Ты - мой новый герой

На удивление, Снейп стал спокойнее на уроках, поэтому Софья была рада. Он закидывал её работой, и всё это время она не могла найти какого-нибудь преподавателя, чтобы спросить, как тут найти Большой зал и ванну. Несмотря на то что в моих комнатах был душ, ей хотелось всё-таки расслабиться в ванной. Еду же она себе наколдовывала. Всё лучше, чем спрашивать у Снейпа.

***

Девчонка сильно раздражала своим неравнодушием Снейпа. Каждый день она входила в кабинет с улыбкой, прямо-таки светилась. Этой жизнерадостности Снейп решительно не понимал. Но надо признать, что выполняет она свою работу совершенно и ответственно, за что Снейп поставил ей вторую галочку в мыслях. В подземельях она смотрелась как яркое солнышко. У неё был такой чистый, теплый и… родной взгляд? Часто зельевар ловил себя на том, что наблюдает за девушкой, когда она что-то делает или даже на уроке, пока дети писали. Незаметно для неё и учеников, конечно же. После этого он хмурился ещё сильнее и начинал думать о том, что она раздражает его всё сильнее и сильнее, но это ему не сильно помогало. Вот спустя время после всех уроков Уварова всё же словила проффесора МакГонагалл. Она в ужасе показала ей, где находятся ванна и Большой зал. — А мы-то думали, почему вы не едите. Про Снейпа уже слухи всякие пустили… — Говорила женщина. Софья Михайловна заметила по лицам преподавателей облегчение и в месте с тем удивление, когда она пришла на ужин. Место её было рядом с Профессором Стебль. Очень быстро рядом на свободное место сел Снейп. — Девочка моя, он вас там в заложниках держит? — Спросила Проффесор Стебль. Уварова очень удивилась. Стебль будто не замечала рядом присутствия Снейпа. — Нет, вы что! Я просто не могла найти этот зал и не могла найти преподавателя, чтобы спросить. — Отвечала она. — Отстаньте от Снейпа, он меня пока не мучил. На столах стояла старинная золотая посуда, но она была пуста. Как только в центр учительского стала сел директор, то в золотых блюдах появилась самая разнообразная еда. «Скатерть самобранка, ей богу» — удивилась Софья такому интересному волшебству про себя. Все принялись накладывать себе еду, поэтому гул немного утих, а преподаватели и вовсе более не обращали на меня внимания. — Почему вы не спросили у меня про Большой зал? — Подал голос Снейп. Боже, да что с ним не так! Все эти дни ему то не нравилось, что она шторы на окнах не закрывала, хотя было и так пасмурно, то она проветривала кабинет перед каждым уроком, то появлялась ещё какая-нибудь непонятная причина! Когда Софья убедилась, что профессор Стебль переключила свое внимание на разговор с МакГонагалл, она обратилась к Снейпу. — Вы же сами говорили, что показывать мне всё не намерены. Да я вас притом боюсь. Наслушаешься, как вы уроки ведёте, то даже мне страшно. Но знаете, если вас это устраивает… — Что? — Перебил её Снейп. — Что вас все боятся, что у вас даже друга профессора нет, и вы только сидите за этими бумажками, в перерывах оставляя детей на дополнительные занятия и там добивая их нервную систему. — Ответила ему Софья и заметила, что он слушал и даже перестал есть. Она почувствовала, что её слова дотронулись до него. Его лица ей не было видно, но, по реакциям на них некоторых учеников, она поняла, что в этот момент у него заиграл какой-то особенный спектр эмоций. Долго так сидеть и вариться в этой атмосфере напряжения было невозможно, поэтому она просто ушла в свои комнаты.

