Freaks

Новый день в лагере принес с собой не только волну вдохновения и энергии большинству отдыхающих, но и непредвиденную жару, из-за которой меньше всего хотелось идти и заниматься каким угодно спортом. Было душно, и даже холодный чай на завтрак совершенно не помог снизить жар (что, в целом, и не удивительно – охлаждающий напиток и работающий в столовой кондиционер остудили лишь на несколько минут, а когда отряды вышли на улицу, весь эффект быстро исчерпал своё). Из-за непредвиденной смены погоды страдали не только отдыхающие: вожатые тоже недоумевали, что им делать с их оравой ноющих от перегрева и требующих выхода на море детей. Конечно, самыми недовольными оказались младшие, но их бунтовское настроение каким-то образом распространилось по всем отрядам, и вот, число негодующих стало слишком большим, чтобы просто проигнорировать его. Именно поэтому, когда до начала утренней активности оставалось около пятнадцати минут, на весь лагерь послышалось объявление о том, что основных вожатых всех экипажей ждут в кабинете директора, что находился на втором ярусе оздоровительного комплекса, недалеко от столовой. В этот момент в пятой комнате корпуса первого отряда собралось немало людей. Кроме девушек, живущих в ней, на кроватях и на полу расположились все парни первой комнаты (Чимину поначалу было очень неловко находиться в женской части, но вскоре он нашёл том «Клинка» на кровати у Саны, и все его претензии тут же улетучились). И вот, пока гнетущее для особо «зажарившихся» ожидание медленно тянулось, друзья просто болтали, нетерпеливо гадая о том, что же решит руководство. — Если честно, — Дахён, что лежала на кровати Момо и кидала недовольные взгляды на друзей Чонов (на её спальном месте теперь сидели именно они), тяжело выдохнула: — как бы печально это ни звучало, но мне кажется, на море нас не выпустят. — С чего бы вдруг? — Минхо, совершенно не смущенный своим положением (в отличие от Сольюн, на чью кровать он облокотился сидя на полу), нахмурился. — Сейчас Намджун обо всём договорится, я уверен. — Ну, — до этого смотрящий в окно Чонгук наконец заговорил, — Всё зависит от температуры воды. — Хм? — Сольюн вопросительно посмотрела в их сторону, и Чон тут же добавил: — Температура моря. Я не уверен, прогрелось оно или нет, но детей пускают на пляж, только если вода достаточно тёплая по меркам здравоохранительной организации, которая тут заведует всеми правилами. — Что за херня? Я сейчас готова в минусовую температуру прыгнуть, честное слово, — закатив глаза, чуть ли не проскулила от отчаянья Дахён и заработала несколько понимающих взглядов. — Так, не надо тут разводить драму, — Хосок оставался единственным воодушевлённым. Удивительно, учитывая, что обычно он начинает ныть первее всех, — В предыдущие дни было не так уж и холодно, море должно было уже... — Хосок? — парень запнулся, и несколько удивлённых взглядов уставились на фигуру, появившуюся в дверях. — Уён-хён? — Чонгук слегка приоткрыл рот от удивления, — Уён-хён! — О, и ты тут, — мужчина ярко улыбнулся и кивнул. Сделав шаг в комнату, он внимательно осмотрел всех присутствующих и вновь обратился к знакомым лицам: — Услышал знакомый голос и решил заскочить. Что ж, видимо не зря. — Чон Уён — главный физрук нашего лагеря, — скорее хвастаясь знакомством, чем объясняя, проговорил Хосок. Сольюн благодарно посмотрела на парня, слегка смущаясь из-за того, что она здесь только впервые. Уён же, в свою очередь, приветливо кивнул и улыбнулся, неловко осматриваясь. — Я это... Никогда не был внутри этого корпуса до этого... Где тут вожатская? — Ты правильно шёл. Она прямо по коридору и налево, — безмятежно ответил Чонгук, не вспоминая о вежливом обращении к старшим. Ему повезло, что сотрудника это нисколько не смутило. — Оп, спасибо. А то мне Намджун нужен ненадолго. — А он сейчас на собрании, — Момо, хоть и не была настолько близко знакома с мужчиной, поспешила прояснить: — Их недавно вызвали... — А, так он уже должен был вернуться. Я буквально минуты две назад говорил с Кихо с седьмого, он тоже ж «основной». Так что спасибо, ребят. Увидимся вечером, — отсалютовав, он скрылся в коридоре, и оставшиеся в комнате переглянулись: раз Намджун уже тут, то вот-вот решиться их судьба. Точнее судьба их выхода на моря. В целом, одно и то же. — «Увидимся вечером»? — Чимин аккуратно отложил мангу, напрягая свою память в попытке вспомнить, что это могло бы значить. — Сегодня вечером открытие олимпиад, — ответил Минхо, — Я же прав? — Да, мне вчера Тэхён то же сказал, — кивнул Чонгук, встречаясь с изучающим взглядом Пака, — мы мусор после второго ужина вместе выкидывать ходили, вот я и спросил. — Ну вот, — не замечая напряжения между сожителями, довольный своей хорошей памятью Минхо кивнул. Хосок поджал губы, не зная, что сказать, когда из коридора послышались женские голоса. — ...