sceletus

В основании черепа, клином вбитая,

лежит клиновидная кость,

опора мозга.

             В преддверии наступающего дня, когда городское пространство еще не вполне освободилось от объятий ночной дремоты, а улицы окутаны легкой вуалью прохлады, Чонгук, преодолевая искушение поддаться сладостной неге сна, неспешно собирается в школу. Как и все ученики старшей школы, ему приходится вставать с постели, мысленно сопротивляясь искушению ещё немного понежиться под тёплым одеялом. С торопливостью, граничащей с суетливостью, облачается в школьную форму и собирает необходимые принадлежности, стремясь не допустить опоздания на уроки в то учебное заведение, которое порой представляется ему не более чем бессмысленной тратой драгоценного времени.              Календарь, неумолимо отсчитывающий дни, свидетельствует о наступлении последней декады марта, совпадающей с периодом апогея цветения сакуры. Взору предстает зрелище, которое едва ли можно сравнить с чем-либо, кроме как с эфемерным облаком, сотканным из мириад бледно-розовых лепестков. Это явление природы можно охарактеризовать как воздушное скопление цветков нежнейшего розового оттенка, образующее подобие ажурной сферы, обволакивающей изящные ветви дерева.              «В нашем городе царит атмосфера, словно время здесь замерло. Неспешный, размеренный уклад жизни, неподвластный суете и переменам, диктует свои правила. Как бедренная кость, прочная и несгибаемая, течение времени здесь незыблемо, скрепляя воедино жизнь города и сердца его жителей»              Город, подобно живому организму, функционирует по своим собственным, зачастую непостижимым для стороннего наблюдателя, законам. Пространство здесь представляет собой не что иное, как пустоту, лишенную какого-либо намека на присутствие души, в то время как время превращается в ничто, в отсутствие какого-либо движения вперед или развития. Он становится своеобразным символом общества, потерявшего ориентиры и погрузившегося в пучину духовного кризиса, где прогресс и движение вперед кажутся не более чем иллюзорными понятиями из далекого прошлого.              Тэджон — город, сочетающий в себе черты сказочного, поэтического града и одновременно выступающий в роли подавляющего, жестокого молоха современности. Город являет собой средоточие суеты и беспокойства, где каждое мгновение насыщено событиями, а его обитатели пребывают в состоянии перманентной спешки, утрачивая способность замечать окружающий мир. Они с поразительной готовностью подчиняются многочисленным предписаниям и правилам, какими бы абсурдными и противоречащими здравому смыслу те ни казались.              Особую значимость приобретает идея, что именно ребенок, или, точнее, сохраненная в душе взрослого человека память о детстве, способна стать тем спасительным якорем, который вернет утраченные ценности в мир, погрязший в бессмысленности.              С одной стороны, Чонгук погружен в пучину «ничтожества и мелочей повседневной жизни», будучи неотъемлемой частью этого суетливого города. С другой стороны, в глубине его души продолжает жить романтический мир детства, несмотря на то, что биологически Чонгук давно перешагнул порог юности. Однако кое-кто, в силу своего особого восприятия действительности, пока не готов признать этот факт, продолжая видеть в парне того парнишку, которым тот, возможно, уже перестал быть.              Вокруг кипит жизнь большого города: спешащие по своим делам прохожие, шум проезжающих автомобилей, щебет птиц на ветвях деревьев. Асфальт, еще хранящий память о ночной прохладе и, возможно, легком дождике, слегка влажен и блестит в первых лучах восходящего солнца, создавая иллюзию зеркальной глади, в которой отражаются силуэты зданий и проплывающие по небу облака. По тротуару, ведущему к школе, неспешно ступает старшеклассник, чья фигура облачена в безупречно белую рубашку, поверх которой надет жилет, гармонично сочетающийся с классическими брюками. В порыве внезапного вдохновения молодой человек воздевает руку, стремясь перехватить в полете хрупкий лепесток, отделившийся от материнской ветви и совершающий плавную нисходящую траекторию под неумолимым воздействием гравитационных сил с поверхности соцветия на серый, лишенный признаков жизни асфальт. В ладони парня пойманный лепесток оказывается настолько невесомым, что его присутствие едва ли ощутимо.              — Прекрасное время года, — раздается мелодичный голос, принадлежащий Мёнхо, находящегося в непосредственной близости от Чонгука.              — Да. Привет, Мёнхо.              