chan's room

— крис? феликс тихо заходит в комнату лидера, прикрывая за собой дверь. чан, сидящий за столом и, как обычно, работающий над созданием песен, снимает наушники и оборачивается на младшего. — ликс? — спрашивает он немного удивлённо. — ты почему здесь? вопрос вполне логичный, потому что время приближается к трём часам ночи, и феликс уже должен спать без задних ног в своей общаге. а он мало что не спит, так ещё и сюда прокрался мышкой — благо ключи у него, конечно же, есть. и выглядит растерянно и даже немного виновато. — малыш? что-то случилось? феликс кивает и подходит ближе, безмолвно забираясь к чану на колени и обнимая его, как коала. прячет лицо в плече. — мне... приснилось кое-что... кристофер сохраняет все файлы и опускает крышку ноутбука, понимая, что поработать больше не получится — с ликсом нужно поговорить. — кошмар? ночные страхи частенько мучали не только чана, но и феликса, так что, в принципе, бан мог бы и догадаться, почему младший пришёл. однако чужой ответ, тихий и неловкий, удивляет чана и заставляет кончики его ушей чуть покраснеть. — н-нет. другое. мы... занимались любовью на твоём столе. здесь. прости, просто мы так долго не... — всё хорошо, — перебивает его чан, оставляя поцелуй на пушистой макушке и ненадолго зарываясь носом в мягкие волосы, сладковато пахнущие хлопком. — я понимаю. я тоже соскучился. если ты не хочешь спать, мы можем сделать это сейчас. но если лучше повременить — так и скажи. в любом случае мой стол от нас никуда не убежит, — он мягко хмыкает, слыша, как феликс тихо хихикнул на это. — так что, котёнок? — я хочу сейчас, — чан не видит, но уверен на сто процентов, что младший дует губы. — я так скучаю по твоим касаниям, что, наверное, умру, если мы сейчас просто разойдёмся. — ну, ты в любом случае можешь остаться на ночь у меня. — ну крис. — хорошо-хорошо, я понял, — усмехается старший. — прости. посмотри на меня. феликс поднимает голову, и его губы тут же попадают в плен чужих — чан целует мягко, без напора, даже не используя язык, но феликс недовольно сопит через нос и, сам углубляя поцелуй, притирается бёдрами к чану. тот тихо охает, тут же качая головой с лёгкой улыбкой. — ладно, я понял намёк, хитрец. иди сюда. и, обхватывая пальцами острый подбородок, крис тянет феликса на себя, вновь накрывая его губы своими. язык влажно проходится по нижней и ныряет внутрь горячего рта, и младший вздрагивает и довольно мычит, крепче цепляясь за широкие плечи, скрытые просторной чёрной футболкой. ладонь чана ложится на обтянутую тканью пижамных штанов ягодицу, пальцы крепко сжимаются, и танцор, пискнув, жмётся к чану ещё ближе, чувствуя своим возбуждением чужое. крис вскидывает бёдра наверх, и феликс, задыхаясь, роняет голову ему на плечо. выцеловывает открытый участок бледной кожи, пока лидер обхватывает его задницу уже двумя руками и ещё резче двигает парня на себя. феликс скулит, крупно вздрагивая. чан снимает с себя футболку, откидывая её на кровать, и точно так же поступает с футболкой феликса, открывая доступ к любимому телу. младший в его горячих руках забывается совершенно, подставляя себя под ласки и выгибая спину — длинные пальцы кончиками пробегаются по рёбрам, гладят веснушки и останавливаются на сосках, мягко их сжимая. феликс всхлипывает, прогибаясь ещё больше, и сжимает бёдра, насколько это возможно. — крис... чан мокро целует его в призывно обнажённую шею и шепчет на покрасневшее ухо: — встань. танцор на ватных ногах поднимается и смотрит на старшего, ожидая дальнейших указаний. бан смотрит на него в ответ абсолютно влюблённо, с секунду поглаживая большими пальцами тонкие запястья, и выпускает его руки из захвата. — повернись ко мне спиной. феликс тихо угукает, разворачивается и упирается ладонями в столешницу, прогибаясь в пояснице и расставляя ноги примерно на ширине плеч. крис, поднимаясь с кресла, встаёт позади парня, мягко целуя кожу на его шее чуть ниже линии роста волос. скользит пальцами по линии позвоночника, чувствуя, как разбегаются мурашки по спине младшего, и слыша, как он тихо рвано выдыхает. — люблю тебя, котёнок. — и я тебя, — шепчет ли в ответ, чтобы в следующую секунду задохнуться в собственном немом стоне, когда чан, спуская с его ног штаны, прикасается к возбуждённому члену. — крис, — он всхлипывает тихо, толкаясь бёдрами навстречу чужой руке, и лидер, хмыкая, дразняще гладит мокрую головку, большим пальцем собирая капельку предэякулянта и размазывая его по коже. чану до безумия нравится, какой феликс отзывчивый и чувствительный абсолютно везде, где ни притронься — порой настолько, что чан и сам возбуждается всё больше и больше, даже когда кажется, что больше уже просто некуда. он выдвигает один