Курсы немецкого языка. Интим не предлагать!

      Арсений проснулся раньше обычного и повернулся на бок. Но, к его удивлению, никто его не укусил. Впервые за долгие годы одиночества он проснулся не один. Он сонно посмотрел на мужчину, спящего рядом, и улыбнулся. Арсений стал рассматривать профиль человека, с которым мечтает провести всю жизнь. Если им повезет и их забросит в один совместный Рай, он будет готов разгадать с ним все Секреты Небес.              Впрочем, о загробной жизни еще рано размышлять. Главное – быть рядом и больше никогда не чувствовать разъедающего одиночества и холод одинокой постели bei Nacht, – выразился бы Арсений. У него до сих пор происходит языковая деформация, когда часть фраз, которые он говорит, звучат на русском, а окончания на немецком.              Арсений до сих пор удивляется тому, как Антон что–либо понимает, но кажется, его парню это даже нравится. К тому же они познакомились в тот момент, когда у этого художника, от слова «худо», как он сам себя обозвал, случился творческий кризис. Антон решил, что изучение иностранного языка поможет ему справиться с отсутствием вдохновения и апатией.              Начать гений современного искусства – Антон Шастун, решил не с изучения и улучшения своего воронежского английского с Нью–Йоркским акцентом, а с того языка, на котором чаще всего смотрел порноролики – с немецкого. Часть правды об этом Антон рассказал Арсению в одном из их первых разговоров, когда Арсений, ничего не подозревая, спросил:       – А почему ты решил изучать именно немецкий?              Антон тогда приврал, сказав, что хочет смотреть фильмы в оригинале и понимать, о чем говорят персонажи. Антон не уточнил, какие именно фильмы на немецком привлекают его внимание. Признался он Арсению в том, что он просто хотел смотреть порновидео и понимать, о чем говорят актеры, чтобы получать вдохновение на написание новых картин, только после их первого секса.              Арсений очень сильно рассмеялся над внутренними мотивами Шастуна, которые подтолкнули того на изучение языка, но не осудил его. Сейчас он смотрит на мирно спящего рядом мужчину и недоумевает, чего такого он сделал в жизни и чем заслужил этот зеленоглазый подарок судьбы, у которого есть пристрастие к фильмам для взрослых на немецком.              

Год назад.

             Арсений открыл дверь в свою одинокую питерскую квартиру на окраине города. Вошёл внутрь и стал осматриваться по сторонам. Всё в этой квартире напоминало Арсению о прошлом, о том, как он поругался с родителями после того, как рассказал им о своих планах переехать в Германию и преподавать там немецкий язык в университете. Ему уже поступило предложение. Мать долго уговаривала сына остаться под предлогом того, что на кафедре отца получать практику гораздо перспективнее, чем заграницей. Арсений не понимал, что натолкнуло его родительницу на такие мысли, но предполагал, что она такого мнения из–за того, что у Арсения на кафедре отца шансы стать главой кафедры и продвинуться по карьерной лестнице в разы больше, чем в Мюнхене, куда Арсения приглашали на стажировку. Отец же переживал по поводу того, что их семейное дело «остаётся без наследника», потому что он работал заведующим кафедрой в Российском педагогическом университете иностранных языков в Санкт–Петербурге практически 25 лет и мечтал о том, что его сын, который в совершенстве владеет немецким, займёт его должность, когда придёт время. Благодаря внезапному решению сына, дело всей жизни Сергея Александровича рискует остаться без достойного преемника, чем сам Сергей Александрович был крайне недоволен и устроил сыну большой скандал по этому поводу.              После возвращения Арсения в Россию, в ту квартиру, где Арсений жил вместе с родителями, былые ссоры с отцом и матерью не имели никакого смысла. Всё это давно в прошлом, но почему–то по возвращении домой эти воспоминания сразу же заняли голову Арсения. Сейчас они не вызвали у мужчины никаких эмоций, кроме чувств пустоты и одиночества внутри. Родители Арсения вернулись на малую родину Арса в Омск после того, как университет, в котором работал его отец, перестали финансировать. Ссылались на то, что в Санкт-Петербурге есть университеты с лингвистическим уклоном, куда лучше, чем Российский педагогический. Также говорили о том, что вся система обучения в этом ВУЗе сильно устарела и что университет пора либо закрывать совсем, либо полностью пересматривать технологию преподавания в этом Высшем учебном заведении. Сергей Александрович был не способен дать своей кафедре «глоток свежего воздуха» в образовании. На его место быстро нашли нового заведующего, а Сергею предложили перевестись в родной Омск, поехать работать в Омском государственном университете иностранных языков преподавателем немецкого. Недолго думая, Сергей Александрович сообщил об этом жене, и они вместе приняли решение вернуться в Омск, а квартиру в Санкт-Петербурге оставить сыну на случай, если он решит вернуться. Родители Арсения чувствовали себя виноватыми в том, что после переезда сына в Германию никак не поддерживали его. Тем самым, их общение практически сошло на нет. Понимая, что в Омске у Арсения нет никаких перспектив, мать с отцом решили оставить Арсению квартиру, так сказать, в качестве извинения за своё отсутствие в его жизни. Арсений, на самом деле, своих родителей простил и не считал их виноватыми в чём–либо, но поддерживать контакт с ними не очень хотел. Просто, потому что не знал, как разговаривать с, казалось бы, родными людьми, но отсутствующими в его жизни. Отчасти поэтому, вернувшись в так долго пустующую квартиру, Арсений ощущал брошенным и себя тоже. При этом прекрасно осознавал, что в конфликте с родителями «хороши» обе стороны. И вот, Арсений здесь. В пустой квартире. После долгих восьми лет, проведённых заграницей, с абсолютным непониманием того, как жить дальше и в полном одиночестве. Ведь за все эти восемь лет у Арсения была попытка построить отношения лишь единожды, с мужчиной на 10 лет старше самого Арсения. Это обернулось полным разочарованием в любви. После расставания со своим партнёром, Арсений полностью погрузился в работу. Арсению сорок лет, стоя в пыльной, забытой квартире, он думает о том, куда свернул не туда в своей жизни. После восьми лет упорной работы преподавателем немецкого в Германии, он спонтанно решил, что устал от одиночества, заграничного менталитета, который за восемь лет эмиграции он не научился понимать до конца, устал от людей, которые напоминали ему скорее живые картины или механических роботов, чем реальных людей с настоящими чувствами и эмоциями. В тот момент, когда Арсений начал замечать, что сам постепенно превращается в подобное механическое существо, он решил, что хватит с него заграничных приключений. Он написал заявление на увольнение несмотря на то, что его коллеги пророчили ему большое будущее в педагогической сфере. Затем он взял билет в один конец и вот теперь он здесь, в пустой квартире, наполненной не самыми приятными воспоминаниями из детства и юности.       

