Разочарование

Щёлк. Я зажмурился и выглянул из своего убежища. Сегодня наглость - мое второе имя, потому что без стыда и совести я подошёл к своей мечте почти вплотную и имел счастье сфотографировать любимое лицо непозволительно близко. Место моей дислокации - контейнерная площадка для мусора, где я схоронился за каким-то древним комодом, выставленным не равнодушными гражданами. Денис был прекрасен. Я засмотрелся на него, как… Вдруг он прямо посмотрел мне в глаза и улыбнулся соблазнительной похотливой улыбкой, поправил рукой светлые волосы и решительно шагнул ко мне. Сопротивление. Я не знаю этого слова... Я согласен делать всё, что Денис прикажет, буду нежным, страстным, чувственным. Он подошел ко мне и протянул руку, чтобы помочь подняться, затем на одном дыхании перехватил другую и прижал к себе. Я беспомощно прильнул к его груди и поднял голову, чтобы встретится с пристальным взглядом, полным вожделения. Здесь среди вони мусорной площадки он был как глоток свежего воздуха. Я вдохнул бы его полностью, подавился и сдох от счастья. - Слышь, Кабан, - из грёзы меня выхватил знакомый, ненавистный голос, я обернулся и увидел, как из противоположного конца двора к нам приближается группа людей, - я не понял, ты от меня бегаешь что ли? - Да нахуй ты мне всрался, - равнодушно пожал плечами Денис и отвернулся. - Не поворачивайся спиной, когда с тобой старшие разговаривают, - с этими словами парень налетел на Дениса в прыжке и предпринял попытку повалить его на землю. Денис не покачнулся даже от такого приема, а легко принял его спиной и увернулся от следующего удара. Я включил на телефоне запись видео и с замиранием сердца принялся следить за этими игрищами. Нападающим был местный заводила и моя персональная головная боль - Толик Меркурьев. Невысокий, крепко сложенный и совершенно непробиваемый, он портил жизнь мне с момента моего переезда сюда. Начиналось все, как водится, с невинных шуточек, которыми меня одаривал он по пути в школу и обратно, по дороге в магазин и на прогулке. Со временем концентрация язвительности в высказываниях в мой адрес становилась выше, а я просто мечтал не выходить из своей комнаты никогда. Когда я счастливо сдал последние экзамены и поступил в желанный ВУЗ, он несколько умерил пыл и ограничился лишь приветственными подзатыльниками. Правда, теперь наблюдать, что он имеет неплохие дружеские отношения с предметом моих желаний и фантазий было не то что неприятно - выворачивало. Парни, которые подошли с Толиком, окружили их с Денисом и принялись скалясь обсуждать кто кого поборет в случае драки. Я не сомневался в способностях Дениса, даже мог себе представить их бой в стиле кунг-фу, но численное преимущество все равно было за Толиком. - Ты сказал, у тебя там концерт или чё, - тот скакал сайгаком вокруг Дениса, ловко выставляя вперед то одну то другую ногу. - Я думал, ты один придешь, - пожал плечами Денис. - Ну так больше народу - веселее, - Толик сложил кулаки у лица и принялся шутливо боксировать, - я пацанам рассказал, как ты классно долбишь. - Тебя? - усмехнулся Денис, а моё сердечко принялось стучать чаще. - Пошёл ты, - Толик и вида не подал, что обиделся. - Начало через полтора часа, - Денис достал телефон, - сейчас только Барби напишу и погнали. Барби стояла между нами с Денисом железобетонной стеной на страже его гетеросексуальности. Вечно размалеванная в откровенных нарядах она вызывала во мне самые негативные чувства. Меня бесило, что такая тупая страшная мартышка понравилась Денису, а я мог довольствоваться только рассказами о том, какой он классный от этой стервы. Её нарощенные ресницы, обесцвеченная башка, залитые под завязку пухлые губы, худощавое хилое тельце - у парня, который мне нравится, отвратительный вкус. То ли дело я, думалось мне, когда я обнажался перед зеркалом в ванной. Да, на моем теле нет места совершенству, достойного музея, но я добрый. Правда рыхлый живот и мягкая грудь со втянутыми сосками не могли свидетельствовать об этом. Я несколько раз стоял перед входом в фитнесс-центр, но так и не решился купить абонемент. Мне не хотелось исправлять себя, хотелось спрятаться где-нибудь в норе и жить подобно хорьку, изредка вылезая на кухню за любимыми бутербродами и пирожными. Я всё ещё находился в засаде и продолжал снимать видео из своего укрытия, как был обнаружен бдительным старым бомжом, пришедшим порыться в мусорке. - Молодой человек, - заговорил он, копошась в ближайшем баке, - ты чего здесь сидишь? Обижает что ль кто? - Нет, - прошептал я, отчаянно пытаясь разблокировать экран телефона, который в самый неподходящий момент решил зависнуть, - я мусор выкидываю. - А вижу-вижу, - закивал старик, - ты не бойся этих ребят, я с ними поговорю… - Не надо. - За сто рупий я тебя до дома провожу, - выдал он, подходя ближе и принося с собой аромат помойки и собачьего дерьма. - Не над…, - я зажал нос и шарахнулся от него назад, прижимаясь спиной к мусорному баку, - отвали...