из ящиков стола, быстро доставая оттуда презервативы и тюбик смазки, щёлкает крышечкой и выливает лубрикант себе на пальцы — феликс рядом пыхтит и шевелится, молча прося лидера поспешить. такой нетерпеливый. очаровательно. чан целует парня за ухом, из-за чего феликс кусает губу, и, опуская руку, трёт пальцами слабо пульсирующий вход — младший тихо скулит, двигая бёдрами, и крис вводит внутрь средний палец. ли закатывает глаза в удовольствии от ощущения хоть какой-то заполненности, с губ срывается отчаянное "не останавливайся", заставляя чана хмыкнуть. — конечно, солнышко. он растягивает феликса тягуче медленно, и, как бы тот не извивался и не хныкал, не ускоряет движений — он уже и сам до ужаса возбуждён, но возможность подразнить парня ему никогда не хотелось упускать. два, а затем и три пальца неспеша двигаются внутри, с нажимом оглаживая тугие стенки, феликс скребёт ногтями по столу каждый раз, когда бан касается простаты, но не уделяет ей должного внимания. светлые волосы липнут к вспотевшим вискам и ко лбу, глаза закатываются, а губы постоянно пересыхают. стоны периодически вырываются из рта, и порой они достаточно громкие, но что феликсу, что чану всё равно, пусть они и знают, что пожалеют об этом на утро, если кто-нибудь их услышит, потому что обычно в таких ситуациях мемберы рассыпаются в угрозах вроде "ещё раз будете такими громкими — и мы выселим вас на улицу". однако это лишь слова, конечно же, и, возможно, именно поэтому предупреждения парней не работают. — чанни, я готов, правда, пожалуйста, возьми меня уже, — выпаливает феликс на одном дыхании, задирая голову и облизывая верхнюю губу. ему не терпится почувствовать старшего внутри себя, кажется, что ещё немного — и он умрёт от возбуждения. крис вынимает пальцы под облегчённо-разочарованный выдох младшего. феликс разворачивается и садится на стол, пока чан раскатывает презерватив по члену. — иди сюда, быстрее, — нетерпеливо произносит ли, обхватывая ногами талию криса и притягивая его ближе. лидер смеётся. — не волнуйся ты так, котёнок, — он с улыбкой целует феликса в губы, подставляя головку члена к сжимающемуся колечку мышц и неглубоко проталкивая её внутрь. феликс пищит, разрывая поцелуй и опираясь дрожащими руками о стол позади себя. чан выдыхает сквозь зубы, чувствуя, как плотно младший обхватывает его, и, обнимая его за поясницу, плавно входит до конца. танцор в наслаждении выгибает спину, задирая кверху подбородок, и прикрывает глаза. с губ слетает настолько громкий стон, что не услышать его за пределами комнаты было просто невозможно. так что, если кто-то из парней сейчас не спит и не сидит в наушниках, то чану с феликсом точно крышка утром. но это будет утром, так что им плевать. феликс хватается руками за чановы плечи, когда тот с придыханием шепчет на ухо "держись, малыш", и крепче сжимает бёдрами его торс. бан подхватывает парня под ягодицами, чтобы было удобнее, и резко толкается в него, выбивая воздух из лёгких и заставляя крупно вздрогнуть — член идеально давит на простату, и феликс сходит с ума. — ещё, — жалобно просит он, прикрывая на секунду глаза. чан не смеет его ослушаться. он и сам до безумия соскучился по своему милому феликсу, и по сексу с ним — в том числе. крис наклоняется, завлекая парня в очередной поцелуй, и делает новый толчок, заглушая своими губами ещё один громкий стон. — детка, я всё понимаю, но всё-таки, — улыбается он, мокро и смазанно целуя припухшие губы феликса, — будь чуточку тише. — я пытаюсь, — хнычет ли, пока старший трахает его, заставляя кожу покрываться мурашками. — м-мне слишком хорошо. он скулит, стискивая бёдрами талию чана, на что тот тихо шипит. а после усмехается. пусть и есть огромная вероятность того, что кто-то их услышал или услышит в ближайшее время, чану всё равно всё нравится. очень даже. однако забавно наблюдать за тщетными попытками младшего и правда вести себя не так громко. крис врезается в него с новой силой, выбивая протяжный стон из его груди, и все старания феликса идут коту под хвост. чан усмехается, что не ускользает от расфокусированного взгляда младшего. — придурок, — шепчет он, но тут же давится новым стоном, когда чан вновь попадает прямо по простате. а потом снова, и снова. феликс громко хнычет. — что ты там говорил, а? — издевательски спрашивает чан. танцор, не в силах ответить из-за частоты толчков, лишь качает головой, давая чану понять, что это уже не важно. старший коротко смеётся. ну конечно. вспотевшие бёдра феликса липнут к деревянной поверхности, на коже остаются красные полосы там, где в неё впивается край столешницы или ногти криса, а ли, дрожащими коленками иногда сжимая чужие бока, уже находится в опасной близости к тому, чтобы