Тогда собираемся? — Ага. Только я не помню, куда я положила свой купальник... — Ась? — спрыгнув с чужой кровати в два счёта, Чон старший выглянул в коридор, — Мы идём на море? — Да, собирайтесь! — слегка прикрикнула Союн из холла, чтобы все остальные подростки в корпусе тоже её услышали, — Выход на море будет! — Ура! — Наконец-то! — Давайте, у нас немного времени! Переодевайтесь и спускайтесь вниз! Вскоре, все жильцы первого отряда уже стояли под корпусом и болтали друг с другом, ожидая Намджуна. Хосок, совершенно ничего не стесняясь, переоделся в свои цветные плавки и вышел на улицу прямо так, как, в целом, и большая часть парней из их отряда. Женская половина их экипажа была немного более зажата: кто-то кутался в полотенце, на ком-то было надето парео, а некоторые и вовсе остались в футболках. Союн, повязавшая небольшой пляжный платок на своих бедрах, стояла около столика их отряда и внимательно следила за происходящим вокруг. Заметив Чонгука, оказавшегося перед ней в шортах и футболке, она оглядела его с ног до головы и тяжело выдохнула. — Чонгук? — Да? — быстро отозвался Чон, прерывая монолог Хосока о жаре, который он слушал уже вот как несколько минут. — Ты ведь здесь не первый год отдыхаешь, да? — Да, — Чонгук слегка нахмурился, понимая, о чём пойдёт речь. — Тогда почему ты не переоделся? Тебя ведь не пропустят на пляж. — Я переоделся, — нехотя начал объяснять парень, игнорируя скептический взгляд лучшего друга а-ля «Я же говорил, что доебутся». — Тогда сними хотя бы футболку, — Хван не хотела бы настаивать, но она просто не могла закрыть на это глаза: ей потом за это прилетит на планёрке. — Мне некомфортно, — чуть тише обычного признал Чон и нахмурился, выразительно смотря на вожатую. — Хм... — на удивление, девушка отреагировала спокойно, лишь чуть дольше обычного остановившись взглядом на запястьях подопечного. Чонгук понял к чему это было, но внимание заострять не стал: не хватало, чтобы на это обратил внимание Хосок. Да, на его руках не было никаких следов, но всё же он бы не хотел поднимать эту тему. — Тогда... Может, накинь на плечи полотенце? — Ладно, — послушно кивнул парень, нехотя соглашаясь с Союн. — Все готовы? — со стороны входа в их корпус послышался знакомый низкий голос, и вскоре Намджун и Уён спустились вниз ко всем остальным. — Внимание, первый! Это – Чон Уён, наш спортивный тренер и по совместительству спасатель на пляже в случае экстренных ситуаций. Так как расписание внезапно изменилось, сегодня он предстанет перед вами впервые в роли именно второго. А сейчас, — физрук неловко кивнул, и вожатый продолжил, — разувайтесь и пойдём. — Оппа, неужели прям тут? Может лучше возле входа на пляж? — Да, прям тут. Не волнуйтесь, никто вашу обувь не тронет. А что касается заноз и прочего, — Ким понимающе посмотрел на смущенных таким раскладов «первогодок», — то тут очень чистый асфальт, каждое утро уборщики лагеря всё тщательно заметают. К тому же, идти недалеко. Поторопимся, друзья, мы уже опаздываем. Отдыхающие тут же суматошно засобирались: кто-то побежал в корпус за забытым полотенцем, кто-то начал искать свою бутылку воды среди абсолютно одинаковых других, а кто-то просто разулся и ждал дальнейших указаний. В этом беспорядке Чонгук быстро стянул футболку через верх и практически молниеносно накинул своё пляжное полотенце на плечи, пряча бледную кожу под тканью. Когда Чон закончил и перевёл взгляд на Хосока, он облегчённо выдохнул: друг уже успел отойти к их физруку и во всю общался с ним, игнорируя шок Намджуна от неформального общения. Это значило, что Чонгук был спасён от длительных расспросов о характере шрамов на рёбрах и заботливых нравоучений о его нездоровой худобе, ведь несмотря на наличие мышц пресса, рёбра выпирали слишком явно. Да и спина выглядела не особо лучше. В любом случае, эти темы были совсем не тем, что парню хотелось бы обсуждать, а потому его небольшой план по незаметному переодеванию удался на славу. Только вот Чонгук не учёл, что позади него была ещё одна пара глаз, которая неотрывно наблюдала за ним всё это время и увидела, пожалуй, больше, чем стоило. Что ж, тайна оверсайз-футболок теперь официально раскрыта, хоть он сам пока и не был в курсе произошедшего.

