unmute my heart

      огромные живые очереди на входе, шумные толпы молодежи вокруг, яркий свет прожекторов, светящих прямо в глаза, душный зал, свежий воздух в котором закончился еще 5 тысяч человек назад — обстановка, мягко говоря, не впечатляет; все внешние факторы могли бы померкнуть на фоне предвкушения эйфории от концерта, но нет. была бы возможность, енджун бы навсегда забыл все эти неприятные ощущения и провел свой единственный за месяц выходной с комфортом, желательно вдали от цивилизации. когда-нибудь так и будет, а пока его лучшие друзья (в чем уже можно начинать сомневаться) под бессмертным предлогом "нужно развеяться и куда-нибудь сходить" затаскивают парня на очередной концерт их любимого исполнителя, который, о боже как вовремя, приехал в их город именно сегодня. — эй, енджун, ты чего такой кислый? — субин начал было закидывать руку другу на плечо, но тот быстро увернулся. сейчас не хочется абсолютно ничего, и такая попытка поддержки от младшего ситуацию никак не скрашивает, а делает лишь хуже — тут и без тебя жарко, я уже готов выжимать свою футболку, — парень поежился. мокрая ткань, прилипшая к спине, его невероятно раздражала, больше выбешивали только друзья, пускавшие слюни на все подряд, а ведь концерт еще даже не начался. внезапный всплеск агрессии был не обоснован, но желание объяснять что-то или останавливаться давно пробило отметку ноль. — не будь занудой, мы классно проведем время, насладимся музыкой, что еще нужно?— бомгю, стоявший по правую руку от енджуна, пришлось кричать другу на ухо, ибо толпа уже активно напевала популярные песни в ожидании артиста. да что греха таить, если бы не возникшие возмущения старшего товарища, субин и бомгю давно бы выкрикивали любимые строчки вместе с остальными фанатами. пока добивать енджуна не хотелось, поэтому оба покорно молчали, чтобы брюнет не ушел отсюда прямо сейчас. а то он может — было, проходили. — если эти идиоты, — старший чхве обвел руками зал, — сейчас запоют пусси боя, я реально возьму и свалю отсюда как можно скорее. — да классная же песня! — воскликнул в оправдание субин. — тебе тоже раньше очень нравилась.. — ему все это нравилось, пока его не бросили, — гю состороил грустную мордашку, но енджун знал, что тот просто в очередной раз издевается. по умолчанию любые подколы в их дружбе, даже на грани — были нормой, пока это не задевало за живое. а за что тут можно задеть, если уже сто раз оговорено, что все это — дела давно минувших дней; однако иногда старший ненавидит себя за то, что из раза в раз просто засовывает язык в жопу, как любит выражаться бомгю, и молчит, не в силах признаться даже себе, что все еще тоскливо, все еще есть чему болеть. — это я тебя сейчас здесь брошу, — енджун замахивается шуточно, но порой хочется врезать по-настоящему. — а если серьезно, то прекращайте. вроде я вам портил вечер, а не наоборот.       друзья решили больше не испытывать судьбу и оставить старшего в покое, хотя бы до начала концерта. зал действительно огромный, оно и не удивительно, когда приезжает такая личность, как сам егор крид. наверное, если хорошенько напрячься, то где-то в толпе можно найти как 12-ти летних девочек, так и контингент 30 плюс, а точнее тех самых фанаток, которые пришли вспомнить молодость и спеть "самая самая" или "невеста". такой разброс в возрасте приятно поражает, ведь далеко не на каждом концерте увидишь таких разносторонних поклонников — от школьников до педагогов, врачей и, вероятно, госслужащих. удивительно, что всех этих людей связывает любовь к музыке, а конкретнее — к определенному артисту. и только енджун с каждой минутой все больше и больше убеждается в том, что он тут лишний, и вообще зря согласился на очередную авантюру друзей. он — не такой уж и преданный фанат этого певца, скорее просто преданный.       спустя невероятно долгих пятнадцати минут зал погрузился в кромешную тьму, а толпа, встретив такой момент пронзительными визгами, потихоньку замолкла в предвкушении. тысячи блестящих энтузиазмом глаз были устремлены на сцену в ожидании. вдруг на огромных экранах загорелось число 10, пошел обратный отсчет под громкие крики и свист фанатов. дыхание от чего-то резко перехватило, енджун не помнит, когда в последний раз эти жалкие секунды длились так мучительно долго — от этого становится не по себе. пока друзья трясут чхве за плечи и кричат что-то невнятное прямо в лицо, ожидание все же заканчивается. фанаты взрываются новой порцией радостных воплей. — ну что, вы готовы? — так интригующе раздалось из динамиков. каждый узнает этот голос из тысячи, а енджун особенно. толпа заревела, выкрикивая имя любимого артиста, — вижу настрой у вас отличный, тогда давайте сделаем так, чтобы каждый из вас запомнил этот вечер!       