***

Жили они в этих голодных играх целый месяц. Где-то через неделю после её слов Снейп начал здороваться. И не «на отвали», а как подобает. Какой прогресс! Наступил октябрь. Последний солнечный месяц в Питере. По своему городу Уварова очень скучала. Петербург не был самым солнечным городом, но ей казалось, что там всё равно светлее и теплее. Человек наша Софья эмоциональный, поэтому последние дни она выглядела очень печальной. После очередного урока со вторым курсом к ней подошёл Поттер, пока не видел Снейп. — Мисс Уварова, а вы у нас будете что-то преподавать? — Спросил Гарри и оглянулся — нет ли Снейпа рядом. — Да, вообще я должна вести пару лекций по зельеварению, но пока меня не подпускают к этому. А ещё я у вас на постоянной основе буду вести литературу, но позже, с этим есть проблемы в Министерстве. — Честно отвечала она ему, удовлетворяя его любопытство. Глаза мальчика засияли. — Правда? Это очень хорошо, мне кажется, вы добрая.— Гарри обнял её. Вот ради этого она работает учителем. Софья обняла его в ответ, и в этот момент зашёл Снейп. Тогда Поттер отошёл от меня и сказал Снейпу, — Проффесор, разрешите, пожалуйста, Мисс Уваровой вести у нас лекции! — Поттер, марш на занятия! — Погнал его Снейп. — Или вы мне будете рассказывать, кого я должен допускать до преподавания? Гарри убежал, улыбнувшись Софье напоследок, прежде чем Снейп успел снять с Гриффиндора пару баллов. Дальше, к удивлению, они просто сидели в тишине. Разложив всё к следующему уроку, Уваровой осталось достать какие-то книги и разложить их. Они лежали на самом верху огромного темного шкафа, стоявшего рядом с помещением, в котором хранились разные ингредиенты для зелий. Ростом бог её немного обделил, поэтому было принято решение взять стул. Как только она встала на него и потянулась за учебниками, что-то пошло не так и стало понятно, что она падает вместе с учебниками. Хотя нет, ей не дали упасть. От неожиданности Софья вскрикнула и зажмурила глаза. В нос ударил резкий запах каких-то зелий и кофе. Снейп обнимал её, одной рукой прижимая к себе и не позволяя упасть, а другой придерживая учебники. Осознание, что её поймали, что её обнимают, долго к Софье не приходило. Никто, сколько они так стояли. В какой-то момент Уварова сказала — Спасибо. — Пожалуйста. — Услышала ответ рядом с своим ухом. Прошло пару секунд. — Наобнимались? Или ещё нет? — Совершенно спокойно спросила Софья. Ситуация комична и она бы не так забавляла и удивляла, если бы на месте зельевара был другой человек. — Нет. — Прозвучал первый ответ, а через минуту более осознанный и строгий — Да. — И Снейп аккуратно отпустил девушку. — Извините. — Повернулась Софья к Снейпу, который уже разложил все учебники сам, пока она приводила себя в порядок. — А магию использовать не пробовали или не додумались? — С претензией спросил Снейп. — Вот можете же сделать красивый поступок и похерить сразу же. — Недовольно буркнула она и ушла.       Софья От долгих нахождений в преисподней зельевара у меня начала болеть голова, плюс точка по России. Соответственно, надо бы сварить болеутоляющее. У Снейпа решила даже не просить, а то там будет больше разговоров, чем я просто попрошу лабораторию. Пройдя на ужин, меня снова начала жалеть профессор Стебль. Слухи в кругу профессоров выходили на невероятные уровни. Снейп меня, конечно, выводит, но не срезает же кожу живьём! Пока что, во всяком случае… — Сложно вам с ним? У него, конечно, характер сложный, строптивый. — Говорила мне женщина, а я ждала Снейпа с мыслями: «Господи, спаси меня». И он действительно пришел почти сразу. Как там говорится? Вспомнишь лучик — вот и солнышко. — Божечки, как я счастлива, что вы пришли. — Сказала я Снейпу, и тот на минуту завис. — Они меня уже достали. — Сказала я ему