Мне недосягаемое

Он берёт лезвие, добытое из маггловского станка, и заводит руку за спину, резко проводя по проступающим сквозь, кажется, прозрачную, болезненно-бледную, а то и вовсе зеленоватую кожу, ребрам. Из бритвы Драко достал аж две холодных пластинки. Одной он воспользуется сегодня,завтра...Вторую отложит до того, как первой нельзя будет отрезать и кусочек от жалкой буханки хлеба, не раскрошив его в руках. После станет комбинировать новое лезвие с предыдущим, разрывая таким приспособлением живую плоть, а потом залезая под стальные струи воды. Тогда ощущаешь такую боль, что всë дрожит, а даже под горячим душем озноб ледяными волнами разливается по телу. В этот момент чувствуешь желаемое опустошение... ну и как кровь пробивается через только что вымытые добела жолобки, стекая по туловищу раскаленными нитями, звонко капая и растекаясь по мраморной плитке в безлюдной, запертой примерно десятком заклятий, ванной старост. Зачем он это делает? Ответ уже не столь однозначен, как, например пару лет назад. На четвёртом курсе Малфой узнал , кем ему суждено стать, и, через некоторое время, о сильнейшей утрате: кажется, во всей вселенной единственный понимающий, сочувствовавший мальчику человек - его мать, погибла 16 декабря 1994го. За несколько дней до этого авроры Министерства Магии задержали Нарциссу в Меноре, желая выудить из неё информацию о Люциусе, который в тот момент находился на заседании с Волдемортом и другими пожирателями в одном из подпольных переходов Косой Аллеи. Её доставили в Здание Аврората и долгие часы пытали в камере. Во время очередного истязания легилименцией она издала последний вздох. Не удивительно, что инцидент замяли, распространив в Пророке информацию, что волшебница, жена Пожирателя Смерти - Люциуса Абраксуса Малфоя - Нарцисса Малфой внезапно умерла из-за неизлечимой магией болезни. И сначала он верил, что так оно и есть, а потом отец открыл ему горькую правду, но с намерением настроить Драко против Министерства, убеждая его перейти на сторону Тëмного Лорда. Почти два года назад Малфой принял Метку. И эта "позорная отметина" на левом предплечье каждый раз напоминалнапоминала юноше, что его бремя - повторить судьбу матери, захлебнувшись в ржавом жбане с грязной водой, отдающей сывороткой правды, в какой-нибудь затхлой бастилии Аврората. Теперь же, после битвы за Хогвартс, Люциус Малфой доживал свой жалкий век в Азкабане. Эдакий ритуал самоугнетения врос в повседневную жизнь слизеринца, став его привычкой, от которой стало уже не так легко избавиться. Драко уже не мог представить свои ноги, руки, бёдра, грудь, спину нетронутыми грубым железом. Сейчас он привык испытывать жжение, переворачиваясь на в очередной раз изувеченную самим собой спину, уворачиваться от резких и болезненных для него прикосновений однокурсников и инстинктивно контролировать, чтоб рукава его белоснежной рубашки не поднимались выше шиловидного отростка. В послевоенных планах Драко был обязательный пункт: закончить обучение. Летом он жил в замке, помогая его восстановливать. Всё своё детство он провёл в Малфой-Мэноре, постоянно наблюдая за тем, как отец жестоко избивал домовиков, проводил в главном зале собрания Пожирателей Смерти, на которых пыткам подвергались иногда и те, кого мальчик знал, ценил. Так , когда ему было ещё лет 9, последователи Тëмного Лорда казнили семью маглорожденных волшебников и их маленького сына, чей душераздирающий крик до сих пор живёт в памяти Драко, как и стоящая перед глазами картина, когда мучители после всего этого свалили окровавленные трупы в проём под лестницей на съедение огромной змее. Малфою ни за что не хотелось когда-либо возвращаться в место, где резной паркет десятки лет впитывал кровь сотен людей, а стены помнят каждый изданный в дьявольских мучениях вопль. Кроме Драко Малфоя, не для всех избавившегося от клейма предателя, бросив палочку Гарри в схватке с Волдемортом, в восстановлении Хогвартса помогали ещё много волшебников. Гарри Поттер, конечно же, и Джинни Уизли, Гермиона Грейнджер, тоже решившая доучиться, как и Невилл Долгопупс, Билл и Флëр, потерявшие в финальной битве двух сыновей Артур и Молли Уизли , вместе с Джорджем и много кто ещё... К концу августа, благодаря усердной работе студентов , бывших выпускников и всех откликнувшихся, школа была уже готова к эксплуатации первокурсниками. Хоть достаточно было и тех, кто всё ещё считал Малфоя ещë одним последователем Пожирателей Смерти, немногие понимали, что он действительно стал жертвой своего тирана-отца, и был вовсе не мерзким нарциссом, каким много лет себя показывал. Так размышляли, например, Гарри и Гермиона с Джинни, Невилл.