Почувствуй себя принцессой

Присаживаясь внутрь автомобиля, Дженни стянула с переносицы солнцезащитные очки. Тёмные стёкла с розоватым оттенком больше не мешали обзору, и она смогла окинуть Лису любовном взглядом. — Наконец-то мы встретились, дорогая. Я безумно скучала. Вздыхая от облегчения, она откинулась назад, на спинку кожаного кресла. Лиса с трудом привыкла к салону дорогого автомобиля: отовсюду веяло роскошью и богатством, а в воздухе разливался успокаивающий аромат ванили и сладкой клубники. После долгих часов, проведённых за работой в офисе, который казался душным, тесным и пустым, несмотря на просторы, Дженни нуждалась в приятной компании и свежем воздухе. Она быстро позвонила Лисе, своей девушке. Звонок пришёлся вовремя: пары как раз закончились, и она очень скучала по ней. Наконец-таки звёзды сложились, и они обе смогли выкроить время для встречи. — Да, я тоже рада этому, — на губах Лисы, покрытых блеском клубнично-розового цвета, расцвела сладкая улыбка. Дженни взглянула в сияющие от предвкушения глаза и тоже улыбнулась. Она закинула ногу на ногу и положила ладонь поверх ладони Лисы. Несмотря на их не такие уж и частые встречи, они каждый раз проявляли и доказывали свою любовь друг к другу. Дженни постоянно осыпала её подарками и цветами, даже если не могла их вручить их лично. Лиса закидывала её сообщениями и фотографиями разного характера в мессенджерах. — Мы на месте, — сообщил водитель, который умело игнорировал их телячьи нежности, просто-напросто выполняя свою работу. Не зря же Дженни ему хорошо платила. — И куда мы приехали? — Лиса мило захлопала ресницами, обращая взгляд только на Дженни. — Дорогая, неважно, куда, главное, с кем. А с тобой я хоть на край света готова идти. Пока Лиса хихикала, наслаждаясь теплом, разливающимся внутри, Дженни покинула салон и вышла на улицу. Обогнула машину и открыла дверцу автомобиля для Лисы, выпуская её на волю. Сердце трепетно забилось в груди. Дженни соблазнительно закусила нижнюю губу и подала ей руку как истинный джентльмен. Водитель уехал парковаться, а они встали перед торгово-развлекательным центром. — Знаю, ты любишь гулять здесь с подругами, поэтому и привезла тебя сюда. — Обожаю тебя. Лиса восторженно улыбалась. Глаза засияли от восторга и радости от долгожданной встречи. Она потянулась к шее Дженни, но пришлось приподняться на цыпочки, чтобы дотянуться для удобных объятий. — Чёрт, снова ты на своих каблуках, — буркнула Лиса, скрещивая руки на груди и обижаясь в шутку. Хотя, бесспорно, выглядела она красиво. Перед её величием было трудно устоять. — И снова выше тебя, — подхватила Дженни, кидая оценивающий взгляд на свои чёрные лодочки. Жаль, что без красной подошвы в стиле творений Кристиана Лабутена. Ей идеально подходили любые брендовые вещички, цена которых была заоблачной для Лисы. Это быстро исправлялось с лёгкой рукой Дженни. — Именно. В этом и проблема, Джен. Ты выше меня. Дженни весело рассмеялась, довольно крутясь на месте, чтобы продемонстрировать туфли во всей красе. Она знала, что ей шло практически всё, и пользовалась этим без зазрения совести. Исключением, к её превеликому сожалению, являлся лишь оранжевый цвет, что не шёл людям со схожим цветом волос. — Может быть, когда-нибудь я и перерасту тебя, — буркнула она. Лиса осталась стоять на цыпочках, устроив руки на плечах Дженни. Несмотря на разницу в росте, которая вечно её расстраивала, она всё равно улыбалась и говорила шутливым игривым тоном, который так любила Дженни. Это звучало слишком соблазнительно. — Всё может быть, — весело хмыкнула Дженни, а потом в её голову пришла замечательная идея. — У меня есть более быстрое решение проблемы, хоть и временное. Лиса заинтересованно вскинула брови и перевела взгляд с лодочек Дженни на свои лоферы, слегка потёртые. Дело в том, что она слишком часто ходила в них на учёбу, поэтому они потеряли свой первозданный вид, но отказаться от удобства лоферов она не могла. Подаренные Дженни туфли она оставляла для торжественных мероприятий и светских вечеров. — Что ты имеешь в виду? — Всего лишь небольшой шоппинг. Купим тебе туфли новые. Они будут удобными, обещаю. Прежде чем хмурость объявилась на лице Лисы, она задумалась. А почему бы и нет? Сегодня хотелось сравняться с ростом Дженни для более удобных поцелуев, а туфли на высоком каблуке или с массивной подошвой будут как раз кстати. Взгляд упал на Дженни, которой невольно приходилось смотреть на Лису свысока. Да уж, понадобится сантиметров семь минимум. Или даже двенадцать, если она решится на такое. Идея похода в обувной магазин пришлась по вкусу им обеим. Дженни понимала причины согласия Лисы и была готова подобрать ей каблуки, удобные и подходящие к её стилю. Однако, честно признаться, она обожала их разницу в росте и шутливую обиженность Лисы на неё. Но больше всего ей нравилось целовать её, когда она поднималась на носочки. Умилительная картина. — Я не против шопинга. — Отлично, я хочу чаще смотреть на тебя на каблуках. — О, какая же ты у меня милая, — расплылась в улыбке Лиса. — Надеюсь, ты не занята, и я не отвлекаю тебя от работы… От резво накатившей неловкости она опустила голову вниз, натыкаясь взглядом на лоферы и лодочки. — Ну ты чего, дорогая? Это работа отвлекает меня от тебя, — Дженни окольцевала Лису руками за талию и притянула к себе поближе. Тепло растекалось внутри от нежности и бережности, с которой Дженни к ней и относилась. — Нас ждёт увлекательный поход по магазинам. Дженни усмехнулась и приобняла Лису за талию. Она улыбнулась, чувствуя на щеках приятное тепло, что обычно возникало при любых прикосновениях или комплиментах. Она была достаточно уверена, что это чувство никогда не пройдёт по