Часть 1
15 октября 2024 г., 14:58
В первый раз Сокджин преподнёс Намджуну пирожные, потому что ему просто захотелось испечь что-нибудь, и почему бы не угостить этим нового человека на этаже, Намджун не придал этому значения. В конце концов, кто же откажется от свежей бесплатной выпечки?
Прошло уже больше года с тех пор, как Намджун переехал в этот дом. Отсюда ближе добираться до новой работы, оплата лучше, много солнечного света, как он и хотел. И каждый месяц Сокджин непременно стучался к нему в дверь, слегка улыбаясь и протягивая противень, миску или тарелку с тем, что ему захотелось испечь накануне.
Намджун получал выпечку уже более семи месяцев. Он начал что-то подозревать.
— Ты угощаешь только меня или с другими жильцами тоже делишься? — спросил Намджун, столкнувшись с Сокджином в лифте.
Вероятно, вопрос застал Сокджина врасплох, потому что его глаза расширились, а затем по щекам и ушам разлился милейший розовый румянец.
— Они устали от выпечки.
Должно быть, Намджун смешно скривил лицо, потому что Сокджин, отвернувшись, закашлялся в кулак, в основном маскируя свой смех.
— Я им не завидую, — сказал Намджун, и Сокджин улыбнулся.
-
— Я не понимаю, хён, — вздохнул Намджун, усаживаясь за стол, где он расстелил календарь. — Это похоже на последовательность, но я не могу понять, когда в следующий раз он принесёт что-то вкусненькое. — Почему ты хочешь предугадать это? — спросил его хён, Юнги. — Потому что, Намджун хмыкнул и отвёл глаза. Он не заметил, как брови Юнги взлетели вверх. — Потому что?.. — Слушай, я просто пытаюсь понять закономерность. — Ты же профессор математики, конечно, ты хочешь понять закономерность. Просто уморительно, что это маленькое пирожное приводит тебя в смятение. Задыхаясь, Намджун отталкивается от стола. — Это уже второе пирожное! Остальное — моё, безбожник! Он угостил меня! Юнги пожал плечами, доедая уже третье пирожное, хотя Намджун и был профессором математики, но похоже, не умел считать. После минутного колебания он снова посмотрел на Юнги. — Может, он придерживается… другого календаря? — Например, лунного? — Например… личного лунного календаря? Юнги насмехнулся. — Намджун, ты можешь сказать «менструальный цикл». — Я не знаю, правда ли это! Даже если я и вычислю закономерность, будет как-то неловко знать такие интимные подробности о ком-то, кого ты знаешь всего ничего, понимаешь? — Это очень странно, если ты так поступишь, и он может подумать, что ты извращенец, раз так думаешь. — Хён! Ты не помогаешь! — Но что заставило тебя задуматься об этом? Намджун пожал плечами. — Иногда он не работает, верно? Всего лишь пару дней, и это всегда держит меня в напряжении. Он никогда не пропускает, но точной даты никогда не бывает, и он не печёт вне этого. Я спрашивал. А ещё я читал, что многие люди начинают заниматься чем-то, когда испытывают стресс, так что, может, он печёт во время стресса? Я пытался понять, чем может быть вызван такой периодический стресс, но так и не смог догадаться. Так что это был последний возможный вариант. — Хорошо, — кивнул Юнги. — Я понял твою мысль. Но давай оставим это на крайний случай. Может, сначала проверишь лунный календарь и посмотришь, есть ли в нём какая-то закономерность? Намджун согласился. Это самое подходящее место для поиска. По крайней мере, лучше, чем крайне интимный менструальный цикл.-
