал губы и скользил между ними. Это, знаешь, — Минхо тяжело вдохнул, — казалось ему забавным. То, как она пищала и вертелась. Казалось, что оно даже сильнее заводилось от ее плача. Плакать был готов и сам Джисон. Он так ярко представлял себе картину, где именно он парит в невесомости перед лицом Минхо. — А когда одно из щупалец стало плоским и принялось обильно сочиться, девушка издала первый стон. Маленький мокрый язык лизал ее и ласкал. Он мог бы делать это нежнее, Джисон, не так сильно елозить, изгибаться и двигать лишь кончиком, чтобы сладко дразнить. Понимаешь? — Д-да, — прохрипел Хан, отчетливо рисуя извивающийся язык между своих ягодиц. То место сразу же приятно заныло. — Да, он мог бы использовать побольше слюны, раздвигать и ласкать, Сон-а, но это так глупо, да? Эти непродуманные сюжеты хентая, — Минхо говорил с придыханием. — Но что мы можем сделать? — спросил Джисон, ладошкой кружа у головки своего члена. — Что? Например, я бы хотел почувствовать губы на коже чуть ниже пупка. Она там такая нежная. От каждого поцелуя прошибает током. В момент, когда Минхо начал рассказывать о своих желаниях, член Джисона запульсировал сильнее, дернувшись в руке. Он принялся разгонять кулак по всему органу. — Что еще, Минхо? Чего бы ты хотел еще, м? — Поцелуев на бедрах. Укусы. Я так сильно люблю засосы, боже, — голос его дрогнул и затих, а Джисон отчетливо услышал шлепки. — Ты делаешь это? — спросил он Минхо. — Да, прости за ужасную сказку. — Эй, нет. Не нужно извиняться, не напрягай свой язык для этого. — Я бы хотел расслабить его на твоем теле, Сон-а, — тихонько выдал Минхо. — Хочу целовать твои тонкие чувствительные запястья, а я знаю, что они такие, ласкать твои милые маленькие соски. Хочу пройтись губами вдоль твоего позвоночника. И в тот момент спина Джисона выгнулась, а кожа пошла мурашками от представления пухлых губ Минхо на ней. — Я бы хотел растянуть тебя языком, хоть и знаю, что этого было бы недостаточно. Но я бы так сильно хотел покрыть поцелуями все твое тело, Джисон. — Я… Я верю. И тоже хочу. — Продержись еще немного, малыш. Сделаем это вместе. — Это сложно, потому что прямо сейчас я представляю твой рот вместо руки. И это мучительно. — Ах, — высоко простонал Минхо. — Твой миленький маленький рот. Я бы затолкал в него член и все свои пальцы. Только для того, чтобы иметь возможность видеть, как надулись твои щеки и как сладко ты давишься. — Я не могу больше, — тяжело сглатывая обильную слюну, пищал Джисон. — Скорее. — Давай, — прозвучало одно лишь слово, и Джисон взорвался, своими стонами доводя до остановки дыхания и Минхо. Долгие две минуты они тяжело дышали в микрофоны, пока Минхо не подал голос: — Дерьмовая вышла сказка. — Зато какой конец, — хмыкнул Джисон. — Феерический. — И не говори, — голос Минхо сопровождал шум воды, и Джисон подумал, что ему бы тоже не помешало помыть руки и все остальные места, но он слишком сильно полагался на силу влажных салфеток. — Сможешь уснуть? — Да, думаю, что теперь точно смогу. Разбудишь меня утром? — Во сколько мне прийти? — Как проснешься и закончишь с делами. Откроешь дверь своим ключом. — Хорошо. Доброй ночи, Джисон. — Доброй ночи, — сказал Хан, громко чмокая в воздух.