шепотом и на русском. За всё время работы с ним, я поняла, что Снейп знает русский. Он отвис после этих слов, посмотрел сначала на меня, потом на профессора Стебль, и снова на меня. — Всё хорошо? — Не удержалась от вопроса я. — Да. — только это и услышала в ответ. — Так ешьте, еда не кусается. — Сказала я, пытаясь привести его в чувства. После моих слов он действительно начал есть, и я не удержалась, добавив так, чтобы только он слышал. — А я кусаюсь, поэтому лучше не бесите меня. И тут, Мама родная, свершилось чудо! Звёзды на небе совпали так, что на мгновение ока на лице этого черта я заметила улыбку. Конечно, это не осталось незамеченным другими профессорами, так что они с удивлением смотрели на секундную улыбку Снейпа. Когда он понял, что смотрю на него не только я, то снова принял свой истинный облик ужаса подземелий. — У меня к вам ещё будет просьба. — Замолчав, я ожидала реакцию Снейпа.— Можно мне, пожалуйста, сварить одно зелье в вашей лаборатории? — Спросила я осторожно, увидев, что зельевар слушал меня. — Конечно. — Ответил Снейп. Теперь перестала есть я. — Так просто? — Да. — И даже не спросите зачем? — Ну не верю я, что всё может быть так легко. Где подписывать договор о продаже души? — Да. Я вам покажу где лаборатория, и что трогать вам нельзя. Но не волнуйтесь, подвоха, что трогать вам нельзя всё, нет. — Спасибо большое. — Поблагодарила я его. — Пожалуйста. — В своей манере ответил Снейп и продолжил есть. «Ебать, вежливый он ещё?!» — орал мой мозг. Мы просто продолжили ужинать. Кусок в горло мне уже не лез, после таких-то диких метаморфоз грозы подземелий. Я просто откинулась на спинку стула, положив руку на его ручку, и молчала со взглядом в никуда. — Еда не кусается. — Послышалось строгое сбоку. Я рассмеялась. Я так понимаю, что профессоров мы сегодня точно добьем. — У меня присутствует странное чувство дежавю. — Посмотрела я на Снейпа и вопросительно выгнула бровь в его манере, на что он опять одарил меня короткой улыбкой. Господи, что сегодня произошло? — У меня тоже. — Ответил он и взглядом акулы одарил весь преподавательский состав, который направил всё свое внимание на нас. А потом просто снова улыбнулся мне. Нет, ну так и влюбиться можно! — Вы умеете улыбаться? — Всё-таки спросила я и ожидала такого же взгляда акулы, но мне просто ответили. — И кусаться. — Безэмоционально парировал зельевар. Ну тут извините, меня прорвало. Я закрыла лицо руками и рассмеялась, но видит Бог, пыталась сдерживаться. — Я больнее кусаюсь. — Мисс Уварова, вы подраться хотите? — В своей манере отвечал он мне. Нет, ну от Снейпа таких выходок я не ожидала, как и все остальные. Дамблдор только улыбался, глядя на нас, и что-то говорил профессору Макгонагалл. «Мужчина, что ты делаешь?!» — орала я в своей голове. — Давайте вы лучше мне покажете, где ваша лаборатория? — Улыбнулась я. — А то быть покусанной зельеваром такая себе перспектива. Между нахождением вместе с шокироваными преподавателями и походом со мной в лабораторию, Снейп выбрал второе. Лаборатория несильно отличалась от кабинета зельеварения. Так же темно, сыро и страшненько. — Значит так. — Своим преподавательским тоном начал Снейп, пока я осматривала лабораторию. Это было большое холодное помещение с различными агрегатами для зельеварения. Реактивы же стояли на полках, в отличие от кабинета зельеварения. — Редкие ингредиенты не трогать без моего согласия. Не волнуйтесь, они стоят отдельно, так что нечаянно не получится их взять. «Зачем он мне всё поясняет?» — думала я, пока пара черных глаз внимательно следила за моими действиями и эмоциями. — Убедительная просьба: не взорвать кабинет. — Добавил Снейп. Хотя тон голоса, которым он мне всё говорил, был таким же, как в первую нашу встречу, но эмоции я чувствовала другие, и мой мозг дал команду расслабиться. Действительно, несмотря на то что Снейп выглядел устрашающе, уже такой неприязни и презрения не было. Похоже, зельевар заметил изменение в моем лице. — Что-то не так? — Слишком сильный контраст эмоций.