***

Вскоре подготовка к первому официальному выходу на море завершилась и первый отряд подошёл к небольшой очереди, образовавшийся около КПП: контрольно-пропускного пункта, где уже сидела Ли Черин и активно делала записи в журнале, который лежал у неё на коленях. Уён быстро оказался рядом с ней, взглядом извиняясь за опоздание, на что девушка только отмахнулась. В отличие от своего названия, это место не представляло собой ничего грандиозного. Это был самый обычный выход на пляж, состоящий из небольшого цементного бордюра-ограждения и пары ступеней посредине, ведущих прямо к песку побережья. Около этих самых ступенек и стоял самый обычный стул (который, вероятней всего, вынесли с корпуса третьего экипажа буквально несколько минут назад – он был ближайшим к этому месту) на котором и находилась вчерашняя ведущая. Первый отряд благополучно пристроился за пятым, покорно ожидая пока они смогут, наконец, пройти дальше. — Ребята, встаньте сейчас по парам, пожалуйста. Мне надо вас посчитать, — Намджун не кричал, но говорил достаточно громко, чтобы быть услышанным. Отдыхающие без лишних вопросов повиновались, понимая, что вожатые несут ответственность за каждого и подобная практика счёта совершенно точно имеет место быть. Как только это объявление прозвучало, Хосок тут же оказался сбоку от своего лучшего друга, хватая того под руку и кладя голову на прикрытое полотенцем плечо. — Ты ж моя вечная пара, — практически умиляясь с дергающегося глаза второго, пропел Чон старший. — Хоба, блять, — Чонгук попытался вырвать руку, но хватка Хосока оказалась сильнее. Парень разочарованно простонал, замученно поднимая свой взгляд в небо. — Господь, даруй мне твой мир, охраняй мое сердце и разум, наполни меня твоим спокойствием, помоги преодолевать все трудности, и пусть я найду покой, зная, что ты рядом и кринжуешь с этого идиота так же сильно, как и я. — И после этого ты зовешь себя атеистом? — Хосок, явно впечатлённый молитвой (ну, судя по приоткрытому рту), слегка разжал руку, позволяя Чонгуку выдохнуть. Дахён, стоящая позади парней с Сольюн, слабо рассмеялась, — Это разве не считается богохульством? — Конечно же я атеист, — хмыкнул Чон, удовлетворённый произведённым эффектом, — Просто кое-кто вынуждает, понимаешь? — Извините что прерываю, но... — в разговор неожиданно подключилась Сольюн, привлекая внимание друзей: — А что сейчас вообще происходит?.. Что за КПП и зачем эта очередь? — Исключительно как мера безопасности, — из-за спины послышался знакомый голос и все перевели взгляд на Тэхёна, — Извините что влезаю, но я тут невзначай подслушал последние две фразы. Точнее вопроса. — Всё в порядке, оппа. Наоборот, будет здорово если вы объясните. — Сольюн, да? – девочка кивнула. — Не нужно так формально, можешь просто по имени звать. Но ладно, сейчас не об этом. КПП – это место, где ведутся отчеты по каждому из отрядов до и после выхода на море. Обычно, основной вожатый дежурного экипажа сидит тут и делает записи о количестве детей зашедших и вышедших с пляжной территории. Также, если кому-то необходимо выйти отсюда и сходить, например, в туалет – это отдыхающие также должны пройти через это место. Конечно, не самостоятельно, а с наставником – таким образом, политика нашего лагеря не допускает никаких экстренных ситуаций и нежеланных проблем. — Дежурный вожатый?... — Вожатый отряда, который считается дежурным сегодня. Если ты помнишь, по утрам после зарядки всегда играют объявления, совершающиеся из радиорубки. В этих анонсах объявляют расписание на день, поздравляют именинников с днём рождения, а также нередко подогревают интерес к вечернему мероприятию, вбрасывая незначительные спойлеры. Но помимо этого, в самом начале обязательно сообщают кто дежурный экипаж дня. Если вкратце, то в дальнейшем этот отряд отвечает за порядок в лагере, курирует некоторыми процессами как, например, утренние объявления, КПП и проведение зарядки. Помнишь, сегодня утром на зарядке для девочек была Тэён-щи на сцене как основной инструктор? Ну так вот, это именно потому, что сегодня третий дежурит. — А, вот как. Спасибо большое. — Да не за что. В конце концов, это ведь моя работа - информировать вас. Верно? — Ким улыбнулся и перевёл взгляд на Чонгука, ища подтверждение в глазах второго. К слову, о нём: с момента появления Тэхёна, Чонгук правда очень старался смотреть исключительно в глаза своему вожатому. Но когда он стоит в паре метров с оголённым и подкачанным торсом, словно нарочно напрягая кубики пресса при каждом выдохе или слабом смешке, концентрироваться чуть тяжелее. Так, самую малость. — Чонгук? — А? Да. Верно, — парень нервно хмыкнул, сглатывая вязкую слюну и игнорируя понимающий взгляд Дахён. — Вот и славно, — не замечая подтекста в чужом взгляде, вожатый кивнул. — А теперь пойдёмте. Наша очередь. Лучше поторопиться, а то Черин-щи, кажется, не в духе. Поход на море оказался именно тем, чего не хватало перегревшимся на солнце детям. Спустя десять минут после того, как первый зашёл на территорию пляжа, Чон