Когда Сокджин впервые постучал в дверь Намджуна, тот забыл, как дышать. Перед ним стоял самый красивый человек, которого он когда-либо видел в своей жизни, в руках у него была накрытая тарелка, глаза отведены, уши полыхали ярко-розовым пламенем, волосы были слегка растрёпаны. Рот Намджуна приоткрылся, и на мгновение воцарилась тишина, он часто заморгал и не осмелился посмотреть в глаза. — Эм, — прочистил горло Намджун. — Привет, чем могу помочь? Сокджин слегка вздрогнул, но тут же натянул улыбку. — Привет, я Сокджин, живу в квартире в конце этажа, — он указал рукой на конец коридора. — Я видел, что ты переехал на прошлой неделе. Добро пожаловать! И он протянул Намджуну тарелку, которую держал в руках. Миска была немного тёплой и накрыта красно-белой клетчатой тканью, поэтому Намджун осторожно отодвинул её в сторону, чтобы обнаружить свежеипечённые кексы. Они пахли просто божественно, так что у него потекли слюнки. — Эм, я надеюсь, у тебя нет аллергии? Здесь присутствует глютен, яйца и прочее, так что… — Нет! — Намджун почти прокричал. — Я имею в виду, нет, вообще никакой. Они выглядят потрясающе, Сокджин-щи! Большое спасибо! Щёки Сокджина слегка покраснели, и он опустил голову. — Не за что… — О, я не представился! — Намджун хлопнул себя по лбу (ой, как больно…) и протянул руку Сокджину. — Я Намджун, профессор математики в университете неподалеку. Если Сокджин и был впечатлен, то никак этого не показал. Намджун (отчаянно) надеялся, что это так. — Что ж, тогда я оставлю тебя наслаждаться остатком вечера. Пока, — засуетился Сокджин и кивнул Намджуну. — Пока! Спасибо за кексы! — крикнул Намджун в широкую спину удаляющегося Сокджина, и он был абсолютно уверен, что его услышал весь этаж, но ему было всё равно. — Они великолепны! — он уже откусил кусочек, и глаза Сокджина расширились, прежде чем он повернул за угол к своей двери. Кексы были очень вкусными. Удивительно, как он не съел все шесть штук в тот же вечер. Возможно, один из них был специально оставлен для Юнги. Тем не менее, он попытался спрятать его от своего хёна, чтобы тот не съел, но это только усложнило ситуацию. Больше дразнилок, больше подколов, больше заиканий о самом красивом человеке, которого он когда-либо видел в своей жизни (со слов Намджуна). А раз в месяц Сокджин, как по расписанию, угощал его выпечкой. Иногда это были кексы или капкейки, порой — что-то более изысканное, например, булочки с корицей (за последнюю они с Юнги буквально физически подрались, в результате чего она разломилась на неровные половинки и упала на пол), или простое, но очень вкусное, например, круассаны с творожным кремом. Сокджин вскользь сказал ему, что больше экспериментирует со вкусовыми предпочтениями младшего, так как тому всё нравится (— Не в плохом смысле! — старший поспешил уточнить, но Намджун только усмехнулся. — Ты прав, мне всё нравится, но только потому, что ты это делаешь, — Сокджин моргнул и отвернулся, но сквозь зеркальные стены лифта Намджун заметил слабый румянец на его щеках), и это всегда заставляло Намджуна с нетерпением ждать, какое угощение он получит следующим. И, конечно, «когда». После кексов Намджун не ожидал, что Сокджин снова придет. В конце концов, сколько раз его можно угощать? Но он вернулся, только через месяц, но не в тот же день. И потом он продолжал возвращаться. После первого раза Намджун не задавался вопросом, почему он получает всё это. Он был просто счастлив. Но потом, каждый раз, когда Сокджин оказывался рядом, Намджун начинал замечать что-то неладное. Круги вокруг глаз, натянутая улыбка, тяжёлое дыхание, исцарапанные руки и шея. Намджун был, мягко говоря, обеспокоен. Но он не хотел отпугивать парня, поэтому держался на расстоянии и принимал выпечку с тем же энтузиазмом, что и в первый раз, попутно занимаясь собственным расследованием. В этом месяце Намджун успешно предсказал, на какой неделе он приедет, с погрешностью в четыре дня. Когда в этом месяце раздался звонок, он вскочил из-за обеденного стола, где только что распечатал большую копию лунного календаря, и почти бегом бросился к двери. — Привет, — задыхаясь, произнес Намджун. Глаза Сокджина расширились. — Привет. Ты бежал к двери? Намджун решительно кивнул. — Не хотел заставлять тебя ждать. Сокджин выглядел гораздо хуже, чем в прошлом месяце. У него проблемы? Ему плохо? Может, Сокджин скоро