Сага о крыльях (alter ego)

★

      Воздушные потоки, как будто в изящном ритмичном хороводе, устремлялись вокруг розовых плюшевых облаков, создавая тёплую, родную атмосферу. Легкие порывы ветра ласково трепетали белоснежные локоны волос ангела, мягко обвивая тонкий силуэт, словно хрупкую статуэтку. Шэнь Юань, расправив свои окрепшие после обучения крылья, взмыл ввысь, устремляясь к кольцу полупрозрачных небесных массивов¹.              Шуршание его упругих перьев раздаётся глухим эхом в бесконечности райского небосвода, невольно привлекая внимание других его обитателей.       Внизу, под палящими солнечными лучами, красовались новоприбывшие адепты школы «Цанцюн», с интересом рассматривая парящую в небе фигуру. У большинства из новеньких были до одури маленькие крылья, больше напоминающие охапку белоснежного пуха, прилипшего на кляксу Цветочного Мёда. Особенно сложно было игнорировать их восхищённые взгляды. Да что уж там - Шэнь Юань и сам когда-то был таким: молодым, наивным и слишком ленивым.              На данный момент Шэнь Юань - выпускник первого пика Цанцюн, Цюндин и по совместительству второй ученик главы школы. Сказать, что Юйфэн² до сих пор поражён своему внезапному супер везению, - ничего не сказать. Доселе самый неприметный и щуплый очкарик, каким-то невообразимым образом трансформировался в крепкого, подкачанного парня, который вдобавок иммигрировал на небеса, так ещё и не абы куда, а на территорию самой престижной школы всего Поднебесья!³ Его ещё и в личные ученики взяли! Стоило ли говорить, что все нажитые запасы удачи были полностью истрачены?       Ещё больше Юань подивился на Собрании Союза Бессмертных, когда во главе второго по значимости пика узрел воочию своего давно умершего дагэ! Цзю - мать - его - гэ! Если говорить кратко, бедный А-Юань даже в самых глубоких задворках сознания не питал надежд встретить кого-то из прошлой жизни. Однако Шэнь Цзю - архангел. Таких, как он, во всём Раю всего двенадцать особ. Нет, Юань-эр, конечно, давно уяснил, что по интеллекту Шэнь Цзю превосходил большую часть населения их родного города, однако... Чел, ты умер десять лет назад, как можно было достичь таких высот?       Хотя, зная Цзю-гэ...       Хорошо. Допустим, это возможно.       Умереть от внезапной остановки сердца, сбросить все возможные обязанности на своего младшего бро огурца, удобно устроить свой красивый зад в эдаком райском гнёздышке и жить себе припеваючи, пока глупый диди изо всех сил пашет в бренном человеческом мирке, не жалея ни сил, ни средств, ни нервных клеток... Браво, Шэнь Цзю! Превосходный план! Просто изумительный! Надёжный, блять, как швейцарские часы! Прямиком и полностью под стать возвышенному пиковому владыке Цзинцзин!       И ладно, если бы всё так и было: Шэнь Цзю пировал на небесах, а А-Юань с горем пополам расследовал дело внезапной кончины старшего брата, рисовал картины да срывал неплохой куш. Но нет! Нужно же было откинуться во сне, опять же, непонятно от чего и почему (со здоровьем у него было всё более чем прекрасно), и встретить теперь уже обозлённого на всея реальность Шэнь Цинцю! Вот невтерпёж Юаню было найти приключения на свой тощий зад! Мало ему хлопот, да?       Ситуацию усугубила дурацкая потеря памяти. С каких-то хренов каждый бессмертный возносился на небеса без воспоминаний. Каждый, кроме Шэнь Юаня!       Это очень-очень странно и пугающе, ведь при жизни он не познал всех прелестей самосовершенствования, не достиг бессмертия, не изучал боевых техник и ничем таким подобным не занимался! В его родном мире о магии и вовсе ни слухом, ни духом! Само чудо - то, что ему каким-то боком удалось вознестись, а не переродиться. Хотя, признаться, второй вариант звучит более притягательно.       