те. Это был известный минус моего занятия - новые неприятные знакомства с местной фауной, которая норовила влезть не в своё дело и заработать на мне. Старик пожал плечами и отошёл, переключая свое внимание на ближайший пакет с мусором, а я вздохнул с облегчением и всё-таки умудрился справиться с телефоном, как он разразился звонком такой громкости, которая с легкостью подняла бы армию мертвых не меньше. Пришлось в панике жать на все кнопки, чтобы уменьшить громкость, но вместо этого я случайно ответил на вызов. - А-ало, - трясущимися руками я прижал телефон к уху плотнее и принялся ползти к старому комоду, за которым прятался, чтобы оценить обстановку во дворе, - че тебе надо? - Я сейчас поехала с Масиком, - звонила Барби, - а ты шуруй домой. - Не звони мне, - прошипел я как можно более угрожающе, но получилось жалко. - Не буду, если помоешь пол и кинешь мою корзину в стирку. - Я тебе Золушка что ли, - я дополз до прежнего места и выглянул - никого. - Белое отдельно и лифчик мой не складывай, он кружевной, я потом на руках… ладно, долго, короче просто пол протри и хватит. - Пошла нахуй, - протянул я и сбросил вызов. Нашла лошка, не буду я полы мыть. У нас с Барби была давняя вражда. В тот самый момент, когда она накинула пуповину мне на горло, я понял, что с этим индивидом нужно общаться тоже при помощи насилия. Всю жизнь, мы пытались делить окружающее и окружающих: маму, папу, воспитателей, бабушку, учителей, друзей. Теперь я боялся вступать в открытую борьбу за Дениса. Я немного посидел, отдышался, затем осторожно выглянул из своей засады - никого. Значит Денис с Толиком ушли на концерт. Ну и хорошо, я пойду домой и буду снова дрочить в подушку, как и всегда, потом помою полы, заведу стирку, может посмотрю пару серий анимешки, во что-нибудь поиграю… поплачу о своей судьбе, дождусь под утро Барби и послушаю, какой Денис классный. Вот мой план на вечер, да и на жизнь, чего уж. - Чё тут у нас? - голос, от которого все сжалось внутри, раздался прямо надо мной и я обернулся, - ага, интересненько. Толик стоял передо мной, возвышаясь со своего “метр-с-кепкой-в-прыжке” роста и ухмылялся мерзотно, отчего мурашки принялись за великое переселение с моего головы по спине к пяткам. Я сжался и сглотнул комок, подступивший к горлу. - Толя, - оставалось только блеять, как баран, и надеяться на его хорошее настроение, - я тут ключ потерял, ищу. Собрав в кулак все мужество, я хотел было встать, но Толик пнул меня в плечо и я повалился спиной прямо на грязную площадку. - Слышь, ущербный, - он наклонился ко мне, - ты извращенец точно. - Нет, - честно ответил я, пряча руку с телефоном в карман ветровки, - я ключ ищу. - Я по-твоему совсем дурак? - он быстро забрал у меня очки, без которых я могу видеть не дальше вытянутой руки, - так искать лучше. - Толя, верни, пожалуйста. - Меняю на твой телефон. Пока он рылся у меня в телефоне, я сидел перед ним на несчастных коленях, которые уже замерзли и жутко ныли. Стоило меня только попытаться сменить позу, как я получал тычку в живот, отчего вскоре затошнило и я смирился со своим положением. Толик всегда так поступал. С того самого момента, как моя постыдная тайна попала к нему. Он при любом удобном случае рылся у меня в телефоне и… удалял фотки Дениса. Я продумал этот вариант и, когда мне везло, сохранял все в облако, а дома дополнительно копировал на съемный жёсткий диск. Так я мог наслаждаться видами лица Дениса, его тела, мог визуализировать свои фантазии, предаваться хотя бы в воображении любви с ним. - Жирный, - наконец выдал Толик, когда закончил чистку хранилища фотографий, - ты больной, отвечаю. - Прости, конечно, - я расправил плечи и зло глянул на него снизу вверх, - не твое дело. - Мое, - он бросил мне телефон, - я же в курсе. - Ну и что? - А то, что ты мне должен. Стало неуютно и я поднялся, отряхнул джинсы и теперь уже посмотрел на него сверху вниз. - Что я должен? - Сегодня скажу, - задумчиво