прожектора по бокам загорелись, освещая силуэт человека на сцене; специальные аппараты выпустили приличное количество сценического дыма, создавая искусственный туман. тень оборачивается и резко срывается в сторону края сцены, являя себя толпе восторженных поклонников. он все такой же красивый и яркий, вовсе не удивительно, что людей так и тянет к нему, енджун их прекрасно понимает, закусывая губу, пытается отвлечься от не самых приятных мыслей. однако, как бы он ни старался, отпустить прошлое не так просто, особенно, когда из каждого утюга можно услышать имя своего бывшего: когда он медийная личность, когда его песни играют во всех клубах города, когда он — егор крид.       с первой же песни субин и бомгю ушли в такой разнос, что создавалось ощущение, будто они пришли на рейв концерт, так что до конца данного мероприятия их можно не искать. эти два умалишенных фаната быстро нашли общий язык с такими же как они и уже во всю прыгали в такт музыке, выкрикивая знакомые строчки. енджун совершенно не удивится, если на одной из любимых песен, те заберутся на сцену. опыт есть, как говорится, большего и не надо (пожизненного бана на концерты тимати им видимо не хватило). младшие пару раз подходили к енджуну и звали с собой, чтобы отвлечь и развеселить, но после жесткого отказа на предложение стать третьим всадником апокалипсиса этого концерта, как это было раньше, субин и бомгю сдались, окончательно исчезая из поля зрения, теряясь среди людей.              после первых двух разогревочных песен енджуна уже тошнило от здешней атмосферы: спертый воздух, замкнутое пространство и ни сантиметра личного, громкие звуки, долбящие по голове все сильнее. мягко говоря — приятного мало. чхве даже порывался уйти и чуть не поругался с охранником, который все же деликатно объяснил, что во время концерта, он может выпустить бедолагу исключительно в туалет. так енджун и решил поступить, все же лучше, чем находиться здесь.       помещение холла было настолько огромным, что заблудиться во множестве коридоров не составляло особого труда, конечно, топографического кретинизма у джуна нет, но без карт точно не обойтись, в виде вспомогательных указателей, где есть надписи (слава богу) не только на китайском. хотя с такими любителями музыки в лице бомгю и субина, кажется, что пора учить соответствующие иероглифы на будущий концерт очередного "всеобщего любимца" в шанхае. найдя наконец нужную дверь, парень смог выдохнуть, снимая с себя оболочку раздражения. шум восторженной толпы все еще был слышен, но дышалось явно легче, пусть и не самый приятый аромат витал в воздухе. просидеть в общественном туалете вместо масштабного концерта популярнейшего исполнителя — альтернатива неплохая, минусов, по крайней мере, енджун не видит.       он не знает точно, сколько уже сидит тут, утопая в собственных вязких мыслях, в не самом лучшем настроении, следить за такими вещами как время, крайне сложно. воспоминания, какими бы они ни были, никак не отпускали, хотя с тех пор немало воды утекло. всегда казалось, что забыть человека не так сложно, как об этом говорят другие, ведь время лечит. но енджун, испытав на себе всю горечь и послевкусие расставания, не справляется с этой небольшой миссией. за свою жизнь он достиг многих высот: ставил себе "невыполнимые" цели и в конечном итоге добивался всего сам, доказывал другим, что он чего-то стоит, и даже прошел жесточайший отбор в команду лучших хореографов кореи, чтобы развиваться и заграницей, но забыть бывшего так и не смог. это больно и как-то до абсурда позорно. услышав подобную историю со стороны, парень бы безудержно расхохотался и похлопал рассказчика по плечу, мол "вот это ты лошара", однако в текущей ситуации хочется разве что разрыдаться, сидя на холодном кафеле и утопая в собственной жалости.       продолжать заниматься самобичеванием не было ни сил, ни желания, что было, то прошло. и никак иначе.