***

      Арсений Сергеевич Попов решает начать новую жизнь с тщательной уборки в квартире, которая долгое время пустовала. Он открывает окна, чтобы пропустить свежий воздух и удалить запах стоячего воздуха.              Затем он собирает вещи, разбросанные по комнатам, и складывает их в специально отведённую для них коробку. Пыль и паутину, которая накопилась на мебели и полу, он удаляет с помощью пылесоса и тряпки. В процессе уборки пыли на старых сервантах, которые остались у родителей ещё со времён СССР и которые Арсений терпеть не мог, он нашёл своё юношеское фото с родителями, на котором семнадцатилетний Арс радостно улыбается и искренне радуется тому, что впервые за семнадцать лет жизни побывал на отдыхе в Сочи, приобнимет маму за талию. Отец стоит отстранённо от них, но довольно улыбается, и они все выглядят счастливыми.              Арсений вздыхает, заботливо протирает фото от пыли, а затем, подумав, решает убрать фотокарточку в ту же коробку с ненужными вещами. После этого Арсений приступает к мытью окон, чтобы пропустить больше света внутрь квартиры. Он протирает поверхности, включая столы, стулья, шкафы и прочую мебель с использованием моющих средств.              Арсений также разбирает свои вещи, аккуратно перенося их из чемодана в шкаф, который находится в спальне. Некоторую одежду и аксессуары он складывает в старый, винтажный комод. Ванная комната и кухня получают особое внимание: он чистит раковину, унитаз, ванну и душевую кабину, а также моет посуду и убирает пыль с кухонных поверхностей.              После завершения уборки Арсений радостно потирает ладони друг о друга и осознает, что квартира теперь свежая, чистая и готова принять его в новую жизнь. Арсений понимает, что он устал от уборки и в общем целом от того, что он не знает, что делать со своей жизнью дальше. Он решает пройтись по забытым, но всё же родным сердцу местам.              Настроение, если честно, паршивое, и Арсений делает то, что делал, всегда находясь в Санкт-Петербурге, когда был в плохом настроении: идёт пить кофе в одно из своих любимых заведений, с которым за восемь лет отсутствия Попова в этом городе, к счастью для Арсения, ничего не случилось. В здании было всё также уютно, и всё также пахло имбирными пряниками и свежезаваренным кофе.              Арсений сделал свой заказ и получил несуразный ответ от бариста за стойкой, который в добавок ещё и посмотрел на него так, как будто Арсений ему очень давно должен миллион рублей, хотя на самом деле Арсений должен был нелепому парню, которому на вид лет двадцать, только деньги за кофе и парочку язвительных комментариев в сторону его некомпетентной работы. От комментариев он решает воздержаться, так как ему немного неловко из–за своего немецкого акцента, который появился у Арсения несмотря на то, что он прекрасно знает русский язык.              Поэтому Арсений просто скомкано прощается с бариста, забирает стаканчик с готовым Латте и не забывает на прощание «подарить» парню свой фирменный злобный взгляд. Направляясь к выходу из кофейни, Арсений замечает, что на него в буквальном смысле летит высокий мужчина с яркими зелёными глазами в элегантном салатовом шарфе, который отлично подчёркивает его цвет глаз. Также на мужчине надет весьма модный светло–коричневый плащ, соответствующий погоде, ведь на улице была дождливая осень.              Арсений и сам был в плаще, только синего цвета. Плащ он этот очень любил и всегда надевал в пасмурную погоду, такую как сегодня. Ещё раз внимательно посмотрев на мужчину, который «врезался» в него, Арсений отметил для себя утончённое выражение лица незнакомца, его блестящие, как бы по–детски сияющие глаза и бровки домиком, выражающие в себе чувство вины и раскаяния.       Арсению от такого искреннего выражения лица незнакомца даже не хотелось на него злиться за то, что незнакомец пролил на него стаканчик с кофе, принадлежащий самому Арсению. Но непонятно откуда в Попове проснулась необъяснимая злость, и он выкрикнул, глядя незнакомцу в его испуганные, округлившиеся глаза:              – Dummes Huhn! Смотри, куда идешь! Ты мне испачкал мое любимое пальто, придурок!              На лице незнакомца после этих слов Арсения пропало ошарашенное, нелепое выражение, он вмиг стал серьезным и проговорил с нотками обиды и саркастичности в голосе:              – Я тороплюсь, извините меня за испорченный плащ, но мы с вами на брудершафт не пили, чтобы вы со мной в таком тоне разговаривали!              Арсений опешил, вытаращил на незнакомца свои темно–синие от злости глаза и сказал:              – Ты заслуживаешь только такого тона, а за химчистку плаща заплатишь!              Незнакомец аж побледнел от злости, его блестящие зеленые глаза забегали в разные стороны. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и на выдохе произнес:              – Какого тона я заслуживаю, это не вам решать. А плащик свой снимайте, тут за углом прачечная, я собственными руками вам его застираю. Платить вам я не собираюсь!              Арсений представил, как собственными руками тот наглец, стоящий напротив него и испепеляющий Арсения своими блестящими изумрудными глазами, застирывает его плащ, рискуя при этом испортить свой очень элегантный образ. Честно говоря, незнакомец выглядел как неординарная творческая личность или же просто питерский гей. Нет, гомофобом Арсений уж точно не был, и определять ориентацию человека по его внешнему виду он не умел. Но, в данном конкретном случае, неконтролируемая злость Арсения взяла над ним верх, и он поддался непонятно откуда взявшимся негативным эмоциям и ответил:              – Раздеваться перед незнакомыми мужчинами – это по твоей части, а плащ так уж и быть я сам застираю.              Незнакомец в недоумении выгнул бровь, прошелся изучающим взглядом по Арсению, как будто бы что–то вспомнил, подошел вплотную к Арсению и прошептал ему в губы:              – Ну, если у Тебя – специально выделяя данное обращение, – есть такие фантазии, ты только попроси, и я сделаю всё, что захочешь. Только сделай это вежливо и с использованием своего очаровательного иностранного акцента.              Тут Арсений понял, что в этой словесной перепалке он проиграл. Незнакомый мужчина смотрел на него с издевкой и даже с усмешкой во взгляде. Действительно, он был симпатичным. А у Арсения давно не было отношений, и, если бы этот странный человек появился в его жизни в другое время и в другом месте, например, в клубе, где Арсений бы искал секс на одну ночь, он бы даже попросил у зеленоглазого мужчины всё, что он хочет. Но обстоятельства были иные, очень странные и неловкие. Арсений не собирался сдаваться. Он толкнул мужчину в плечо и прошипел:              – Да пошел ты!              После этих слов Арсений почти бегом отправился на выход из злосчастной кофейни. Перед тем, как окончательно покинуть заведение, Арсений услышал в спину ехидное:              – Я Антон, кстати...              – Что же, Антон, надеюсь, мы с тобой больше никогда не увидимся, – подумал Арсений.