Уён, как главный спасающий, объявил о том, что все желающие искупаться могут подойти к своим вожатым и подготовиться. Естественно, желающих оказалось немало, а поэтому каждому отряду пришлось поделить детей на две-три десятка, создавая подобие организованности в хаосе сегодняшней жары. Хосок, Дахён, Момо, Чимин и Минхо практически молниеносно оказались около Намджуна, автоматически «бронируя» себе место в первой «десятке». Наставнику ничего не оставалось кроме как пробормотать что-то в духе «вы любите меня только в такие моменты» и обречённо согласится. Чонгук, удобно расположившись на полотенце Сольюн (девочка тоже осталась на берегу – ей одной было не настолько жарко), с улыбкой наблюдал за группой его слегка бешеных друзей, терроризирующих несчастного мужчину. Вскоре, все основные вожатые зашли в море, частично отходя, а частично отплывая к краю установленного в воде ограждения. Это ограждение было сделано из какого-то прочного и нержавеющего металла и распространялось практически через весь лагерный пляж: оно делило море на «секции» для каждого отряда и упрощало работу наставников, заключающуюся в том, чтобы следить за своими подопечными пока те купаются. Отдыхающие же, в свою очередь, послушно выстроились вдоль побережья, останавливаясь напротив оранжевых конусов, что ранее расставили их вожатые. Вскоре прозвучал свисток – это был Уён, предупреждающий таким образом о готовности, разрешающий детям снять головные уборы и положить их на эти самые конусы, чтобы они не улетели от ветра. Буквально через несколько секунд звук повторился и словно эхом раздался визг со стороны абсолютно каждого отряда, ведь в тот момент особо нетерпеливые рванули в воду. И всё бы ничего, но такой «заход» создал кучу брызгов, которые невольно оказались на коже менее возбужденных ребят. — Блять! Хосок! Холодно! — громко завизжала Момо, ставшая жертвой одного из этих «активистов». — Придурок, — вторила Дахён, что была менее оскорблена, но всё же принципиально возмущена. — ты не один тут! — Боже, и почему я даже не удивлен, что их отсюда слышно? — Чонгук обречённо выдохнул, заставляя Сольюн тихо хихикнуть в ответ. — А вы чего с ними не пошли? — Тэхён появился менее внезапно, но всё же заставил Чона вздрогнуть. Извините, но когда перед вашим лицом появляется пресс вашего краша, то это, чёрт возьми, всегда неожиданно. — Не хотелось как-то, —  парень пожал плечами и Сольюн подтверждающее закивала. — Не жарко что ли? — оглядев кутающегося в полотенце донсена, Ким приподнял бровь. — Нет. Комфортно, — совершенно натурально соврал Чонгук. — Вот как... Ладно, тогда. Оставляю вас на Союн. — А ты куда? — Я? – Тэхён слегка улыбнулся и посмотрел назад, — Пойду помогу Намджуну. — Хм? Чонгук хотел было поинтересоваться о том, что это значит, но Ким уже развернулся и уверенно шагал в сторону моря. Вскоре, вожатый оказался по пояс в воде и совершенно безжалостно создал небольшую волну одним движением руки, окатывая водой стоящую перед ним Чонён. Та, в свою очередь, громко закричала что-то похожее на нецензурное ругательство, но к счастью вовремя осознала, кто именно находился рядом. Несколько минут спустя, время купания подошло к концу и Уён, который каким-то образом вновь незаметно появился на горизонте, снова издал громкий свист, оповещая как вожатых, так и отдыхающих о смене «десяток». Когда дети и подростки начали медленно выплывать из прохлады морской воды, некоторые из вожатых не последовали их примеру и остались на месте. Чонгук перевёл взгляд на своих вожатых и не смог сдержать тихого смешка: Тэхён пытался запрыгнуть на плечи Намджуна, хотя это скорее походила на попытку утопления основного вожатого первого экипажа. Хотя, судя по не сползающей улыбки старшего, он был и не особо против. Из мыслей парня вывел один слишком уж быстро приближающийся в его сторону силуэт. — Обнимашки-и-и-и! — Хосок мчался со скоростью около тридцати километров в час, совершенно мокрый и частично выпачканный в песке. — Блять, — Чон младший только и успел что быстро вскочить и молниеносно оказаться за спиной Союн, — Помогите, кто-нибудь! — Боже, мальчики, — вожатая, у которой на секунду остановилось сердце от отчаянности в голосе подопечного, недовольно закатила глаза, — вам что, десять? — Им четыре, — улыбнулась Дахён, забирая полотенце у Момо, — На двоих. — Ну же, Гук-и, иди ко мне, — улыбка во все тридцать-два не внушала доверия от слова совсем и Чонгук, улыбаясь в ответ, попытался спрятаться за спиной Хван. — Союн-онни, а где тут вода? — Конон с пятой комнаты неожиданно материализовалась сбоку и прервала сцену, одним взглядом осуждая всех участвующих настолько, насколько это было вообще возможно. — Парни, давайте как-то без меня, ладно? — вожатая закатила глаза и сделала шаг в сторону, отходя к ведру с водой. Чонгук одними губами прошептал «предательница» и в следующую секунду оказался заваленным на песок, прижатый мокрым, холодным, тяжелым, и неустанно смеющимся телом. Что ж, сегодня его второй ужин достаётся Намджуну.