— Ответила я, подходя к своему сегодняшнему рабочему месту. — Жизнь в России даёт тонкое чувство эмпатии. В это время Снейп просто вышел из лаборатории. Окей. Я включила себе музыку и начала приготовление зелья от мигрени. На репите у меня играла «Неторопливая любовь». Она больше всего напоминала мне о Петербурге, когда мы были с мамой и тётей на концерте Арбениной. Так как в педе мигрень — частый гость, то мне приходилось варить это зелье не только на себя почти каждую неделю, но и на своих друзей, которые просили у меня это чудо-средство от головы, поэтому сейчас готовила я ловко. Конечно, несколько раз перепроверяла, что было написано на бирках ингредиентов, чтобы Снейп меня потом не убил. За этот месяц я привыкла к тому, как он вел уроки, но в душе не смирилась с его поведением с детьми. Всё шло прекрасно, но после того, как я добавила в зелье мелиссу, оно стало странно дымиться. Всю лабораторию заполнил едкий запах, и я сразу же побежала открывать окна. Вообще ничего не понимаю. Что пошло не так?! Я стала судорожно перебирать все баночки и понимала, что всё нормально, и добавляла я всё правильно. Откуда этот едкий дым?! Дышать становилось всё сложнее, и я начинала ужасно кашлять. Дверь громко хлопнула, и сквозь дым я заметила уже подлетевшего ко мне Снейпа. Зельевар схватил меня за плечи и оттащил от котла. Быстрыми движениями он убрал этот дым, и я наконец смогла вздохнуть нормально. — Я, конечно, понимаю, что вы хотите меня убить, — Начала я — но можно не надо. — Следила я с опаской за действиями мужчины, который пытался понять, что же я тут бадяжила. Опять начался кашель, кажется, что я сейчас выплюну лёгкие. Стало очень больно. — Что вы тут делали? — Обеспокоено спрашивал меня мужчина, схватив за плечи и пытаясь словить мой взгляд, который я то и дело перемещала на рабочий стол. — Голова у меня часто болит, я зелье от мигрени делала. Что у вас с мелиссой? — Сразу же спросила я и увидела ещё более обеспокоенные глаза Снейпа. Он отпустил меня и подлетел к столу, взял флакончик, где была мелисса. — Это же мелисса? — уверенно спросила я. На этикетке написано «мелисса», а дальше его проблемы, всё же я не виновата. — Да. — Снейп открыл баночку и начал нюхать, что там внутри. — Похоже какой-то идиот решил вместо мелиссы туда добавить крысиный яд. От его слов мне стало плохо, и опять начался кашель. Снейп тут же уничтожил эту баночку. Из-за кашля я уже не обращала внимания на то, что происходило вокруг. Сложно было просто стоять, поэтому я присела рядом с рабочим столом, задыхаясь от кашля. — Держите, это поможет. — Подал он мне небольшую склянку, присев рядом со стулом, где я сижу. Не думая, я выпила всё, что там было. Зельевар смотрел на меня с удивлением. — Что? — Ответа не последовало. Он ждал, пока мне станет лучше, и тогда достал ещё одну склянку. — Почему вы просто не обратились ко мне за этим зельем? — Учительским тоном допрашивал он меня. Его черные глаза смотрели прямо в душу, будто он сам пытался найти ответ в моем сознании. — Я с вами месяц рядом существую и, честно говоря, боюсь. Такое ощущение, что к вам подойди, и вы уничтожите сразу же. — Ответила ему я, опустив глаза. Тяжелый вздох раздался над моей головой. — Я не кусаюсь же. — так же тяжело и серьезно сказал мне мужчина. Нет, ну извините, я не могла молчать в такой ситуации. — А на ужине вы говорили обратное. — И я слабо улыбнулась ему. В ответ мне был только такой же тяжёлый выдох и фраза. — Уберите всё, что натворили. И Снейп вышел из помещения своей легендарной походкой, ничего не сказав. Я быстро всё убрала и со смешанными чувствами пошла в свои комнаты. Снейп жил совсем рядом со мной, нас разделял один небольшой коридор. С его стороны никогда не было никаких звуков. Он там вообще живой? Зайдя к себе, я негромко включила колонку и поставила там играть дальше свою любимую песню.       