***

      Арсений быстро вышел из кофейни и направился по улице, пытаясь успокоиться после неожиданной встречи с Антоном. Он понимал, что его реакция была излишне грубой и агрессивной, но эмоции переполняли его.              Пройдя несколько кварталов, Арсений решил зайти в ближайший парк, чтобы прогуляться и отвлечься от неприятных мыслей. Он нашел уютную скамейку под деревом и сел, глядя на прохожих. В парке царила тишина, только пение птиц и шум листвы на деревьях нарушали спокойствие.              Арсений задумался о своей жизни и о том, как он оказался здесь, в этой пустой квартире, одинокий и разочарованный. Он вспомнил свои мечты о приключениях и новых возможностях, когда решал уехать в Германию. Но сейчас, спустя все эти годы, он осознал, что не нашел то, чего искал. Его жизнь стала серой и однообразной, а люди вокруг казались ему пустыми и лишенными искренности.              Вероятнее всего, он сорвался на Антона по причине того, что его полные раскаяния глаза, при столкновении с Арсением, были наполнены искренностью и готовностью загладить свою вину, хотя и заглаживать было нечего. Испорченное пальто и этот нелепый случай – это всего лишь мелкая неприятность, в жизни Арсения были моменты и похуже, но Арсений настолько привык не замечать в людях искренность, что начинает злиться, когда ему кажется, что вот они – настоящие чувства и эмоции.              В этой глупой ситуации с Антоном он видел искренность в глазах незнакомца, она лишь на долю секунды тронула сердце Арсения, но потом ему показалась, что его снова обманывают и он сорвался. Арсений понимал, что из–за его собственных проблем в голове он обидел хорошего человека, и ему захотелось извиниться перед Антоном. Арсению казалось, что он повёл себя как мудак по отношению к незнакомому человеку, и эти мысли заставили Арсения ненадолго окунуться в самокопание. Он принял решение, что если судьба, что мало вероятно, сведет их с этим странным Антоном снова, то Арсений обязательно принесёт свои извинения мужчине за их первую неловкую встречу.              Взяв глубокий вдох, Арсений встал со скамейки и направился к выходу из парка. Он не знал, что его ждет впереди, но был готов к переменам.              В то время, пока Арсений шёл по улице, он принял решение по возвращении в свою «холостяцкую берлогу» взять ноутбук в руки и дать объявление на сайте фрилансеров, предлагающих различные услуги – от безобидного «муж на час» до предложений куда более интимного характера, например, поработать стриптизером в одном из сомнительных питерских баров. Арсений же не тем не другим заниматься не собирался. Он решил дать объявление о том, что готов стать репетитором немецкого языка для тех, кто хочет изучить язык с нуля или подтянуть свой немецкий, разговаривая с человеком, который восемь лет прожил на территории Германии и работал преподавателем немецкого.              Добравшись до своей квартиры, Арсений, как и обещал себе часом ранее, принялся писать объявление на сайте, который люди используют для размещения собственных услуг, поиска работы или поиска сотрудников на ту или иную должность.              Объявление Арсения на сайте выглядело следующим образом: Название у объявления было провокационное, отчасти, потому что у Арсения был «горький опыт» в его преподавательской карьере, когда студенты ВУЗа пытались сдать экзамен не только с помощью знаний, но и пытались заполучить оценку иными способами. Арсений сталкивался с таким лишь единожды за все пятнадцать лет преподавания.              Арсений назвал своё объявление коротко, но интригующе: «Курсы немецкого языка. Интим не предлагать!». В описании он рассказал о своем опыте работы, расписал то, чему люди могут научиться у него. Он принимает на занятия людей с любым уровнем немецкого языка и постарается найти индивидуальный подход к каждому обучающемуся. Указал адрес и контакты для связи, предложил бесплатное первое занятие после предварительной связи для уточнения деталей.              После размещения объявления, Арсений начал получать заявки от заинтересованных людей. Среди них были как серьезные, так и не очень серьезные кандидаты. Несколько человек, чьи намерения изучать немецкий язык казались ему слишком несерьезными, были отклонены. Они выражали свои пожелания по типу «изучить язык за неделю» или «подготовиться к поездке в Германию за два дня». Арсений понимал, что такие запросы несовместимы с реальным обучением.              Однако, среди отклоненных кандидатов были три человека, которые, казалось, действительно заинтересованы в изучении немецкого языка. Они несмотря на некоторую эксцентричность в своем общении, проявляли уважение к процессу обучения и задавали разумные вопросы. Они выглядели, как люди, которые готовы серьезно заняться изучением языка.              Поэтому Арсений решил дать им шанс. Он связался с каждым из них, обсудил их цели и ожидания от занятий, а также рассказал о своем подходе к обучению. Убедившись, что эти три человека на самом деле нацелены на изучение немецкого языка, он записал их на занятия.              Голос одного из этих троих показался Арсению знакомым. Мужчина даже немного напрягся от неожиданности, но потом выдохнул, думая, что ему просто показалось. Однако по голосу и манере общения человек на том конце трубки был приятным, особенно, когда в его голосе проскользнула нотка смущенности при ответе на вопрос:              – А почему вы решили изучать именно немецкий?              Собеседник в тот момент будто бы замешкался, подбирая ответ на вопрос. А потом коротко и лаконично ответил:              – Фильмы в оригинале люблю смотреть, а с субтитрами не совсем удобно.              Арсений, решив больше не мучить своего нового «студента» расспросами, задал человеку на том конце провода два последних вопроса:              – Вам будет удобно подойти на первое занятие завтра в три?              Получив положительный ответ, Попов задал следующий интересующий его вопрос:              – Подскажите пожалуйста, как вас зовут? Вы, кажется, не представились…              Собеседник Арсения прокашлявшись, ответил:              – Меня зовут Антон. Антон Шастун. А у вас в объявлении написано, что вы Арсений, верно?              – Да, всё верно. Не буду вас больше задерживать, до встречи Антон. – сказал Арсений, и неожиданно для самого себя вспомнил незнакомца, с которым несколько часов назад поругался на выходе из кофейни. Отогнав все ненужные мысли, Арсений хмыкнул и услышав на том конце:              – До встречи,              положил трубку.       