"если ты, если ты в любовь проиграла –

смой с себя все следы. попробуй сначала!"

      как ни грустно вспоминать эти строчки, но сейчас енджун нуждается в них больше всего. медленно поднявшись, парень уверенно направился обратно в зал, желание провести время в одиночестве резко испарилось, наверное, следует хоть раз послушать совет друзей, и просто развеяться, отключить голову, наслаждаясь моментом. в конце-то концов, не будет же он портить себе вечер из-за какого-то там парня, который всего лишь разбил ему сердце. куда круче рассказать историю о том, как парень лихо отплясывал на концерте бывшего, ни о чем не жалея, чем о том, как он прорыдал весь концерт в уборной, словно ранимый подросток, впервые столкнувшийся с болезненным расставанием.       выйдя в коридор, найти дорогу оказалось не так-то просто. только сейчас джун обратил внимание на настораживающую тишину: музыка больше не играла, криков фанатов практически не были слышны. неужели концерт закончился и все ушли, пока он сидел и убивался в этом чертовом туалете, куда после него даже никто не зашел? ситуация приобретает глубокое кодовое название "хуйня", иначе и не назовешь. вдруг раздался рингтон звонка, и как же енджун чертовки рад видеть тупую фотку субина на экране, кажется, про него хоть кто-то помнит. — хён, ты где вообще? — даже сквозь крики рядом был слышен взволнованный голос друга. — я отошел в туалет и походу заблудился, ты только не говори, что все уже закончилось.. — с толикой разочарования произнес старший, вслушиваясь в шум на той стороне. — нет, произошли какие-то неполадки со звуком, сейчас решают эту проблему, поэтому концерт остановили. мы с гю решили тебя найти, пока все немного затихло, но, как видишь, не смогли. — в подтверждение бомгю тоже что-то тараторит в трубку, но расслышать что-то конкретное крайне сложно. — сможешь меня встретить? а то тут бэкрумс в реальной жизни, я уже потерялся раз 10, осталось только хагги вагги встретить или препода из универа, в целом — пугаться придется одинаково. — пиздец, звучишь как самый настоящий миллениал, а еще прости, нас не выпускают, говорят ждать, пока не устранят проблему.       от того милого дяденьки-охранника другого ожидать и не следовало, но все же. — ясно, сегодня явно мой день.. ладно, уж персонал то должен здесь быть хоть какой-то, найдусь. — удачи!       парень сбросил звонок и устало вздохнул. из плюсов — его не оставили одного на ночь в огромном здании, минусы — он по-прежнему не имеет и малейшего понятия, где проход к залу, и как ему найти хотя бы кого-то. вокруг несколько витиеватых коридоров и ни души рядом. что ж, стоять на месте, как учили в детстве — не вариант, потому что мама его тут точно не ищет (она даже не подозревает, где столь поздно ошивается ее любимый сын), истошно кричать тоже не очень, но как план "б" — неплохо, остается только бродить в поисках людей. сейчас енджун будет рад увидеть кого-угодно. как говорится — отчаянные времена требуют отчаянных решений.              несколько одинаковых проходов остаются позади, енджун шагает вперед, поворачивая наугад. то, что он возвращается, петляя как-то по-другому, нежели в первый раз, чхве понял еще после звонка, но разворачиваться не стал. чуть ли не звенящая тишина начинает совсем немного напрягать, отчего парень все чаще нервно оглядывается по сторонам — на всякий случай. следующий поворот, и чхве натыкается на дверь со спасительной надписью "служебное помещение"; джун уже хочет приоткрыть ее, но его опережают: деревянная перегородка распахивается и в бедолагу кто-то неудачно врезается. осознание приходит не сразу, парень отшатывается, делая несколько шагов назад. секунды две джун поднимает голову и смотрит на