кончить, возможно, даже без рук, учитывая, как долго у него с лидером не было нормального секса, но в самый, казалось бы, последний момент чан вдруг выскальзывает из феликса, заставляя того издать какой-то возмущённый звук и вскинуть голову. — что ты... договорить он не успевает, потому что бан снимает его со стола, на пару секунд затыкает поцелуем и укладывает на стоящую рядом кровать, переворачивая феликса на живот. — о боже, — хнычет ли, кусая губу и зарываясь носом в подушку. он в нетерпении приподнимает задницу, мечтая, чтобы крис вновь в него вошёл и довёл дело до конца, но тот вдруг раздвигает его ягодицы ладонями и широко лижет пульсирующую дырочку языком. — крис! — всхлипывает младший недовольно, но впротивовес этому сладко вздрагивает и сжимается. — ты издеваешься?! он готов заплакать, и, когда горячий язык лидера вкручивается в него, именно это и происходит: слёзы, внезапно брызнув из глаз, катятся по щекам и капают на подушку. — кри-ис, — тянет феликс, слабыми и рваными толчками двигая бёдрами навстречу чужому лицу. чан продолжает его вылизывать, с нажимом трёт распухшую кожу языком, целует края растянутых мышц и ныряет внутрь сжимающегося отверстия, чуть позже добавляя к языку ещё и два пальца. феликс пищит и, напряжённо замерев, неожиданно для себя кончает на покрывало. глаза закатываются, тело мелко дрожит, а слёзы с новой силой бегут по щекам и подбородку. член болит от недостатка внимания, несмотря на то, что феликс только что излился на постельное бельё под собой. — я тебя убью, блять, — сипло ругается он на чана, но старший реагирует на это лишь очередной усмешкой. — хорошо, котёнок, — спокойно соглашается лидер, и феликс понимает, что он что-то задумал. — но для начала дай мне закончить. и, пока младший не успел сообразить, чан снова входит в него, перед этим скользнув головкой члена по мокрой покрасневшей дырочке. феликс, кажется, теряет сознание на секунду, а после, до побеления костяшек вцепившись пальцами в подушку, приоткрывает в рваном стоне рот. — ах ты, сучка, — едва выговаривает он, когда кристофер, прижав одной рукой его поясницу к кровати, второй обхватывает его за шею, заставляя задрать голову. — это ты о себе, милый? — спрашивает, насмешливо хмыкая, и толкается в горячее нутро так глубоко, что у феликса на мгновение сводит судорогой внутренюю сторону бёдер. ли хватается ладонью за чужое предплечье, пока с его губ срывается что-то среднее между хныканьем и плаксивым стоном, и чан возобновляет толчки, плавно выскальзывая почти полностью и резко и грубо входя обратно. феликс готов взорваться, потому что ощущений оказывается слишком много. член, зажатый между собственным животом и кроватью, вновь твердеет, и танцору даже становится плевать на свою сперму, прилипшую к коже. тело дрожит от сверхстимуляции, пальцы на ногах сжимаются и разжимаются, а чужие пальцы на шее частично перекрывают доступ к кислороду, и чан прекрасно знает, какой эффект это оказывает на младшего. тот скулит, уже теряя связь с реальностью, и лишь продолжает крепко держаться за руку лидера. чан ослабляет хватку в какой-то момент, поглаживая большим пальцем чужой дёрнувшийся кадык, и феликс, громко выдохнув, роняет голову обратно на подушку, прижимаясь к ней мокрым от слёз лицом. — крис, я не могу больше, я сейчас... — давай, — говорит чан, прижимая поясницу младшего к матрасу уже двумя руками и с нажимом оглаживая вспотевшую кожу. ли коротко стонет, извиваясь в крепкой хватке старшего и сжимаясь вокруг его возбуждённого члена, и во второй раз кончает через несколько толчков, когда чан замирает глубоко в нём и тоже кончает, изливаясь в презерватив и прикусывая пухлую губу. феликс, тихо поскуливая, обессиленно разваливается на кровати, дрожащими руками бездумно комкая покрывало. оно под ним мокрое, пропитавшееся его спермой, и это начинает доставлять дискомфорт. крис выходит из него, снимая использованную резинку и выкидывая в мусорку, перед этим завязав узлом, а после падает на кровать рядом с младшим и утягивает его в свои объятия, прижимая спиной к своей груди. феликс, чувствительный и уставший, лишь тихо мычит. — сейчас, детка, — произносит бан, сглатывая, чтобы смочить пересохшее горло. — немного полежим и пойдём в душ. сейчас. — не засыпай, герой-любовник, — ворчит младший, слыша сопение чана над собственной макушкой. лидер тихо смеётся и целует феликса в затылок. — не засну, не переживай. а вот проснулся ли кто-нибудь из-за нас — уже другой вопрос. как раз в этот момент в стенку со стороны комнаты одного из мемберов весьма недвусмысленно агрессивно стучат, и парни, переглядываясь между собой, тихо хихикают. утром их ждёт катастрофа в лице невыспавшегося со чанбина.