протянул он, - пойдешь смотреть на Кабана? - Не могу, меня сестра запрягла домашними делами. - Какой хороший мальчик, - Толик вдруг сделал шаг ко мне, поднялся на цыпочки и коснулся рукой моего лба, - надо тебя наградить за это. Он пальцами перебирал мои волосы, а я стоял не шевелясь. Когда ему надоело, он быстро отдернул руку и отвернулся. - Приходи, не ссы. Там и поговорим. Звучало это больше как обещание чего-то плохого и опасного, и мое воображение немедленно принялось сгущать краски. Добравшись до дома, я уже почти сторговался с собой: ходить ли на концерт Дениса. Домашние дела быстро были улажены и в стирку я кинул абсолютно все бюстгальтеры Барби, которые нашел у нее в вещах. С удовольствием поставил на девяносто градусов и сильный отжим и наказал бабушке обязательно повторить программу, чтобы все точно отстиралось. Я в этот момент представлялся самому себе гениальным злодеем, который собирается заграбастать себе Супермена, а его бабу Лоис Лейн уничтожить эмоционально путем издевательства над ее нижним бельем. План был гениален. Я закрыл глаза и оперся о дверь, локтем блокируя ее, чтобы бдительная старушка даже не подумала ломиться ко мне в комнату. Денис осторожно прикоснулся ладонью к моей щеке и потер ее, затем сделал шаг ближе и прижал меня к двери грудью, поднимая мое лицо к себе за подбородок. Я прикрыл глаза, наслаждаясь его голосом, который проникал в каждую клеточку моего тела, впитывался в каждую пору. Хотелось, чтобы время остановилось и больше никогда не тревожило нас с ним своим ходом. Его руки, самое прекрасное, что было придумано на свете, бездумно блуждали по моему телу, вызывая новые и новые волны удовольствия. - Малыш, - его голос запустил механизм, при котором мой мозг отключается, а член поднимается, я потянулся к нему за поцелуем, - возможно, я сегодня зайду дальше, чем обычно. - Заходи, - пригласил я и утонул в поцелуе. Его язык на вкус словно мед стал частью меня, его руки были средоточием всей нежности и любви на свете. Я таял, стекая лужей к его ногам, чтобы застыть там. А он продолжал свою пытку, размазывая влагу по моему подбородку, проходясь по щеке короткой жесткой щетиной, царапая мою кожу, на которой волосяной покров был мягким и плешивым, поэтому нещадно сбривался мной. - Помоги мне, - шепот в ухо достиг каких-то новых центров удовольствия в мозгу, потому что мне захотелось застонать да так, чтобы вокруг все услышали. - Я помогу, - я опустился перед ним на колени и потянул за язычок собачки вниз, - ты такой красивый. Денис закрыл глаза и закинул голову наверх, обнажая острый как бритва кадык, который захотелось укусить, но я не стал отвлекаться и вытащил его стоящий колом член, чтобы вобрать его в рот. Я осознал, что облизываю свои пальцы левой руки, а дрочу правой, когда бабушкин крик с кухни услышали в другом районе города. - Никита! - она для верности еще и била ложкой по сковороде, чтобы я точно оглох, - Никитушка! Иди картошечки кушать, я нажарила! На весы снова легла моя сексуальная неудовлетворенность и жареная картошечка. Выбор был очевиден. Быстро свернув несостоявшийся половой акт с воздухом, я бодро поскакал на кухню. - Как у тебя учеба? - старушке было скучно дома, она не могла найти общий язык с внучкой, поэтому обязанности отвечать на ее вопросы ложилась на меня, - как Катенька? - Отлично все, лето скоро, сессия, Катя тоже наверное нормально. - Она с мальчиком встречается? Видимо, - я опустил глаза в сковородку, откуда наворачивал картошку. - Молодец, - одобрила бабушка, - я в ее возрасте была вашей мамой беременна. - Поздравляю, - я хотел спрятаться под картошкой. - А ты че? В армию не пошел, - бабушка уложила локти на стол и приготовилась песочить меня, - учишься не на бюджете, девочку искать не хочешь, сидишь дома и бездельничаешь. Слушать это почти каждый день надоедало. Я ускорил процесс поедания картошки почти в два раза и как только сковорода опустела, а я почувствовал приближающуюся изжогу, вскочил с места. - Я пообещал одной девочке, что сегодня погуляю с ней, - побыть хотя бы вечер в ее глазах самым настоящим натуральный мужиком было слишком заманчиво, чтобы отказываться, - я побегу. - Ой, - старушка просветела тут же и принялась радостно улыбаться, - иди, конечно. И давай веди себя хорошо, не обижай девочку, приводи ее потом к нам познакомиться. Ну слава богу! - она прижала руки к груди и возвела глаза к небу, - я уж думала, ты из этих… тьфу, гомодрил. - Нет, - быть