умрет и поэтому проводит время за выпечкой для соседей? Эта мысль ранила сердце Намджуна сильнее, чем он думал. Потерявшись в собственных мыслях, Намджун вернулся к реальности, когда Сокджин взмахнул рукой перед его лицом. — Эй, ты в порядке? — Разве я не должен спрашивать тебя об этом? — А, — Сокджин опустился на пятки и натянуто улыбнулся. — Да, я в порядке, правда. Вот что я сегодня испек! Сокджин открыл крышку и обнажил самый райский яблочный пирог в истории человечества. Пирог совсем небольшой, но выглядел он роскошно и пах лучше всего на планете. Намджун на мгновение прикрыл глаза и вдохнул. Когда он открыл глаза, Сокджин мягко улыбнулся ему. — Надеюсь, тебе понравится, Намджун-щи? Намджун наклонил голову вперед и взял блюдо в руки, чувствуя, как тепло проходит сквозь металлическую форму к его пальцам. — Не сомневаюсь, Сокджин-щи!-
Когда спустя несколько часов Юнги совершенно неожиданно постучался в дверь Намджуна, остался только один кусочек. Ким вздохнул. Он точно достанется Юнги. Он оттолкнулся от обеденного стола и оторвался от всех разложенных календарей. Ему трудно разобраться во всём, и, возможно, его хён сможет помочь. Юнги в восторге от того, что Намджун припас для него хотя бы один кусочек. Они сидят на диване, оба пьют кофе, а Юнги ест яблочный пирог. Да, Намджун надулся и мысленно бьёт себя по лбу, что не подумал об этом раньше. Если ему ещё раз придётся выслушивать причитания Юнги о том, как прекрасно они подходят друг другу… — Хён, можно укусить разочек? Пожалуйста? Юнги отвернулся от Намджуна. — Нет, ты съел целый пирог, дай мне спокойно съесть этот кусок. Намджун вздохнул. — Как продвигается дело с календарём? Есть успехи? Вздохи Намджуна были так же бесчисленны, как и рябь, которую они создавали на его кофе. — Хотелось бы, но лунный календарь такой… — Трудный для понимания? Ты же можешь признать, что это сложно, правда, Намджун-а? Рассеянно сказал Юнги, слизывая с вилки взбитые сливки. Намджун посмотрел на Юнги и на долю секунды задумался о том, чтобы схватить тарелку. Но он вздохнул (снова) и решил побаловать своего хёна. — Хён, конечно, я могу признать, что всё может быть непросто, но нет ничего неразрешимого! Просто нужно время. К тому же сейчас сезон экзаменов, ты знаешь, над сколькими работами мне приходится сдерживать слёзы? — Готов поспорить, что в этом году их будет даже не десять. — А что я получу, если выиграю? Юнги пожал плечами. Намджуну пришла в голову идея. — Никакой выпечки от Сокджина в течение полугода. — Это просто подло, — Юнги бросил взгляд на Намджуна. — Ну так что? — Отлично! Как атеист, я надеюсь, что Бог даст всем этим тупым детишкам достаточно мозгов, чтобы они смогли пройти твой дурацкий сложный курс и получить хорошие оценки, чтобы тебе не пришлось плакать. А мне не придётся пропускать угощения твоего соседа. — Отлично, а теперь помоги мне с календарём.-
Намджун всегда любил луну, звезды и астрономию, но никогда в жизни он не думал, что будет до трёх часов ночи смотреть видео о том, как в разных культурах используется лунный календарь. В некоторых культурах существуют календари, использующие и солнце, и луну, как, например, китайский лунно-солнечный календарь. Ему потребовалось время (и немного драгоценного внимания Юнги), чтобы сократить количество календарей, но он условно разделил их на два — чисто лунный (как исламский календарь) и лунно-солнечный (как китайский, ивритский, индуистский и т.