человека в дверях. кажется дыхание спирает и сердце пропускает не один удар, неприятный звон в ушах поглощает часть звуков, а парню искренне хочется верить, что расфокусировавшийся на мгновение от столкновения взгляд подкидывает ложную и слишком идеальную картинку, ну потому что так нельзя. так не бывает. глаза в глаза — енджун и его бывший. — джуни? — звучит так привычно, будто не существовало занавеса из года недопониманий и постоянных ссор. егор тупо пялится на любимое до боли знакомое лицо, пытаясь понять, как такое вообще возможно. неужели все самые приземленные клише слились в одно целое — ситуацию, которая происходит прямо сейчас, словно они — герои очередного бульварного романа, иначе как по-другому рационально объяснить, что егор видит бывшего парня спустя долгие мучительные месяцы на своем концерте, так еще и возле гримерки — в непосредственной близости. — не называй меня так больше, — голос вроде все тот же, но будто чужой. чхве плюется ядом и привычно хмурит брови — защитная реакция. как этот человек вообще имеет права называть енджуна так вновь? в один миг стало ужасно душно, дурно, хотелось просто сбежать в тот злосчастный туалет и запереться в дальней кабинке, чтобы выплеснуть все накопившееся за этот вечер. куда лучше так, но лишь бы не стоять слишком близко к тому, кто быстро забрал одинокое сердце, а потом безжалостно растоптал, поджег тлеющие остатки и закопал все в песок, зарекшись больше не вспоминать об этих отношениях. — прости, — егор опустил виноватый взгляд, знает, что накосячил, знает, что не раз. провалиться сквозь землю не вариант (ну разве что упасть на колени, поддаваясь волнению, будто школьник, впервые пробующий на вкус романтику и трепетные чувства), поэтому хочется хоть как-то развить случайный диалог, ведь другой шанс судьба уже вряд ли подкинет. — ты пришел на концерт? и как тебе? — сейчас так необходимо услышать оценку, какую угодно лишь бы от него. — только из-за друзей. кажется, они пекутся о тебе гораздо больше, чем обо мне. — констатирует танцор, чем режет без ножа. — но не переживай, как раз собирался уходить, все равно организация тут отстойная. — джун обводит руками помещение, намекая на проблемы с аппаратурой, что собственно и стало причиной данного столкновения. егор доплатит звуковикам из своего кармана, лишь бы это продлилось немного дольше. — да, возникли некоторые проблемы.. но я рад тебя здесь видеть, даже если не ради меня пришел. — музыкант грустно улыбнулся и притворился, что поправляет залаченые волосы, пытаясь заглянуть в глаза енджуну и уловить хотя бы нотку радости от их встречи, но ничего подобного там не было, только пустота приправленная разочарованием. — ага, — стоять так дальше сил больше не было, это все так глупо и нелепо, — ну пока, — парень разворачивается, шагая в неизвестном направлении, даже если выход не там, все равно, лишь бы снова не быть рядом с ним. — подожди, — егор резко хватает за руку, заставляя остановиться не только чхве, но и его сердце. все это как-то слишком. — я вроде попрощался, — сквозь зубы процедил енджун, избегая настойчивого взгляда старшего. от прикосновений стало еще хуже, он готов умереть на месте, потому что потухнувшие чувства разгорались все больше с каждой секундой. а может, они никуда и не пропадали и чхве только внушил себе это. — давай поговорим, пожалуйста, — в родных глазах промелькнула надежда, а голос надломился и стал тише. нет, ну серьезно, за какие такие грехи енджун расплачивается именно сейчас, заставляя себя проходить персональные девять кругов ада вновь и вновь. — а нам есть о чем? мы чужие люди, не имеем абсолютно ничего общего, я даже не твой фанат, о чем нам разговаривать? — слова острыми иглами