отношению к ней. Их встречи, полные любви, каждый раз доказывали это. — Идём, я даже знаю один хороший бутик в этом центре, — сказала Дженни чуть более серьёзнее, чем до этого. Они двинулись от дороги к пешеходному переходу, а потом — к торговому центру. Автоматические дверцы разъехались при их появлении, проявляя гостеприимство и пропуская внутрь. Их встретил свежий кондиционированный воздух, тут же вызвавший приятную улыбку от прохлады. Дженни предложила Лисе свой пиджак, чтобы та не простыла от резкой смены температур, но она отказалась. — Сладкая, но я же переживаю за тебя. Лиса залилась краской от милых прозвищ Дженни, которыми она её одаривала. Кровь приливала к щекам без замедлений, стоило той лишь подойти к Лисе, соблазнительно покачивая бёдрами. Вот, какое Дженни имела влияние на неё. — Ладно, нет, так нет. Надеюсь, не заболеешь. Но учти, если всё-таки заболеешь, то я точно буду говорить тебе «Я же говорила», — Дженни шутливо погрозила Лисе пальцем. Ну точно мамочка. — Хорошо-хорошо, — согласилась Лиса, хотя знала, что потом будет как ребёнок малый обижаться на её «Я же тебе говорила». Дженни хмыкнула, взяла Лису под руку и повела её в тот самый бутик, о котором говорила раньше. Приятная вывеска и внутреннее оформление гласило о том, что обувь из магазина — дорогое удовольствие. Стены, выкрашенные в светло-розовый, радовали глаз. Стенды с обувью были украшены милыми горшочками с растениями. На входе их встретил консультант с дежурной улыбкой на лице, но они отказались от предложенной помощи. Дженни вела Лису между рядами и указывала на разные модели обуви. Она не была профессионалом, но знала её вкус и стиль достаточно хорошо, чтобы знать, что ей подойдёт, а что нет. Поэтому от экстравагантных вариантов она отказалась, как и от классических, хотя сама была не прочь их примерить. — Что тебе нравится больше? — Дженни склонила голову набок. От её пронзительного взгляда Лиса всегда таяла, но сейчас попыталась сосредоточиться на вопросе. Закусив губу, она указала на кожаные босоножки на танкетке восемь сантиметров. Размер подходил идеально: она хоть чуть-чуть дотянется до Дженни и больше не будет необходимости вставать на цыпочки. Цвет розового зефира манил, ремешки с серебряными застёжками также притягивали взгляды. Дженни взяла в руки пару босоножек и критическим взглядом окинула их. — Думаю, они тебе подойдут. Ты такая же светлая, невинная и романтичная, — хитро ухмыльнулась Дженни, прекрасно зная, что невинность Лисы мигом испарялась по ночам, когда они оставались наедине в романтической обстановке. Пока Лиса нашла нужный размер, чтобы примерить босоножки, Дженни рассмеялась своим собственным словам, прекрасно зная, что их смысл имел более тонкий подтекст. Невозможно было устоять от искушения подобных замечаний, особенно по отношению к Лисе: Дженни любила наблюдать за её смущёнными пунцовыми щеками. Босоножки идеально подойдут Лисе, нужно было лишь их примерить, чтобы убедиться в этом окончательно. Прежде чем Лиса успела что-либо сделать, Дженни опустилась перед ней и помогла стянуть с ног лоферы. Её касания к стопам бережливы и заботливы. Лиса всегда таяла от этой стороны Дженни, которую она показывала лишь ей. Для других она оставалась жёсткой и требовательной начальницей в компании. — Подай мне правую ногу, — сказала Дженни и помогла обуть правую стопу в босоножки, а потом самостоятельно застегнула замочек застёжки. Лиса шумно вздохнула. Ей даже делать ничего не надо было, поэтому неловкость и преследовала её. Дженни обожала относиться к ней как к принцессе и одаривать её то комплиментами, то подарками. Лиса абсолютно каждый раз смущалась и рассыпалась в благодарностях, и думала, как бы поблагодарить свою девушку, хотя в этом не было необходимости, пока Дженни не напоминала, что она всё это заслужила. — Теперь левую, — отозвалась Дженни, с сосредоточенным видом разбираясь со застёжкой. — Готово. Можешь встать, пройтись. Как только они встали со своих мест, Дженни отошла от Лисы немного в сторону, чтобы получше рассмотреть босоножки на длинных ногах. Одобрительная улыбка воцарилась на губах после множества оценивающих взглядов, обращённых к Лисе. О, Дженни обожала любоваться ею, ведь она выглядела как богиня, сошедшая с небес, и это по меньшей мере. — Ты выглядишь потрясающе, — констатация чистых фактов. Глаза Дженни восхищённо заблестели. Лиса не сдержала восхищённого вздоха, пока осматривала босоножки в зеркале. Собственное отражение улыбалось, когда к ней подошла Дженни и положила ладонь ей на плечо в одобрительном жесте. Счастье и удовольствие от шопинга переполняло их обеих, но ещё больше нравилось то, как красиво они смотрелись в зеркале, стоя рядом. Казалось бы, такие несочетающиеся противоположности, но невероятным образом они подходили друг к другу. Дженни в классических брюках и удлинённом пиджаке свободного кроя, а Лиса в нежно-розовом вязаном кардигане и вельветовых брюках. Теперь они обе на каблуках. — Блин, ты всё равно выше меня, — разочарованно поджала губы Лисы, готовая как ребёнок прыгать на месте от негодования. Дженни снова рассмотрела отражение, на этот раз проходясь по их макушкам. И правда, на пару сантиметров она всё-таки выше Лисы, несмотря на босоножки. Обида тут же испарилась, когда Дженни с усмешкой оставила поцелуй на макушке и обвивала руками чужую талию. — Позже либо купим мне каблуки пониже, либо сделаем тебе причёску повыше, либо… — Дженни растянула губы в хитрой ухмылке, и Лиса вздохнула, уже зная, что та собиралась сказать. За это она и любила Дженни: она не знала, что такое стеснение. — Либо я опущусь перед тобой на колени. Какой вариант тебе нравится больше всего? С хитрым прищуром