д.). Он наложил их друг на друга, чтобы проверить, не слишком ли много различий, а затем обозначил их так, чтобы у него было только два календаря для его исследования. К концу этого процесса он выдохся. Он не уверен, что это был правильный путь, но ему показалось, что это лучший способ. Он даже не уверен, что таким образом переступает границы какой-либо культуры. — Это же всего лишь луна, что тут сложного? — сказал Юнги, когда Намджун попросил его помочь. Оказалось, что это довольно сложно. Но теперь, когда с выбором календарей покончено, Намджуну осталось лишь совместить дни обычного григорианского календаря с теми двумя, что лежат у него под рукой. Это самое трудоемкое занятие во всем проекте. И ему это нравится. Это так забавно, что каждый вечер, возвращаясь домой, он с нетерпением ждёт, когда сможет совместить неделю или месяц (если это достаточно легко) с календарями. Он знает, что, возможно, есть более быстрые способы работы над этим, он мог бы легко подготовить код для выравнивания дней, но где в этом удовольствие? Только в том, что тогда тайна Сокджина и его выпечки будет раскрыта. Он на шаг ближе к этому, и если он немного повеселится в это время, никто не должен узнать. За это время Сокджин приходил ещё два раза. Намджун уже успел похвалить яблочный пирог, когда они встретились у входа в дом, и в последующие разы, когда они встречались (это было всего два раза, что очень досадно, если вы спросите Намджуна), он надеялся, что яблочный пирог войдёт в список постоянных лакомств. Последние два раза, когда Сокджин приходил, он не готовил яблочный пирог. Старший робко поделился с Намджуном, что, вероятно, тот разочарован, ведь наверняка надеялся на яблочный пирог, но младший поспешил ответить на это. — Да, мне понравился яблочный пирог, я готов был пойти на войну ради него, но Сокджин-щи, ты даже не обязан его делать, поэтому я очень, очень благодарен тебе за то, чем ты делишься со мной. Сокджин прочистил горло. — Что ж, я рад. Надеюсь, тебе понравятся пирожные, которые я сегодня приготовил. Сердце Намджуна ёкнуло. — Это… лимонные пирожные? Мило моргая, Сокджин надул губы, и Намджуну очень захотелось поцеловать их, прижав к своим. Он мысленно тряхнул головой, чтобы избавиться от этой мысли. — Да, там лимонные пирожные. Они тебе нравятся? Сердце Намджуна подпрыгнуло. — Я обожаю лимонные пирожные! Это, наверное, самый гениальный десерт из когда-либо созданных! — Должно быть, ты не пробовал много десертов, — Сокджин, кажется, старался подавить ухмылку. — Господи! Как ты смеешь! Я ем десерты, которые ты готовишь, и не думаю, что что-то еще может сравниться с ними. Мне просто нужно хорошо охранять их от моего хёна. — Кажется, у тебя слишком много соперников. — Пожалуйста, ты даже не представляешь, — жалобно произнес Намджун, привалившись к дверной раме. — С ним как на войне! И хотя он вдвое меньше меня, у него столько коварных приёмчиков, что я не знаю, как его победить! К этому времени Сокджин, к счастью, перестал пытаться сдерживать смех. Он широко улыбнулся, его плечи слегка подрагивали, а кончики ушей стали ярко-розовыми. — Ну, я надеюсь, ты поделишься этим со своим хёном. Или, может быть, ты сможешь… не знаю, иногда некоторые идеи бывают так трудны для достижения, понимаешь? Невинное моргание не давало Намджуну покоя. Он медленно качнул головой. — Ты, мой друг, просто гений.-
Когда Юнги пришёл на следующий день, он непринуждённо отправился на кухню к Намджуну в поисках десертов, замаскировав это под поиски несуществующей еды (ну, Намджун не очень-то разбирается в кулинарии, окей?), как он всегда делал, если младший ещё не предложил их ему (либо по забывчивости, либо просто бережно относясь к десертам). Намджун поработал над календарем, и к настоящему моменту он завершил три месяца, выравнивая дни. Он начал видеть смутную закономерность, но ему хотелось быть уверенным. Кроме того, он даже начал использовать лунный календарь рядом со своим обычным, чтобы уже начать отслеживать… — Намджун, ты ублюдок! — крикнул Юнги из кухни. Ким ухмыльнулся, продолжив работу.-
Сокджину словно становилось всё хуже и хуже, но улыбки и десерты не прекращались. Десерты стали ещё более изысканными и вкусными. Сокджин даже сделал порции для «хёна» Намджуна, чтобы они не ссорились. Юнги недоуменно посмотрел на это. — Можно я выйду за него замуж? Намджун засмеялся и покачал головой. — Нет, хён, я выйду за него.-
