хрустальные бабочки и цветы белого лотоса

Люди – существа сложные и, в большинстве случаев, не понятные. Им тяжело жить без веры во что-то. Поэтому еще в древности они начали придумывать богов, чтобы приносить им дары, а те в ответ могли как-то поощрить обычных смертных. Ни одна земля в старые времена, не обходилась без местных богов. Вот и в Китае были свои.

***

Небесные чертоги - место, которое еще издавна вдохновляло многих обычных смертных. Оно привлекало людей своей безупречностью, и каждый бы хотел побывать там. Каждый хотел бы прогуляться по этим идеально чистым дорожкам, полюбоваться величественными храмами и самими небожителями. Небеса всегда приковывали к себе внимание и взоры простых людей. Они поклонялись богам испокон веков. Они возносили их на пьедестал, восхищаясь божествами. Люди часто поднимали свои взоры вверх, на небо, надеясь, что на них кто-то смотрит и слышит. Они надеялись, что все их молитвы слышат божества.  Каждый человек выбирал себе божество по душе. Многие стремились к богатству, совершенно забывая о других важных вещях. Алчность – один из смертных грехов и то, что присуще людям. К сожалению, многие люди алчны. Когда выпадает возможность получить хоть какие-то деньги, они бросают все, даже самое дорогое, ради бумажек и монеток. Бог мусора же не мог обещать своим последователям богатств, и именно поэтому он был не таким популярным среди простых смертных. Однако, он и сам не плохо обходился без несносных богатств. Все же, для него самым главным было благополучие людей и дорогих ему людей. Подумав, про дорогих людей, Се Лянь прикрыл глаза и в голове всплыл образ в красном, словно кровь, одеянии, с черными волосами, что были похожи на бездну, цвета смоли. Вместе со всплывшим в голове образом, в ушах появился звенящий звук. Это был тот самый звук украшений Хуа Чэна, слышимый при его ходьбе. Се Лянь вздохнул и улыбнулся. Каждое воспоминание было безумно дорого. Парень как раз был таким человеком, который ценит каждый образ, каждую мелочь и каждое слово. Если говорить честно, принца не жаловали не только на земле, но и на небе. В небесных чертогах все относились к Се Ляню с осуждением и пренебрежением, насмехаясь над его высочеством за спиной. Хоть небожители и были богами, которыми восхищались люди, однако они были как самые обычные люди. Каждый раз, Се Лянь тяжело вздыхал и слабо улыбался. Он умел скрывать свои чувства от чужих глаз. В этот день принцу пришлось подняться в небесные чертоги. Линвэнь связалась с ним и объяснила,  что есть одно дело, которое хотели поручить именно Се Ляню. Ему в пару поставили уже хорошо знакомого бога ветра и попросили остаться на пару дней на небесах, чтобы выяснить всю ситуацию, происходящую на земле. Небесные чертоги были для Се Ляня роскошью, тут было и вправду очень красиво, однако создавалось впечатление, что он заточен в тюрьме, без возможности выйти куда-то. Се Лянь вышел в сад, к цветам. Еще с детства он любил цветы. Все они были прекрасными и напоминали самих людей. Есть нежные, словно ромашки или же гвоздики. Есть люди с сильным характером, они ассоциировались с амарилисом и нарциссами. А есть люди – розы. Они способны нанести весьма глубокие порезы и даже оставить шрамы. Эти люди отталкивают, однако если посмотреть на них чуточку по-другому, узнать их получше – сможешь понять из-за чего именно появились шипы. Любимым цветком Се Ляня являлся лотос. Эти цветы ассоциируются с чистотой, духовным развитием и красотой. Так же, лотос часто называют символом силы души. Однако эти цветы являются столь хрупкими, что прикоснувшись к ним, лепестки осыпятся на следующий день. Се Лянь подошел к одному цветку лотоса и, подобрав подол своего одеяния, присел к столь прекрасному созданию, любуясь им. Хотелось прикоснуться, однако было безумно страшно сломать. Лотос выглядел так невинно, а если принц поддастся своим желаниям, лишь сломает цветок, разрушит его, а восстановить не сможет. Наследный принц улыбнулся. Ему вполне достаточно и просто смотреть на прекрасное. Резко появился до боли в сердце знакомый запах. Сладкий жар, прячущийся за тревожно кровавыми оттенками. В этом запахе чувствовались нотки вишни и старого вина. Неожиданно для самого Се Ляня, рядом с лотосом пролетела бабочка, сделанная из хрусталя. Она возникла из пустоты и подлетела к принцу. Тот восхищался именно этими бабочками. Они выглядели так, словно вылезли из книжки, что когда-то читала мама маленькому Се Ляню. Однако, бабочки ознаменовали приход гостя. Неужели Хуа Чэн вновь вторгся в небесные чертоги. Се Лянь улыбнулся и обернулся, вместе с этим громко проговаривая: - Сань Лан? Это ты? -да, гэгэ, я. Мы давно не виделись, поэтому я решил наведаться в гости, если, конечно сам гэгэ не против. – Хуа Чэн улыбнулся уголком губ и сложил массивные руки на груди, наблюдая за своим собеседником. Се Лянь улыбнулся. -ну что ты! Как я могу быть против? Только вот, истинных намерений скрывать не надо. Принц сложил руки за спиной, и не спеша направился в сторону своего гостя. Хотя он совершенно не чувствовал себя хозяином этого роскошного дворца. Хуа Чэн тяжело вздохнул и посмотрел на Се Ляня совершенно иначе. Ровно за секунду в его взгляде пронеслись боль и печаль. -хотел вновь выкрасть гэгэ из заточения. – собиратель цветов указал на дворец за спиной Се Ляня, на что тот слабо закивал головой. – ну что, доверишься мне и пойдешь в неизведанность? В эту же минуту, Хуа Чэн протянул свою руку в сторону принца. Тот посмотрел на нее, и в голове всплыло воспоминание с горы Юйцзюнь. То самое воспоминание, когда таинственный незнакомец проводил Се Ляня через лес, что был увешан трупами. Кожу ладони приятно защипало от таких воспоминаний. Принц улыбнулся своим же мыслям, посмотрел на свою ладонь, а позже вложил ее в чужую руку, позволяя вести себя куда угодно.