И в самом деле, этот период годового цикла является апогеем красоты природы. Уже с первых мгновений нового дня солнечное светило пронизывает кружевную вязь ветвей своими лучами. Утренняя инсоляция, как известно просвещенным умам, выступает в роли натурального хронобиотика, тонко настраивая циркадные ритмы и оптимизируя сложный нейроэндокринный баланс в организме человека. Этот феномен лежит в основе наблюдаемого повышения психоэмоционального тонуса и общего активизации жизненных процессов после благотворного воздействия утренних солнечных лучей. Проще говоря, утреннее солнце оказывает на людей ободряющее действие.              Внезапно их внимание привлекает оживленное гудение голосов, доносящееся от группы учеников, столпившихся у главного входа в учебное заведение. Внимательный наблюдатель уловил бы у них признаки когнитивного диссонанса и психоэмоционального напряжения. Атмосфера, окутывающая это скопление молодых людей, была насыщена звуками недоумения и тревоги, что не могло не вызывать любопытства и беспокойства.              — В чем дело?              — Он же мертв, да?              — Бедняжка…              Движимые познавательной мотивацией, Чонгук и Мёнхо приближаются к эпицентру происходящего. Их взорам, искушенным в созерцании обыденности, но не готовым к столь неординарному зрелищу, предстает биологический объект, увы, лишенный всяческих признаков жизнедеятельности, распростертый на холодном, безжалостном асфальте.              — Идем, Чонгук, — обращается Мёнхо, демонстрируя поразительное хладнокровие и отсутствие сколь-нибудь выраженной эмоциональной реакции на представшую перед ним картину.              — Извините, пропустите, пожалуйста, — игнорируя вербальный стимул Мёнхо с решительностью обращается к окружающим Чонгук, голос, пронизанный нотками настойчивости и целеустремленности, прорезает гул толпы.              — Эй? — произносит Мёнхо, чье лицо на мгновение искажается гримасой легкого неодобрения, произносит с интонацией, выражающей смесь удивления и легкого упрека.              — Кто-нибудь может сбегать в школу и принести газету, пакет и картонную коробку?              — Я схожу, — легким движением руки девушка возвестила о своем намерении исполнить поручение, и, не мешкая ни секунды, ступила на тропу, ведущую к школьному зданию.              Её поступок вызвал неподдельный, ничем не объяснимый, но, тем не менее, всеобщий диссонанс, внеся смятение в ряды присутствующих. Взоры, исполненные недоумения и даже некоторого благоговения, провожали её удаляющуюся фигуру, пока она не растворилась за дверями учебного заведения. Не в силах совладать с нахлынувшим на него чувством тревоги, Мёнхо, не раздумывая, устремился вслед за девушкой.              «Настоящая смерть вызывает у людей смятение, и это естественно. Еще недавно я бы, без сомнения, отреагировал точно так же… В тот день я встретил его. Вот в чем дело»              — Покойся с миром и не держи на нас зла, — произносит Мёнхо, совершая лёгкий поклон в знак глубочайшего почтения перед местом упокоения недавно погибшего черного котенка.              — Может, надо было отнести его в службу отлова бездомных животных?              — Приносим извинения за причиненное беспокойство, господин Сон Хун, — обращается к присутствующему педагогу Чонгук, осознавая всю деликатность ситуации и стремясь сгладить возникшее напряжение.              — Как ваш учитель биологии, я обязан продемонстрировать учащимся значимость нашего биологического существования.              Поведение людей в ответ на гибель представителя другого биологического вида, включая ритуальные действия по захоронению останков, свидетельствует о наличии глубинного этического императива по отношению к иным формам жизни. Способность к сопереживанию и переживанию душевных страданий, связанных с утратой, является неотъемлемой частью нашей биологической природы. Она свидетельствует о высоком уровне развития нервной системы и социальных связей в человеческом обществе.              — И тебе тоже спасибо… — преисполненный чувством глубокой признательности, обращается Чонгук к девушке, столь самоотверженно откликнувшейся на его просьбу, голосом, в котором звучат нотки неподдельной теплоты. — Ну как бы… — Чонгук внезапно осекается, не в силах вспомнить имя собеседницы. Ощутив острую неловкость, пытается совладать с внезапно охватившим его смущением и машинально инициирует тактильную стимуляцию правой части своей лицевой области, охватывая зону от височной до нижней аурикулярной.              — Кэтрин, — прерывает возникшую паузу Мёнхо, осуществляя тактильный контакт с правым плечом Чонгука, находясь в дорсальной позиции по отношению к нему. — Она из параллельного класса.              — Вы знакомы? — Чонгук резко оборачивается к Мёнхо, движимый внезапно пробудившимся любопытством.              — Мы с Мёнхо состоим в одном теннисном клубе, — не успевает Мёнхо сформулировать ответ, как внимание Чонгука вновь привлекает мелодичный голос девушки. — Позволь представиться — меня зовут Кэтрин, и я искренне рада нашему знакомству.              — А я — Чон Чонгук, — с улыбкой произносит парень, слегка склонив голову в знак вежливости.              — Кстати говоря, — невольно вмешавшись в зарождающийся диалог, произносит Мёнхо, — если подумать, то я слышал, что прямо под этой сакурой…              — Захороненные трупы, — не успевает Мёнхо завершить свою мысль, как педагог Сон Хун, пренебрегая правилами вежливости, прерывает его.              «Именно под этой самой сакурой…»       

