"Сын Мэри"

Он внимательно смотрит на черты чужого лица. Задерживается на голубых глазах. И под конец обращает внимание на рыжие волосы. С какой стороны не глянь — вылитый Натан Веснински. Только более молодой, неопытный, пугливый, который кровь на своих руках видеть уж точно не хочет. Его вряд ли можно представить с топором в руке. Но Стюарт представляет. Зря, наверное, от несоответсвия образов такая каша в голове. Он — сын Мясника, но не сам Мясник. Их схожесть проявляется во всём. От имени, прошлого, конечно, до ухмылки. Разницу между ними тоже невозможно не заметить. Взять хотя бы то, что Нил, да, конечно, Нил, способен на эмпатию. Совсем не похоже на его отца-маньяка. И всё же, Стюарт постоянно ходит в раздумьях. Подбирает кусочки головоломки и никак не может понять. Его племянник, чего греха таить, довольно жестокий. Не как жертва, не так, будто прошёл через это и теперь вываливает горькую правду… А как охотник, просто в основном его жажда крови будто спит. Или нет, вдруг это — ложь? Он занимается этим вопросом несколько дней, усиленно пытаясь разобраться, в чём дело и почему их сумасшествие так отличается. Осознание подкрадывается незаметно, приставляя к виску дуло пистолета: «Как можно забыть про свою же сестру?» Это так нелепо, что Стюарт Хэтворд смеётся до истерики. Для танго нужны двое. Мужчины сами детей вовсе не рожают. И Натаниэль, Нил Джостен, вдруг разом становится так похож на Мэри, что глаза болят от узнавания. Этот взгляд, этот смех. Проклятое упрямство и бесконечно длинный язык, который она никогда не умела сдерживать за зубами. То, как он хмурится, раздумывая. То, как внимателен этот мальчишка к деталям. Безумие Стюарта доводит до того, что даже походка кажется похожей. Вместо рыжих волос видятся другие, не крашенные, блондинистые. А радужки на свету блестят не голубым, а зелёным. В какой-то степени это логично и даже вполне объяснимо. Нельзя бегать восемь лет подряд с одним-единственным человеком и ничего не перенять. Вот и выходит, что Нил почти полностью — копия матери. Почти, тут важно отметить. Он тот ещё оригинал. Не клон, не «копировать-вставить». Стюарт Хэтворд видит то, чего не стоит видеть. Это неправильно по отношению к нему. И к ней, к слову, тоже. Именно поэтому, когда однажды его племянник всё же рискует спросить: — Кем ты меня считаешь? Он борется с собой. Снова внимательно смотрит на черты чужого лица. Задерживается на голубых, не зелёных, глазах. И под конец обращает внимание на рыжие, не светлые, волосы. «Ты — сын Мэри. Её продолжение, плоть и кровь». — Нил Абрам Джостен. Десятый номер, игрок в экси и лис.