Воздух

Мы родились в Петербурге, чтобы встречать солнце в три утра. Самое раннее — первыми. Вот и всё. Вот тебе и ответ на вопросы о смысле существования.  Человек привык, что ради него расширяется вселенная и крутится планета, но прежде чем самому начать жить ради чего–то, он непримиримо долго думает. Порой до смерти так ничего не решает. И мы не решаем. Мы даже не думаем. Просто девочки надевают июньской ночью смешные шапки с помпонами, за нити которых цепляется призрачно–белый пар из обветренных губ, а мальчики надевают кроссовки, и этого достаточно, чтобы начать разбег. Торопимся, потому что торопиться всегда есть куда: закроешь глаза на секунду, и мосты уже сведут. Как же тогда рассказывать истории о том, что мы героически переплывали реки? Ну, если Нева нас не тронет, то до открытия метро нужно точно самоотверженно пройти пару станций до Витебского вокзала. Можно в одиночку, можно с кем–то.  В компании всегда интереснее (кроме тех случаев, когда люди вокруг осточертели до колик). В компании весело писать билеты, пить вино, радоваться и грустить. В компании гораздо приятнее возвращаться домой. Поэтому в три ночи девочки надевают шапки, а мальчики — кроссовки, и бегут–бегут–бегут на вокзал. Ведь если тебя не встретят с поезда те, кто имеет возможность, ты расстроишься. Чемоданы станут тяжелыми, дорога — каменистой и неразборчивой.  Вот мы и встречаем солнце, чтобы оно знало, что его ждут и любят. Встречаем, чтобы оно возвращалось. Простое движение с самым важным смыслом. А остальное... пошло оно к черту. [05.08.2019]