Снейп Я не ушел далеко после того, как оставил в лаборатории Уварову. Вдруг что-то случится? Хотя почему я должен об этом думать? Девчонка головой будет отвечать, и это не моя проблема. На самом деле хорошо, что не ушел. Дым и кашель, который я услышал, напрягли меня. Какой-то идиот решил в баночку раствора мелиссы налить крысиного яда. Дура, почему она не проверила? А если бы умерла? И почему она просто не попросила меня, чтобы я дал ей этого зелья от головы? Все эти вопросы не выходили из моей головы. Я сидел в полнейшей тишине своих комнат, и всё было бы хорошо, если бы девчонка не решила напомнить о своем существовании физическим образом, причем близком существовании. Что за музыку она постоянно слушает? Я даже не понял, как уже стоял напротив её двери и стучал в неё.       Софья Я услышала стук в дверь и даже не спрашивая, кто там, открыла, и была очень удивлена, когда увидела Снейпа. — У вас вообще есть другая музыка? — Спросил он угрюмо. Ну вот, теперь я его опять боюсь. — Есть, но зачем? — Скрестила я руки на груди и отошла, чтобы он прошел в комнату. Но он похоже не понял моих действий, поэтому я пояснила. — Во-первых, в России не принято в дверях стоять. А во-вторых, нельзя через порог говорить, это к ссоре, хотя этого у нас и так много. — Я качнула головой в сторону своей комнаты, и зельевар прошел туда. Колонка орала из другой комнаты: «Неторопливая любовь. Так любят тигры своих жен И громкий шепот: «Боже мой!» И шелк, разрезанный ножом» Я молча смотрела на Снейпа, ища на его лице хоть что-то. — Ну? Красивая же песня. — Сказала я ему, а он все молчал. «И мы сгорели на земле, Оставив небо для других, Жизнь одинаково права И нет хороших, нет плохих», — пою я под колонку, и Снейп смотрит на меня, как на ненормальную. Это было забавно: как беспомощно он выглядел сейчас. Мои действия привлекли его внимание. — Ну, красивая песня? — Снова спросила я. Снейп молчит, напряжение растет. «Но только с каждым днем финал Все ближе — что ты скажешь мне, Когда мой черный силуэт В твоем появится окне?» — дальше пою я, и, видимо, напрягаю этим мужчину. — Ладно, выключаю. — Недовольно сказала я, проходя мимо него. Конечно, не особо хотелось выключать музыку. И со своим недовольным лицом я вернулась к Снейпу, который боялся лишний раз вздохнуть. — Извините за передачу современного Шекспира. — Вырвала я его из ступора. — До свидания. — Так же, как он ворвался в мою комнату, так он и ушел.              Автор Зельевар не понимал: зачем он пришел к ней? Боязнь признать, что ему просто захотелось взглянуть в эти светлые зелёные глаза, которые смотрели с любовью на всё, была сильнее, чем осознание того, что он привязался к ним. Он снова начал внушать себе, что эта девчонка не могла заинтересовать его, что он не мог привязаться к кому-то, что он всё так же любит Лили. Утром Снейп пришел на завтрак раньше Уваровой, что было удивительно. Почему-то начать есть он не мог, пока место рядом пустовало. — Профессор, вы не знаете, где мисс Уварова? — Обратился Снейп к МакГонагалл. Конечно, такой вопрос не остался не замечен другими преподавателями. Снейп, конечно, мог бы что-то сделать, но подумал, что ладно, бог с ними, а то будет ли ещё что-то интересное в их скучной жизни? — Честно говоря, не знаю. — Ответила ему Минерва. Тут к разговору подключилась мадам Стебль. — Она общается нормально только с вами, поэтому это мы у вас должны