гомодрилом не хотелось, - я нормальный, просто не все девочки мне нравятся. - Да ну, - она засмеялась, - а чего ты выбираешь? Ноги есть, руки есть - работать может! Вот и бери, пока не убегла. Бабушка вручила мне пятьсот рублей, чтобы я угостил свою таинственную девушку и вытолкала за дверь с обещанием следить за стиркой. Сытый и с деньгами я шел навстречу предстоящему вечеру с некоторым страхом быть пойманным Толиком и с предвкушением увидеть, как виртуозно играет Денис. Для концерта местных музыкальных коллективов был арендован актовый зал в старой музыкальной школе. Само заведение пустовало уже лет пять как, но в последние несколько лет стабильно принимало юные дарования, которые желали славы и поклонников. Я был всего раз на подобном мероприятии, увидел Дениса и влюбился. Помню, как он появился на сцене в тот вечер. Я был уже изрядно пьян по случаю дня студента. На концерт меня затащила, как ни странно, Барби. Она узнала о нем от везде-свой-нос-сующих подружек. И вот к середине выступления группы Дениса я уже понял, что улетел в стратосферу на крыльях влюбленности и на ускорении от пищевого отравления дешевым вином, которого я выпил в тот вечер в таком количестве, что уже считал себя лучшим сомелье ближайшего алкомаркета. Помню, что мы с Барби шли домой, она рассказывала мне, какой интересный в группе солист и что тексты у них просто огонь и что-то еще, несомненно глупое. Сегодня я решил быть хотя бы трезвым, потому что под взглядом Дениса тяжело в принципе стоять на двух ногах. Когда погасили свет в зале и стало темно, я услышал недовольные выкрики и хохот нетерпеливых фанатов группы. Кто-то принялся включать фонарик на смартфоне и светить им вокруг себя, кто-то начал подвывать какие-то знаменитые хиты. Я стоял, прижавшись к большой мраморной колонне, откуда мне с трудом можно было видеть всю сцену, но всю и не надо. Я хотел видеть только человека за барабанной установкой. Наконец музыканты явили себя народу и принялись успокаивать волнующуюся толпу. - Завалите ебальники, - заявил солист - высокий полуголый худощавый парень в татуировках, - а то ничего не будет. - Вали нахуй тогда, - крикнул кто-то из зала и заржал. - Скажи, блять мне это в лицо, - солист оперся о микрофонную стойку и пьяно рассмеялся, - ссыкло. - Да че я ссыкло? - ответил обидчик, - сам сюда иди и поговорим… - Саш, - Денис быстро вышел из-за кулис и, приобняв солиста за плечи, начал ему что-то шептать. Саша вначале рвался спуститься в зал и продемонстрировать фанатам свой уровень крутости, но вскоре передумал и отпихнул от себя Дениса. - Давайте раскачаем этот вечер! - заорал он резко в микрофон, отчего у меня заложило уши. Раскачивали они этот вечер быстро. Саша, судя по его поведению, был пьян или накурен, но после первой же песни он просто уселся на сцену и затянул что-то совершенно невпопад. Я смотрел, как злится Денис и хотел подойти к нему и утешить. Но не смел отлипать от своей колонны, чтобы ее не унесли вдруг. - Короче, - Денис забрал у почти впавшего в прострацию солиста микрофон, - концерт перенесем. Уточняйте у нашего менеджера.. - У вас менеджер что ли есть? - снова смех из зала. Денис не отреагировал, а подхватил Сашу под руку, взвалил его к себе на спину и унес за кулисы. Началась давка недовольных меломанов с довольными любителями слэма, которые пришли на концерт как раз за таким удовольствием. Я с тоской посмотрел на сцену и принялся пробираться к выходу. - Жирный, - голос за моей спиной заставил вздрогнуть и обернуться - Толик, - ты пришел. А говорил, занятой весь. - Да вот так, - я глупо улыбнулся и продолжил движение к выходу. - Ну не, - Толик вцепился мне в руку, - пойдешь со мной. - Куда? - простонал я, пытаясь выдернуть руку, но Толик держал меня бульдожьей хваткой и я быстро устал бороться с ним. - Сейчас отойдем к парням, там уже покажу что-то. Он оттащил меня к своим друзьям. Они стояли обособленно от других фанатов творчества Александра и его группы. Толик сжал мое запястье до хруста и толкнул вперед. - Эт Никитка, - он потрепал меня по волосам, - Глеб, Квашеный и Стипуха. - Очень..., - слова застряли в горле от внимательных изучающих взглядов, - приятно. - Да не тушуйся, - Толик протянул мою руку Глебу, - все свои. Когда я пожал руку каждому из парней, он снова вцепился в нее мертвой хваткой и продолжил: - Предлагаю крепко выпить за знакомство. - Поддерживаю, - заулыбался парень, представленный мне как Стипуха, - тем