***

      Утро следующего дня началось с того, что Арсений кое–как разлепил глаза, в полусонном состоянии, пошёл кипятить чайник, чтобы сделать себе чашку кофе, дабы взбодриться, потому что состояние у Арса было такое, будто по нему туда–сюда несколько раз проехал самосвал.              Когда Арсений пролил огромную чашку с кофе на новую белоснежную футболку, он осознал, что хорошее утро начинается не с кофе, а с полнейшего шока от этой жизни. Арсений пару минут поругался на немецком, скидывая на пролитую чашку кофе всю тяжесть своего бытия и приводя нервы в порядок, а затем отправился менять одежду, потому что через пару минут к нему придёт его первый «ученик», чтобы позаниматься немецким, выглядеть Арсению перед незнакомым человеком нужно достойно.              Арсений всегда старался выглядеть солидно, даже в тех случаях, когда этого совсем не требовалось. Как не странно, первое занятие, с двумя первыми в жизни Арсения «студентами на дому», прошло успешно. Арсений познакомился с обучающимися, одного из которых звали Олег, а второго Михаил.              Арсений решил разделить своё занятие на три этапа: первый этап – знакомство. На этом этапе Арсений рассказал о себе, своих методах обучения, опыте, особенностях изучения языка, а также узнавал некоторую сжатую информацию о своих новых подопечных. Второй этап – изучение алфавита и произношения. На этом фундаментальном этапе в изучении любого языка Арсений объяснял ученикам основные различия между немецким и русским алфавитами и произношением. Уделяя особое внимание произношению гласных, которые в немецком языке произносятся иначе, чем в русском. Третий этап – мотивация. Здесь Арсений задавал вопросы о целях изучения немецкого языка и в красках рассказывал о преимуществах немецкого языка. В заключении Арсений, давал домашнее задание и быстро провожая обучающегося, ждал следующего.              Первым в очереди был Михаил, который оказался приятным в общении мужчиной 30-ти лет. Он уже изучал другие языки ранее и вот сейчас решил изучать немецкий. С Михаилом не было проблем, так как он неплохо разобрался в лингвистике и понимал структуру языка в целом. Да, и оказался к тому же грамотным студентом, который внимательно слушал Арсения, не перебивал и о себе рассказывал также охотно. Был открыт к покорению новых языковых вершин и к Арсению.              Со вторым учеником Олегом было немного сложнее, потому что до этого Олег изучал только английский в общеобразовательной школе. Как он сам поделился в разговоре, английский у их учительницы был на уровне: «Лондон ис зе кепитол оф Грейт Британ». На вид она была больной, хромой старушкой и если честно, Олега всегда удивляло то, почему именно эта женщина преподаёт им уроки английского.              Расположив Олега разговорами о детских травмах, связанных с учителями лингвистами, Арсений приступил к объяснению немецкого алфавита Олегу. Произношение у мужчины было плохое, но Арсений пообещал сам себе и Олегу исправить эту ситуацию. На вопрос про мотивацию изучать немецкий язык Олег ответил, что у него есть бойфренд с немецким происхождением и после того, как Олегу исполнится 25 лет, они планируют переехать жить в Германию для того, чтобы спокойно пожениться и жить счастливо. Для этого Олегу уже сейчас необходимо начать изучать язык.              Арсений не ожидал таких откровений от своего нового знакомого, но тем не менее поддержал застенчивого мужчину, что вызвало у Олега лёгкую улыбку и безусловно повысило к себе кредит доверия с его стороны. Когда Арсений захлопнул дверь за Олегом, он понимал, что у него на сегодня остался последний студент и с нетерпением ждал встречи, вдохновлённый провести незабываемое занятие после двух удачных «попыток».              Спустя полчаса после занятия с Олегом, Арсений улыбаясь во все тридцать два зуба, позабыв про неудачное утро идёт открывать дверь третьему обучающемуся. Открывает и видит перед собой человека, которого ожидал увидеть меньше всего на свете, а вернее сказать, вообще не ожидал.              Когда Попов открыл дверь квартиры и увидел на пороге того самого Антона, с которым «поцапался» около кофейни совсем недавно, им овладело странное чувство, неизбежного контакта с человеком, которого не хотел обидеть или задеть, но всё же из–за своего дрянного характера, быстро изменяющегося настроения задел и, наверное, обидел.              Но показывать Антону своё удивление и смятение не собирался. Арсений скептически посмотрел на Шастуна по лицу которого, было сказать, что он шокирован снова увидеть того, кто ещё вчера сказал ему «пару ласковых» на немецком, в очень эксцентричной манере, наоборот казалось, что зеленоглазого шатена под два метра ростом, их встреча с голубоглазым брюнетом весьма забавляет.              Шастун улыбаясь, словно толстый хищный котяра, который увидел мышку, уже пойманную в мышеловку, проговорил таким же хищным, почти мурлыкающим от удовольствия тоном:              – Здравствуйте, Арсений, я к вам на курсы немецкого записывался сегодня на три часа.              – Да, да, Антон, я вас... помню, –последнее слово Арсений проговорил с особым усердием, как бы делая на нём акцент.              Антон, довольно улыбаясь, с видом Конфуция процитировал:              – Меня трудно найти, легко потерять, и невозможно забыть – после этих слов Шастун вошёл в квартиру, ещё раз проходясь взглядом по её хозяину, в то время как Антон, заходя проходил мимо Арсения, он прошептал тому, в самые губы: – Давайте, сделаем вид, что мы не виделись с вами раньше.              Арсений, мягко говоря, опешил от такого бесцеремонного вторжения Антона в его квартиру, да и в жизнь в целом.       Шастун, как казалось Арсению, был необыкновенно красив и умиротворяюще спокоен, всем своим видом олицетворяя творческий беспорядок, но такой, очень вдохновляющий беспорядок. На нём было надето то самое коричневое пальто, что и в их первую встречу. На шее был повязан бордовый шарф, шапки у молодого человека не было, отчего его кудрявые русые волосы выглядели растрёпанными. Но эта несуразная прическа не портила вид Антона, а наоборот предавала ему вид художника-творца, который полностью поглощён работой и ему некогда следить за прической. Такой растрёпанный вид делал мужчину особенно элегантным.              Шастун начал медленно снимать верхнюю одежду «исподтишка», глядя на Арсения, явно замечая, как его сканируют словно он делает рентген всего тела голубые глаза мужчины, с одним лишь отличием. Когда Антону последний раз делали рентген, у него не бежали мурашки по телу, а от пристального взгляда холодных голубых глаз хотелось убежать, скрыться в своей холостятской берлоге художника–дилетанта, забыть про этот проклятый немецкий и больше никогда не возвращаться в квартиру Арсения. Но Антон слишком горд и самонадеян, чтобы «сдавать позиции». Поэтому раздевшись зеленоглазый мужчина изобразил самую миловидную улыбку, на которую был только способен, посмотрел на Арсения «с вызовом» и вкрадчиво произнёс:              – Куда я могу пройти?              Арсений немного завис на пару секунд, но отойдя от ступора он скороговоркой сказал:              – Проходите прямо по коридору на кухню, будем заниматься там.              В целом первое занятие с Антоном ничем не отличалось от первого занятия с предыдущими обучающимися. Арсений лишь изредка ловил себя на мысли, что в некоторые моменты слишком сильно засматривается на Антона, на то, как тот сосредоточен, как внимательно слушает в некоторых местах расслабляется, а в некоторых наоборот хмурится и принимает весьма серьёзный, но при этом забавный вид, немного сморщивая кончик носа. Неловких моментов между мужчинами не возникало.              Казалось, даже наоборот они оба смогли расслабиться в обществе друг друга, обсуждая разные ситуации из жизни, при этом грамотно переплетая всё это с изучением языка. Но честно признаться, Арсению приходилось иногда напоминать самому себе, что его главная задача состоит в том, чтобы научить Антона знанию языка, а не в том, чтобы раскрыть все грани личности Шастуна. Потому что этот молодой человек, как показалось Арсению, был очень интересен сам по себе. За ним было интересно наблюдать, его речь было интересно слушать. Хоть и изъяснялся Шастун весьма обыденно, воронежское прошлое придавало речи Шастуна особый шарм, если можно так выразиться. И Арсений выразился бы именно так.              В отличие от предыдущих учеников Олега и Михаила, Шастун был очень живой и яркий. Проявлялось это во всём: начиная со стиля одежды и заканчивая активной мимикой и жестикуляцией во время разговора. Единственное, чего Арсений не мог понять — почему с Антоном он всё ещё не перешёл на «ты», хотя с другими претендентами на изучение немецкого сделал это, как только те переступили порог квартиры Арсения. Скорее всего, Арсений глубоко внутри понимал, что Шастун вызывает у него противоречивые чувства. Арсений приехал в Питер для того, чтобы постоянно сублимировать свои проблемы во что–либо, рефлексивность и загоняться. И тут перед ним такой Шастун нарисовался со стаканчиком кофе, ярким шарфом, длинным плащом, яркими живыми зелёными глазами и с очень скверным, своенравным и сильным характером. Но это Арсения ни капли не отталкивало. Наоборот, ещё больше заинтересовало и интриговало. И вот, не стереть же его теперь такого яркого из своей жизни. Для Арсения это теперь просто невозможно. Потому что ему безумно интересно. Но переходить на «ты» Арс всё же не решался. Именно, потому что боялся таким неформальным общением сблизиться с Антоном. Чего ему совсем не нужно было. По крайней мере он себя в этом убеждал и пытался хоть как-то сохранить субординацию и деловой вид общения, используя строгое обращение на «Вы». Это было своеобразное выстраивание стены между ними, которую Арсений возводил собственноручно и целенаправленно, потому что слишком резко Антон ворвался в «грешную» жизнь Арсения, а Арсений хотел окунуться в самокопание и не позволять кому–либо тревожить его душу, ибо он и сам с этим неплохо справляется.              Первые месяцы занятий прошли в довольно формальной обстановке. Арсений старался сохранять дистанцию, но не мог не заметить, как быстро Антон схватывает материал.              – Антон, ваше произношение значительно улучшилось, – отметил Арсений на одном из занятий.              – Спасибо, Арсений. Учителя хорошие были. – ответил Антон и лукаво подмигнул брюнету.              Постепенно их беседы стали выходить за рамки простых упражнений. Обсуждая немецкую культуру, они часто увлекались и забывали о времени.              Однажды Антон, настолько сильно заслушался Арсения и ушёл в свои мысли, что незаметно для самого себя сказал:              – У вас такое хорошее произношение Арсений Сергеевич. Это точно не порно?              Арсений удивлённо посмотрел на мужчину напротив, отсканировал Шастуна взглядом, прокашлялся и немного хриплым голосом сказал:               – Что, простите?              – Вы знаете, что Гёте был не только писателем, но и талантливым художником? – поспешил сойти с неловкой темы Антон.              – Не ожидал, что вы так хорошо разбираетесь в искусстве, – произнёс Арсений.              Арсений удивленно поднял брови, отмечая про себя, насколько у Шастуна много граней. Секунду назад он краснел при упоминании фильмов для взрослых, выдавал нелепые, на первый взгляд, ассоциации. А сейчас сидит как ни в чем не бывало, скрестив ноги под столом и сложив руки, как прилежный ученик, вспоминая творчество Гёте.              К третьему месяцу занятий Арсений начал использовать более творческие методы обучения, зная об увлечении Антона живописью. Они практиковали немецкий, обсуждая картины немецких художников.              – Опишите, пожалуйста, эту картину Каспара Давида Фридриха, – попросил Арсений.              Антон задумчиво посмотрел на репродукцию и произнёс:              – Der Mönch am Meer... Монах стоит на берегу, глядя на бескрайнее море. Es ist ein Bild der Einsamkeit und Sehnsucht!              Арсений был впечатлён глубиной анализа и правильностью построения фраз на немецком.              Вскоре Антон начал приносить на занятия свои работы, чтобы описывать их на немецком.              – Das ist mein neuestes Gemälde. Ich habe versucht, meine Gefühle durch Farben auszudrücken, – сказал Антон, показывая абстрактную картину.              Арсений внимательно посмотрел на изображение, которое показывал шатен и восхищённо сказал:              – Es ist wunderschön, Антон. У вас настоящий талант.       К пятому месяцу их отношения стали более непринужденными. Арсений предложил проводить занятия в неформальной обстановке – в музеях или кафе.              – Как насчет того, чтобы в следующий раз встретиться в Эрмитаже? – спросил Арсений на очередном занятии. – Мы могли бы обсудить немецкую живопись на месте.              Антон с энтузиазмом согласился:              – Отличная идея! Я давно хотел посетить выставку немецкого экспрессионизма.              Во время этих встреч они начали общаться более свободно, мужчины сами не заметили, как перешли на «ты».              – Знаешь, Арсений, – сказал однажды Антон, – благодаря тебе я не только выучил язык, но и по-новому взглянул на искусство.              Арсений почувствовал, как теплеет на сердце от этих слов:              – Я рад, что могу быть полезен не только как преподаватель.

