irrespective

Нейт открывает дверь машины, а Джулс быстро запрыгивает в нее. Сумки с ее вещами уже лежат в багажнике рядом с рюкзаком Нейта, а сам он усаживается на переднее сидение своей машины.   Это решение пришло к нему спонтанно. Однажды проснувшись утром он понял, что больше не сможет выносить то, что происходит в его жизни: ублюдка-отца, полоумную мать, Кэсси-Мэдди и всех тех девчонок, которых он не любил в ответ.  Нейт в очередной раз бежит к человеку, который видел «настоящего» его. Не парня с большим членом, капитана школьной футбольной команды с красивым лицом и телом, и не скромного несовершеннолетнего мальчика с детской травмой и проблемами с ориентацией. Просто Нейта. Злого-доброго, на самом деле очень просто Нейта.  Ранним утром Джулс просыпается от звонка, а Нейт даже не пытается быть тактичным. Он понимает, что просто так Джулс с ним никуда не поедет, поэтому хочет прибегнуть к старым-добрым фотографиями. Это было бы похищением, если бы Джулс не согласилась уехать еще до того, как Нейт выложил свой главный козырь. А она согласилась.  Возможно, Джулс Вон, девочка-с-большим-будущим, не до конца осознавала, что творит, ведь часы показывали 4.28, а она до сих пор дремала, слушая приятный голос Нейта в трубке. Возможно она прошептала ему «хорошо», потому что накануне выпила столько алкоголя, в сотый раз обмывая расставание с Ру, что спирт до сих пор живет в ее теле и заставляет говорить на все вопросы «да».  Наверняка Джулс знала только одно — она хотела уехать, так, чтобы ее не нашли как в прошлый раз, чтобы не притащили домой за шкирку и не заставили ходить к психологу. Машина Нейта была идеальным транспортным средством и самое главное — не нужно покупать билет, чтобы в него попасть.  Джулс тихо собирала свои вещи: утрамбовывала бесчисленные блестящие топы и теннисные юбки, складывала разноцветные стринги и полупрозрачные лифчики по рюкзакам. Она понятия не имела, куда они поедут, но это было неважно. Важно уехать и не забыть взять скетчбуки и маркеры. А еще косметику и крабики для волос.  В ванной Джулс залипает на банку, наполненную гормональными таблетками, которые она когда-то принимала. Мысли в ее голове роятся, словно мухи, и Джулс силой воли подавляет шум в голове. «Если я понравилась ему женственной, значит не понравлюсь настоящей». Она оставляет баночку с таблетками на полке в ванной. «Но если он нравится мне настоящим, почему я настоящая должна не нравится ему?».  Возможно, она совершает ошибку, когда запирает входную дверь на ключ, стоя под проливным дождем. Или когда сбегает по мокрым ступенькам к серебристой машине.  Или когда отдает все вещи ему и залезает в теплый салон.  На часах 5.47 раннего утра, а Джулс до сих пор живет в иллюзии, что рядом с ней не Нейт, а Тайлер. Ее любимый скормник118. Не жестокий психопат, отчаянно притворяющийся натуралом и составляющий списки вещей, которые ему нравятся/не нравятся в девушках. Нет. В мягкой иллюзии Джулс он был нежным и добрым. А самое главное — честным с ней и с самим собой. Привлекательным.  Нейт-Тайлер выруливает на автостраду, пока Джулс просто смотрит на него. Думает о том, что может происходить у этого парня в голове. Когда они выезжают из Ист-Хайленда, Джулс почти жалеет, что согласилась ехать с ним.