более у нас тут портвешок имеется. - Никита, - высокий и худой как оглобля Глеб хлопнул меня большой тяжелой ладонью по плечу, - ты откуда сам? Вопрос был контрольный, как я понял, и я уже открыл рот, но Толик сжал мою руку с такой силой, что я сумел только заскулить. - Местный он, - ответил Толик за меня, - тутошний. - Ясненько, - улыбнулся Глеб, - просто мы тут на шухере. То-се, порядок поддерживаем. Он сгорбился и стал похож на вопросительный знак. Между тем Стипуха и Квашеный определились с местом проведения нашего банкета и позвали нас с собой. - Только недалеко, - Толик тащил меня волоком за собой, - нам еще вернуться надо, как время придет. - Да пусти ты, - принялся вырываться я, когда мы вышли за ограду музыкальной школы, - мне домой надо. - Мелкий, - Глеб обернулся, - а че Никите западло пить с нами? - Не, - Толик рванул меня к себе ближе и кулаком впечатался мне в живот. Я охнул, согнулся, но проглотил крик, потому что почувствовал, как он сжал руку на моем запястье сильнее, - он просто стесняется. - Так базара зиро, - крикнул идущий впереди Стипуха, - это мы быстро исправим. Как они собрались меня исправлять я не знал и знать, честно говоря, не хотел. Я уже проклял свою пустоголовость, что собрался пойти сюда, что поддался на провокацию Толика. Боль в животе почти прошла и я мог немного выпрямиться и зло дернуть руку, за которую меня тащили к себе. - Еще хочешь? - зашипел Толик оборачиваясь ко мне, - так не сложно, могу добавить. - Нет, - я замотал головой, - отпусти, я сам пойду. - Пиздишь, - Толик остановился и подошел ко мне вплотную, - вижу по глазам, что на тапок сразу… Только, жирный, - он вдруг ухватил меня свободной рукой за шею и наклонил к себе мою голову, - я быстрее все равно и сильнее. Будь хорошим мальчиком и я тебе кое-что покажу интересное. - Пошел ты, - я хотел отстранится, но Толик держал меня крепко, не разрывая зрительный контакт. - Пацаны, - где-то рядом раздался голос Глеба, - ну вы че здесь сосетесь? Хоть в кусты бы зашли что ли, - довольный своей шуткой, он принялся хохотать в голос. Толик отпустил меня и протянул руку, раскрывая ладонь. - Идем, Никита. Я проигнорировал его руку и пошел вперед туда, куда ушли Стипуха и Квашеный. Мы пробирались через бурелом и крапиву, заброшенные трубы и строительный мусор, пока не вышли к открытой площадке с обратной стороны музыкальной школы. Воняло горелым пластиком и протухшим луком. Мошкара роилась в поисках пропитания, а бездомные кошки принялись орать, как только почуяли человечину, благим матом. Чуть в глубине за кустами был устроен уютный пятачок для культурного отдыха лиц без определенного места жительства: старый диван, стол и кострище, обложенное обгоревшими кирпичами. - Падайте, где нравится, - Стипуха махнул рукой в сторону дивана, - там где-то чурки были, можно их вместо стульев, - он принялся собирать мелкие ветки под ногами и скидывать их в кучу возле кострища. Он был выше Толика, но ниже Глеба. Широкоплечий и с узкой талией, Стипуха производил впечатление человека спортивного, но при этом он обладал смешными ножками-спичками, которые он обтягивал модными джинсами, рваными в районе коленок. - Да вот только у нас четыре стакана, - Квашеный был почти одного роста с Толиком, но все равно немного выше. Большие рыбьи глаза чуть навыкате были невыносимо грустными, отчего хотелось тоже впасть в уныние. - Ниче, мы из одного попьем, - Толик толкнул меня в спину, отчего я чуть не упал, - проходи и садись, чтобы я тебя видел. - Ребята, - начал я, усаживаясь на вонючий старый диван, который стал пристанищем не только местным бомжам, но и клещам, клопам, муравьям и прочей подобной живности, - у меня бабушка больная дома, мне надо вернуться… - Да расслабься, - Толик прикатил к мне небольшую чурочку, чтобы сесть на нее, - Барби уже домой отправили поди. Так что все с твоей бабушкой будет хорошо. - Не думаю, - я полез в телефон, но Толик метнулся к нему быстрее и выхватил его из моих рук, - Толя, отдай, пожалуйста. - Нет, - Толик спрятал его у себя в кармане куртки, - отдам, когда домой пойдешь. - Я… Спорить вдруг расхотелось. Было немного любопытно, что он хотел показать мне, да и ребята были достаточно интересными личностями. На горизонте у меня вдруг забрезжила возможность новой дружбы, пусть и с подачи этого садиста. Когда распили по одной, к нам потянулась мошкара и комары. Костер все не хотел разгораться, а я почувствовал слабую прохладу, отчего