стремительно вонзились в сердце. оцепенение постепенно спадает, егор отпускает чужую руку, но чхве так и не сдвигается с места. — но в прошлый раз нам так и не удалось нормально обсудить то, что произошло. — в прошлый раз? — интонация резко скачет вверх, выдавая слишком честную реакцию — негодование и неподдельное раздражение. еще немного и у джуна глаза на лоб полезут, он ожидал всего, но не услышать подобное, — напомню, в прошлый раз ты напился и закатил скандал, а потом без объяснений бросил меня. — горькая правда ранила, но егор пытался сохранить лицо. — мне действительно жаль, ты ведь прекрасно знаешь, что это было сделано на эмоциях..— крид не хочет оправдывать то, как поступил со своим возлюбленным, но похоже это единственный способ удержать парня здесь — рядом: понять то, что не поняли раньше, раскрыть все недосказанности и просто впервые за такой долгий промежуток честно поговорить. — жаль? — что-то внутри енджуна загорелось. он столько держал все в себе и не делился подробностями даже с самыми близкими друзьями, что в какой-то момент оно должно было вырваться, вот он и настал, — ты постоянно устраивал ссоры на ровном месте, игнорировал меня днями, а потом во все горло кричал, что нам нужно расстаться, и сейчас говоришь, что тебе жаль? слишком громкие слова, не думаешь? — прости, — голос дрогнул, — я действительно вел себя как последний мудак, но если бы не этот.. — не начинай сейчас про сережу, пожалуйста, — чхве устало провел ладонями по лицу. абсурдность ситуации не описать никакими словами, и почему он продолжает что-то говорить, давно пора было уйти, но что-то останавливает. — но он постоянно тебе написывал, явно не по работе, я ревновал, — признался старший, — я боялся потерять тебя, так еще и из-за какого-то лазарева. — что ж, поздравляю, это ты и сделал. а насчет сережи, я был лишь его хореографом, мы коллеги, да что я тут оправдываюсь! ты и без меня знаешь как все было, только почему-то твое упрямство и гордость никак не хотели признавать этого факта. — чхве медленно выдыхает, радуясь тому, что наконец-то сказал, то, что не успел тогда, минус один повод для сожалений.       разговор идет просто в никуда, он не имеет смысла, потому что ничего уже не изменить. все в прошлом, они в прошлом. — прости, — егор вновь останавливает джуна, что уже готов сорваться с места и сбежать в другой город, страну, планету, туда, где нет его прошлой любви. — к чему все это? только честно, хотя бы на этот раз. — по ощущениям к глазам подступают слезы, а значит время заканчивать этот диалог, которого вообще и быть не должно было, все-таки рыдать из-за бывшего на его же глазах — это слишком даже для енджуна. — я должен объясниться, я вел себя как придурок конченный, правда, ревновал к каждому столбу, загорался как спичка из-за пустяков. мне стыдно за то, что причинил тебе боль. я сам не знаю, что со мной было, все эти слухи вокруг меня, стресс, хейт, еще и страх, что кто-то заберет тебя у меня, я пытался справиться со всем в одиночку, но.. видимо я полный идиот. — слова дались егору очень тяжело, в голосе буквально сквозило отчаяние. — это правда, — что-то глубоко внутри защемило, но енджун предпочел не обращать внимания и собрать остаток сил в кулак, — в следующий раз учти, что в отношениях два человека, без доверия друг к другу они не могут существовать. хорошего концерта, — чхве выхватил руку из ослабевшей хватки и скрылся за ближайшим поворотом, уже не сдерживая хлынувшие слезы. егор долго смотрел на опустевший коридор, пока менеджер не похлопал его по плечу, возвращая в реальность. — ты чего тут, я зову, зову тебя, мы все настроили, концерт можно продолжать. — ага, — отчужденно сказал артист и направился в гримерку.