Дженни притянула её к себе поближе, чтобы продолжить легкомысленное поведение. Только с Лисой она максимально расслаблялась и позволяла себе больше обычного, хотя на работе была твёрдой и стойкой начальницей. А ещё она только с Лисой любила смущать её на словах в людных местах, что добавляло ещё больше адреналина. Лиса всегда напрягалась в попытке сдержать кровь, приливающую к щекам. — Не при покупках же, — хихикнула Лиса, пытаясь вылезти из объятий Дженни, но хватка той была слишком сильной. — Почему нет? — поцелуй пришёлся на шею, что заставило Лису опрокинуть голову назад и почувствовать стайки мурашек, бегущие по спине. — Думала, ты хочешь посмотреть, как я опущусь на колени перед тобой, прямо здесь… Взгляд невольно упал на примерочные в конце магазина, но это было минутной слабостью. Хоть предложение и звучало заманчиво, Лиса всё равно не была фанаткой похабщины в общественных местах, поэтому и ускользнула из объятий Дженни. — Дома, — прошептала Лиса, пытаясь успокоить дыхание. Мысли путались в клубок, пока в голове рисовались картинки того, как Дженни опускалась на колени перед ней. Слишком соблазнительно. — Всё дома, Джен. — А если я не устою перед тобой, конфетка? Горячий шёпот на ухо. Дженни обдавала жаром открытые участки кожи, особенно шею, оставляя поцелуй на плече через ткань кардигана. Она точно не знала понятие невинности. Впрочем, Лисе даже повезло встретить такую роскошную и игривую девушку. — Придётся устоять, — разочарование ощущалось и в голосе Лисы, — потому что сейчас мы идём на кассу. Глаза Дженни переполнены грустью. Ей не позволили продолжить шуточки прямо здесь и сейчас, но с другой стороны и в ожидании можно было найти кое-что приятное. Томление от чувств и безграничного желания лишь подстёгивало поскорее оказаться наедине, в частном доме Дженни. Так что она лишь усмехнулась на настойчивое сопротивление Лисы и отошла в сторону. — Ну, если уж так хочется, то… — она поджала губы, — уговорила, пойдём на кассу. Лиса действительно повела их на кассу, перестав заглядываться на примерочные. Разочарованные вздохи прекратились тут же, когда перед Дженни появилась новая возможность посветить карточкой с баснословными суммами на ней. Лиса не успела даже возразить, лишь пересеклась со взглядом Дженни, но не смогла противостоять стали в её глазах. — Джен, снова ты за своё… — шумный вздох вырвался из Лисы. Оплата прошла быстро, и скоро коробка с босоножками оказалась в её руках. Дженни по правде любила дарить подарки, запрещая Лисе даже смотреть на ценники. Зато та всё равно краснела как клубничка. — Что за финансовый абьюз ты мне устраиваешь? — Уж прости, сладкая, не могу удержаться, — весело пожала плечами она. — Надо же мне оправдывать своё мамочки. Или как там меня называли в СМИ? — По всей видимости, ты сладкая мамочка, а не обычная. Иначе бы следила за тем, чтобы на моей голове была шапка, и проверяла, хорошо ли я поела. Дженни спрятала карту обратно в клатч и улыбнулась, но уже не консультанту, а Лисе: — Я совмещаю, — тихо хихикнула она, но вышло всё равно элегантно. Грации и роскоши у неё не занимать. Дженни прикусила нижнюю губу, предвкушая смущение Лисы. Но, честно признаться, она совсем не ожидала, что её назовут сахарной мамочкой. — Кстати, а ты обедала? Можем найти в центре ресторан или вернуться домой. Лиса поддалась веселью и игривости в глазах Дженни, поэтому выбрала второй вариант. Дома, в особняке Дженни, можно было насытиться деликатесами личного повара, а потом передвинуться в спальню, не забыв взять с собой бутылку розового вина. Дженни поймала ладонь Лисы в свою и подарила ей взгляд, наполненный любовью и нежностью. — Значит, домой. С тобой вообще куда угодно.

***

Поездка домой прошла спокойно. Тихая мелодия разливалась по салону, не мешая Дженни и Лисе болтать. На коленях покоилась коробка с названием обувного бутика, внутри которой хранились розовые босоножки. Одновременно хотелось и примерить их поскорее, и не хотелось пачкать пылью серого асфальта. Лиса решила дать себе волю и пройтись новыми туфлями по мраморной плитке в гостиной особняка Дженни. По приезде домой Дженни снова открыла для неё дверь, не переставая улыбаться и любоваться своей девушкой, потом водитель пошёл ставить машину в гараж, а перед ними снова открылся вид роскошного особняка, покупка которого обошлась Дженни в кругленькую сумму. Они обе любили проводить уикенды в этом месте. Только они и отдых после тяжёлой учебно-рабочей недели. А ещё вкусная еда, элитное вино и мягкие простыни. — Я написала экономке, чтобы она приготовила твой любимый десерт и охладила бутылку розового вина, — твёрдо произнесла Дженни, быстро пробегаясь глазами по строчкам сообщения в телефоне. Вот и стойкая требовательная начальница подоспела. От такой строгой Дженни, вечно стремящейся к идеалу, по спине Лисы скользили мурашки предвкушения. — Можем пока пойти на балкон, там и перекусим. — Без проблем, только напиши, чтобы взяли полусухое вино, — ухмыльнулась Лиса. Она стянула с ног лоферы без рук по привычке и переобулась в новенькие босоножки. Чтобы застегнуть замочки на обеих ногах, пришлось согнуться в три погибели. Не обошлось и без страдальческих стонов. Дженни не успела прийти ей на помощь, ей лишь оставалось смотреть на дефиле Лисы. Первые шаги давались с трудом: уж слишком она прикипела к лоферам с плоской подошвой, но дальше она вошла во вкус. — Разумеется, я уже написала. Всё для тебя, крошка. Дженни оставила лёгкий поцелуй на виске Лисы и обвила её рукой за шею, притягивая к себе поближе, а потом потянула вперёд, в направлении балкона. Она обдавала жаром нежную кожу и волновала сознание Лисы, заставляя её морщить нос от умиления. Дорога