принялся кутаться в ветровку. После второй стало тепло внезапно и я осмелился снять ветровку, давай перекусить своим холеным тельцем летающей фауне. Глеб болтал со Стипухой на около автомобильные темы, Квашеный сидел перед костром, который так и не разжегся, а Толик молчал, курил и пялился на меня. Правда меня это устраивало. - Мелкий, - Глеб глянул на него и помахал своим стаканом, - мы с Ваньком решили завтра на озеро смотаться, ты с нами? - Не, - Толик поднялся со своего места, потянулся и швырнул бычок в заросли крапивы позади дивана, - завтра буду занят, наверное. - А ты, Никитка? Я подавился воздухом и замотал головой. - А так вы с Толиком что ль будете заняты? - захохотал Глеб, подмигивая Стипухе, который даже не улыбнулся, - ну лады тогда не навязываюсь. Квашеный? - Не. - В общем, - Глеб вдруг схватил Стипуху за шею и зажал у себя под мышкой, - мы с тобой вдвоем едем. Будем романтик устраивать по-мужски. - Пошел ты нахуй, пидарасню разводить, - смутился Стипуха, пытаясь выпутаться из захвата, - поедешь один. - На кого ж мне дрочить? - Глеб искренне веселился и завалил друга на диван, где тут же оседлал и принялся давать ему шуточные пощечины, - вот тебе за это, вот, вот! - Никита, - Толик потянул меня за рукав, - пей вот это и пошли, время пришло. - Куда? - я был уже достаточно пьяный, но отказываться от стакана на посошок не стал. - Увидишь, - Толик так и не выпил ни глотка за вечер. Стемнело. Он вел меня твердой рукой через заросли, а я тащился сзади и хихикал. Ноги были ватными, а голова пустой, словно все мысли как корова слизала. Правда одна начала зарождаться, но она мне не нравилась. Я никогда не пил раньше в мужской компании и никогда не держал другого мужчину за руку. Пусть это и была рука Толика, но она была крепкой, мужественной и невероятно соблазнительной. Воспоминания, где Толик колотит меня, издевается и унижает, вытеснялись фантазиями о грязном сексе на свалке перед подглядывающими за нами бомжами. Я снова захихикал, представляя, как Толик нагибает меня перед собой, проходится одной рукой между ягодицами, а другой расстегивает свою ширинку. Достает член, смачивает его слюной и вставляет. Интересно, это будет больно или приятно? В тех порнофильмах, которые я смотрел все было плюс-минус нормально. Все стонали от удовольствия, пассив просил еще и посильнее, а актив старался. Стараться я не буду, поэтому буду снизу, решил я - Почти пришли, - сказал Толик, когда я вступил в кучу собачьего говна на тропинке. - Погоди, - я остановился и принялся искать какую-нибудь веточку или камень, чтобы соскрести вонючую субстанцию, но ничего примечательного не нашел и упал в овраг, который так удачно расположился с краю от тропинки. - Ты, блять, издеваешься, - застонал откуда-то сверху Толик, - мы же можем все пропустить. - Да ну пусть подождут, - решил я принялся ползти наверх, - дай руку. Толик выволок меня за шкирку, как котенка, отряхнул, отвесил подзатыльник для бодрости и потащил снова вперед. Я шел и думал, что будь на его месте Денис я был бы в более нежных руках и он бы отнесся ко мне с осторожностью и любовью. Было приятно мечтать, как он бы помог мне подняться, потом улыбаясь отвел бы меня куда-нибудь, где комары не лезут в глаза, поцеловал бы в губы, в шею, нежно бы ласкал мои соски… Тут мне снова стало смешно и мы пришли. Воняло собачьим говном, но я подавил рвотные позывы. - Слушай, - Толик зажал мои щеки в своих ладонях, - Никита, ты молчишь и вообще прикидываешься ветошью. Ничего не говори! Даже если сильно захочешь, потом расскажешь. Я просто покажу тебе и все. - Что? - стало так любопытно, что аж в ногах начался зуд, - а потом мы вернемся? - Если хочешь, - засмеялся Толик. - Ты будешь меня бить? - решил уточнить я чтобы избежать снова внезапных ударов в живот. - Нет, - Толик отвел глаза, - идем. Мы вошли в музыкальную школу со служебного входа для музыкантов и попали в узкий темный коридор. Двери по обеим сторонам были заперты, только в самом конце одна была открыта и за ней горел слабый свет. Я уподобился мотыльку и спотыкаясь побрел туда. Толик шел следом. - Там презик еще был в сумке, глянь, - голос Дениса придал мне бодрости я заулыбался. Заглянув в комнату улыбка быстро сползла с моего лица. Передо мной была картина оргии. Денис восседал на груди солиста Саши и тыкаясь членом ему в рот, ноги того были разведены в стороны и между ними устроился молодой худощавый парень. Он самозабвенно вколачивался