***

Пляжное время вскоре подошло к концу, и все отдыхающие вернулись к КПП в надежде, что скоро настанет их черёд на выход. Если с утра у Чонгука настроение было неплохим, то к этому моменту на его лице не осталось и намёка на улыбку. После полутора часов, проведённых на жаре, от которой даже тень не спасала, Чон чувствовал себя действительно нехорошо. Вдобавок ко всему, из-за неугомонного Хосока Чонгук теперь ощущал песок везде, где только можно (хотя он и кутался в полотенце всё время пребывания на море — это не помогло). Последней каплей стала эта очередь на выход: слишком душно, слишком долго, просто слишком. Понимая, что у него темнеет в глазах, Чонгук слегка облокотился на стоящего рядом Хосока. — Хм? — Чон, который в это время стоял и активно что-то рассказывал Чимину, наконец обратил внимание на состояние друга. — Чонгук? Ты в порядке? — Мгм, — уверенно соврал младший, прикрывая глаза, которые начали болеть от того, что он просто держал их открытыми. — Просто немного… нехорошо. — Ты, походу, перегрелся, — Минхо быстро включился в разговор. — Может быть, — у Чона уже не осталось сил спорить. Ноги предательски слабели с каждой секундой, когда через полуприкрытые веки он заметил знакомый силуэт. — Подвинься! — в следующее мгновение Чонгук ощутил, как ледяная вода стекает по его шее. И будто прозрел — сразу почувствовал себя гораздо лучше. Сфокусировав взгляд на Дахён, он благодарно кивнул. — Спасибо. — Не за что. Ещё не хватало, чтобы ты тут вырубился. — Ну что вы застыли? Двигайтесь! — компания обернулась на громкий голос Шинэ, стоявшей позади с недовольным выражением лица. — Окей, окей, — Чонгук уже был готов съязвить в ответ, но Момо отреагировала быстрее. Вскоре КПП остался позади. Хоть жара и не спала, настроение первого отряда заметно улучшилось. Настало время второго завтрака, и, отстояв ещё одну очередь, друзья Чона наконец присели на лавочку перед своим корпусом. — Ну почему именно банан, — Чонгук слегка поморщился, уставившись на фрукт, который держал в руках. — А что с ним не так? — удивлённо спросил Хосок, умяв половину за один укус. — Не люблю я бананы. — С каких это пор? Я помню, ты меня чуть ли не расцеловал за пол-литра бананового молока, которое я тебе недавно купил. — Тц, — Чонгук поморщился от формулировки, снова переведя взгляд на фрукт. Перед глазами мгновенно всплыла цифра 190, и парень раздражённо фыркнул. — Ну давай, скажи, о чем ты подумал. — В смысле? — У тебя на лице написано, что ты опять из-за калорий загоняешься. И даже не думай отрицать, я ведь не слепой, — Хосок закончил небольшую трапезу и уставился на друга, не давая ему шанса сменить тему. — Я понимаю, жареное, сладости — это одно, но ты что, теперь и фрукты перестанешь есть? — Но банан считается одним из самых калорийных… — Гук-а, — Хосок аккуратно взял фрукт из рук друга и начал медленно чистить. — Пожалуйста. Ты только что чуть не потерял сознание. Тебе нужно что-то съесть. — Но… — Чон хотел было возразить, но, встретившись с действительно обеспокоенным взглядом друга, резко притих. Возможно, Хоби и правда был прав. — Ладно. — Вот и хорошо. Энжой, — с сильным акцентом произнёс явно повеселевший Хосок и протянул готовый к употреблению фрукт другу. — Первый отряд, минуточку внимания! — Намджун стоял на ступеньках перед входом в их корпус, в то время как Союн и Тэхён разбирались с мусором. Услышав громкий голос основного вожатого, отдыхающие тут же подошли поближе. — Через две минуты начнётся время кружков, так что доедайте и готовьтесь идти. Как только мы закончим с уборкой, найдите вожатого, ответственного за ваш