***

      проходит еще какое-то время перед тем, как енджун приходит в себя — причиной становится очередной входящий от друзей. парень с трудом отлипает от стенки и отвечает на звонок. — хен, ты где?! — бомгю кричит в трубку, пытаясь перекрыть шум толпы из зала. — концерт продолжается, давай возвращайся!       не считая нужным спорить с приятелем, и выдавать гнусавый голос после крайней истерики, енджун ограничивается лаконичным "иду" и действительно направляется в сторону, где, по его мнению, должен находиться зал.       из-за криков самых преданных фанатов, которые чхве взял за ориентир, добраться обратно труда не составило. охрана без вопросов впустила парня, а буквально через пару минут друзья встретили енджуна так, будто была вероятность, что он больше никогда не вернется. легкие объятия и подбадривающие похлопывания по плечу позволяют чувствовать себя не так паршиво, даже концерт кажется не таким тошным, насколько это возможно после такого невероятного совпадения.       драйв концерта лишь увеличивается с каждой последующей песней. любители "алло" и "потрачу" уходят в отрыв, срывая голоса. песня-две и снова обволакивающие крики со всех сторон, сильно бьющие по ушам, до боли знакомые некогда любимые песни, отчетливый запах пота и постоянные прикосновения гиперактивных фанатов - все как в тумане. даже самые громкие звуки долетают до сознания енджуна сквозь толщу воды и слоя схватившегося льда; яркие пятна в глазах и отчаянная попытка ухватиться за воздух. все на что хватает сил — каким-то чудом добраться до края фанатской толпы и сползти вниз по стене. вдох — выдох. вытащив телефон из кармана джинсов, хореограф набирает короткое сообщение о том, что отошел в более спокойную часть танцпола и чтобы его не искали.       в действительности же становится настолько тошно, что парень уламывает охранника выпустить его, даже врать особо не пришлось, так как стало действительно плохо из-за недостатка кислорода и переизбытка человека на сцене.       воздух на улице по ощущениям такой же, как и в помещении — такой же спертый и густой; единственное отличие заключалось в примеси запаха мокрого асфальта, но даже это не помогало. парень присел на ближайшую скамейку и остаток концерта провел около служебного входа в своих бесконечно гудящих мыслях, наперебой заглушавших спасительную холодную тишину. с одной стороны — парень даже рад, что встретил егора здесь; что гнетущие мысли наконец нашли выход, и получилось хотя бы спустя время услышать искренние ответы и дать понять себя, а не заканчивать все эмоциональным всплеском и отчаянным молчанием. чхве понимает, что даже дышать будто стало легче — словно осевший где-то внутри пепел наконец-то испарился и больше не пытается вздыматься, принося с собой раздирающую боль. однако, даже у золотой медали есть две стороны. пусть та, темная, о которой говорят не так часто, но факт ее существования отрицать просто бессмысленно.       так и эта встреча дала джуну понять, что он все еще тоскует, безумно скучает по тому времени, когда они с егором существовали лишь друг для друга. пусть и приходилось частенько прятаться, но те долгие прогулки, спонтанные поездки в другой город, редкие ленивые выходные дома, когда все же удавалось состыковать бешеные графики, совместный отпуск не заменит ничто. чхве до сих пор помнит момент, когда егор чуть ли не подрался с иностранцами в клубе, где диджей включил одну из его песен, а пьяным отдыхающим по вкусу больше пришлось творчество макана, из-за чего произошел конфликт. зато потом как все смеялись над нелепостью ситуации — это было что-то с чем-то. енджун слегка улыбается, все же вот такие моменты не отнять, ведь парню там было действительно хорошо, несмотря ни не что.       из мыслей рывком вытаскивает ощущение того, что на улице заметно стемнело и похолодало. должно быть, шоу уже закончилось, и друзья ждут джуна у главного входа, чтобы вместе поехать домой, и, конечно, поделиться впечатлениями от долгожданного концерта. у кого-кого, а у хореографа уж точно ощущений за эти три часа больше чем у самых делулу фанаток егора. парень усмехается самому себе от абсурдности ситуации и пропускает прохладный воздух сквозь тонкую ткань футболки. от страданий отвлекает глухой рокот, постепенно нарастающий и приобретающий очертания. сначала мощный свет фар выхватывает из темноты дорожные знаки, забор и одинокий мусорный контейнер, но этого оказывается недостаточно и железный зверь подбирается еще чуть ближе. щурясь от ярких искусственных лучей, парень пытается разглядеть машину, но слезящиеся глаза лишь подкидывают размытое сияние. полминуты и рев мотора стихает, а фары гаснут. из темного салона lamborgini urus показывается знакомый силуэт, но енджун хочет сейчас лишь одного — чтобы он ошибся, принимая водителя этой махины за бывшего.       