Бесспорно, первое время прибывание на небесах откровенно говоря, было очень стрёмным. Да и вообще, уснуть в тёплой, мягкой кровати и проснуться в потоке прохладных облачков - такое себе удовольствие, знаете. Благо, Юаня занесло куда-то на обочину Люкариса, где он быстро допёр, что говорить о своей прошлой жизни - такая себе затея.       Стоит выделить личностей, ещё страннее Шэнь Юаня. Они возносятся прямиком во внутренний двор Цитадели. Таких принято называть «Полуденными посланниками», они являются лишь в переломные моменты, дабы передать наказы от Первых.       Их духовное развитие значительно отличается от привычного, ангельского.       Юань подозревает, что они, скорее всего, тоже помнят... себя.              И плевать, что никто не ведает о вознесении! Плевать, что для других это рождение! Плевать!       Главное, что он осведомлён. На других - плевать и ещё трижды плевать!              Значительно позже, когда Шэнь уже немного свыкся, в его бренную голову не раз стали закрадываться глупые мысли вроде: «Ты знаешь больше других», «Ты особенный», «Не такой как они» - чушь собачья. Юань не может точно сказать, когда именно все его детские мечты унесло ветром, словно сухой лист с молодой, зелёной ветви. Однако сейчас он всем своим существом осознаёт, что ничем таким особенным не отличается и никогда не отличался. Память - просто изюминка. Проще говоря, VIP функция.       Хотя, можно ли назвать её изюминкой? Это, скорее, горькое бремя, от которого впоследствии одни беды. Будь у Юаня возможность, он бы без зазрения совести избавился от старых воспоминаний. Он бы с вероятностью 100% предпочёл забыть Цзю-гэ. Ему взаправду уже опостылело ловить эти осуждающе - колкие взгляды Шэнь Цинцю. Осточертело терпеть весь этот холод и безразличие к его персоне.       Он бы выбрал перерождение, будь у него выбор.       Углубившись в свои помыслы, ангел и не заметил, как из-за молочной пелены начали виднеться золотые врата и огроменные райские ступени, огражденные небольшой декоративной изгородью.       Вдохнув, Шэнь Юань взялся судорожно вспоминать все свои косяки и проёбы за последнее время. Не могли же его пригласить в главную обитель прикола ради? Не могли. Так почему именно он, а не доблестный архангел Юэ Цинъюань? Или, быть может, его не менее крутой шисюн?       Странно.       Ведь не каждому дозволено хотя бы приблизится к Цитадели, не говоря уже о внутренней экскурсии.              А что, если это конец?       Что, если от него... ну, избавятся? Что, если о его «особенностях» прознали, и теперь бренной Юаневской душонке грозит Колесо Сансары? Или, что ещё хуже, ад?              Густые белоснежные брови сошлись на переносице.       Нет, это даже звучит абсурдно! Какое к чёрту перерождение? Какой ад? Он в Раю, алё-о! Почему он вообще решил, что его хотят убрать? Быть может, этому смиренному грозит повышение - полномочия ангела - хранителя и все дела...       Пфф!       Нужно прекращать думать - это плохо на него влияет! Нужно просто расслабиться. Ну, сбросят его в ад - и что? Там ведь тоже есть жизнь, пусть и какая - никакая, но иерархия. Там ведь живут такие же люди, как и он, только немного в других обличиях.       Мысленно дав себе оплеуху, Шэнь Юань внутренне взвыл: «Гнусно! Гнусно думать о грешном на пороге святого!»       Приблизившись к внушительным стенам, ангел замедлил движение крыльев и грациозно спланировал к самой широкой ступени, попутно поправляя взъерошенные одеяния.       Складка, вторая, третья... Да едрить вашу за ногу! Как он вообще собирался? Как можно было выбрать такой нелепый наряд? О, Первые! Влепите ему уже в морду и заорите в ухо, по самые гланды: «Юродивый!» - Этого будет достаточно, правда!                                Провозившись с одеждой не менее пяти минут, второй ученик главы школы - всегда чистый и возвышенный шисюн Шэнь, выпускник первого пика Цанцюн - не выдержал эмоционального напора собственного плаща и буквально содрал с себя теперь уже тряпки нежно молочного цвета.       