до балкона заняла много времени: ноги путались между собой, но объятия они не разрывали, лишь безудержно смеясь как школьницы, сбежавшие с уроков в первый раз. Глаза наполнены живым и искренним блеском. Сначала по лестнице на второй этаж, потом через главный зал для приёма гостей на остеклённый балкон. Посередине стоял столик, вокруг которого стояли удобные плетёные кресла, по краям всюду размещались растения в горшочках, которые всегда веселили Лису, хоть и создавали атмосферу уюта. От Дженни она ожидала большей романтики — ароматические свечи, а не милые кактусы. Дженни со вздохом плюхнулась на плетёное кресло, уложенное подушками для побаливающей временами спины, пока Лиса хмурилась от внезапного озарения. — Знаешь, Джен, я так надеялась тоже деловито цокать каблуками по полу, как это делаешь ты, но… — Лиса бросила разочарованный взгляд на босоножки, хоть и красивые, но совсем не цокающие, — не вышло. — Не переживай, милая, сделаем тебе металлические набойки, — усмехнулась Дженни и похлопала себя по коленям, приглашая Лису к себе. — Тогда тебя за километр и дальше точно услышат. — Пригласишь меня на экскурсию в компанию? Тоже хочу пугать сотрудников цоканьем. Чем больше Лиса нарочито медленно приближалась к расслабленной Дженни, тем шире становилась ухмылка. Она соблазнительно закусила нижнюю губу и заняла своё любимое место — колени Дженни, что сразу же подтянула её к себе ближе. Лёгкое смущение смешалось с неизменным интересом, глаза светились радостью. Дженни бесцеремонно уместила ладони на ягодицах Лисы, а та поёрзала на чужих коленях, устраиваясь удобнее. Их лица близки друг друга, и они обменялись мягкими взглядами, в которых проскочила искорка смеха. Лиса заметила каждую из ресниц на глазах Дженни, покрытую чёрной тушью. Балкон снова наполнился детским смехом, уютом и тёплыми улыбками. Ощущение близости вкупе с взаимным доверием заставляло сердце трепетать. — Двери моей компании всегда открыты для тебя. Правда, ты слишком хорошенькая и милая, чтобы пугать, — лёгкая усмешка легла на губы Дженни. Её руки заскользили выше, пробираясь сквозь вязаный кардиган. — Давай оставим эту роль мне. — Пожалуй, я могу согласиться. Твои убийственные взгляды это что-то невероятное. Только вот перестань называть меня милой, я считываю в этом провокацию. Дженни в удивлении элегантно выгнула бровь, скользя горячими пальцами по нежной коже и вырисовывая неведомые никому узоры, пока не вызвала сумасводящие мурашки, охватившие всё тело Лисы. — На это и был расчёт. Что ты докажешь мне, что ты можешь быть не только милой, но и соблазнительной. В глазах Лисы, вспыхнувших дьявольским пламенем, читался вызов. Без лишних слов она помогла Дженни стянуть с плеч оверсайз-пиджак и наклонилась ниже, к манящей лебединой шее. Порывы дыхания Лисы мазками ложились на бархатистую кожу. Она оставила первый влажный поцелуй, наслаждаясь тем, как Дженни тяжело задышала. — Нравится? Соблазнительный, едва различимый шёпот заставил Дженни стиснуть бёдра. Ещё один знак зелёного света. За вторым поцелуем тут же последовал третий, четвёртый и дальше по порядку. По венам вместо крови текло необузданное страстное желание. — Ещё как. Демонические отголоски чувствовались в ухмылке Дженни. Она запрокинула голову назад, предоставляя Лисе больше пространства для работы. Поцелуи наливались заманчивым красным цветом. — Чёрт, можно не топтаться на месте, а просто делать свою работу, — недовольно шикнула она на прислугу, краснеющую от стеснения от увиденной картины. А они ведь только-только начали набирать обороты взаимодействий, переходя к стадии игр после обещаний. Разочарование плескалось в глазах-омутах Лисы вместе с желанием продолжения, но мечтам сбыться не суждено: пришлось на подрагивающих ногах слезть с колен Дженни и переместиться на плетёное кресло рядом. Прислуга, явно мечтающая провалиться сквозь землю, быстро сделала свою работу: оставила на столике поднос с двумя тарелками с десертом и бутылку вина с бокалами. — Так и думала, что не надо было нанимать новую прислугу, а оставить старую, — раздражённо пролепетала Джинни, прикрывая глаза и щипая себя за переносицу. — Весь настрой сбили. — Вернём твой настрой, не переживай, — ухмыльнулась Лиса, принимаясь искусно открывать бутылку вина штопором. Такому умению позавидовали бы многие сомелье, а ведь дело лишь в ночёвках с подругами, которые зачастую проходили весело и под градусом. — Вино и десерты, что может быть лучше? — Ты лучше, Лис. Польщённо краснея, Лиса послала Дженни воздушный поцелуй и наклонила бутылку под нужным углом так, чтобы из горлышко полилось вино, быстро и ловко наполняющее бокалы. Балкон тут же обогатился сладким клубничным ароматом, что прекрасно гармонировал с любимым десертом Лисы — шоколадным чизкейком с ягодами. — И я тебя люблю, — на выдохе произнесла Лиса, наконец присаживаясь на кресло и беря в руки тарелку с чизкейком. — Ты мой второй любимый десерт. — Только второй? — Не ревнуй, Джен, — Лиса заправляла выбивающиеся из причёски пряди за ухо и строила из себя игривую кошку, зная, что это лишь больше распаляло Дженни. Надо же, кошка пыталась играть с пантерой и всё равно получала удовольствие, даже зная, что проиграет, не устояв перед чужими мощью и величием. — Ты тоже вполне себе сладкая. — Я не буду тебя отвлекать от любимого десерта, но потом поговорим, поняла? — деловито фыркнула Дженни, а потом наконец поднесла отломленный кусочек чизкейка ко рту и распробовала десерт. Ягодная кислинка уравновешивала чрезмерную сладость, создавая яркий микс. — Ладно, признаю, это действительно вкусно. Лиса ничего не ответила, потому что блаженно стонала от восторга. Малина с клубникой плюс шоколад — лучшее сочетание в мире, и никто не переубедит её в обратном. Впрочем, Дженни больше по алкоголю, поэтому скоро между её тонких эстетичных пальцев оказалась ножка бокала, наполненного вином с нежным вкусом. Оно прекрасно подходило к любому блюду, подстраиваясь и под тарталетки с фуа-гра, и под фруктовые нарезки, за что Дженни его и любила. Прохладная розоватая жидкость разливалась внутри, задевая струны души, отвечающие за наслаждение и счастье. Сердце с трепетающими крылышками билось внутри как взбудораженный колибри в клетке. Взгляд магнитом тянулся к Лисе, что как маленький ребёнок с удовольствием поедала чизкейк. Неважно, в каком настроении она, десерты всегда поднимали ей настроение. — Знаешь, Джен, ты должна не меня пожирать взглядом, а есть чизкейк, — самодовольно ухмыльнулась Лиса, отправляя в рот ложку с чизкейком в очередной раз. — Не учи учёного. Я отдаю предпочтение тебе. Для большего убеждения Дженни скрестила руки на груди и пригубила вино. Снова пронзительные взгляды останавливались на Лисе, закутанной в тёплый кардиган. Мимо них проносились освежающие порывы ветра, пиджак отлично защищал Дженни от излишней прохлады. Различия между ними чувствовались и в одежде, и даже в позах, но их сердца в груди бились в унисон, и о другом они больше не думали. — Мне? Что ж, тогда… — заговорческим тоном прошептала Лиса, откладывая пустую тарелку обратно на поднос и огибая тело Дженни соблазнительным взглядом, — бери меня. Раз я твой приоритет. — О, не переживай, сладкая, я возьму. Для начала переместимся в более приватную обстановку. — С тобой — хоть на край света. Пожалуй, это их новая любимая фраза. Извращённая версия признания в любви вместо скучных трёх слов или десяти букв.

***

Пока прислуга убирала балкон после небольшого перекуса, Дженни терпеливо ждала в гостиной, заняв большое кресло напротив широкого зеркала в пол с резной рамой. Лиса, поставив руки на бёдра в позе супергероини, осталась ждать стоя: хотелось продемонстрировать босоножки, визуально удлиняющие ноги. Дженни скользнула по её телу взглядом и теперь не могла оторваться от этого занятия. — Теперь я вижу, что ты отдаёшь предпочтение мне, — ухмыльнулась Лиса, вспоминая, как недавно Дженни между ней и чизкейком выбрала первое. Разумеется, это льстило и не оставляло никаких сомнений в её любви к Лисе. — Я же говорю, ты лучшая. Несмотря на снующую туда-сюда прислугу, что по неведомой причине не могла справиться с заданием за один подход, Дженни завороженно следила за тем, как Лиса, качая бёдрами, пританцовывала на месте даже без музыки. Впервые пересёкшись с ней, Дженни так и подумала, что Лиса из тех, кто сама себе на уме, и не ошиблась. Теперь она видела в этом преимущества: Лисе весело и самой, и Дженни с ней тоже весело. Лиса выставила ногу вперёд и убрала руки с бёдер, чтобы стащить с себя вязаный кардиган и остаться в светлой укороченной футболке. После пары осушённых бокалов температура что в гостиной, что на проветриваемом балконе явно повысилась. А может быть, дело лишь в том, как Дженни соблазнительно выглядела в излюбленном брючном костюме и смотрела на неё из-под полуопущенных ресниц. — Ты можешь продолжить. Приказной тон Дженни заставил Лису содрогнуться. Вот, одна из причин, по которым она тоже отдавала предпочтение своей девушке во всём, сколько бы не шутила по поводу десертов. Иногда Лиса подумывала устроиться в компанию Дженни, чтобы всякий раз опускать голову при появлении величественной начальницы, как и остальные сотрудники. Дженни не страшила, она завораживала. Её гнев не был обычным. Даже несмотря на глубокое возмущение, её тон оставался ровным и спокойным. Вывести её на эмоции было тяжело, но Лиса прекрасно с этим справлялась, заставляя Дженни кричать её имя в приватной обстановке просторной спальни. — Не смотри на меня так, дорогая, я просто думала, что тебе жарко. Всего-то. Пальцы Лисы сами потянулись к краю укороченной футболке. Не нужно было даже слов, достаточно одного царственного взгляда Дженни, чтобы она предстала перед ней в обнажённом в виде. Томность и искренность обожания Дженни заставляли Лису моментально отдаться ей и сдаться в её власть. В этом она сейчас и нуждалась. — И как же я смотрю? Чтобы сказать короткую фразу, пришлось прочистить горло, что и выдало напряжённое и благоговейное состояние Лисы. Во рту пересохло, и, кажется, она снова нуждалась в паре глотков розового вина. Как бы алкоголь не расслаблял поначалу, влияние Дженни на Лису было в разы сильнее. — Так, что я больше не могу сдерживаться, — твёрдо отозвалась Дженни, закидывая одну ногу на другую. Лиса завороженно проследила за лодочками с заострённым носом и тонкими высокими шпильками. Самое время окончательно убедиться, что кинк на каблуки у неё всё же имелся. Или всё же кинк на Дженни в каблуках? Скорее, просто на Дженни. Беседа продолжилась и лишь набрала обороты, когда прислуга в последний раз прошмыгнула между ними. Больше им никто не помешал, даже если бы захотел, потому что Дженни оставила быстрое сообщение экономке. «Я в гостиной. Не тревожить нас». И в компании, и дома — везде и всюду страшились Дженни. — И не надо сдерживаться. — Тогда и ты не сдерживайся, — в тон ответила Дженни. Игривость фраз запрятана за сталью в голосе и непроницаемой маской равнодушия на её лице. Это сбивало с толку и заставляло смущаться, но на это и была сделана ставка. Дженни любила смущать Лису, а та хоть смущаться не любила, понимала, что с Дженни по-другому не получалось. Щёки по-любому вспыхивали пламенем. Поэтому и повиновалась. — Можешь начать с этой футболки, — хмыкнула Дженни так непринуждённо, будто говорила о погоде, а не о раздевании своей девушки. — Она мозолит