однако этого не случается, когда егор подходит ближе — теперь перепутать просто невозможно, такой знакомый до каждой черточки, но одновременно такой чужой. это не тот артист, которого чхве встретил в коридоре — теперь в черных брюках и простой футболке, с усталым лицом, аурой адреналина от прошедшего концерта и терпким парфюмом. все тот же, но другой. болезненно-сладкая волна ударяет в голову и хореограф не в силах пошевелиться или что-то сказать. — выглядишь так, будто потерялся.. — хриплым голосом от перенапряжения отстраненно начинает старший, становясь рядом. в произнесенном сквозит лишь грусть и усталость.       не найдя что ответить, енджун продолжет молча сидеть и разглядывать асфальт под ногами, но секундой позже парень ощущает, как на ссутуленные плечи опускается объемная косуха егора, чхве вздрагивает от оказанного жеста и тепла. тепла, которое все еще есть между двумя людьми, что сейчас рядом, которое обжигает ледяную кожу и заставляет чувствовать. взгляд мечется вверх, натыкается на бездонные голубые глаза егора, готовясь вновь утонуть. — пойдем. — тихо говорит певец, аккуратно обхватывая запястье чхве. кожа будто искрится от жгучего прикосновения, словно вступает в очередную химическую реакцию. — нет, егор.. — енджун пытается поступить "правильно", не поддаваться эмоциям, так как в прошлый раз это закончилось плохо, но сопротивление выходит слабым, выдуманным. — просто пойдем. — констатирует крид и увлекает парня за собой.       дверь автомобиля закрывается с тихим щелчком, отсекая весь внешний мир. внутри салона пахнет кожей, дорогим деревом и густой, напряженной тишиной. хореограф сидит, укутавшись носом в воротник куртки, вдыхая знакомый запах и молча прокручивая весь сегодняшний день в голове. — я искал тебя после концерта. — хрипит егор.       чхве сглатывает ком в горле, найдя силы на ответ. — зачем? мы же вроде все выяснили и не один раз. — глухо выдает парень, глубже зарываясь в куртку. — глупость. — отрезает артист. — это все моя одна сплошная глупость.       егор завел двигатель, но не тронулся с места. он смотрел прямо перед собой, а пальцы нервно барабанили по рулю. вздохнув, старший продолжил. — после последней песни я едва не разрыдался, не увидев тебя, действительно подумал, что ты ушел после той встречи, в этот раз навсегда. — неприкрытая боль в голосе режет без ножа. — я так устал от этого, джун. устал от того, что мы портим свое настоящее из-за ошибки в прошлом. я был полным идиотом, прости меня.       ответ висел в воздухе грозовой тучей, такой же тяжелой и значимой. — я тоже.. я тоже сказал много лишнего на эмоциях. — с трудом выговорил чхве. — просто был так зол на тебя, что не мог остановиться, прости..       егор медленно, чтобы не спугнуть, протянул руку и коснулся тыльной стороной пальцев щеки джуна. кожа чуть липкая от засохших дорожек слез, от чего сердце егора болезненно заныло. — давай двигаться дальше.. вместе.       певец наклонился ближе, собственное дыхание смешалось с дыханием любимого. пространство наполнилось током из невысказанных слов, обещаний, страхов и надежд. — давай снова будем вместе, джун. просто будем, без глупостей. — горячие пальцы певца медленно переплелись с холодными хореографа.       чхве не смог ответить словами, лишь кивнул и прикрыл глаза. мгновение и егор поцеловал его в щеку, чуть ниже глаза, пробегаясь губами по соленой коже. это был знак тихой нежности, прощения и долгожданного исцеления. прикосновение было легким и одновременно с тем бесконечно глубоким, что смогло растопить осколки льда на сердце джуна и наполнить все чарующей теплотой.       егор выпрямился, нехотя возвращая руки на руль, однако его лицо озарила та самая искренняя, не сценическая улыбка. улыбка, которую видел только лишь один человек — чхве енджун. — тогда поехали. — смущаясь, произносит старший и ловит от возлюбленного поцелуй-бабочку в висок.       ламборгини плавно тронулся с места и выплыл на залитый огнями проспект. ночной город встретил пару калейдоскопом неоновых вспышек и бесконечными дорогами. егор включил музыку — что-то тихое и меланхоличное, что хорошо дополняло атмосферу. одной рукой егор вел авто, другую положил на колено джуну, не веря собственному счастью.       чхве откинулся на кожаном кресле, улыбаясь своим мыслям и наблюдая за проплывающими огнями. больше нет никакого холода. теперь рядом лишь тепло егора, вес его куртки на плечах и маленький устойчивый лучик надежды. они не сказали ни слова, просто двигались дальше, оставляя плохое и темное позади. и окутавшая город молчаливая ночь была наполнена прощением и простирающимися бесконечными возможностями только для них двоих.