спросить. Зельевар не притронулся к еде и подумал, что действительно немного переборщил с постоянными заданиями для этой девчонки. Но вот стул рядом задвигался, и рядом села Софья Михайловна. — Всем доброго утра. — приветливо улыбнулась девушка и заметила, что Снейп вообще не ест. — Еда не кусается. — Обратилась она к нему и получила в ответ многозначительный взгляд, а потом начала смеяться. — Где вы пропадали? — обеспокоенно спросила мадам Стебль. — Я просто поздно легла вчера, — ответила Софья. — а что? — Вы заставили Профессора волноваться. — Ответила ей мадам Стебль, указывая взглядом на Снейпа. Зельевар снова перестал есть и старался справиться с эмоциями, ничего не отвечая. Софья так же ничего не сказала. Завтрак прошел тихо и без приключений. Дальше девушка направилась в кабинет зельеварения готовить класс к занятиям. Сейчас должен быть 2 курс. Зная, что там будет Гриффиндор с Слизерином, девушка молилась, чтобы они не позабивали друг друга. Так как на самом уроке её помощь была нужна крайне редко, Софья взяла с собой книгу. Поэтому, когда вошли дети, и начался урок, она читала, не замечая, что Малфой с дружками смеются над ней, пока Снейп объяснял новую тему. Ни один факультет не мог себе позволить болтать на уроке у Снейпа, кроме Слизерина. Им он вообще позволял слишком много, как она заметила из предыдущих занятий. Софья не видела, но чувствовала, что стала предметом издевок. Оторвавшись от любимого Лермонтова, она взглянула на мальчишек. Те, когда получили задание, а Снейп сел за свой стол, что-то записывая, начали дразнить её. Конечно, никаких эмоций она не показывала, но следила внимательно. Тут из рта Малфоя вылетело — Грязнокровка.       Софья. Я знаю, что в такие моменты нельзя показывать эмоции, поэтому я облокотилась на спинку своего кресла и, закинув ногу на ногу, стала следить за действиями Малфоя. Конечно, «Грязнокровка», сказанное громче других слов донеслось до слуха Снейпа и тот спросил, что тут происходит, глядя убийственным взглядом на детей. Малфой сразу же притворился, что очень занят приготовлением зелья. Когда от класса никакой реакции не последовало, Снейп повернулся ко мне с немым вопросом. Я лишь продолжила читать Лермонтова со словами — Это вам мистер Малфой расскажет. Блять, какие эмоции были на лице этого паршивца! Остобенно, когда внимание Снейпа вернулось к нему. — Мистер Малфой, я вам уже говорил, что ваши отношения с Гриффиндором следует оставить вне моего кабинета. — А это он не Гриффиндору. — Совершенно обыденно сказала я. Хамства я не терплю, как всё помнят. Видимо Снейп заебался вытягивать по слову информации из нас, поэтому просто подошёл и забрал у меня томик Лермонтова. Ответная реакция последовала незамедлительно. — Эй, Лермонтова мне моего верни — потом я опомнилась и добавила — те. Под многозначительным взглядом я ответила на немой вопрос. — Малфой решил свою неуверенность в себе выразить через оскорбление меня. А теперь прошу моего Лермонтова, ибо не для вас мама ягодку растила. — Мои слова вызвали смех детей. Он отдал мне книгу и, судя по всему, увидел некоторую печаль на моем лице. Действительно, было обидно, тем более оскорбление от ребенка… Этим детям я не сделала ничего плохого. — Минус 15 очков, Слизерин. И отработка сегодня в 16:00, мистер Малфой. — И Снейп эффектно сел на свое место. Глядя на учеников Слизерина, я поняла, что они устроят Малфою темную после этого. Снейп ведь никогда до этого не снимал баллов с Слизерина. Остальные, да и сами слизеринцы были в шоке, что Снейп отнял у них баллы, да ещё и так легко. Весь оставшийся урок прошел спокойно, и после звонка дети вылетели из кабинета, как пули. — Спасибо большое. — Поблагодарила я Снейпа, вставая с места, чтобы приготовить класс к следующему занятию.