★★

      Ло Бин-гэ ненавидел всё это до хруста костей. Его уже тошнило от этих презрительных взоров чёртовых небесных владык, денно и нощно вынашивающих ядовитые куски желчи, что надежно скрыты где-то глубоко под умазанной дорогими маслами нефритовой кожей. Так надёжно, что, похоже, даже Первые не ведают о их гнетущей развращённости, двойных стандартах и лицемерии (иначе как можно объяснить сие бездействие?). Пучило до скрипа зубов от этих «чистейших» очей, что ни разу даже не попытались взглянуть на адских обитателей под другим углом. Всем просто плевать, если ты не благодетель или человек. Будь ты дворфом или орком - никто и никогда даже не заикнется о твоём потенциале и невинности души. Никто пальцем не шелухнет, если внезапно выяснится, что безгрешная душа была ошибочно осуждена или обречена на страдания где-то на просторах адского днища. Эти небесные создания - самые фальсифицированные и противоречивые существа, которых Ло Бинхэ доводилось встречать, за всю свою довольно нелепую жизнь. Это так отвратительно, что на фоне белокрылых адские князья начинают казаться теми самыми водными нимфами и благородными трёхцветными тюльпанами (Он правда не читал книжонки смертных! Точно, точно!). Так странно. Так неправильно.       Словно земная твердь и небесный свод внезапно поменялись местами, будто всё переменилось с «хорошо» и «приемлемо» на «сойдет» и «ну, ладно». Сие невольное сравнение, точно умиротворяющие снадобье, поспособствовало появлению горькой ухмылки на тонких губах демона.        С самого детства, отец вбивал ему в голову одно и то же: «не верить ангелам», «не доверять небесам». И он, конечно, прав.       В огромном, просторном зале было прохладно, несмотря на ужасно жаркий день снаружи. Высокие потолки и толстые стены замка хорошо сохраняли прохладу (не без некоторых заклинаний, конечно), делая пребывание в нём приятным отдыхом от бушующего пламени извне. Свет проникал в широкие окна, отбрасывая причудливые тени по всему помещению, а лёгкий ветерок теребил полупрозрачные шторы, что совсем недавно повесила прислуга.       Сам Ло Бинхэ обосновался посередине огромного торжественного стола, с нескрываемым изумлением рассматривая шестикрылое существо собственной персоной. Над головой гостя сиял внушительный нимб, словно обрамленный жемчужным золотом, а крылья... Они точно, точно... Да это даже описать нельзя. Они будто трещат по швам от обилия духовной энергии носителя.       Насколько могущественно и сильно существо перед ним? Стоило отдать должное - Бинхэ был впечатлён. Даже чересчур.       У другого конца столешницы расположился так называемый «Серафим» - один из составляющей верхушки небес. Ну, как расположился... Скорее, пытался сделать вид, что ему якобы «удобно» или «комфортно». Ах, эти «добрые души», всегда пытающиеся всем и вся угодить, замылить взор, а потом, внедрившись в доверие, без колебаний вонзить отравленный кинжал в спину! Ох, эти чистосердечники - такие наивные и такие хитрые. С виду благородные и искренние, а внутри - чёрствые и заплесневелые... Насмешливый взгляд демона резко переменился на азартный, выжидающий.       Серафим, заметив смену настроения собеседника, на мгновение стушевался, затем, сохраняя видимость спокойствия устроился на мягком стуле.       Хотя на столе и не было еды⁵, честно говоря, Ло Бинхэ немного смутился. Странное чувство, понимаете? Когда в одно мгновение хочется всё раскрошить, стереть в пыль, сдавить чужую шею до столь желанного хруста - и одновременно радушно принять, впечатлить, показать, доказать, что демоны такие же, как ангелы. Это чувство никак не позволяло сосредоточиться на самом главном.       Он уже было хотел позвать служанку, приказать сварганить ужин, все как положено, однако басистый голос гостя быстро усмирил внезапный прилив вежливости демона.       — Два дня назад, — немного хриплым голосом, — на дне реки Вечной Пламенной Пустоши было обнаружено истерзанное до смерти тело главного серафима Хэ.       Веки гостья незаметно дрогнули. Тяжело выдохнув, ангел свирепо уставился напротив, прямо в рубиновые глаза демона, пытаясь уловить хотя бы малейших намёк на... что?       — Вам есть что сказать, наследный принц Ло?       А что Ло Бинхэ? Этот «Образцовый-Наставник-Небес-Главный-Настоятель-Серафим-Хэ-и-бла-бла-бла» сам виноват. Никто не принуждал его и сего «верных» пёсиков соваться на земли Ло Бинхэ. И уж тем более - вырезать адский народ! Этот глупый благодетель взаправду предполагал, что истребление демонов как-то положительно скажется на взаимоотношении двух миров? Насколько же смешная и абсурдная лабуда.       — О? — Глаза демона совсем не устрашающе засияли ярко-алым светом, а лицо исказилось в совершенно не наигранном подобии удивления. — Этот Достопочтенный удивлён... Неужели, Главный Настоятель Небес правда мёртв?       Тонкие губы едва заметно расплылись в ехидной усмешке.       — Принц Ло. — Снова свирепый взор. (Да-да, Бин-гэ уже трясётся со страху) — Скажите, в ночь с двадцать седьмого по двадцать восьмое априлиса⁷, вы находились...       — ...Здесь, во дворце.       Серафим: ...       Ло Бинхэ: ...       Недовольно буркнув себе что-то в воротник, ангел проворчал:       — Не сочтите за грубость, ваше высочество, однако если ли свидетели?       Гость обвёл помещение скептическим взглядом и, не дожидаясь ответа, продолжил:       — Кроме прислуги и стражи, конечно же.       — Этот Достопочтенный не...— Принц опешил. Его голосовые связки словно обвила невидимая цепь. Он не может вымолвить ни слова!       Что здесь происходит вообще? Этот святоша в себя поверил? Да как он посмел тестировать свои грязные приёмчики на прекрасном Нём!       Нет! Он так просто это не оставит. Нужно отомстить, показать, кто сильнее, уничтожить...       — Ваше высочество, — последнее, что услышал Бинхэ перед отрезвляющей вспышкой острой боли в правом плече. — Вы, должно быть, позабыли, что этот Мэнмо в ту злополучную ночь был подле вас...       Хватка на плече только усилилась, вынуждая почувствовать всю злость Наставника.       — Достопочтенному гостью, должно быть, уже пора?       Вытаращив очи, ангел уставился на истекающее густой кровью плечо демона, едва шевеля губами.       — Да-да... Этот... Этот услышал ответы... Пора... Пора... — Встав со стула и взмахнув крыльями, разлетелся на тысячи мелких осколков⁸.       Ло Бинхэ, не став ждать объяснений, сконцентрировал как можно больше духовной энергии в правой руке и, замахнувшись, со всей дури впечатал наставника в холодную мраморную стену.       Стол находился в центре зала, соответственно, словив ответный удар, Мэнмо пролетел не менее сорока метеров⁹ и только потом, напоровшись на подсвечник, выхаркал не менее литера¹⁰ свежей кровушки.       — К-хе! — Изо рта хлынула вязкая красная жидкость, в перемешку со слюной и чем-то ещё. В центре вспоротой груди красовался длинный металлический стержень - явно н с не самой приятной наружностью.       Как и любое другое нормальное существо, демон поспешно отвёл взгляд от нелицеприятного зрелища и попробовал немного отстраниться от железного прута, но дрожащие руки предательски ослабели и безвольно обвисли.       — К-хе! К-хе!       С другого конца зала, раздался раздражённый рык:       — Достаточно спектакля! Да что с тобой станется из-за одного удара? Ты Старейшина Снов или кто? Так веди себя достойно!       Не медля, принц в три прыжка оказался рыдом с Мэнмо, обхватив его шею мозолистой ладонью, чуть сжимая.       — Червь... Думаешь, этот Достопочтенный не управился бы с вонючим ангелом в одиночку? Такого ты мнения обо мне, наставник?       