┈─ · ┈ 𓆩 💀 𓆪 ┈ · ─┈

             «Тэджон — город, в котором я живу. В последнее время зоопарк стал очень популярен и привлекает множество посетителей. И всё же, время здесь течёт, ну, очень медленно. Проще говоря, наш город будто застыл во времени. Но я его всё равно люблю. Здесь поселились воспоминания прошлого — тихие и добрые. А ещё — здесь живёт человек, который заботится о тех, кто жил в прошлом. Да, здесь. Прямо здесь, во дворе семьи Кимов под цветущей сакурой находится он…»              — Привет, парнишка, — раздается голос парня, ранее стоящего спиной к Чонгуку, а теперь повернувшегося к нему. — Рад, что ты пришел.              «… принц, который любит кости»       

┈─ · ┈ 𓆩 💀 𓆪 ┈ · ─┈

      — Что? Так ты похоронил того котенка? Какая досада, — обращается Тэхён к пассажиру, сидящему справа от него.              — Разве не так поступают обычные люди? — парирует собеседник, чей облик скрыт пеленой апатии, с холодностью, достойной арктических льдов.              — Тогда, видимо, я не совсем обычный.              — Да уж, — Чонгук, ощущая, как волна уныния накрывает его с головой, произносит, сопровождая свои слова пролонгированным выдохом.              «Этот парень — Ким Тэхён. Он родом из знатной и обеспеченной семьи и живет в огромном особняке со старенькой экономкой. Идеальный внешний вид, острый ум. На первый взгляд он может показаться безупречным, но…»              Тэхён, ощущая, как смерть невинного котёнка тяжелым камнем легла на душу, решает наполнить салон автомобиля музыкой, доведя громкость до почти болезненного уровня.              «… В общем, если обобщить, то он демонстрирует признаки сниженной социальной аффилиации, то есть, проще говоря, не любит людей. Можно сказать, его не интересует межличностное общение. Его единственная страсть — это кости. Скорее всего, он такой с раннего детства. Он настолько одержим костями некоторых живых существ, что даже сделал это увлечение своей профессией. Тэхён работает остеологом. Он берет кости мертвых животных и собирает их скелеты. Иными словами, Тэхёна интересуют лишь те тела, в которых огонек жизни уже угас»              В нём сочетаются ослепительная острота ума, энергия и раздражительность, столь характерная для гениев, а его точёные скулы служат наглядной иллюстрацией того факта, что интеллект, бесспорно, обладает неотразимой сексуальной притягательностью. Интеллект — это сексуально. Жизнь остеолога неумолимо вращается вокруг загадок столь головокружительных и неправдоподобных, что они заставляют усомниться в самой реальности происходящего. Однако по прошествии лет, дедуктивный метод, некогда казавшийся блестящим инструментом познания, начинает вызывать всё большее раздражение своей кажущейся искусственностью и оторванностью от жизни. В то же время, отсутствие эмпатии, ранее воспринимавшееся как незначительный недостаток, ныне перерастает в серьёзную проблему.              Тэхён — личность замкнутая и социопатичная, чье поведение несет на себе отпечаток расстройства личности. Патология его поведения лежит исключительно в социальной плоскости. Тэхён не просто не способен, но и не испытывает ни малейшего желания адаптироваться в социуме. Журнал наблюдений за его поведением пестрит такими отягощающими определениями, как «интроверт», «социальная заторможенность», «отсутствие переживания», «эгоцентризм», «психопатическое асоциальное поведение», «неконтактность» — все это складывается в портрет человека, отторгнутого обществом.              Роуэн Мёрфи, врач, под чьим наблюдением находился Тэхён в клинике, выдвинул гипотезу о том, что пациент страдает шизофренией и постоянно балансирует на грани психоза. Несмотря на то, что точный диагноз поставить затруднительно, специалист склоняется к мнению, что у Тэхёна отсутствует способность к эмпатии, и во многих отношениях его можно охарактеризовать как социопата. Примечательно, что у него не наблюдается никаких сдерживающих представлений о нормах поведения в обществе, равно как и внутренних ограничителей. Сложный характер Тэхёна, его агрессивность и нелюдимость не возникли на пустом месте — они являются результатом глубоких психологических травм, перенесенных им в детские годы. Эти травмы пронизывают всю ткань личности, определяя его взаимодействие с окружающим миром и самим собой.              