***

Взору Се Ляня открылось бескрайнее море. Таинственное, непостоянное и волнующее душу море. Сейчас оно было тихим и спокойным. Идеально ровная, почти прозрачная водная гладь была как никогда привлекательна. Лучи яркого солнца, пронизывая собой прозрачную соленую воду, освещают само дно, а теплый песок на берегу позволяет расслабиться. -гэгэ, - Хуа Чэн взял Се Ляня за руки и наконец перевел его взор на себя. – здесь нас никто не найдет и не потревожит, поэтому давай сегодня просто повеселимся. Вдруг искатель цветов повернулся в другую сторону и побежал туда, крепко держа за руку Се Ляня, соломенная шляпа которого чуть не слетела. По телу разлилось приятное теплое чувство. Чувство, что вот он – дом, которого Се Лянь был лишен 800 лет. Ведь дом – это дорогие нам люди. Домом Се Ляня был Хуа Чэн. И ему было все равно на предрассудки других, все равно и на то, что на самом деле его Сань Лан – искатель цветов под кровавым дождем. Гораздо важнее была душа, а на шипы Се Лянь внимания не обращал. Пусть уколется, пусть останется шрам, но он стерпит, лишь потому, что этот человек дорог. Сейчас Хуа Чэн как никогда был похож на юного паренька, каким прикидывался ранее. Именно сейчас он казался радостным, и это заставило самого принца улыбнуться. Остановившись, Се Лянь увидел постеленный на песчаной поверхности плед, а на нем разные фрукты и напитки. -ну что гэгэ, пойдем? Оба улыбнулись друг другу, чувствуя себя на своем месте.