Намджун часто задавался вопросом, почему Сокджин так много печёт. Он составил список возможных причин, и всё время возвращался к одной — стрессу. Сокджин казался менее напряжённым в большинстве случаев, когда Намджун встречался с ним. Но когда он приходил, чтобы доставить выпечку, младший замечал, что руки Сокджина слегка дрожали, дыхание было немного затруднено, улыбка — натянута, но при этом создавалось впечатление, будто ему это стоило больших усилий. И когда бы Намджун ни встретил его через пару дней после этого, старший всегда был улыбчив. Значит, что бы ни беспокоило Сокджина, это повторяющееся событие, которое, скорее всего, произойдёт в ближайшие несколько дней. Если уж делать прогноз, то это произойдёт уже завтра. — Есть ли в этом смысл, хён? — спросил Намджун, прижавшись лицом к дивану. — Конечно, — ответил Юнги, и Намджун нехотя поднял лицо от мягкого дивана, чтобы увидеть, как старший соскребает пальцами остатки крема со своей тарелки и чмокает губами. — Хён, ты даже не слушаешь. — Я бы послушал, если бы мог получить ещё одну такую булочку. Намджун не впечатлён. Теперь он знал, в какие моменты Сокджин приносил десерты. У него есть прогноз на следующий раз, и он отчаянно надеялся, что не ошибся. Если он окажется прав, то ему нужно будет решить ещё одну проблему. Почему? И единственный, кто может ответить на этот вопрос, — Сокджин. Намджун не уверен, готов ли он задать ему этот вопрос.-
Уже в тринадцатый раз (да, очевидно, Намджун вёл счёт, он же профессор математики) Сокджин принёс десерты, и младший наконец-то пришёл к выводу. Он занервничал, когда увидел Сокджин в этом месяце, но сделал глубокий вдох. Не успел старший отвернуться, как Намджун окликнул его. — Да? Намджун прочистил горло. Он не уверен, какой вопрос задать, ведь в его голове проносится огромное их количество. Он потёр затылок. — Не хочешь как-нибудь зайти на чашечку кофе? Или чай, если тебе он больше нравится? Сокджин моргнул. Намджун моргнул в ответ. К такому он точно не готовился, но у него всё получится. Он решит эту проблему. Как всегда. Время замерло на мгновение, прежде чем Сокджин слегка пригнул голову. — Конечно, Намджун-щи, может, через несколько дней? Скажем, в субботу, подойдёт? До субботы оставалось всего два дня, а так как он работает в университете, то по субботам у него выходной. — Это идеально. Я зайду за тобой в пять! Сокджин хихикнул в ладонь и помахал на прощание. Сердце Намджуна заколотилось не переставая, когда он прижал к груди брауни (на этот раз красный бархат со сливочным сыром) и едва не упал на дверь. На следующий день Намджун почувствовал себя беспокойно. Он отправился в свой университет после сгоревшего завтрака и пальца, сходил на занятия, проверил задания, пообщался с коллегами в перерывах, встретился с Юнги на ужин, который тот любезно приготовил, а затем поздно вернулся домой. И за это время его не покинуло тревожное чувство, словно что-то царапает его рёбра и кожу, пытаясь вырваться наружу. — Это называется волнение, Намджун-а, — пробурчал Юнги, и Намджун вздохнул. — Да, я знаю, но… я просто не знаю, что с этим делать. Это похоже на надвигающуюся катастрофу! Юнги поставил тарелку перед головой Намджуна на обеденный стол. — Скажи мне, если ты почувствуешь то же самое после того, как проведёшь своё маленькое свидание с Сокджин-щи, хорошо? Мы всё обсудим. Намджун благодарно улыбнулся. Но перед тем как приступить к еде, он обхватил Юнги за плечи и притянул его к себе, чтобы громко и яростно поцеловать в щёку. — Фу, гадость, Намджун! Юнги легонько ударил его по лбу и сморщил нос. Намджун знает, что Юнги знает, что он благодарен старшему, поэтому он просто ест свой ужин с триумфальной улыбкой.-