мне глаза и не позволяет любоваться тобой. — Без проблем. С глубоким вздохом для смелости Лиса подцепила края футболки и потянула их вверх, потом протянула голову через горловину, едва не запутавшись в собственных руках. Дженни мило усмехнулась, но не прошло и пары секунд, как она вернулась к поразительному спокойствию, которому многие бы позавидовали. — Можешь оставить одежду хоть на полу. За нами уберут. Холод прошёлся по телу, мурашки выглянули на волю, пробегаясь вдоль позвоночника. Дженни зачарованно следила за открывшейся пред ней картиной, мысленно пересчитывая выпирающие рёбра Лисы. Напряжение смешалось с кровью, текущей по венам. Лиса сглотнула ком в горле, надеясь прикрыться, но уже откинула футболку рядом с собой. Во всём виноват обжигающий взгляд Дженни. — Знаешь, я и не замечала, что ты стала у меня такой стеснительной, — ухмыльнулась Дженни, заставляя Лису выдохнуть от облегчения, пока она снимала с ног босоножки и неуклюже стягивала вельветовые брюки по безапелляционной просьбе. — Не удержалась от дразнения. — Ты знаешь мои слабости. — Надеюсь, в этот раз ты ответишь, что я твоя главная слабость. — Всё именно так, — уголками губ улыбнулась Лиса. Холод овевал её тело, заставляя морщиться. Она не успела даже задуматься о том, как несуразно выглядела в одном нижнем бельем невинно-розового цвета рядом с Дженни, полностью одетой в костюм, как ей приказали подойти ближе и повернуться. Глядя в пол, она подошла ближе и повернулась спиной к Дженни, не зная, чего ожидать. — Расслабься, крошка, — усмехнулась Дженни и заботливо коснулась горячими пальцами её талии, а потом схватила за бёдра и потянула её на себя. Лиса ойкнула от неожиданности, приземляясь на чужие колени. — Я всего лишь хочу помочь тебе согреться. Тебе ведь так холодно без меня, да? Лиса кивнула и прижалась спиной к груди Дженни, ощущая растекающееся между ними тепло. Пламя растопило лёд и холодную равнодушность Дженни, и теперь игривости ей не занимать. Её руки ловко заскользили по животу Лисы, заставляя напрячься. Выводя круглые узоры, от которых становилось лишь щекотнее, Дженни и сама смеялась с реакции Лисы. — Ты такая нетерпеливая. Когда Лиса буркнула что-то невнятное в ответ, Дженни легонько шлёнула её по внутренней стороне бедра. Лиса не знала, заключался ли в этом намёк, но она всё равно развела ноги, располагая их по обе стороны от сидящей в кресле Дженни. От трения из-за движений у Дженни вырвался довольный хрипловатый вздох. — Ты тоже нетерпеливая, Джен, — весело сказала Лиса, чувствуя, как собственный голос дрожал от возбуждения. И вот она снова во власти Дженни. От Дженни можно было ожидать чего угодно, поэтому Лиса старалась держать разум ясным, чтобы быстро отреагировать на новые касания или приказы. Ощущение их близости было слишком ошеломительным. Хотелось расплавиться и остаться лужицей на чужих коленях. Или, наоборот, провести на коленях Дженни всю вечность и остро ощущать все прикосновения. — Посмотри вперёд, солнце. Дыхание спёрло всего-навсего от горячего шёпота, овевающего кожу, а потом от осознания. С удивлением Лиса поняла, что они сидели напротив зеркала. Широкое и длинное, оно охватывало всю картину: заметны и их макушки, и пальцы их ног. Дженни самодовольно ухмылялась, устроив голову на правое плечо Лисы. — Тебе нравится? Смущение окатило её волной, сбивающей с ног. Тут же захотелось свести ноги и опустить голову вниз, прикрыть глаза. В общем, что угодно, чтобы сделать вид в зеркале менее развратным или попросту его не видеть. Но Дженни цепкими пальцами сжала её бёдра, не позволяя изменить положение, мол, ну же, любуйся собой. — Лиса-я, будь послушной девочкой, прошу, не закрывай глаза, — лукаво улыбнулась Дженни. — И тогда я дам тебе то, чего ты хочешь. Шумный вздох. Так ли быстро она получит то, что хотела, а получит ли вовсе? Получит. Дженни можно было доверять, несмотря на её игривый тон. Лиса кивнула, соглашаясь с правилами игры, и тут же запрокинула голову назад, когда Дженни нежно обвела контур груди кончиками пальцев, проходясь по кружевной каёмке бюстгальтера. — Тебе не кажется, что он мешает? Неважно, что ответит Лиса, важно, что сделает Дженни, и на ощущениях от её действий Лиса и сконцентрировалась, чтобы пережить пытку зрительного контакта с собственным отражением. Дженни надавила на её поясницу, чтобы она отклонилась назад, а Дженни смогла быстро разобраться с застёжкой белья. С каждой секундой Лиса становилась всё более обнажённой, но взглядом Дженни её давным-давно раздела догола. — Хотя бельё на тебе красиво смотрится, дорогая. Для кого старалась? Ответ «Для тебя» потонул в довольном вздохе, когда Дженни наконец добралась до давно затвердевших сосков и сжала их, зная, как сделать своей девушке приятно. Все точки и чувствительные места давно изучены, а прекрасная осведомлённость в этом деле лишь плюс. Ещё одно касание к чувствительной груди и покалывающим соскам, и она точно перешагнёт черту, начнёт извиваться на коленях Дженни. Судя по чертовски довольной улыбке, Дженни на это и рассчитывала. Пока она зажимала между пальцев соски и крутила их, вызывая судорожные вздохи, она коснулась мягкими губами голого плеча. От нежности Лиса прикрыла глаза — не удержалась, за что получила укус по плечу. Совсем скоро, и он нальётся цветом, как отметины на шее Дженни. Жаль их не было видно в зеркале. Лиса ахнула и подалась вперёд. Дженни понимающе усмехнулась и напомнила ей о необходимости смотреть в зеркало. «Впредь не закрывай больше глаза, милая». Невинные фразы слишком контрастировали с развратом, устроенным на кресле. Румянец невольно проступил на щеках. О чёрт, её поза, взъерошенные волосы, лихорадочные движения, блеск