В сфере криминалистической антропологии остеологический анализ человеческих останков представляет собой малоизученную область, таящую в себе неисчерпаемый потенциал для извлечения многогранной информации о жертве. В нашей стране лишь ограниченное число специалистов занимается остеометрией и остеоскопией, и одним из ведущих экспертов в данной области является Ким Тэхён.              Выходец из состоятельной семьи, Тэхён воспользовался финансовыми возможностями отца для получения фундаментального образования в сфере судебно-медицинской экспертизы. Доступ к обширным фондам ведущей национальной библиотеки позволил этому эрудированному молодому человеку изучить редкие монографии по судебной остеологии, значительно расширив его познания в области посмертных изменений костной ткани.              По завершении университетского курса Тэхён начал профессиональную деятельность в сфере криминалистических расследований, специализируясь на остеологической экспертизе. В его повседневной практике анализ костных останков является ключевым источником судебно-медицинских доказательств.              Примечательно отметить некую парадоксальность в жизненном пути Тэхёна, происходящего из обеспеченной семьи. Получив фундаментальное образование в области судебно-медицинской экспертизы, обусловленное, в том числе, финансовыми возможностями отца, он, тем не менее, не продолжил карьеру в высокодоходной сфере или не занял престижную руководящую должность, как того могли бы ожидать.              С точки зрения устоявшихся стереотипов, выходец из состоятельной семьи, обладающий престижным образованием и стартовым капиталом, часто предполагается видеть себя в сфере бизнеса, где он мог бы реализовать свои амбиции и приумножить благосостояние. Карьера остеолога, напротив, не совсем соответствует общепринятым представлениям о жизненном пути человека из привилегированного социального слоя.              Выбор Тэхёна отнюдь не означает отсутствие у него амбиций или целеустремленности. Вполне возможно, что именно в области остеологии он нашел свое истинное призвание, где может полноценно реализовать свой потенциал. Жизненный путь Тэхёна служит наглядным примером того, что стереотипы не всегда отражают реальную картину дел. Выбор профессии должен основываться на личных склонностях, интересах и талантах человека, независимо от его происхождения или социального статуса.              — Ты так испортишь себе слух, — рука Чонгука касается регулятора громкости, усмиряя бушующий в замкнутом пространстве автомобиля звуковой поток. Невозможно с уверенностью определить, движет ли им истинное беспокойство за хрупкие барабанные перепонки Тэхёна, или же его собственная душа не выносит громких звуков, разрывающих тишину.              «Что касается наших с ним отношений, то это довольно спорный вопрос. Их нельзя назвать романтическими, хотя и дружбой тоже сложно назвать. Господин Итан — жених Кима — быстро продвигается по карьерной лестнице в полиции префектуры. Вот почему мы с Тэхёном…»              Чонгук, убаюканный монотонным гулом мотора, склоняет голову к прохладному стеклу автомобиля, неспешно движущегося в направлении прибрежной зоны моря. Ощущая холодок стекла у правого виска, чувствует, как механические колебания от стеклянной поверхности передаются костным структурам его черепа.              Взору Чонгука открывается пляж, укромно расположившийся вдали от городского шума. Это место является конечным пунктом назначения для Тэхёна и Чонгука, покинувших Тэджон около четырёх часов назад. Путь пролегал через холмистую местность, с периодическими короткими остановками для лёгкого перекуса. Стоит отметить, что голод мучил лишь Чонгука, позабывшего о еде после школьных занятий. Тэхён же демонстрировал иное стремление — жгучее желание как можно скорее ступить на песок.              — Почему мы тратим время на сбор дохлых животных? — вопрошает Чонгук, чье лицо искажено гримасой недовольства, обращаясь к Тэхёну, расположенному в правом латеральном направлении на дистанции нескольких метров. Он вонзает лопату в песок, а его слова, пропитанные раздражением, повисают в воздухе, смешиваясь с шумом волн и криками чаек.              — Синее море, синее небо и приятный океанский бриз, — произносит Ким, жестикулируя свободной рукой и держа в правой руке остеологический образец, предположительно бедренная кость.              