Three words - I'm cursed

Серия поединков затянулась до позднего вечера. Весеннее солнце облизывало горизонт, подсвечивая узкие улочки и аллеи плотными лучами. То там, то тут зажигались ночные фонарики. В воздухе витал аромат цветов фруктовых деревьев и чего-то неуловимо свежего - так пахнет только весна. Суо шумно вдохнул и закинул голову, подняв взгляд в неумолимо мрачнеющее небо. Чудесный вечер, один из лучших за долгое время. В жизни парня встречались светлые пятна, но в основном она была чередой рутинных занятий, которые заполняли похожие друг на друга дни. Сегодняшний не был одним из них. Хаято перевел взгляд на хромающего чуть впереди Харуку. Вот он, виновник перемен в его стройном расписании. Возникновение влечения к нему не было для Суо необъяснимым и не подпадало под понятие “любовь с первого взгляда”. Для Хаято такого явления в целом не существовало - его мозг не выключался ни на секунду и позволить своему владельцу слепое падение в бездну влюбленности не мог. Нет, он никогда не рисковал, а если и ввязывался в авантюры, то только в те, где гарантия результата была безусловной. На приручение Харуки он сделал беспроигрышную ставку. — Эй, чувак, хватит плестись в хвосте - ненавижу, когда мне кто-то в спину дышит, — Сакура подал голос, кидая на Суо недовольный взгляд. — Я тебя прикрываю! — притворно возмутился тот. — Но если тебе так легче, — пожав плечами, Хаято поравнялся с Сакурой. — По правде говоря, думал, что ты до самого дома будешь молчать. — Не все же тебе языком молоть, — бросил химера. — О, ну раз так, то, может, расскажешь немного о себе? Как тебя вообще занесло к нам? — Никакой мистики - услышал про Фуурин и что тут полно достойных противников, через которых можно попасть на вершину. Суо усмехнулся. — А для тебя так важно быть царем горы? — Кто поднялся, тот доказал свою силу. А если ты не сильнейший, то какой вообще смысл в твоем существовании, — уверенно отчеканил Сакура. Он просыпался и засыпал с этой мыслью каждый день, для него она была такой же очевидной, как и то, что земля круглая. — Но разве это не одиноко - быть сильнейшим? Ведь тогда тебе нет равных, а значит, и сблизиться с кем-то по-настоящему не удастся. — Я всю жизнь один, мне не привыкать. Лучше так, чем потом обнаружить себя с перерезанным горлом, доверившись не тому, — Харука зло пнул камень на пути. Они покидали район Львиных Голов. — Какие мрачные картины ты рисуешь! — улыбнулся Суо. — На собственном опыте научился? — Не твое дело, одноглазый. Хаято попытался заглянуть в лицо Сакуры. Темнота скрывала его выражение, но было видно, что парень напрягся больше обычного. — Не моё, так не моё, — примирительно проговорил Суо. — Не знаю, что с тобой случилось раньше и способен ли ты вообще доверять, но просто знай - я не пользуюсь холодным оружием, так что твое горло в полной сохранности. А если серьезно, — парень как будто случайно задел пальцы Сакуры своими. Тот этого либо не заметил, либо сделал вид. — Со мной тебе нечего бояться. —Ты всегда все сводишь к себе или сегодня особенный день? Причем тут вообще ты? — вспылил Харука. Суо почувствовал холодок, которого никак не должно было возникнуть в ответ на его реплику. Где просчет? — Я тебя понял, закрыли тему, — вздохнул брюнет. Надо было срочно разрядить атмосферу, иначе этот недотрога снова закроется от него. — Один живешь или с родителями? — Один. От бабушки здесь досталась квартира, повезло. С родителями не общаюсь. И даже не думай спрашивать, почему. Солнце скрылось за жилыми домами и лишь последние лучи напоминали об алом закате, который освещал дорогу всего пару десятков минут назад. Две фигурки медленно двигались вдоль низких каменных стен, отсекающих аккуратные садики от асфальтированной дороги. Воздух остывал, ветер играл ветвями и высокой травой, слишком молодой для покоса. Суо не решался нарушить образовавшуюся тишину. — Сам-то всю жизнь здесь живешь? Родители, родственники есть? — пробурчал Сакура. Он дважды за вечер начал разговор по своей инициативе. — Да, с рождения, — удивленно ответил Хаято. — Родителей нет, я их даже не знал, родственников тоже. Но был человек, который меня растил, даже не будучи связанным кровью. — Ты типа приемный? Суо хмыкнул. — Можно и так сказать, но больше ученик на полном содержании учителя. Ему я обязан