Из-за нарастающего давления в области шеи, старейшина издал нечто среднее между писком и фырканьем, пытаясь высвободиться из цепкой хватки демонических пальцев. Его лицо едва ли отличалось от какого-нибудь бхута¹¹, а дыхание постепенно сходило на одно жирнющее «Нет».       — Этот... э-это... — Давка усилилась, вынуждая его прерваться.       На долю секунды сердце сжалось от жгучей обиды. Он ведь спас сего щенка... Разве такое обращение он заслуживает?       Но сий поток мыслей тут же оборвался. У демонов принято вести себя подобным образом - отвечать на заботу и доброту агрессией в тройном размере. Так почему же ему так... не плевать? Словно внутри что-то рухнуло. Неужели постоянное блуждание по человеческим снам исказило его мировоззрение?       Он ведь сам воспитал этого петуха! Так на каком основании он смеет сейчас осквернять дух Драгоценного Господина?       Грубо окатив наставника плевком в лицо, демон раздражённо прорычал:       — Так и будешь слабоумного корчить? Не искушай судьбу, Мэнмо!       Кое-как собравшись с силами, демон сновидений прохрипел:       — Э-этот Старейшина не пытался выставить В-ваше Высочес-ство в дурном свете... он преследовал совсем ин-ную цель... упасти своего у-ученика от возможных обвинений с-свыше...       — Это чистейшая правда, Царственный братец.       Раздался голос позади.       Изумлённо моргнув, Бинхэ тяжело выдохнул.       — Тц! Змеюк здесь не хватало... — Еле слышно пробормотал он, театрально закатывая глаза. — По приказу «Папули» сюда явился? Или просто полюбоваться?       — Цзюнь-шан сильно разочарован.       Голос Чжучжи-лана едва заметно дрогнул, но Ло Бинхэ был настолько увлечен разукрашиванием физиономии наставника, что не обратил на это внимания. Он продолжал играючи сжимать горло Мэнмо.       — Наследный принц поступил очень опрометчиво по отношению к Настоятелю Небес Хэ, и...       — Да-да, не тяни зверя за усы. Что на этот раз?       — Царственный брат, Цзюнь-шан попросил этого смиренного передать вам кое-что...       Змей протянул неизвестный конверт в ярко алой обёртке, закреплённой Имперской печатью.       — Прошу, прочите сия послания, от них зависит ваше... нет, будущее всей Полуденной Долины.       Заострённое ухо принца дёрнулось. Его необузданная ярость к собственному наставнику испарилась в мгновение ока. Он изучающе обвёл взглядом протянутый конверт, не принимая и не отказываясь. Разрываясь между собственной гордостью и интересом.       Заметив колебания младшего брата, Змей прочистил горло и шагнул ближе, давая Бинхэ время принять решение.       — Что подразумевает старший брат под «будущее всей Полуденной Долины»? — уточнил Бинхэ.       Принц прощупывал почву - Чжучжи-лан прекрасно это понимал и винить брата за оказанное недоверие уж точно не собирался. В конце концов, это дитя... ещё слишком юно и неспособно мыслить здраво. Не только из-за затмевающей очи власти и вседозволенности, но и из-за детячих обид, по неосторожности оставленных Дзюнь-шаном.       Таким как он нужна помощь. Опора.       А в некоторых аспектах - проводник.       На то Чжучжи и здесь: чтобы помочь процветающему таланту и не дать загубить себя в пучине ненависти.       — Прочтите послание - и узнаете. — Умиротворённо откликнулся змей.       Ло Бинхэ, очевидно, не оценил такой ответ. Раздражённо оттолкнув наставника обратно на стержень, он, не вытирая рук, выхватил конверт. Тонкие, длинные пальцы небрежно содрали чёрную восковую печать и отбросили её в сторону.       В конверте было два письма.       Первое, наче луч солнца, искрилось чарами золотого папируса.       Второе, напротив, будто утопало в бездонном омуте.       Нетрудно было догадаться, от кого и для кого эти «послания».       Взяв золотой лист, Ло Бинхэ неохотно начал впитывать содержимое.