***

-Сань Лан…это просто превосходный вечер – проговорил Се Лянь, ложась на песок и всматриваясь в вечернее небо. Постепенно, оно начало затягиваться тучами. -ну что ты, гэгэ, это тебе спасибо за компанию. Хуа Чэн повторил за принцем, располагаясь как можно ближе к тому. Их локти касались друг друга, и это согревало больше, чем нагревшийся песок под спиной. -гэгэ, - голос Хуа Чэна за секунду, словно по щелчку какого-то выключателя в голове, сделался серьезным. Искатель цветов повернулся набок и пристально смотрел на собеседника. – что будет, если я пропаду? -что? – принц крайне удивился такому вопросу. Он начал медленно поворачиваться к Хуа Чэну, повторяя позу того. – Сань Лан, что ты имеешь вви.. Се Лянь не смог договорить обрывок фразы, потому что почувствовал на своих губах чужие. Те были немного потрескавшимися от морского ветра, однако все равно были очень родными. Принц любил в Хуа Чэне все. От простых усмешек и взгляда, в котором танцевали чертики, до образа сурового градоначальника. В груди разлилось приятное чувство. Столь родное и прекрасное, так не хотелось, чтобы это заканчивалось. Однако что-то точно было не так. Возникло чувство, будто этот поцелуй нес в себе некую печаль и горечь, которая так и чувствовалась на кончике языка. Хуа Чэн отстранился. -извини, я не должен был этого делать. -давно пора перестать извиняться за это Сань Лан – смущенно проговорил Се Лянь, вновь устремив свой взгляд в небо. С каждой минутой небо все больше и больше затягивалось темными тучами. Это настораживало и вселяло некую тревогу где-то на краешке подсознания. И само море становилось не спокойным. Волны начали взмывать, с каждым разом все больше и больше забираясь на берег. Сама природа начала бушевать. -гэгэ, - ни тон, ни опустившаяся на лицо Хуа Чэна мрачная тень не предвещала ничего хорошего. – мне придется уйти. -что? Се Лянь встрепенулся и, подскочив, сел на уже остывший песок. Его сердце ушло в пятки, а душа рухнула на землю, словно ее прибило к ней гвоздями. -извини, но мне нужно уйти. И…я не знаю, насколько это может затянуться. Хуа Чэн посмотрел на принца и вот он, тот самый взгляд, который Се Лянь успел уловить еще находясь во дворце. Искатель цветов встал со своего места, намереваясь уйти, но перед этим, обхватил лицо до сих пор ничего не понимающего Се Ляня руками и нежно поцеловал в лоб. После же, Хуа Чэн выпрямился и направился в сторону, откуда они пришли. Се Лянь обнаружил рядом с собой красный зонтик, но подбирать его не стал. Он повернулся в сторону уходящего Хуа Чэна. -гэгэ, запомни, даже если пройдет тысяча лет, даже если я больше не смогу видеть, даже если не смогу ходить, я все равно тебя найду. Ветер и звезды приведут меня к тебе. Последние слова Се Лянь уже не слыша. Вся картина перед глазами смешалась и превратилась в водоворот. Водоворот был полон печали и горьких слез. Се Лянь резко проснулся и начал хватать ртом воздух. Осмотревшись, он понял, что находится в храме Водных каштанов, это заставило хотя бы капельку успокоиться. Се Лянь с силой пытался вытереть забинтованными руками слезы, что все больше и больше скапливались в уголках глаз из-за сна. В тот вечер он правда был счастлив, однако это воспоминание омрачилось. Так не хотелось, чтобы все заканчивалось, однако, как бы это ни было грустно, все рано или поздно заканчивается, уступая место холодному отчаянию и безысходности. К прекрасному и столь неземному лотосу, с нежностью и любовью прикоснулась хрустальная бабочка, однако та не знала, что на следующий день цветок умрет, раскидав все свои лепестки по земле.