В шестнадцать пятьдесят пять в субботу Намджун встал перед дверью Сокджина, поправляя воротник рубашки и надеясь, что от него не слишком плохо пахнет. Он принял душ и распылил всего один раз свой самый мягкий и любимый одеколон, но надеялся, что этого достаточно. Он постучал в дверь Сокджина ровно в пять, и услышал какой-то шорох, прежде чем дверь открылась. Старший выглядел… хорошо. Не поймите его неправильно, Сокджин всегда хорошо выглядел, но сегодня он стал каким-то другим. В его глазах появился блеск, которого младший не замечал. Может, он обрадовался, что Намджун пришёл? Ожидал ли он, что Намджун просто… сбежит? — Привет, — произнёс Сокджин, и Намджун заставил себя сделать глубокий вдох, чтобы заговорить, потому что он был уверен, что почти перестал дышать. — Привет, Сокджин-щи, пойдём? Сокджин кивнул и улыбнулся, закрывая за собой дверь. Они прошли несколько шагов до двери младшего, и он услышал, как Сокджин пытается подавить хихиканье. Намджун слегка повернулся, и Сокджин кашлянул в кулак. Когда Намджун приподнял бровь, старший прикусил губу. — Просто так получилось, что ты пригласил меня из моего дома… в свой… в том же здании… на том же этаже. Намджун только закатил глаза. Оглядываясь назад, можно сказать, что это немного глупо, но что он мог поделать? Поэтому он пожал плечами. — Только лучшее для тебя. Старший улыбнулся и последовал за нервным Намджуном на кухню. Увидев обстановку, Сокджин ахнул. Намджун провёл весь вечер пятницы и утро субботы, думая о том, как сделать их… встречу (свидание?) намного веселее, поэтому он превратил своё небольшое кухонное пространство в кафе. На входе в кухню Намджун прикрепил фиолетовый плакат с надписью Mono Cafe, а рядом с ним — подвесил парящую луну и несколько звёзд. Его почерк не самый лучший, но но он старался. Намджун указал Сокджину на место за небольшим столиком для завтрака и обеда и встал напротив него. Он достал из-под стола фартук и завязал его на талии. Затем он протянул Сокджину тщательно продуманное меню, которое он сам создал в Canva, распечатал и заламинировал (у него есть машина для ламинирования в домашнем рабочем кабинете, это не странно, ладно?). Изначально он хотел сделать меню на меловой доске, но у него не было времени идти в магазин и искать её, а заказ через интернет занял бы много времени, поэтому он выбрал второй вариант. Сокджин улыбнулся, просматривая меню, и сердце Намджуна защемило от счастья. Он не осознавал этого, но старший проложил себе путь в его сердце, один десерт, один вкусный пирог, один неожиданный стук в дверь. — Я просто ужасен, когда дело доходит до готовки, — произнёс Намджун, перебирая пальцами. — Но как-то я понял, что могу готовить отличные напитки: кофе, чай, моктейли, коктейли, молочные коктейли, смузи и многое другое, что можно с удовольствием просто пить. Это странно, но мой хён всегда убеждал меня принимать все грани себя, и вот я принял это. Но я думаю, что он сделал это для того, чтобы я продолжал готовить ему вкусный кофе. Сокджин рассмеялся. — Я должен познакомиться с этим твоим хёном. — Да, думаю, он тебе понравится. Хотя, учитывая всю твою выпечку, он может увести тебя у меня. — О? — Сокджин сцепил пальцы и положил на них подбородок. — И ты будешь против этого, потому что?.. Намджун прочистил горло. Он не был уверен, что Сокджин заинтересован в том, чтобы назвать это «свиданием», и он сам не решался назвать это так, потому что слабак. Но теперь, когда Сокджин немного завязал разговор… — Ну, я просто хочу, чтобы у тебя было право выбора. — Что выбирать? Я не знал, что у меня есть выбор. О, теперь он действительно его дразнит. — Если бы это решалось только мной, — Намджун посмотрел на Сокджина и встретился взглядом с его красивыми карими глазами. — В данный момент есть только один вариант. Я. Сокджин хмыкнул. — А