      «Уважаемые Демонические представители,

      

      С глубокой скорбью и сожалением приходится констатировать, что истинные обстоятельства кончины Главного Настоятеля Серафима Хэ до сих пор остаются окутанными завесой тайны и неизвестности. Несмотря на всесторонние расследования, проведенные компетентными органами, достоверные сведения о непосредственной причине его смерти пока что установить не удалось.

      

      Тем не менее, нельзя отрицать, что демон Ло Бинхэ, предположительно находившийся в тот роковой день на землях Пламенной Пустоши, где было обнаружено тело Серафима, рассматривается в качестве главного подозреваемого в этом печальном инциденте. Учитывая историю взаимоотношений Ло Бинхэ с Небесами, нельзя исключать вероятность того, что демон мог быть причастен к трагическому исходу.

      

      К сожалению, в результате этих прискорбных событий доверие Небес к наследному принцу значительно пошатнулось. Дабы восстановить утраченные позиции и вернуть благосклонность Небесных сил, демону необходимо будет выполнить их поручение на Земле. А именно - принять на себя роль демона-хранителя, призванного защищать и направлять человеческие души. Лишь успешное выполнение этой задачи может стать залогом возвращения Ло Бинхэ в круг доверенных Небесных слуг.

      

      Примите, уважаемые представители, заверения в нашем глубоком почтении и надежде на продуктивное сотрудничество в этом непростом деле.

      

      С уважением, архангел Лао Гунчжу»

             И второй.       

«Уважаемые Небесные представители,

      

С искренним сожалением и глубокой болью я принимаю ваше послание, содержащее известия о кончине дорогого для Рая Главного Настоятеля Серафима Хэ. Мне крайне тяжело осознавать, что обстоятельства его трагической гибели до сих пор остаются покрыты мраком неизвестности.

      

Я, как отец моего сына Ло Бинхэ, не могу не выразить свое возмущение и протест в связи с тем, что он, вопреки всем доказательствам, рассматривается в качестве главного подозреваемого в этом ужасном происшествии. Несмотря на непростую историю взаимоотношений Ло Бинхэ с Небесами, этот Достопочтенный лично ручается за его честность, благородство и верность. Он никогда бы не пошел на столь отвратительное преступление.

      

Однако, я понимаю, что в свете сложившихся обстоятельств, Небесам необходимо восстановить доверие к моему сыну. Этот Достопочтенный готов поддержать его в выполнении любого поручения, которое вы сочтете необходимым для достижения данной цели. Пусть Ло Бинхэ на неопределенный срок станет демоном-хранителем, призванным защищать и наставлять человеческие души.

      

Я верю, что успешное прохождение этого испытания станет неопровержимым доказательством его преданности Небесам и вернет вашу благосклонность. Заверяю вас, что Ло Бинхэ приложит все силы, чтобы с честью выполнить возложенную на него миссию.

      

Примите мои искренние заверения в готовности к тесному сотрудничеству и стремлении найти справедливое разрешение этой трагической ситуации.

      

С глубоким уважением,

Император Полуденной Долины, Тяньлан-цзюнь»

      

★★★