***

      Так увлечение Арсения живописью Антона привело к неожиданному повороту событий. Антон позвал Арсения к себе домой, чтобы провести занятие на своей территории. На все вопросы Арсения: «Почему?» и «Зачем?», Шастун уклонялся и сообщал, что Попов узнает об этом на месте. Арсений не стал долго препятствовать и возражать, окончательно осознав, что все-таки впустил нового человека в свой серый скучный мир. Надо сказать, очень яркого и загадочного человека. Обычно Арсений не очень любил ходить в гости, но заинтересованность и витающая в воздухе интрига взяли верх над домоседством Арсения, и он впервые решил выйти из своей зоны комфорта. Вообще Шастун был тем человеком, который раз за разом бесцеремонно вторгался в личное пространство Арсения, нарушая его спокойный, складывающийся годами ритм жизни. И Арсений этому не особо противился, потому что самому надоела эта серость, скука и тотальное одиночество, которые, куда бы он ни отправился, преследовали Арсения.              Арсений нерешительно стоял перед дверью квартиры Антона. Глубоко вздохнув, он нажал на звонок.              Дверь открылась, и Антон приветливо улыбнулся:              – Willkommen in meinem bescheidenen Zuhause!              Арсений шагнул внутрь и замер, оглядываясь вокруг. Квартира Антона была воплощением творческого хаоса. Первое, что бросилось в глаза – огромное количество картин. Они были повсюду: на стенах, прислоненные к мебели, даже на полу. Яркие абстракции соседствовали с нежными акварельными пейзажами.              – Entschuldige das Durcheinander, – сказал Антон, слегка смущенно.              Но Арсений едва ли слышал его. Его взгляд блуждал по комнате, впитывая детали. На старом, потертом диване лежала гитара. Рядом с ней – раскрытая книга стихов на немецком. Арсений узнал сборник Рильке.              В углу комнаты стоял мольберт с незаконченной картиной. Вокруг него в художественном беспорядке были разбросаны кисти, тюбики с краской и палитры.              На подоконнике Арсений заметил несколько кактусов разных размеров. Один из них цвел ярко-розовым цветком, что казалось немного сюрреалистичным на фоне серого петербургского неба за окном.              – Es ist... sehr interessant hier – наконец произнёс Арсений, поворачиваясь к Антону.              Антон улыбнулся и сказал:               – Danke. Это мой маленький мир. Присаживайся, куда хочешь.              Арсений осторожно присел на край дивана, стараясь не потревожить лежащие на нем эскизы. Арсений заметил, что хозяин творческого убежища выглядит немного взволнованным.              – Alles in Ordnung? – спросил Арсений на немецком.              Антон глубоко вздохнул и ответил:              – Ja, alles gut. Aber... ich habe eine ungewöhnliche Bitte.              Арсений приподнял бровь, заинтересовано спрашивая:              – И какая же?              – Понимаешь, у меня возникла идея для новой картины. И... я хотел бы нарисовать тебя – застенчиво произнёс Антон.              Арсений удивленно моргнул:              – Меня? Но я не модель, Антон.              Антон улыбнулся и проговорил:              – Genau darum geht es. Ты не профессиональная модель, и это именно то, что мне нужно. Натуральность, непосредственность. Würdest du für mich Modell stehen?              Арсений почувствовал, легкий трепет в груди. Он никогда раньше не позировал для картин.              – Я… не уверен, что справлюсь – сказал брюнет неуверенно.              – Du wirst das großartig machen, – подбодрил его Антон. - Просто будь собой. Мы можем даже провести небольшой урок немецкого во время сеанса.              Арсений колебался ещё несколько секунд, но потом кивнул.              – Ну хорошо, давай попробуем. Aber nur, wenn du mir versprichst, nicht zu lachen.              Антон просиял, воскликнув:              – Ich verspreche es!              Они перешли в гостиную, где было больше света. Антон расположился с альбомом в кресле, а Арсению предложил сесть на диван.              – Просто расслабься и сиди естественно, – сказал Антон, начиная делать первые наброски.              Арсений попытался расслабиться, но его взгляд продолжал блуждать по комнате. Он заметил стопку виниловых пластинок рядом с древним проигрывателем. На кухонном столе, видимом из гостиной, стояла чашка с засохшими остатками кофе рядом с набросками каких-то механизмов.              – Erzähl mir etwas über deine Lieblingsstadt in Deutschland, - предложил Антон, продолжая рисовать.              Арсений начал говорить о немецком экспрессионизме, постепенно расслабляясь. Он заметил, как внимательно Антон слушает, не переставая водить карандашом по бумаге.              Время летело незаметно. Арсений говорил о искусстве, литературе, своих впечатлениях от Германии. Его взгляд продолжал исследовать квартиру Антона, находя все новые интересные детали: старую карту Европы на стене, коллекцию причудливых фигурок на полке, даже пятно краски на полу, похожее на силуэт танцующей фигуры.              Наконец, Антон отложил альбом и сказал: – Fertig!              Арсений встал, разминая затекшие мышцы, и подошел посмотреть на рисунок. На бумаге он увидел себя, сидящего на диване, окруженного творческим хаосом квартиры Антона. Но что поразило его больше всего – это выражение его собственных глаз на рисунке. В них читалось восхищение, интерес и что-то еще, что Арсений боялся назвать.              – Das ist... erstaunlich, – прошептал он, не в силах оторвать взгляд от рисунка.              Антон мягко улыбнулся: – Я просто нарисовал то, что увидел.              Их взгляды встретились, и Арсений почувствовал, как что-то изменилось между ними. Эта квартира, полная жизни и творчества, открыла ему Антона с новой стороны. И, кажется, он сам открылся Антону тоже.              – Danke, – тихо сказал Арсений. – За рисунок и за... всё это.              Он обвел рукой комнату, имея в виду не только квартиру, но и этот момент, это новое понимание между ними.              Антон кивнул, и в его глазах Арсений увидел отражение своих собственных чувств. Они стояли так близко, что Арсений мог различить каждую зеленую крапинку в глазах Антона. Время, казалось, замедлилось.              Антон осторожно поднял руку и нежно коснулся щеки Арсения. Арсений подался навстречу этому прикосновению, чувствуя, как бешено колотится сердце. Их лица медленно сближались, пока наконец их губы не встретились в мягком, нежном поцелуе.              Поцелуй был неторопливым и тягучим, словно они оба боялись спугнуть момент. Арсений чувствовал тепло губ Антона, легкий привкус кофе и что-то неуловимо сладкое. Когда они наконец отстранились друг от друга, оба улыбались.              – Das war... wunderbar, – прошептал Арсений.              – Ja, das war es, – ответил Антон, не отрывая взгляда от Арсения.              В последующие месяцы их занятия немецким языком превратились в настоящие романтические свидания. Они встречались в уютных кафе, где практиковали разговорный немецкий, обсуждая свои чувства и планы на будущее. Во время прогулок по паркам Санкт-Петербурга они учили стихи немецких поэтов, держась за руки.              В Эрмитаже они часами бродили по залам с немецкой живописью, Антон рассказывал о техниках и стилях на немецком, а Арсений помогал с произношением и грамматикой, украдкой целуя Антона, когда никто не видел.              Дома у Антона они устраивали романтические ужины, готовя традиционные немецкие блюда и обсуждая рецепты на изучаемом языке. После ужина они часто сидели, обнявшись, на диване, читая друг другу немецкие книги или смотря фильмы на немецком.       Каждое занятие-свидание заканчивалось нежными поцелуями и объятиями, во время которых они шептали друг другу слова любви на немецком. Арсений чувствовал, что наконец-то нашел то, чего ему так не хватало все эти годы – не просто ученика или друга, а родственную душу, с которой он мог разделить свою любовь к языку и искусству.              На их официальном последнем занятии Антон сделал Арсению сюрприз. Он протянул ему конверт:              – Ich habe dir etwas Wichtiges zu sagen, Arseny, – сказал он на безупречном немецком. – Bitte, lies es.              Арсений открыл конверт и начал читать. Это было признание в любви, написанное на красивом, но всё ещё немного ломаном немецком. Хотя для Арсения в данный момент не важна была грамотность, точки, запятые, ударения, правильное написание слов, для Арсения было важно или даже жизненно необходимо содержание этого письма. Там было написано именно то, что Арсений хотел услышать, узнать, прочитать в глазах Антона. Нет, он не наивная школьница, которая нуждается в пылких любовных признаниях от родного, близкого человека. Арсению было важно прочесть это письмо из-за собственной неопределённости и запутанности в своих чувствах к зеленоглазому шатену. Понять, серьёзно ли всё это, что между ними происходит, а также понять, что с этим делать дальше. Прочитав письмо, один из выводов, которые сделал для себя Арсений, звучал так: – Не стесняться говорить о своих чувствах, и чтобы не случилось в их отношениях при любом недопонимании или ссоре всегда садиться за стол переговоров.              После прочтения письма Арсений открыто и честно сказал Антону:              – Ich… ich liebe dich auch, Anton.              Арсений потянулся к своему любимому человеку за поцелуем, но Антон выставил руку перед собой и сказал:              – Погоди с поцелуями, в конверте есть ещё кое-что, посмотри внимательно.              Арсений снова взял в руки конверт, который заботливо отложил на прикроватный столик в квартире Антона, посмотрел внутрь и действительно на дне конверта лежала маленькая золотистая карточка, напоминающая визитную. Мужчина достал блестящий предмет из конверта, на котором было написано: – Приглашаем вас на выставку малоизвестного, но перспективного художника А.Ш. Не пропустите это фееричное культурное событие!              Арсений внимательно прочитал всё, что написано на карточке, хмыкнул и спросил:              – Почему тут инициалы вместо полного имени. Кто же этот загадочный А.Ш.?              Арсений подмигнул Антону, давая понять, что он догадывается о том, кто скрывается за этими инициалами. Но Антон поспешил объяснить:              – Ты был абсолютно прав, когда говорил про загадочность. Инициалы на визитке были написаны специально для того, чтобы сохранялся элемент интриги, и все гадали: кто же это молодое дарование, что представляет нам свои картины. А с подмигиванием ты прогадал. А.Ш. – это не Антон Шастун. Антон глубоко вздохнул. А.Ш. – это Артём Шаповалов, мой близкий друг художник, который будет очень рад видеть нас с тобой у себя на выставке.              Арсений обречённо вздохнул, посмотрел на поскупившееся лицо Антона и сказал:              – Антош, не расстраивайся. Я уверен, скоро и ты сможешь устроить выставку своих картин и не просто для друзей, а для десятков тысяч людей. Тобой будут восхищаться, а твоё творчество будет вдохновлять людей на создание чего-то нового и такого же прекрасного как твои картины.              – Спасибо за поддержку, Арс. Мне очень приятно от того, что ты есть и вдохновляешь меня на создание новых картин. До встречи с тобой я был в очень глубоком творческом кризисе, считал себя ничтожеством в мире искусства. Но наша встреча всё изменила, и я очень благодарен тебе за то, что ты вообще появился в моей жизни.              – Я всегда рад поддержать тебя и помочь со всеми твоими творческими начинаниями – красочно заявил Арсений.              – Ну, вот теперь можно и целоваться. А то затянешь сейчас любовные признания, а к главному мы так и не перейдём – улыбаясь произнёс Антон.              – Ну ты и Ziege! Я ему тут практически предложение руки и сердца делаю, а он ещё и упрекает. – Забавно ухмыльнулся брюнет.              – Так, Арс... Я вообще-то знаю перевод всех «оскорблений» на немецком, которые ты можешь ко мне применить. А предложения делать ещё рано. – Наигранно серьёзно сказал Шатун, а затем расслабил выражение лица и усмехнулся.              – Oh, verdammt, ich habe es dir auf den Kopf gelehrt, nun, du bist ein Dorn Shastun. – Также с наигранной обидой сказал Арсений.       Антон нежно обхватил лицо Арсения ладонями, глядя ему в глаза с теплотой и нежностью. Их губы встретились в мягком, но уверенном поцелуе. Поначалу они целовались медленно, словно заново узнавая друг друга.              Арсений обвил руками шею Антона, притягивая его ближе. Он чувствовал, как бьется сердце Антона, и его собственное отвечало в такт. Поцелуй постепенно становился глубже и напористее. Язык Антона нежно скользнул по губам Арсения, прося разрешения, и тот с готовностью приоткрыл рот.              Их языки сплелись в чувственном танце. Арсений запустил пальцы в волосы Антона, слегка потягивая их, вызывая у того тихий стон. Антон в ответ крепче обнял Арсения за талию, прижимая к себе.              Они целовались долго и самозабвенно, то замедляясь и наслаждаясь нежными прикосновениями губ, то вновь погружаясь в страстные, глубокие поцелуи. Каждое прикосновение, каждое движение было наполнено любовью и желанием, которые они так долго сдерживали.              Когда они наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. В этом поцелуе не было спешки или неловкости – лишь чистая любовь и принятие друг друга. Когда они наконец оторвались друг от друга, оба улыбались, глядя друг другу в глаза. В этот момент им не нужны были слова - все чувства были выражены в этом долгом, нежном поцелуе.       