в не сопротивляющееся тело, прикрыв глаза. Саша лежал без явных признаков жизни: стеклянные глаза уставились куда-то в потолок, рот открыт, куда долбится Денис, а руки безвольно раскинуты в стороны. Стало жутко. Мой Денис. Мой чистый и порочный только в моих фантазиях ангел летел сейчас в самую бездну ада. - Вы ж его убьете так, - вырвалось у меня. Денис повернул голову на мой голос и удивленно приподнял бровь. - Никита, ты тупой, - прошептал Толик и потащил меня за плечи прочь, - просто смотри, нахер комментировать. - Они его насилуют, - алкоголь прибавил мне сил и смелости, а падение Дениса в моих глазах зародило во мне зерно справделивости, - надо ментов звать. - Я тебе дурку сейчас вызову, - Толик держал меня крепко, вцепившись сзади в плечи. Он оттащил меня в коридор и теперь я барахтался в его объятиях и рвался обратно, - да успокойся ты. Я хочу, чтобы ты видел, какое он говно. - Да при чем здесь это… - я умудрился повернуться к нему, - там человека насилуют. - Его каждый концерт насилуют, - Толик толкнул меня к стене, - хочешь не его место? Я беспомощно смотрел ему в глаза и пытался сдерживать слезы. Зачем Толик решил опорочить Дениса в моих глазах, я не знал, но прямо сейчас ненавидел его всей своей душой и немного пьяной головой. Я повернулся снова к той двери и хотел было побежать, но Толик снова схватил меня за руку. Он сжал ее сильно, аж стало больно и показалось, что кости треснули. - Нахер ты мне это показать решил тогда? - негодовал я. - Потому что по-другому ты не поверишь, - тихо прошептал Толик, - а так сам увидел, сам разочаровался. - Только ты не ходи туда. У Кабана батя в прокуратуре же работает… Я даже не представляю, что будет. - Давай на видео снимем и в сеть? - еще тише прошептал я. - А давайте вы оба нахуй пойдете? - раздался голос Дениса, - или че? - Кабан, - Толик вышел вперед, прижимая меня к стене своей спиной, - да мы поссать где искали, вот сюда случайно… - Я идиот? - заорал Денис, - или ты как это решил? - Денис, - заблеял я, но был тут же сильнее оттеснен к стене. - Ты громкость-то прибери, - Толик расправил плечи и сунул руки в карман, - а то орешь, как больной слон. - Толя, - Денис двинулся на него, - ты нахуй сюда этого ущерба приволок? Мне его сестры хватает. - Вы там человека насилуете, - решил все-таки встрять я. - Кого ты человеком назвал? - второй парень не спеша вышел из комнаты, застегивая ширинку на ходу, - он нарик, который любит долбиться в жопу. Вы тоже любите? ЛюбИте в другом месте. - Сева, - Денис махнул ему, - это Толя, я тебе про него говорил, а это…, - он посмотрел на меня, - как там тебя? Мне стало обидно, да и алкоголь выветрился с адреналином. Голова гудела, сердце колотилось, было неимоверно жарко, отчего я потел просто всеми частями тела, прижимаясь грудью к спине Толика. Денис не знает как меня зовут, он любит насиловать бессознательное тело и не видит в этом ничего страшного. Я готов был к любому повороту, но не к такому. Я прикрыл глаза и представил, что остался дома с бабушкой, мы с ней поужинали, потом я пошел в комнату, запустил на компьютере любимую игру, просидел до утра за ней, потом лег спать и проснулся только в обед. - Никита, - Толик толкнул меня плечом в грудь, - ты там в обмороке что ль? - Не, - я положил руки ему на плечи, - просто думаю, когда это я перестал разбираться в людях. Денис ушел, не дождавшись от меня ответа, ему позвонили, и он, глупо улыбаясь, скрылся в комнате. Худой парень немного постоял, посверлил нас взглядом и тоже быстро ушел. Мы с Толиком неподвижно провожали их взглядом. - Ты боишься, - выдохнул я, как только мы с ним остались вдвоем, - почему? - А ты не думал, - Толик повернулся ко мне, - кто мне работу дает? - Я даже не знаю, где ты работаешь. - Тебе не нужно знать, - Толик пожал плечами, - просто достаточно не попадаться больше Кабану на глаза. - А тебе? - я прищурился. - Я тебя сам найду, - улыбнулся Толик. Мы стояли в темном вонючем коридоре друг перед другом, как статуи. Я пытался унять воображение, которое пустилось во все тяжкие, нещадно эксплуатируя сюжеты порнофильмов засмотренных мною до дыр. Обстановка, особенно образ Толика требовали разрядки. Я бы в жизни не начал дрочить на него, не попытался бы поцеловать или еще что в этом духе, но тут словно не я был. - Пошли, нас потеряли уже - проговорил Толик. - Все? - разочарованно протянул я. - А что ты еще хотел? - Ну не знаю, - я задумался. Влюбленность в Дениса