тем, что сейчас имею. Он оставил мне свое жилье, так что я хотя бы на улице не оказался, когда... — Хаято запнулся. Он и так сказал лишнего. — Ясно, можешь не объяснять, — Сакура вздохнул и махнул рукой. — Тут вообще есть кто-то из полной семьи? Я думал, это я такой неудачник без предков, пусть они вроде и живы, а теперь кажется, что в Ветерке одни беспризорники. — А ты чего ожидал? Это не элитная гимназия, сюда стекаются те, кому больше некуда податься. Ну, или такие, как ты - желающие добиться совершенно определенных целей. — Надо сначала подлатать себя, а там и о целях думать. Тогамэ, мать его, мне ребро чуть не сломал. — Могу научить тебя, как не отхватывать в бою, — Суо улыбнулся и снова неопределенно подмигнул. — С ранами кстати тоже могу помочь, если хочешь. — Можешь, — неожиданно согласился Сакура. — Мы пришли. Парни остановились у маленького двухэтажного домика, примыкающего входной дверью сразу к дороге. Ни садика, ни ограждений не было - площадь участка не позволяла втиснуть еще и эти излишества. От строения веяло старостью, но ветхим оно отнюдь не было. Да, требовало ремонта, но первое впечатление оставляло приемлемое. Харука открыл дверь своих скромных владений, впуская Хаято. Зажегся свет. Изнутри дом выглядел так, как ожидаешь, глядя на него снаружи - неумолимо устаревающим, но еще какое-то время пригодным для комфортного быта. — Руки мыть тут, — Сакура указал на дверь в конце короткого коридора. — Есть будешь? Но учти, у меня из готового только вчерашний рис. — Не откажусь, спасибо, — улыбнулся Суо. Хозяин дома кивнул и скрылся на лестнице ко второму этажу, предоставив гостя самому себе. Брюнет услышал шум воды - Сакура решил первым делом смыть пыль и кровь после тяжелого дня. Значит, у него было достаточно времени осмотреться, куда его привел выигрыш в их пари. По правде сказать, Суо не рассчитывал на то, что Харука пустит его на порог, его бы устроила и простая прогулка до дома, чтобы по дороге с этим беднягой ничего не приключилось. Поэтому и стройного плана, как действовать, у Хаято не было. Он прошел в гостевую ванную, оглядывая стены коридора и прихожей. Зацепиться было не за что - ни фотографий, ни картин, ничего. Хотя кое-что было - отверстия от гвоздей. Значит, все эти атрибуты уюта здесь когда-то присутствовали, но нынешний хозяин не захотел их оставлять, размышлял парень, тщательно моя руки и глядя на себя в мутное старое зеркало над раковиной. Про родителей Сакура говорить не хочет, уж не о них ли напоминают эти дефекты? Нет, не стоит спрашивать, Суо рисковал разрушить хрупкий мостик, который с таким трудом возвел, чтобы дотянуться до этого ощетинившегося кота. Все идет лучше, чем он планировал, никаких резких движений. Хаято вытер руки, поправил школьную форму и, оставшись удовлетворенным своим внешним видом, отправился в гостиную, совмещенную с кухней. Все, что могло напоминать о прошлой владелице, было либо выкинуто, либо убрано с глаз долой. Сугубо практичные вещи - маленький диван на высоких ножках, тумба со старым телевизором, столик между ними. Стеллаж у стены явно предназначался под книги, но сейчас на его полках валялась всякая мелочь - жвачка, поясная сумка, пуговицы, наушники… Снова ничего, что послужило бы кусочком пазла в образе этой химеры. Кухня представляла собой энциклопедическую иллюстрацию к слову “холостяцкая”. Суо усмехнулся - сам он готовить любил и умел и поддерживал у себя дома неизменный набор продуктов для блюд, которые, по его мнению, ему удавались лучше всего. Шум воды стих, а значит, пора делать вид, что брюнет совершенно не потратил это время на то, чтобы с упорством полицейской ищейки исследовать скромную жилплощадь Сакуры. Суо направился обратно в ванную, надеясь обнаружить там аптечку. Заглянув в тумбочку под раковину, он облегченно выдохнул, достал красный пластиковый чемоданчик. Устроившись на диване и поставив коробку рядом, Хаято ощутил, что по груди отчего-то расползается неприятная давящая тревога. В попытке успокоиться парень несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, но помогло это только частично. Возьми себя в руки, черт возьми, все под контролем! Харука показался на лестнице в домашнем костюме - серые брюки и мятая белая футболка. Лицо украшали мелкие ссадины, а рассеченная бровь придавала особенный