кружок, и вуаля — можете идти. — Ребят, а вы не видели Момо? — спустя минуту к Чонам, всё ещё сидящим на лавочке, подошла Дахён и внимательно осмотрела окружение. — Ну как тебе сказать... — Чонгук, который всё же доел свой второй завтрак, посмотрел через плечо подруги. И в тот же момент на Дахён набросилась Момо. От неожиданности у самой Ким ничего не осталось, кроме как подхватить подругу под колени и попытаться сохранить равновесие. Чоны переглянулись и с интересом наблюдали за безуспешными попытками Дахён сбросить с себя Момо, не сломав при этом ей какую-нибудь конечность. Остальные ребята из отряда тоже обернулись на девичьи крики, заинтересованно наблюдая за разворачивающейся картиной. — М-да, и почему я даже не удивлён, — Чонгук обернулся на знакомый голос позади. Тэхён быстрым шагом приблизился к центру событий в тот момент, когда Момо всё же была повержена, а Дахён ликующе хмыкнула. — Ой, Тэхён-оппа, — наконец Момо осознала своё положение и неловко улыбнулась. — Знаешь, порой я задумываюсь, как вы умудряетесь оставаться такими энергичными при этой жаре, — сказал Тэхён. — Ответ прост, — Хосок встал со скамьи и в два шага подошёл к вожатому. — Мы подростки, у нас гормоны работают лучше любого энергетика. — И почему это звучит так, как будто я совсем пристарел в твоих глазах?.. — сконфуженно буркнул Ким, когда группа людей подошла ближе к их компании. — Тэхён-оппа, а мы скоро пойдём? — это была Хёна, одна из отдыхающих, записанная на кружок выжигания по дереву. Тэхён теперь отвечал и за них тоже, так как их мастерская находилась очень близко к кружку Хёнджина. — А, точно. Что ж, я вижу всех в сборе, можно идти, — кратко ответил он, и небольшая группа наконец направилась к лестнице на второй ярус развлекательного комплекса. Когда они почти дошли до места, Чонгук и Хосок вели какой-то неважный разговор. Чимин и Дахён немного оторвались вперёд — друзья шли немного сзади, образовав небольшую дистанцию. В тот момент, когда Хосок рассказывал что-то про беременных самцов морских коньков, перед ними возник улыбающийся Тэхён. — Парни, — знакомый голос прервал разговор. Друзья переглянулись и уставились на вожатого. — Мне нужна ваша помощь. — Тэхён, прости, но почему из всех людей ты обратился именно к нам? — сразу же потребовал ответ Чонгук, невольно кидая взгляд на девушек впереди. Те хихикали и время от времени оглядывались, чтобы посмотреть на Кима; Чон еле сдержался, чтобы не закатить глаза. — Потому что доверие, Гук-а, доверие. Доверяю вам больше всего, — довольным тоном усмехнулся Ким, положил руку на плечо старшего Чона и переключился на Хосока: — Ну что, Хоби, поможете любимому вожатому? — Ну, можно... — Хосок слегка удивлённо посмотрел на лучшего друга. — Смотря что надо, — уклончиво ответил младший, давая понять, что не в восторге от идеи. — Чего ты хочешь? — Мне нужны дежурные, — Тэхён невольно нахмурился и убрал руку с плеча Хосока. Хосок внимательно наблюдал за ними обоими и бросал косые взгляды в сторону их кружка: в окне, выходящем на их сторону, уже несколько минут корчил рожицы Ни-ки, явно пытаясь привлечь чьё-то внимание. — Сегодня после кружка сможете пораньше прийти в столовую? — Ну, я не знаю... — А, хорошо! — во второй раз согласился Хосок и тут же пожалел, встретив маньяковскую улыбку лучшего друга. — Вот спасибо, выручили. А то я совсем забыл об этом, — без тени сожаления ответил вожатый и мило улыбнулся, полностью игнорируя ауру «я-готов-убить-любого», исходящую от донсена. — Тогда рассчитываю на вас. А пока можете идти в мастерскую, я сейчас быстро распишусь за выжигание и к вам приду.