***

      Арсений и Антон прибыли на выставку, ожидая увидеть работы малоизвестного художника Артёма Шаповалова. Галерея была заполнена людьми, многие из которых выглядели как представители творческой богемы Санкт-Петербурга.              Пара медленно продвигалась от картины к картине, внимательно рассматривая каждое полотно. Арсений был поражен разнообразием стилей и техник, представленных на выставке.              – Посмотри на эту, Антош, – сказал Арсений, указывая на абстрактную композицию, наполненную яркими цветами – Какая экспрессия! Этот Шаповалов действительно талантлив.              Антон кивнул, странно улыбаясь.              – Да, очень впечатляет – ответил он.              Они продолжили осматривать выставку, обсуждая каждую картину на смеси русского и немецкого языков. Арсений был в восторге от уровня мастерства, представленного в галерее.              Внезапно к ним подошла женщина в элегантном костюме.              – Извините, – обратилась она к Антону, – вас просят подняться на сцену для выступления.              Арсений удивленно посмотрел на Антона.              – Выступления? Ты ничего не говорил об этом.              Антон загадочно улыбнулся и произнёс шёпотом:              – Сюрприз...              Затем Антон направился к небольшой сцене в конце зала.              Когда Антон поднялся на сцену, в зале воцарилась тишина. Арсений с недоумением наблюдал за происходящим.              – Добрый вечер, дамы и господа, – начал Антон. – Я хочу поблагодарить вас всех за то, что пришли сегодня. Как вы уже, наверное, догадались, Артём Шаповалов – это всего лишь псевдоним. На самом деле, все картины, которые вы видите здесь сегодня – мои работы.              По залу прокатился удивленный шепот. Арсений застыл на месте, его глаза широко раскрылись от изумления.              – Но я здесь не для того, чтобы говорить о себе, – продолжил Антон, его взгляд нашел Арсения в толпе. – Я здесь, чтобы рассказать вам о человеке, без которого эта выставка никогда бы не состоялась, Арсений, – он протянул руку в сторону своего партнера, – это всё благодаря тебе.              Арсений почувствовал, как все взгляды в зале обратились к нему. Он смущенно улыбнулся, не зная, как реагировать.              – Когда мы встретились – продолжал Антон, его голос дрогнул от эмоций, – я был в глубоком творческом кризисе. Я почти забросил живопись, думая, что у меня нет таланта. Но Арсений не только научил меня немецкому языку, он научил меня снова верить в себя. Его поддержка, его вера в меня, его любовь – всё это вдохновило меня вернуться к искусству.              Арсений почувствовал, как к глазам подступают слезы. Он не мог поверить, что Антон говорит все это перед целым залом людей.               – Каждая картина здесь – это не просто мое творение, – сказал Антон, обводя рукой зал. – Это плод нашей любви, нашего общего путешествия. Арсений, всё, что я имею сейчас – это благодаря тебе. Ты мое вдохновение, моя муза, моя любовь. Danke schön, mein Schatz.              Зал разразился аплодисментами.              Когда Антон спустился со сцены, Арсений крепко обнял его, шепча на ухо:              – Ich liebe dich, du verrückter Künstler.              Они стояли, обнявшись, среди восхищённых зрителей, понимая, что их история только начинается.

***

      После выставки Антон и Арсений шли по вечерним улицам Санкт-Петербурга, направляясь к квартире Антона. Прохладный ветер развевал их волосы, а огни города создавали романтическую атмосферу.              – Was denkst du über die Ausstellung? – спросил Антон, взяв Арсения за руку.              Арсений задумчиво улыбнулся:              – Es war wirklich beeindruckend. Ты очень талантлив, Антон. Мне особенно понравилась серия картин с городскими пейзажами.              – Ja, das stimmt, – кивнул Антон. – А помнишь ту абстрактную картину в красных тонах? Она вызвала столько споров среди гостей.              Они продолжили обсуждать выставку, делясь впечатлениями и мнениями о разных работах. Антон рассказывал забавные истории о процессе создания некоторых картин, вызывая у Арсения смех и гордость за любимого человека.              Подойдя к дому Антона, они поднялись по лестнице. Антон открыл дверь своей квартиры, пропуская Арсения вперёд.              – Willkommen zu Hause, – сказал Антон с улыбкой, снимая пальто.              Арсений огляделся, чувствуя себя уже почти как дома в этой творческой берлоге.              – Es ist schön, wieder hier zu sein, – ответил он, расслабляясь.              Антон подошёл к Арсению и аккуратно обнял его со спины, обхватив руками живот брюнета.       – Я так рад, что ты остаёшься на ночь, – прошептал он.              Арсений улыбнулся:               – Ich auch. Только вот я не захватил с собой пижаму.              – Oh, das ist kein Problem, – рассмеялся Антон. – Я могу одолжить тебе что-нибудь. Или... ты можешь спать без неё, – добавил он с озорным блеском в глазах.              Арсений игриво толкнул его:              – Du bist unmöglich! Ладно, давай посмотрим, что у тебя найдётся.              Они прошли в спальню, продолжая шутить и обсуждать детали предстоящей ночёвки, чувствуя себя абсолютно комфортно друг с другом.       