шарм. Влажные волосы торчали в разные стороны, особо непослушная прядь падала на лицо. Сама невинность, пронеслось в голове у Суо. Он старался как можно лучше запомнить эту картину, запечатать в памяти, как сейв видеоигры. Невозможно домашний и прекрасный. — Нашел себе ужин? — спросил Сакура, указав на холодильник. — Не искал, не хотел вторгаться в твое личное пространство, — Суо улыбнулся этой лжи. Конечно, он хотел, и, конечно, уже вторгся. — Может, лучше для начала обработать все твои ранения? Чем быстрее это сделать, тем лучше, тебе это должно быть известно. Харука пожал плечами и, прихрамывая, сделал несколько шагов до дивана, упав на противоположную его часть. Диван был двухместный, так что расстояние, отделявшее его от Суо, практически целиком было занято аптечкой. — Покажи мне спину и ребра, — скомандовал Хаято и открыл пластиковую коробку в поисках пластырей, перекиси и всего, что может понадобиться для обработки. На самом деле, он уже успел убедиться, что все необходимое у Сакуры есть, но должен был организовать себе повод отвести глаза, пока Харука стягивал с себя майку и поворачивался к нему затылком. Вряд ли можно было придумать момент хуже для того, чтобы быть пойманным на жадном разглядывании столь желанного тела. У Сакуры было достаточно времени подумать, пока он стоял под горячими струями душа и старался лишний раз не шевелить шеей и плечами. Зачем он его позвал домой? Разве не справился бы он сам со своими синяками? Это явно была не худшая его драка, однажды ему натурально отбили бедро, превратив его в одну сплошную гематому, в другой раз он несколько дней провалялся дома с сотрясением. И ничего, никакой помощи ему было не нужно. Но когда этот одноглазый предложил свое участие, он даже не успел подумать, прежде чем дать положительный ответ. Это было настолько не в привычке Харуки, что сейчас, разогревая истерзанные мышцы, он не мог найти причины для своей неожиданной сговорчивости. Наскоро вытеревшись и подсушив волосы, Сакура накинул первую попавшуюся чистую одежду и поспешил вниз. А куда он, собственно, торопится? Вот и сейчас, сидя спиной к своему гостю, он поймал себя на том, что украдкой наблюдает через плечо, как Суо оценивающе оглядывает его ушибы и ссадины и подбирает подходящие материалы для лечения. Харука хочет, чтобы тот его коснулся. Этого не может быть, но он отчетливо этого желает. Чёрт, чёрт! Наконец Хаято нанес на пальцы охлаждающую мазь от гематом и коснулся первого внушительного пятна на его плече. Харуки зашипел и выпрямился напрягаясь. Послышался сдавленный смешок Суо. — Как удары пропускать, так ты первый, а тут пять минут потерпеть не можешь. — Потому что предупреждать надо! — огрызнулся Сакура. — А соперник тебя часто перед ударом предупреждает? — Хаято пытался скрыть волнение в голосе за насмешкой, но сам слышал, что выходит слабо. Нос щекотал запах лимона и жасмина. Растерев плечо, Суо перешел к начинающему расцветать бурым синяку на пояснице около позвоночника. То, как Сакура позволял себя калечить, было для него немыслимым уровнем безрассудства. Неужели у него есть запасное тело, чтобы так не беречь это? — Тебе надо быть аккуратнее. У тебя не спина сейчас, а современное искусство, живого места нет. — Так уж вышло, ты разве не видел этого Тогамэ, я и так делал все, что мог, и выиграл между прочим! — парировал Харука. Он хотел поднять руку в победном жесте, но ойкнул, почувствовав резкую боль где-то сбоку в ребрах. Суо закончил с последним синяком и убрал мазь в аптечку. Критично осмотрев результат своей работы, парень удовлетворенно кивнул сам себе. Ссадины оказались не такими серьезными, как он предполагал, так что не требовали обработки. Наступала сложная часть. — Сиди спокойно, а то еще не дай бог сильнее покалечишься, — он достал эластичный бинт, чтобы зафиксировать грудную клетку бедолаги. — Поворачивайся. Брюнет размотал тканевую полосу и наклонился к ребрам Сакуры. Придерживая конец бинта, Суо начал оборачивать его вокруг торса Харуки, с каждым витком вынужденный практически обнимать парня. Невозможно близко! Химера же сидел со слегка отведенными локтями и лишь недовольно сопел от усиливающего давления на легкие. Лицо, заметно раскрасневшееся, отвернуто, вся поза так и кричит о еле сдерживаемом порыве вскочить и кинуться со всех ног