в глазах — всё в совокупности говорило о её безмерном возбуждении и желании большего. — Ты безумно красивая, — пробормотала Дженни, целуя более нежно в изгиб шеи, получая в награду сладкие стоны. — Я… так не думаю. Грудь Лисы вздымалась и опускалась от тяжелого прерывистого дыхания. Дженни замерла, прекращая какие-либо действия. В её взгляде читалось смятение. — Неужели ты и правда будешь со мной спорить? О, дорогая, я покажу тебе, какой невероятной ты можешь быть. Лиса не придала значения словам Дженни, потому что мысли в голове лихорадочно крутились и зацепиться за одну из них было практически невозможно. Она прижималась ягодицами к бёдрам Дженни и шептала о продолжении, пока Дженни наконец не вернулась к тому, на чём закончила. Пальцы заскользили от места солнечного сплетения по подтянутому животу вниз, пока не наткнулись на край нижнего белья. — Зайдём ещё дальше? Вместо ответа Лиса заёрзала на коленях и судорожно закивала. Боже мой, это именно то, в чём она нуждалась, но Дженни упрямо растягивала удовольствие, заставляя её томиться в ожидании. Волосы прилипли к влажному лбу после всего испытанного напряжения. Дженни в ответ на её согласие заставила приподнять таз, чтобы она могла избавиться от последнего элемента нижнего белья. По ногам разливалась слабость. Лиса была готова отчаянно тихо скулить, чтобы Дженни наконец коснулась её, раз она такая разгорячённая и податливая сидела на её коленях. Испытание выдержки Лисы она могла и пройти, но только не в таких условиях. Без зеркала и без отпечатка вожделения в её глазах. Внутри завязывался узел. Без предупреждения Дженни накрыла ладонью влажную промежность, блестящую от выделившейся смазки. Лиса не могла смотреть никуда, кроме зеркала, из-за правила, установленного Дженни, но всё равно остро ощущала всё. Внутри взрывались фейерверки. О, эта откровенная картина надолго застрянет в сознании Лисы. Дженни заскользила пальцами по складкам, заставляя Лису задыхаться от обуревающих её ощущений. Она выгибала спину как кошку, хотя эта роль принадлежала Дженни за её грацию, и ёрзала на коленях. Румянец моментально расползлся по щекам, пока она маггнетизировала взглядом дерзкую ухмылку на губах Дженни. — Я уже в процессе переубеждения, — шептала Дженни на ухо Лисе. — Как по мне, ты божественна, Лалиса. От полного имени Лисы дыхание спёрло. Официоз, с которым Дженни обращалась с ней, несмотря на интимную обстановку, действительно убеждал. Чужие пальцы скользнули к её клитору, посылая по телу сильную дрожь. Не извиваться было невозможно. И невозможно без капли сожаления так беспощадно мучить Лису. — Пожалуйста, Дженни… Дженни не могла противостоять её жалобным мольбам. От лёгкого касания к промежности Лиса дёрнулась и задрожала, мечтая о более продолжительных ласках. Прикосновения напоминали электрические заряды, распространяющиеся по всему телу и задевающие все струны души. Удивительно, как она ещё оставалась в состоянии смотреть в зеркало и стонать так блаженно и восхищённо. — Всё для тебя. В глазах Дженни отражалась готовность одаривать Лису будь то подарками, будь то комплиментами, будь то оргазмами. Всё что угодно, стоило попросить. Всё для любимой девочки. Дженни проникла внутрь на фалангу, ощущая вязкую смазку и заставляя Лису метаться по коленям от ощущения невероятного обнажения и уязвимости. Вместе со смущением её одолевало любопытство — насколько долго она продержится, глядя в зеркало? Продержится ли? Лиса хотела порадовать Дженни своей выдержкой и силой воли, поэтому продолжала наблюдать за методичными размеренными движениями изящных пальцев. Она ввела палец до конца, и Лиса глубоко задышала. Безумно хотелось закрыть глаза, продолжая лишь низко стонать. Пульсация не прекращалась, узел внутри затягивался лишь сильнее. Дженни начала шептать комплименты на ухо, не смущаясь от того, что Лиса вспотела от напряжения. Для неё та эталон богического вида. Ангел. Её ангел. — Я бы смотрела на такую картину целыми днями, знаешь ли. Шёпот дьяволицы-искусительницы. И Лиса поддалась соблазну. Дыхание сбилось, Лиса жадно и часто глотала воздух не в силах ответить. Дженни достаточно было знать, что она всё ещё имела влияние на Лису и могла заставить её чувствовать себя прекрасней всех на свете. Медленные круги вокруг клитора стали причиной покалывания кончиков пальцев. К первому пальцу добавился второй. Они медленно скользили вовнутрь и наружу, покрытые блестящей смазкой. Мамочки, какой разврат. Лиса едва не зажмурилась. Нестерпимая жара комнаты и пульсация внутри сводили с ума, но похлеще их был лишь взгляд Дженни. Убийственный, пронзительный и бросающий в дрожь. Отчаянные гортанные стоны лучше всяких наград, Дженни это прекрасно знала. Лиса поддалась бёдрами вперёд, пока Дженни жадно рассматривала её в зеркале. Взгляд полон возбуждения, сдержать которое было невозможно. Темп ускорился, распаляя Лисы. Не нужно было даже подключать воображение, она видела всё, что происходило в зеркале. Чем ближе к разрядке, тем больше расфокусировался взгляд. Тем больше ей становилось плевать на смущение. — Ты восхитительная, — укус пришёлся на плечо. С судорожным вздохом Дженни глубже ввела пальцы и ускорила движения, окончательно сводя её с ума. Пьянеющие ощущения формировали горячую волну где-то в глубине живота. По ощущениям, она с головы до пят покрылась очаровательным румянцем. Последнее касание, и Лиса кончила с хриплым протяжным стоном, что выбил весь воздух из лёгких. Спорить Лиса не собиралась, да и сил не было. Она обмякла на коленях Дженни, надеясь, что не доставляла ей никаких проблем своим весом. Наконец можно было устало прикрыть тяжёлые веки, опрокинув голову на сильное плечо Дженни. Своё она