***

За рисованием время пролетело быстро, и вот настал момент, когда дежурным пора было идти. К счастью, Тэхён предупредил руководителя кружка, и тот без лишних вопросов отпустил Чонов самостоятельно, несмотря на то, что по правилам они должны были дождаться вожатого. Подходя к столовой, парни встретили Союн, которая ждала именно их. — Что ж, не будем терять время. Можете приступать, как только помоете руки, — вожатая приветливо улыбнулась, явно радуясь подоспевшей помощи. Времени на подготовку к обеду было немного, и для неё было настоящим облегчением получить двух помощников, которые уже знали, что делать. Когда парни вошли в столовую, она казалась пустой, хоть это было далеко не так. Младшие отряды только-только покинули помещение, и на столах всё ещё оставались следы небольшого беспорядка. Прекрасно зная, с чего начать, Чоны сразу взялись за дело: надев одноразовые перчатки и фартуки, принадлежащие их отряду, Хосок и Союн занялись нарезкой и раскладкой хлеба для всех столов, в то время как Чонгук взял на себя обязанность по разливке чая. В процессе парни, как всегда, были собой: Хосок не мог перестать шутить о том, как его другу идёт фартук, а сам Чонгук бросал на вожатую выразительные взгляды, мол, «если бы не Хван, я бы уже придушил этого юмориста». В какой-то момент Союн попросила Чонгука помочь с основными блюдами, которые только что принёс сотрудник столовой. Их нужно было разнести по столам в зависимости от количества людей, и Чон быстро согласился. Хосок же отправился за палочками и ложками — они лежали в другой части столовой. Он был в отличном настроении, когда отсчитал нужное количество приборов и уже собирался повернуться обратно, как вдруг неожиданно арезался в неожиданное препятсвие. Всё, что он держал, с грохотом посыпалось на пол, звеня металлом о кафель. Сам он едва удержался на ногах, а «нечто», в которое он врезался, с тихим «Блять» рухнуло на пол. — Ну можно же быть аккуратнее? — «нечто» оказалось кем-то очень даже живым — и, судя по голосу, крайне недовольным. Хосок уже собирался извиниться и протянул руку, чтобы помочь подняться, но, когда увидел лицо незнакомца, слова застряли у него в горле. Парень принял руку помощи и встал. Молодой юноша, на вид лет семнадцати, с чёрными волосами, тёмно-карими глазами и отросшей чёлкой. Нежные черты лица в сочетании с недовольным выражением выглядели почти нереально, и Чон просто замер, открывая и закрывая рот. Незнакомец, заметив его реакцию, чуть приподнял бровь: — Эй, ты в порядке? — он бросил взгляд на пол и только тогда заметил валяющиеся приборы. — М-да, это надо отнести на мойку. Тебе помочь, парниша? — Я Чон Хосок! — возможно, слишком громко выпалил Чон, заставив собеседника вздрогнуть. Осознав, насколько это прозвучало нелепо, он смутился и уже хотел начать извиняться, когда заметил лёгкую улыбку на чужих губах. Вау. — Приятно, мистер Чон, — с лёгкой насмешкой ответил парень, но в его голосе не было ни капли высокомерия. Наоборот, эта мягкая интонация заставила Хосока расплыться в ответной улыбке. Он выглядел самым неловким человеком на свете, но незнакомца это ничуть не смутило. Он спокойно присел и начал собирать приборы, и тогда Чон опомнился и поспешил помочь. Процесс сбора занял всего пару секунд, но для Хосока этого хватило, чтобы как следует рассмотреть парня (и, честно говоря, откровенно на него пялиться). Простые чёрные штаны, чуть больше нужного размера, белый халат, накинутый поверх чёрной футболки с рисунком рыжего кота-мандаринки. Как же мило. Почувствовав чужой взгляд, парень коротко хмыкнул, но взгляда не поднял. Хосок поспешно вернулся к делу и поднял последние ложки. Когда незнакомец поднялся и направился к окну приёма грязной посуды, Хосок заторопился за ним, продолжая восхищённо разглядывать его со спины. Только теперь он заметил, что парень был даже ниже его. Осознав, что его рассатривание уже чересчур очевидно, Хоби неловко прокашлялся: — Эм... Прости, что так вышло. В смысле, что врезался в тебя. И что заставил помогать. — Я сам предложил помочь, — парень бросил на него короткий, удивлённый взгляд, и Хосок смутился ещё сильнее. — Да, но всё равно. Спасибо тебе большое. — Да это мелочь, — отмахнулся незнакомец. Теперь, когда Чон немного пришёл в себя, он понял, что у этого парня был невероятно красивый, низкий голос — удивительно контрастный с его внешностью. — Кстати, — осмелился спросить Хосок, понимая, что это может быть его единственный шанс, — а ты в каком отряде? Я тебя вроде не видел на первом. — Отряде? — парень аккуратно поставил грязные приборы на поднос у окна. — А с чего ты взял, что я отдыхающий? — Ой... — Хосок перепугано уставился на него, осознав, что всё это время говорил слишком неформально. — Расслабься. Я знаю, что выгляжу младше, чем есть, — спокойно сказал юноша. Чону стало интересно, сколько же ему лет, но спросить он не решился. Побоялся что это будет неуважительно. — Ладно, Чон Хосок. Иди за новыми ложками — и смотри в оба, когда поворачиваешь. Он улыбнулся. Хосок невольно улыбнулся в ответ, внутренне тая от увиденного. Парень в халате уже