куда подальше. Суо осмелился посмотреть на него снизу вверх и поймал брошенный на него загнанный взгляд Сакуры. — О тебе никогда не заботились, а, Харука? Химера тряхнул головой. — Мне это никогда не было нужно. Я сам замечательно со всем справлялся. — Хочешь сказать, что и сегодня ты бы легко обошелся без помощи? — Хаято, не разрывая зрительный контакт, сделал последний оборот бинта и заправил его кончик между предыдущими слоями. — Тогда зачем впустил меня? Суо выпрямился и теперь смотрел на Сакуру на равных, слегка наклонив голову. Брюнет видел, как стремительно поднимались и опускались плечи парня, который все еще сидел будто деревянный, не двигаясь, лишь нервно дыша и переводя взгляд с него на диван и обратно. Сейчас или никогда. — Ответь мне. Зачем? — Суо, отвали, окей?! — вырвалось у Харуки, отчего даже он осекся, так и замерев с поднятой ладонью, которой мгновение назад хотел оттолкнуть сидящего перед ним Хаято. Они смотрели друг на друга, широко распахнув глаза. Брюнет не мог поверить в то, что только что услышал. — Ты правда сейчас назвал меня по имени? — лицо Суо расползлось в улыбке. Он звонко смеялся. — Ты меня вывел, — стушевался Сакура. Парень попытался скрестить руки на груди, но бинт плотно фиксировал ребра и не давал этого сделать. Выругавшись, Харука поднялся с дивана и устремился на кухню, чтобы оказаться подальше от этого лиса. Имя, чертово имя, он не произносил его вслух ни разу с самого знакомства с Хаято! Он вообще избегал называть людей по имени. Это было чем-то слишком личным. Но тут оно само сорвалось с языка и теперь химера не мог перестать повторять его в голове, пробуя на вкус. Суо. Хаято Суо. — Постой, — брюнет поймал ладонь Харуки и сжал в своих, боясь, что Сакура исчезнет, если его не удержать. — Спасибо. Для меня это много значит. Харука не одергивал руку. Лишь удивленно смотрел на Суо, бегая взглядом по его повязке и глазу, как будто стараясь понять, на чем ему следует сфокусироваться. Он разглядывал Хаято, словно видел впервые. Брюнет ничего не мог прочитать в его глазах и лишь надеялся, что не поторопился с такими громкими словами. — Для меня тоже, — наконец проговорил Сакура и медленно, нехотя высвободил ладонь. Отвернувшись, он накинул футболку и захромал на кухню, где начал молча сервировать скромный ужин на двоих. Суо прерывисто выдохнул, настолько тихо, насколько мог, и пошел вслед за Харукой. Остаток вечера прошел в гнетущей тишине, прерываемой лишь вопросами Харуки о предпочтениях в еде и Хаято - о том, где у того хранится кухонная утварь. Суо ощущал, что его лимит на сегодня исчерпан, и старался не говорить ни о чем, что могло спровоцировать защитную реакцию сидящего перед ним парня, который прямо сейчас ковырялся палочками в рисе с яйцом. Аппетита не было, перед глазами застыл стоп-кадр - Сакура смотрит на него непонимающим взглядом, его гетерохромные радужки дрожат, как будто их владелец не может решить, бежать ему или кинуться в объятия. — Мне пора. Да и тебе нужно отдыхать, школу завтра никто не отменял, — брюнет встал из-за стола и поставил миску в раковину. — Благодарю за ужин. Как бы ни хотелось, сейчас надо оставить его одного, дальнейшее присутствие Суо в этом доме только навредит. Дикий кот, который позволил себя погладить, не простит, если его минутной слабостью попробуют воспользоваться дважды. — Далеко тебе? — Сакура встрепенулся, сбрасывая с себя пелену мыслей, в которые был погружен во время еды. Ну, или ее подобия. — На самом деле, нет, пару-тройку кварталов, самое большее - пять, — улыбнулся Хаято. Их разделяли 15 минут пешком, в теории можно было бы теперь ходить в школу и из школы вместе, им было относительно по пути. Харука лишь кивнул и отвернулся, наполняя миски из-под риса водой. Он сразу помыл палочки и спрятал их в выдвижной ящик. Суо показалось, что его движения был чуть рваными, суетливыми. Оно и понятно - не так легко привыкнуть к утягивающему бинту, да и спящие ушибы наверняка начали давать о себе знать. Обувшись, Хаято в надежде обернулся на хозяина дома, все еще стоящего к нему спиной. Улыбнувшись своим мыслям, брюнет повернул ручку двери, собираясь выйти в ночную прохладу, как вдруг за его плечом раздался хриплый голос: — Спокойной ночи, Хаято. Суо замер на пороге. Сердце пропустило удар. — Спокойной, Харука.