***

      Антон подошел к мольберту, стоявшему на входе в спальню, и снял его, чтобы освободить проход. Затем он подошёл к Арсению, их губы соединились в нежном поцелуе, и они начали медленно двигаться к комоду, стоявшему неподалёку от кровати.              Там, окруженные предметами искусства и воспоминаний, они продолжили целоваться и раздевать друг друга с невероятной страстью. Руки Антона осторожно блуждали по телу Арсения, вызывая в нем волну возбуждения.              Арсений усадил Антона на комод, который неожиданно стал тихим местом для их громких объятий. Он продолжал целовать его со всё возрастающим желанием, прижимаясь всё ближе и ближе. Их дыхание слилось вместе, создавая атмосферу нереальной близости.              Арсений ласково гладил руки и спину Антона, утопая в его запахе и прикосновениях. Он ощущал каждую его дрожь от нарастающего возбуждения, каждый вздох и стон, и это только усиливало его собственное желание. Арсению казалось, что весь мир сужается до этого момента, что не существует до и после, а есть только здесь и сейчас.              Их поцелуи становились все непристойнее и напо́ристей, словно они не могли насытиться друг другом. Арсений чувствовал, как его тело горит от желания, и он не мог удержаться от стонов и шепота, призывающего Антона быть еще ближе.              – Halte dich nicht zurück, mein Lieber – ласково произнёс Арсений на ухо шатену, вызывая у него приятную дрожь по всему телу.              Переходя на кровать, Арсений аккуратно опустил Антона на неё, а затем приступил к минету.              Арсений медленно начал скользить пальцами по приподнявшемуся члену Антона, фаланги его пальцев скользили вверх и вниз по возбуждённому органу. Арсений чувствовал тепло и твердость своего собственного возбуждения. Он знал, что ему нужно немного потерпеть, и сосредоточиться на состоянии партнёра. Знал, что ему нужно наслаждаться каждым моментом этой близости, потому это их с Антоном первая настолько близкая, искренняя интимная ночь вместе. Арсений знал, что хочет сделать этот момент особенным, потому что для их пары, секс – это не просто, пятиминутное желание, это шаг, к которому они оба шли очень долго, стараясь ближе узнать друг друга и вот они здесь – в точке сексуального, крышесносного кипения. Он наклонился вперед и медленно начал целовать головку подрагивавшего члена Антона, язык брюнета кружился вокруг чувствительной кожи, пока он нежно и аккуратно доставлял Антону удовольствие собственным ртом. Антон тихонько стонал, руки сжимали простыни, пока он чувствовал, как рот Арсения медленно ласкает чувствительную плоть.              По мере того, как Арсений раз за разом продолжал с громким причмокиванием отсасывать член Антона, он медленно потянулся вниз и мягко скользнул пальцем в задницу Антона, прощупывая и растягивая его, пока шатен наслаждался всеми прелестями глубокого минета. Антон громко стонал, его тело трясло от удовольствия, когда он почувствовал, как палец Арсения скользит внутри него. Когда Арсений вытаскивал «всё что мешает» изо рта, он начинал более напористо гладить член Антона, его рука скользила вверх и вниз по возбуждённому члену, когда Арсений снова брал его в рот всё глубже и глубже. Антон стонал все громче и громче, его тело напряженно готовилось к освобождению. Арсений почувствовал, как член Антона набухает во рту и его оргазм взрывается из глубины. Он кричал с удовольствием, его тело трясло, когда он вошел глубоко в горло Арсения. Арсений громко стонал, проглатывая каждую каплю Антоновой спермы. Арсений знал, что вот-вот потеряет себя в удовольствии Антона, что вот-вот достигнет пика собственного возбуждения.              По мере того, как Антон продолжал все глубже и глубже вбивать свой член в рот Арсения, брюнет почувствовал внезапный прилив удовольствия, его тело напряженно готовилось к освобождению. Он знал, что больше не может сдерживаться, что ему нужно кончить. И вдруг Арсений почувствовал, как собственный член набухает, головокружительный оргазм не заставил себя долго ждать.              Такой вот сумбурный и чувственный вышел у них с Антоном «первый раз», и надо сказать, заходить дальше, чем оральные ласки и быстрая дрочка друг другу в душе, они не спешили. Всё в их отношениях было медленно и постепенно. Лично Арсению после пережитого негативного опыта отношений с мужчиной всё, что происходило между ним и Антоном, казалось правильным. И несмотря на то, что у Антона было больше опыта отношений с мужчинами, о чём Арсений узнал в одном из их откровенных разговоров, их обоих всё устраивало.              После их с Антоном первого морального сближения Арсений обнял любимого и сказал:              – Очень символично то, что наш первый поцелуй произошёл в твоей квартире, – Арсений сделал паузу, – наш первый совместный просмотр фильма произошёл тоже здесь, – мужчина обвёл пальцем пространство вокруг. – Все важные моменты нашей с тобой истории происходили в этом твоём творческом хаосе, я считаю, что в этом есть особая романтика.              Антон задумчиво приложил руку к подбородку и произнёс:              – Ты намекаешь на то, что хочешь переехать ко мне насовсем?              – А ты против? – заинтересованно спросил Арсений.              – Я не против, но давай подумаем об этом потом. Сейчас я просто хочу насладиться моментом и спокойно уснуть, – с нотками философской задумчивости ответил Антон.       – В любом случае, я не настаиваю, мне есть где жить. Ты более чем прав, думать о том, стоит ли съехаться после первой совместно проведённой ночи, очень безрассудно.              – С тобой, Арс, я могу быть безрассудным и инфантильным, особенно если вспоминать нашу абсурдную первую встречу, – с лёгкой ухмылкой сказал Антон.              Арсений рассмеялся, забавно сморщив кончик носа, а затем Антон продолжил:              – Я, кстати, стал твоим учеником, который всё же «развёл» тебя на интим, – Антон игриво улыбнулся.              – Ах ты бессовестный негодяй, даже не знаю, как тебе это удалось, – Арсений картинно закатил глаза. – Но я благодарен судьбе за это нелепое объявление, без него у нас с тобой точно ничего бы не получилось, – задумчиво закончил Арс.              – Это точно... – с улыбкой сказал Антон.              После этого небольшого разговора мужчины сладко уснули в объятиях друг друга.       

      Наше время.

             Арсений открыл глаза. Мужчина понял, что он уснул, и всё, что вы, дорогие читатели, прочли выше после фразы «год назад», было всего лишь сном и воспоминаниями Арсения. Мужчина задумчиво посмотрел на спящего рядом Антона и понял, что, вероятнее всего, всё то, что приснилось Арсению, продлится длиною в жизнь. Арсению очень хотелось в это верить.