разве не два варианта? Ты, и я могу просто… не выбрать тебя? Несмотря на то, что он казался отстранённым, Сокджин бросил ему вызов, и это… что-то делает с Намджуном. Он никогда не испытывал такие чувства к другому мужчине. Его сердце бешено забилось, и он заставил себя успокоиться. — Может, решишь после сегодняшнего вечера? — Так и было задумано. Намджун усмехнулся и кивнул на меню. — Итак, что я могу предложить вам сегодня вечером, прекрасный господин? — Позвольте мне взглянуть. Сокджин остановился на чудовищном холодном мокко фраппе со всеми возможными добавками и с вызовом посмотрел на Намджуна. Намджун захотел закатить глаза. Ошибка новичка. Чем замысловатее напиток, тем проще его приготовить. Намджун поправил на плече полотенце, сделал (он надеется) милый жест красивому мужчине перед ним и приступил к работе. Намджун заказал печенье и другие кондитерские изделия в пекарне, но «они не так хороши, как твои». Сокджин хмыкнул. — Хорошо, что я принёс остатки. Намджун обернулся и посмотрел на Сокджина, который аккуратно раскладывал на тарелке пирожные, оставшиеся с прошлого раза. Как он не заметил, что старший взял с собой тарелку? — Вы, сударь, просто ангел. Сокджин пожал плечами, но кончики его ушей горели красным. — Я стараюсь. Они немного поболтали, пока Намджун готовил напитки и осторожно доставал из своей коллекции причудливые переливающиеся керамические кружки, которые за долгие годы обошлись ему в руку, ногу и, возможно, половину почки. Они узнали друг о друге, о том, что у Намджуна только что закончился семестр, что Сокджин, разработчик игр, и он начинает работать над новой интересной игрой и что, хотя ему нравится разрабатывать игру с нуля, это может быть очень суматошно со всеми этими сроками. Намджун мог бы слушать его весь день. Когда фраппе был готов, он поднёс его к месту, где сидел Сокджин, и аккуратно поставил на стол. — Не хотите ли к ним эти вкусные пирожные? Пекарь просто замечательный, я могу за него поручиться всем сердцем. Сокджин прочистил горло, привстав. — Да, пожалуй, спасибо. Намджун ухмыльнулся, принёс свою кружку простого, но изысканного кофе со льдом с лесным орехом и две тарелки. — Ты хочешь сидеть здесь или переместиться в гостиную? — Мне здесь нравится, — произнёс Сокджин, оглядывая мелкие элементы декора, которые успел развесить Намджун. Несколько фиолетовых и розовых ленточек, искусно расставленные кружки, ловушки для солнца у окна, отбрасывающие на пол радужные блики, — всё это добавило помещению шарма и ощущения яркости (даже в буквальном смысле). Намджун присел рядом с Сокджином, потягивая напиток. Младший не хотел бы показаться жутким, поэтому бесстрастно поставил кружку и украдкой бросил взгляд на Сокджина, который улыбался. — Тебе нравится? — Да! — Сокджин кивнул, глаза загорелись. — Если бы мне не нравилась моя работа, мы бы с тобой вместе открыли пекарню-кафе! Ты был бы бариста, а я — пекарем, и мы бы добились успеха! Намджун улыбнулся этой идее. Это так мило, что ему хотелось закричать на всю вселенную, что Сокджин, прекрасный, удивительный Сокджин, хотел бы открыть кафе вместе с ним. Это настоящая мечта двадцать первого века! — Мы всегда можем уйти на пенсию пораньше и сделать это, — Намджун пожал плечами и положил руку рядом с рукой Сокджина, надеясь, что тот поймёт намёк. — Да, ты прав. Мы можем, — старший мягко опустил свою руку на руку Намджуна, слегка сжал его пальцы и посмотрел на то, как свет переливается на деревьях за окном кухни. Младший сжал его руку. На мгновение они погрузились в безмятежность, потягивая напитки и ощущая тепло рук друг друга. Но жгучая потребность узнать всё снова подобралась к горлу Намджуна, угрожая выплеснуться наружу самым недостойным образом. Он сглотнул и поставил чашку на место. — Эм, Сокджин-щи? — Хм? — Я хотел бы спросить кое о чём, но хочу, чтобы ты