получила, но оставалась ещё Дженни. Лиса, несмотря на слабость в ногах, перелезла на широкий подлокотник кресла. — Я тебя люблю. Лиса не знала, что хотелось сделать: отомстить Дженни за то, что та заставила её вдоволь накраснеться, или отблагодарить. Если рассматривать первый вариант, то в сознании уже возникли картинки своеобразной мести. Она тоже знала о слабостях Дженни и наслышана о её чувствительности, так что выбрала бы игры с температурой. Уже представила, как после распития вина или шампанского она возьмёт из ведёрка кубик льда и проведёт им по телу Дженни, задевая соски. Как жаль, что сил хватало лишь на признание в любви, сказанное тихим дрожащим голосом. Дженни столкнулась с её взглядом, темнеющим от остатков возбуждения. Заботливый вопрос «ты как?» потонул в шоколадных омутах. Лиса прекрасно себя чувствовала, и иначе быть не могло, ведь она рядом со своей любимой. — И я тебя, душа моя. Хочешь я наберу нам ванну? Отдохнём в воде и ароматной пене. Лиса была готова шептать Дженни признания в любви сорвавшимся голосом тысячи раз хотя бы просто за то, что та понимала её даже без слов, просто по одному взгляду. Она слабо кивнула, растворяясь в нежности и заботе, которыми Дженни её окружала. С ней краснеть и смущаться можно было бесконечно много, потому что прежде всего это был вопрос доверия. И Лиса безмерно доверяла Дженни. — С тобой всё что угодно. Дженни приподнялась и потянулась к её лбу, чтобы оставить на нём мягкий быстрый поцелуй, от которого Лиса снова покраснела, хотя только недавно отошла от смущения. И вот уже через полчаса пена омывала изгибы их тел. Приятные ароматы масел, смешанные с ароматом свеч, распространялись в воздухе. Из колонки, заботливо подготовленной Дженни, доносились спокойные мелодии. Лиса снова лежала поверх Дженни и расслаблялась под непрекращающимися ласками: Дженни гладила её тело и снова напоминала о том, каково чувствовать себя любимой. Их снова ждало множество поцелуев, разделённых в приватной обстановке, но, главное, что друг с другом. А там и недалеко и до сна в объятиях среди белоснежных простыней.

***

Лиса помнила, как засыпала в тёплых объятиях Дженни, как их сердца бились в унисон, а дыхания сливались в одно, но проснулась в одиночестве. Протянула руку на вторую половину кровати, но обнаружила лишь шёлковые простыни и пустоту. После минутного испуга и тревожно ускоряющегося сердцебиения она вспомнила, что выходные быстро пролетели, впрочем, как и обычно, и Дженни ждала работа с самого утра. К счастью, у самой Лисы пары по понедельникам лишь вечером. Тяжело вздыхая, она поплелась в личную ванную комнату Дженни, и её тут же встретили воспоминания об откисании в ванне с пеной и маслами. Расслабление на высшем обществе. Потом она взяла из шкафа в просторной гардеробной Дженни любую пижаму, чтобы не показываться нагой перед прислугой. Она вчера достаточно насмущались, впрочем, как и она сама. Телефон с полуразряженной батареей остался в гостиной, где вчера они устроили любовные игры, пришлось идти за ним. По пути причёсывая ладонью взъерошенные спутанные волосы и неприлично зевая, она дошла до гостиной. В кресле лежала стопка из сложенной одежды: кардиган, футболка и брюки. Напротив кресла, как и вчера, стояло зеркало, при виде которого Лиса опустила глаза вниз от смущения. Тут же покрылась румянцем, сдержать кровь, хлынущую к щекам, для неё представлялось невозможным. В голове возникли картинки вчерашнего вечера, когда Дженни дразнилась с ней и убеждала её в том, что она чертовски красивая. Снова взглянув на зеркало и не сдержав шумный вздох, она обнаружила на зеркале записку на нежно-розовом стикере. Размашистым, но всё ещё аккуратным почерком было выведено: «Ты самая прелестная, девочка моя». Румянец на её щеках — отпечаток смущения и польщения — стал ещё выразительной. Послышались чужие шаги. Лиса, вздрогнув, моментально насторожилась и обернулась. К превеликому сожалению, её встретила не Дженни, решившая устроить сюрприз, а экономка, с которой Лиса часто виделась. В её руках был большой букет гладиолусов цвета розового кварца. Нежный запах цветов тут же заполонил всю гостиную. — Вам цветы от госпожи хозяйки, — услужливо пробормотала экономка, протягивая Лисе тяёжлый букет цветов, — вместе с запиской. Закусив губу, она раскрыла сложенную вдвое записку и вновь обнаружила размашистый почерк Дженни. Вместо ожидаемой благодарности за страстный вечер её ждало лаконичное: «Просто так». Лиса быстро разблокировала телефон, открыла чат с Дженни и, надеясь, что не отвлекает её от важным дел, написала сообщения: «Джен, мы вчера так и не добрались до твоего удовольствия. Думаю, мы определённо должны исправить эту проблему. А ещё с добрым утром и спасибо за цветы. Обожаю гладиолусы, спасибо, что помнишь. Кстати, я взяла твою пижаму, ту, что с короткими шортами. Ты поверишь мне на слово или, может, прислать фото?» На удивление ответ от Дженни пришёл быстро, хотя, наверняка, у неё сейчас было время утренней планёрки. «Лиса, ты самая настоящая искусительница, чёрт возьми. Я сейчас приеду, но от фото я не откажусь. Кстати, прости, что без завтрака в постель, в следующий раз исправлюсь». Возможно, было не совсем правильно отрывать Дженни от работы, но сегодняшним утром Лисе было слишком плевать. Воспоминания о вчерашнем вечере возымели на неё влияние, и теперь ни о чём другом думать она не могла, кроме как о продолжении банкета и любовных игр. Может, в этот раз взять не вино, а шампанское? Она закусила губу в попытке сдержать улыбку и прижала телефон к груди, чувствуя, как нарастало внутри предвкушение. «Жду тебя, — написала она и добавила их новое признание в любви: — С тобой хоть на край света».