скрылся за дверью кухни, а Хосок наконец осознал, что только что произошло. Он. Залип. На. Рандомного. Парня. Нет, мужчину. Представителя мужского пола. Бляздец. Когда все порции были разнесены, и сервировка завершена, настало время ужина. У дежурных всегда было преимущество: они могли выбрать лучшие порции и начинали есть раньше остальных. Усевшись за стол, Хосок устало выдохнул и неуверенно посмотрел на друга, который в три глотка осушил стакан зелёного чая. — Чонгук... — М-м? — вытерев губы тыльной стороной запястья, младший поднял на него заинтересованный взгляд. — Ты чего? — Ты ведь видел нас, правда? — Кого «нас»? Ты о чём? — Ну... того парня. С кем я говорил пару минут назад. — Какой парень? Что-то произошло? — Да. То есть нет. Чёрт, я не знаю. — Можешь объяснить нормально? — нахмурился Чонгук, ковыряясь в супе (точнее, вылавливая варёную морковку). — Эм... ну, я шёл за ложками в другую часть столовой, и тот парень... Хосок в кратце пересказал события последних пяти минут, умолчав, конечно, о «неземной красоте» того парня, заменив это описание на менее поэтические прилагательные. Чонгук слушал внимательно, не перебивая ни разу, и когда рассказ подошёл к концу, а Чон старший, нервно поёрзав, ждал вердикта, Гук выдохнул: — Поздравляю с каминг-аутом. — Что? Нет-нет, я не это имел в виду!.. — Ага, знаем, помним, проходили. Как там говорят... первая стадия — отрицание? — Всё верно, — с широкой улыбкой вмешалась Дахён, появившаяся словно из ниоткуда. — Это защитный механизм психики, когда человек отказывается принять реальность травмирующего события. — Она плюхнулась на своё место, и вскоре начали подтягиваться остальные из первого отряда. — Не обращайте внимания на неё, — Моморин села рядом, собирая волосы в небрежный хвост. — А что мы отрицаем? — Гейство Хосока, — спокойно заявил Чонгук. Сам Хосок в этот момент чуть ли не застонал. — Я не гей! — Офигеть, тут вообще кто-то любит женщин? — простонала Дахён, закатив глаза. — Вообще-то, я люблю, — тут же вставила Момо. — Ну конечно, — фыркнула Ким, а Чонгук понимающе закивал. — Нет, серьёзно! — Хосок поднял руки в защитном жесте. — Я не гей. Разве я не могу просто восхищаться чужой красотой без всяких подтекстов? — А о чьей красоте идёт речь? — прищурилась Дахён. — О... — Хосок хотел было ответить, но замер. — Только не говори, что ты не спросил его имя, — Чонгук доел варёные овощи из супа и аккуратно отодвинул тарелку. Кинув взгляд на кашу, он решил, что одну ложку себе всё-таки позволить можно. Или может даже несколько? — Я забыл... — виновато признался Хосок. — М-да, ну и что это за лав-стори вообще? — разочарованно протянула Дахён с полным ртом еды. — Ну... я знаю, что он тут работает? — неуверенно произнёс Чон. — Почему вопросительная интонация? — устало уточнил Чонгук, ожидая большего объяснения. — Он работник столовой, — уже увереннее сказал Хосок. — У него был халат, и он сам сказал, что не отдыхающий. — Ну, тут я бессилен, — Чонгук пожал плечами. — Я никого с кухни не знаю. — Чёрт... — Хосок откинулся на спинку стула, заставив остальных переглянуться. Серьёзный Чон — это было редкое зрелище. — Так, давай, — махнула рукой Дахён. — Успеешь ещё выследить своего красавчика. А пока поешь, а то с таким темпом обед закончится, а ты даже первое не доел. За разговором время пролетело незаметно, и вот настала пора дневного отдыха. Пока Чоны убирали, а затем возвращались в корпус вместе с Союн, Хосок был непривычно молчалив. Чонгук хотел было разговорить друга, но сам чувствовал сильную усталость, поэтому не возражал против тишины. Наоборот, эта пауза послужила замечательным моментом обдумать все произошедшее за последние несколько дней и в какой-то мере даже выдохнуть. Когда парни вошли в комнату, там было непривычно тихо. Минхо уже спал, а Чимин что-то увлечённо читал и, лишь мельком помахав рукой в знак приветствия, тут же вернулся к книге. Чонгук внезапно осознал, насколько вымотан: усталость навалилась так, будто он не спал уже несколько дней. Он хотел было лечь, но навязчивые мысли о том, сколько всего он сегодня съел, словно издеваясь, всплывали в голове и не давали покоя. Решив, что у него нет сил бороться с этим, Чон выбрал короткий путь — таблетки. Незаметно для сожителей, он аккуратно достал несколько маленьких кружочков из потайного кармашка сумки и проглотил их разом, даже не запивая водой. Он знал, что это неправильно, но только после этой дозы его сердцебиение вернулось в норму, а тревожные мысли отступили. Забавно: в инструкции было написано, что препарат не вызывает привыкания, но ментально Чонгук уже давно ощущал зависимость. Быстро ополоснув ноги в ванной, он улёгся на кровать и почти мгновенно провалился в сон, надеясь наконец отдохнуть. Хосок, который ненадолго отлучался в ванную, вскоре последовал примеру друга, не заметив его странного поведения — слишком увлечённый собственными мыслями и переживаниями. Он понимал, что удерживать в голове образ загадочного работника столовой никак не поможет ему сблизиться с ним. Засыпая, Хосок думал лишь о том, как бы узнать заветное имя милого незнакомца.