знал, что ни в коем случае не обязан мне отвечать! Просто я уже несколько месяцев задаюсь этим вопросом и… — Это о том, почему я пеку каждый месяц? — Отчасти да. Я полагал, что это связано со стрессом. Но я провёл несколько наблюдений и заметил, что ты всегда приносишь его в день перед полнолунием. Сокджин замер в ожидании. — И я подумал, не связано ли это с твоей выпечкой. Вздохнув, Сокджин сделал большой глоток кофе, вытирая остатки с верхней губы. Он было попытался убрать руку, но Намджун лишь крепче сжал её. — Просто чтобы ты знал, ничто из того, что ты произнесёшь, не заставит меня отказаться от своих чувств. — Значит, это правда? Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок или что-то типа того? — Путь к сердцу этого мужчины лежит через тебя, Сокджин. Сокджин закатил глаза на слова младшего, но его щёки окрасились в розовый цвет, младший не свёл с него глаз. Он такой милый, что Намджун готов сгореть. Затем плечи Сокджина поникли, и он вздохнул. — Ты знаешь, что есть истории о людях, которые были перевертышами три-четыре сотни лет назад? Намджун кивнул. Для него это не новость. Хотя он не не был уверен, насколько он сам является перевертышем, он знал, что в его семье было несколько таких людей. Просто он никогда не делал тестов, поскольку никогда не интересовался этим. — Что ж, — прочистил горло Сокджин, решительно глядя на их переплетённые пальцы. Намджун слегка сжал его руку. — Оказалось, что моя волчья сущность сильнее, чем у большинства людей, и есть некоторые остаточные явления, которые влияют на нас в полнолуние. Как у наших предков. Намджун замер, не желая его прерывать. Когда Сокджин ничего не произнёс, то он спросил. — Это больно? Сокджин поднял голову. — Что? — Как бы это ни отражалось на тебе, тебе больно? Сглотнув, Сокджин помотал головой в отрицании. — У меня просто бывают какие-то позывы, я не превращаюсь или что-то в этом роде. Если полнолуние сильное, могут появиться слабые когти, и только тогда я причиняю себе боль, а в остальное время… просто много мучений. Желание свободно бегать по лесу, спать, выть даже. У разных людей по-разному, но, думаю, нам свойственно чувствовать… одиночество, наверное? Все мы его чувствуем, даже в детстве, даже когда меня очень любили. Мама говорила, что это просто в нашей природе, и это отстой, честно говоря. Намджун успокаивающе провёл большим пальцем по руке Сокджина. — Значит, и правда больно. Он бросил взгляд на Намджуна и пожал плечами. — Со временем это проходит, но, думаю, некоторые месяцы бывают хуже других. — А выпечка? — О, это как предсиндром, я обычно испытываю такой стресс без всякой причины, что мне нужно его куда-то выплеснуть, и в детстве я обнаружил, что выпечка — лучший способ, так что, думаю, теперь это более привычно. Намджун облегченно улыбнулся. — Знаешь, я догадывался, что у тебя стресс, но я думал не о том цикле, и я рад, что ты поделился этим со мной. Он поднял руку Сокджина и нежно поцеловал её, а старший захихикал. — Не тот цикл? Намджун-щи, ты действительно думал, что у меня менструация? Скажи мне, у кого из менструирующих людей такой идеальный цикл, а?! Намджун открыл и закрыл рот. — Я… я не знаю! Теория оборотней даже не приходила мне в голову! А потом Сокджин рассмеялся, красивый и свободный, и Намджун засмеялся вместе с ним, и он почувствовал себя таким лёгким, таким довольным. Сидя на кухне в мягком вечернем золотистом свете заходящего солнца, он впервые поцеловал идеальные губы Сокджина и почувствовал, что его место здесь. Он ощутил себя… счастливым. И он не променял бы это ни на один десерт, который готовит Сокджин. Ну, может быть, на яблочный пирог, но в остальном Намджун хотел бы, чтобы Сокджин был в его объятиях. Сокджин, красивый, талантливый, умный, остроумный, удивительный Сокджин, который мог бы стать — нет, стал — любовью всей его жизни.