не ощущалась так, как раньше. Я больше теперь его боялся. Мы возвращались тем же путем, что и пришли сюда. Я шел и думал, что вечер не так уж и плох, но сделать его еще хуже хотелось. До какого-то сумасшедшего мазохизма, который во мне спал все это время. Когда Толик вывел меня на тропинку между труб, я дернул его за рукав, останавливая. Он обернулся и открыл рот что-то сказать, я ткнулся в его сухие обветренные губы и закрыл глаза. Мы стояли так недолго. Толик быстро пришел в себя и оттолкнул меня. Разочарование - сегодня мое имя. Я не стремился к величию, я искал любви, я не хотел чего-то сверхъестественного, я желал быть любимым и важным для одного человека. Теперь я вообще никому не нужен. - Да пошел ты нахуй, - крикнул я и развернулся, чтобы сбежать, но Толик опередил меня. - Стой, идиот, - он оказался передо мной и, схватив за щеки, опустил голову к себе, принимая мой поцелуй и предлагая себя. Он целовал жадно, влажно, с неким раздражением лаская своим языком мой, вылизывая его, старательно пересчитывая им зубы, покусывая мои больно губы до крови. Пальцами одной руки он сжимал мои волосы на затылке, а второй обнимал меня за талию. Когда дышать стало совсем невозможным, голова кружилась, а сознание улетело куда-то за пределы досягаемости, он отстранился и пьяно глянул мне в глаза. - Толя, - я потянулся к нему. - Сейчас, - он снова припал ко мне, но теперь занялся моей шеей, грудью, которую пришлось натурально добывать из футболки, заправленной в джинсы. Я застонал, прижимая его к себе, запуская свои пальцы ему в волосы и оттягивая их назад. Хотелось как в порно, чтобы только страсть между нами и больше ничего, чтобы одежда в клочья, чтобы укусы, засосы, царапины - все, как свидетельство нашей с ним одержимости друг другом. - Не здесь, - зашептал Толик, - можем вернуться. Там есть еще… Пошли, пожалуйста. - Я туда не хочу, - я вспомнил стеклянный взгляд Саши, распластанного на диване, - куда-то в другое место. Толик не слушал, он тащил меня обратно. Искать не пришлось, потому что я остановился в коридоре и серьезно посмотрел на него, пытаясь подобрать слова, как мне это место отвратительно. Толик воспринял это по своему и тут же опустился на колени, толкая меня к стене. Я оказался в плену его рук, которые стащили мне штаны с трусами одним движением. За секунду я оказался стреножен. Стало прохладно. Член, стоявший пионером, дернулся непроизвольно и на конце головки выступила крупная прозрачная капля смазки. Толик посмотрел на меня снизу вверх и вдруг слизал ее. От этого зрелища стало нехорошо и душно. - Только не отключайся, - услышал я, - смотри на меня. Я послушно опустил глаза и встретился с его взглядом, в котором было столько желания, что хватило бы на нас обоих. Толик улыбнулся и заглотил мой член почти до основания. Прикрыв глаза он принялся сосать, придерживая одной рукой его у основания, а второй опираясь о мое колено. Я захотел кончить тут же. - Толя, я сейчас. - Угу. Я извергся ему в рот. Сделал это, предприняв вначале попытку отстранится, но Толик не позволил, крепко сжимая мой несчастный орган рукой. Он собирался его сожрать, поэтому ждал от меня соус. После оргазма, я был совсем расслаблен, сполз по стене вниз и уселся голой задицей на грязный пол. - Дурень, - Толя вытер рот рукавом мастерки, - штаны надень, а то застудишь все. - Не могу, - я смотрел на него и не верил, что буквально недавно он пинал меня в живот, издевался, чуть руку не сломал, а сейчас с таким удовольствием минет делал. - как же я тебя ненавижу, - сказал я, мечтая сейчас закурить, чтобы скатиться в яму всех известных мне пороков. - Это взаимно. - Чего ж ты мне жизнь портишь? - я лениво смотрел, как он вытирается и одевается. - Потому что ненавижу, - Толик пожал плечами и подошёл ко мне, - Никита, расскажешь кому и ты труп. - Кто мне поверит? - Я погладил его по щеке. Он подал мне руку и натянул на меня штаны с трусами, заботливо все заправляя. - Дело говоришь, но все равно. Я ненавидел, как ты на него смотришь. Ты понимаешь? Я тебя убить готов был, когда видел, что ты за ним таскаешься. - Я заметил. - Дурак ты, жирный, - Толик потрепал меня по голове, - я тут как будто в любви признаться пытаюсь, а ты... Я молчал. - А вы интересные ребята, я погляжу, - раздался чей-то голос совсем близко, - я даже почти кончил, глядя на вас. Я посмотрел в глубь коридора. Денис стоял, облокотясь на стену, он довольно улыбался. В руках у него был смартфон.