Останки источают характерный запах разложения, включающий комплекс летучих органических соединений, таких как путресцин, кадаверин и сероводород. Эти вещества, являющиеся продуктами деятельности микроорганизмов, создают типичный аммиачно-гнилостный запах, привлекающий насекомых-трупоедов, в частности, наблюдаемое скопление мух.              — Так чем ты вообще можешь быть недоволен?              — Чем недоволен? — переспрашивает Чонгук, осуществляя легкую латеральную инклинацию краниального отдела вправо, держа в руке аэрозольный баллончик. Он движется к собеседнику, одновременно распыляя содержимое и прикрывая назальную область дистальными фалангами первого и второго пальцев. — Да всем. И вообще, перестань называть меня «парнишкой».              — Почему?              — У меня имя есть. Меня зовут Чон Чонгук, — отвечает Чонгук с явными признаками раздражения. — Мне кажется, что со мной обращаются как с ребенком, — добавляет он, опуская голову.              — Так да. Найди что-нибудь действительно стоящее и удиви меня, — произносит Тэхён с самодовольной и снисходительной улыбкой. — Если повезет, может быть, ты даже найдешь кости кита.              — Кита или кота? — парирует с иронией Чонгук, чей скептицизм острее любого клинка, демонстрируя свое недоверие к возможности такой находки.              — Это было бы прекрасно, — произносит Тэхён, выдыхая с предвкушением потенциального обнаружения останков кита. — Точно! — резко поднимая левый указательный палец вверх. — Если найдешь что-нибудь крупное, в награду накормлю тебя креветками.              — Правда? — слова Тэхёна действуют на Чонгука, мгновенно преображая его настроение.              — Да.              — Креветки… Сегодня будет креветочный пир, — с ликованием в голосе провозглашает Чонгук, предвкушая грядущее пиршество.              Увенчанный успехом в своих поисках, Чонгук приближается к остеологу.              — Держи, Тэхён, — произносит Чонгук, демонстрируя признаки удовлетворения, поднимая руки и соединяя дистальные фаланги пальцев за затылочной областью, предварительно передав остеологический образец Тэхёну.              — Бедренная кость лисы. Она мне нужна, — бегло осмотрев кость, произносит с едва уловимым разочарованием остеолог. — Такая уже есть, — добавляет остеолог, проявляя минимальные признаки неудовлетворения.              Чонгук реагирует лаконичным, но исполненным эмоций «Чего?».              Чонгук продолжает копать, обнаруживая лишь остеологический материал, с высокой вероятностью уже присутствующий в коллекции Тэхёна. У него возникает мысль о возможном обнаружении антропологического остеологического материала человека. Однако в данный момент Чонгук не проявляет высокой мотивации к такому открытию в своём нынешнем настроении.              Постепенно интерес Чонгука к обещанному пиршеству из креветок угасает. Реальность, жестокая в своей прозаичности, напоминает о себе: пляж регулярно очищается от разного мусора, оставленного посетителями, и это уменьшает шансы найти что-то значимое для Тэхёна. Приходится копать еще глубже.              — Парнишка, да это же кусок дерева. Ты издеваешься надо мной? — восклицает с нотками разочарования Тэхён, демонстрируя жест отрицания и удерживая объект, первоначально ошибочно принятый Чонгуком за кость. — Да уж, должен признать, креветками здесь даже и не пахнет, — заключает он, отправляя злополучный кусок дерева в полет.              Чонгук, движимый непреодолимым стремлением к достижению поставленной цели, принимает решение углубить свои изыскания. Он погружается в недра влажного песчаного субстрата, чья прохладная текстура приносит долгожданное облегчение его разгорячённым рукам. Несмотря на то, что термометр едва преодолевает отметку в двенадцать градусов по Цельсию, тело Чонгука, разгорячённое усердным трудом, ощущает на себе все прелести двадцатипятиградусной жары, характерной для июльского города.              — Ну все, теперь уж точно. Да свершится уже креветочный пир, — восклицает Чонгук, соединяя ладони перед лицом в жесте надежды на обнаружение костного материала. Он продолжает процесс экскавации, перемещая песок в различных направлениях, пока наконец не наступает момент успеха.              — О-о, а это стоящая находка, — произносит Тэхён, возвышаясь над Чонгуком, чья поза красноречиво свидетельствует о проведении археологических изысканий. В голосе и жестах Тэхёна явственно читается глубочайшее профессиональное удовлетворение.              — Но ведь это же… — Чонгук поворачивает главу в сторону остеолога, не в силах скрыть своего изумления.              — Ага, вполне себе обычный вид, — комментирует Тэхён, приближаясь к месту раскопок и извлекая обнаруженный объект.              — Ну, здравствуй, — обращается Тэхён к находке, поднимая ее на уровень своих глаз.              — Тэхён, это же… — Чонгук, не в силах сдержать волнения, теряет равновесие и отклоняется назад, не сводя взора с предмета в руках остеолога.              — Верно — человеческий череп. Гляди, он же прекрасен, — Тэхён экстендирует верхнюю конечность в направлении Чонгука для более детального визуального осмотра краниума.              — Да дело ведь не в этом, — парирует Чонгук, явно обеспокоенный.              — Чудесно. Даже клиновидная кость, «бабочка», почти не повреждена, — не обращая внимания на замечание собеседника, продолжает с восхищением Тэхён.              — Бабочка? — недоумевает Чонгук.              — Парнишка, в голове у каждого человека, — начинает остеолог, делая шаг вперед и оказываясь меж вытянутых ног Чонгука, все еще пребывающего в сидячем положении на песке. Опускаясь на колени и занимая доминирующую позицию над Чонгуком, остеолог продолжает, осуществляя визуальный контакт сначала с краниумом, а затем переводя взгляд на Чонгука, — есть собственная бабочка внутри его головы.              — Что? — еще больше удивляется Чонгук.              — Вот здесь, — поясняет Тэхён, направляя дистальную фалангу указательного пальца левой верхней конечности в направлении медиальной части назальной области Чонгука, демонстрируя приблизительное расположение, — глубоко внутри. Как я уже сказал, — продолжает Тэхён, не отрывая взора от орбитальной области Чонгука, чьи карие глаза выражают смесь удивления и любопытства, — клиновидная кость по форме напоминает бабочку. Она очень хрупкая и легко ломается, но такая красивая.              У Чонгука появляются признаки психоэмоционального дискомфорта, вызванного неожиданным прикосновением к его носу и пристальным взглядом остеолога. Зрачки молодого человека слегка расширяются, а непривычное ощущение в области носа вызывает легкое головокружение и кратковременное затруднение дыхания. Чонгук вынужден сглотнуть, чтобы восстановить нормальное дыхание.              Тэхён медленно проводит пальцем по спинке носа Чонгука сверху вниз, после чего прекращает физический контакт. Поднимаясь с колен, остеолог возвращается в вертикальное положение.              — Он станет прекрасным пополнением коллекции, — комментирует Тэхён с нескрываемым удовлетворением в голосе.              — Тэхён, ты же не хочешь сказать, что возьмёшь его домой?              — Сегодня это наша лучшая добыча.              — Но так нельзя, — возражает Чонгук. — В смысле, это же чей-то череп, он мог принадлежать человеку, который погиб в море.              — Нет, это маловероятно. Посмотри, — отвечает Тэхён, протягивая руку с черепом и демонстрируя Чонгуку его верхнюю часть. — Он проломлен. Судя по повреждению, травма была нанесена тупым предметом.              — Значит, хозяина черепа убили?              — С высокой долей вероятности, так оно и есть, — отвечает остеолог, не отрывая взора от черепа и осторожно касаясь его поверхности кончиками пальцев. Продолжая свой тщательный осмотр, Тэхён делится своими наблюдениями: — Судя по силе удара, я бы не удивился, если бы узнал, что это привело к летальному исходу. Жертва была женщиной — это понятно по мягкому изгибу теменной кости. Судя по черепным швам, могу сказать, что даме было хорошо за двадцать. А ты знал, парнишка, кости черепа — это самые информативные кости живого существа? При необходимости они могут рассказать много чего интересного, — продолжает Тэхён свою увлечённую лекцию, полностью поглощённый изучением черепа в своих руках. — Дело в том, что у азиатов свойственно неглубокое нёбо в виде подковы. У европейцев оно глубже и с острым углом. К тому же…              Однако словесный поток Тэхёна внезапно прерывается действиями Чонгука, который, резко развернувшись на 180 градусов, оказывается обращённым к остеологу спиной. Молодой человек немедленно совершает телефонный звонок, о чём свидетельствуют характерные гудки, исходящие из его мобильного устройства.              — Алло, это полиция? — произносит Чонгук в трубку.              Лицо Тэхёна мгновенно приобретает выражение крайнего изумления, вызванного неожиданным обращением к представителям правоохранительных органов. Приподнятая бровь красноречиво свидетельствует о возникшем у него замешательстве.              — … да, машина шоколадного цвета, — Чонгук продолжает передавать детальную информацию о местоположении сотруднику правоохранительных органов.              — Парниш…              — Что? — Чонгук, совершая частичный разворот корпуса, бросает взгляд на остеолога.              — Ты позвонил в полицию? — спрашивает Тэхён с нескрываемым беспокойством в голосе.              — Ну да.              — Ну, знаешь ли… — начинает Тэхён, его интонация недвусмысленно свидетельствует о нарастающем раздражении.              — Ты ведь не хочешь доставить проблемы бабушке и Итану? — парирует Чонгук, замечая явные признаки агрессии на лице Тэхёна.              «Между прочим, я забыл упомянуть одну вещь. Когда я нахожусь вместе с Тэхёном…»              — Ну уж нет, — решительно заявляет Тэхён, — эта вещь принадлежит мне. Я не позволю полиции забрать ее.              Тэхён демонстрирует категорическое нежелание передавать череп, не представляющий интереса для непосвящённых, в распоряжение правоохранительных органов. Вследствие этого, после короткого раздумья, он стремительно удаляется от Чонгука, которого, по всей видимости, рассматривает как источник потенциальной угрозы из-за сообщения в полицию об обнаружении черепа.              — Эй? — восклицает Чонгук, на мгновение застыв на месте, после чего устремляется вслед за удаляющимся остеологом.              «… так или иначе мы находим человеческие останки»              — Да сколько можно повторять? Эта вещь принадлежит мне, — выражает негодование Тэхён.              — Однако, принимая во внимание предоставленные вами сведения, нельзя исключать вероятность того, что данная находка может быть связана с криминальным инцидентом, повлекшим за собой фатальный исход.              — Да, но вы убийцу не нейдете, — безапелляционно заявляет Тэхён.              — На каком основании вы делаете столь категоричное заявление? Правоохранительные органы Республики Корея…              — Компетентны? Все равно не сможете.              — Прошу вас обосновать столь смелое утверждение.              — Потому что эта женщина, — Тэхён переводит свой взор с черепа на представителя правоохранительных органов, находящегося напротив, — жила приблизительно сто лет тому назад.              — Сто лет назад? — представитель закона не может скрыть своего удивления и скептицизма относительно способности Тэхёна столь точно определить временные рамки существования данной особы.              — Неужели он такой древний? — интересуется Чонгук, явно пораженный услышанным.              Судебные медики и антропологи читают по костям, как по открытой книге. Здесь — след давно зажившего перелома, там — отметина хронического недуга, а вот — узор, оставленный профессией. Каждая борозда, каждый нарост — глава в биографии давно ушедшего человека.              — Да, — подтверждает Тэхён. — Для более точного определения срока нужен радиоуглеродный анализ. Но предварительную оценку можно сделать невооружённым глазом. Возможно, вы удивитесь, но структура человеческого скелета изменяется каждые сто лет, это вызвано изменением образа жизни и окружающей среды, — Тэхён демонстрирует лицевую сторону черепа, указывая пальцем на область рта. — В одном из коренных зубов у неё большое углубление. Было, наверное, больно, но следов лечения здесь нет. Сейчас такое сложно представить. К тому же, несмотря на возраст, её зубы сильно изношены. Так и определил, что она жила около века назад.              Предварительная оценка действительно возможна посредством тщательного визуального осмотра. Вероятно, это вызовет некоторое изумление, но структура человеческого скелета подвергается значительным изменениям каждое столетие. Это обусловлено изменением образа жизни и влиянием разнообразных экологических факторов. К примеру, такие аспекты, как колебания уровня солнечного света и изменения в составе атмосферы, оказали существенное воздействие на обмен веществ, связанный с витамином D, что, в свою очередь, отразилось на структуре костной ткани.              — По одному черепу? — выражает удивление Чонгук.              — Я же говорил, — отвечает Тэхён с некоторой долей гордости. — Если спросить, кости многое расскажут.              Скелетная система человека является не только опорно-двигательным аппаратом, но и хранилищем информации. Каждая кость, от мельчайших косточек среднего уха до массивных костей бедра, несет в себе отпечаток жизненного пути человека. Микроструктура костной ткани, ее химический состав и даже форма могут рассказать опытному эксперту историю, которую не способен поведать ни один другой орган человеческого тела. Для судебно-медицинских экспертов кости являются источником данных при идентификации личности, определении причин смерти и реконструкции обстоятельств преступлений. Остеологический анализ позволяет установить пол, возраст, рост, расовую принадлежность человека, а также выявить следы перенесенных заболеваний, травм и даже особенностей питания.              — Тем не менее, для законной передачи вам остеологических образцов необходимо надлежащим образом оформить соответствующую документацию.              — Скукотища, — восклицает Тэхён с явным раздражением. — На деле это потерянная вещь, и ее хозяин перед вами, — демонстрирует краниологический образец представителю правоохранительных органов.              — Тэхён, твоя шутка явно не удалась.              — Это вовсе не шутка, а чистейшая правда.              — В любом случае, — заключает представитель закона, не поддаваясь на провокации, — вам придется проследовать в участок для дальнейшего разбирательства по данному вопросу.              — Подумать только — всего за один день в пригороде обнаружено целых три трупа, — с явным удивлением комментирует сотрудник правоохранительных органов, управляя автомобилем в направлении участка.              — Целых три? — уточняет Тэхён, отстраняясь от стекла и принимая более удобное положение на заднем сидении, расположенном за водительским местом.              — Да, был еще двойной суицид, — подтверждает страж порядка. — Их вынесло на пляж прибоем.              — Вот как? — произносит Тэхён с нескрываемым интересом и даже некоторым удовлетворением в голосе.              — Тэхён! — восклицает Чонгук, явно обеспокоенный реакцией парня.              — Так, а как вы про двойной суицид узнали?              — Видите ли, — начинает объяснять полицейский, — они держались за руки, когда их нашли, так что это очевидно. А, вот там. Сейчас там ведется активное расследование…              — Быстро, остановите машину! — внезапно восклицает Тэхён, приближаясь к правому уху представителя закона.              — Прошу уточнить?!              Не дожидаясь дальнейших объяснений, сотрудник полиции мгновенно нажимает на тормоз. Колесные диски автомобиля производят характерный визг, вызванный интенсивным фрикционным взаимодействием с асфальтовым покрытием.              — … без сомнений — это случай парного суицида, — с непоколебимой уверенностью заявляет мужчина.              — Я бы воздержался от столь категоричных умозаключений, — раздается спокойный голос остеолога за спиной говорящего.              — Что? — восклицает мужчина, явно озадаченный неожиданным вмешательством. — А ты еще кто такой? — обращается он к молодому человеку, который, как ни странно, полностью игнорирует слова детектива и продолжает целеустремленно идти мимо него, словно тот является пустым местом. — Эй, — повторяет детектив, очевидно раздраженный отсутствием какой-либо реакции.              Не обращая ни малейшего внимания на возмущение детектива, Тэхён с выражением крайней серьезности на лице обращается к другому мужчине, облаченному в одноразовый гидрофобный комбинезон с длинными рукавами, предназначенный для защиты эпидермиса и текстиля от контаминации. Этот мужчина, очевидно являющийся судебно-медицинским экспертом, также экипирован нитриловыми перчатками, респиратором и защитными очками.              — Вы, — произносит Тэхён с непоколебимой решимостью, — покажите мне тела.              Судмедэксперт, озадаченный дерзостью непрошеного гостя, выражает нескрываемое изумление требованиям молодого человека, столь неожиданно возникшего на месте происшествия. Это значительное отклонение от установленных нормативно-правовых и процессуальных регламентов, регулирующих доступ к местам потенциальных криминальных деяний. Ведь доступ к подобным местам строго ограничен узким кругом высококвалифицированных специалистов, таких как следователи, судебные медики и криминалисты. Их профессиональная деятельность сосредоточена на обнаружении, фиксации и изъятии вещественных доказательств, включая отпечатки пальцев, образцы крови, ДНК и прочие улики. Однако, к всеобщему удивлению, Ким Тэхён явно не входит в этот избранный круг.              Вопреки общепринятым протоколам и всем канонам смысла и логики, а также по причинам, ускользающим от постижения умами присутствующих, Тэхёну предоставляется возможность визуального осмотра трупов, расположенных на песке в прибрежной зоне. Кое-где сквозь песок пробиваются робкие стебли травы, а вдоль береговой линии разбросаны камни различных форм и размеров. Судебно-медицинский эксперт, с неохотой, приподнимает тонкое текстильное покрытие белоснежного оттенка, до этого момента скрывавшее два безжизненных тела, тем самым открывая Тэхёну вид на трупы двух людей, предварительно классифицированным криминалистами как случай аутоагрессивного поведения с летальным исходом.              Тэхён, не скрывая своего изумления, испускает тихий, почти неслышный свист. Не теряя ни секунды, остеолог облачает свои руки в идентичные нитриловые перчатки, аналогичные тем, что используют другие судебно-медицинские эксперты, присутствующие на месте происшествия.              — Стой, Тэхён, — восклицает Чонгук, ускоряя шаг в направлении Тэхёна, который уже намеревается приступить к тщательному осмотру биологического материала.              — Это мне мешает, — холодно произносит Тэхён, решительно сдергивая текстильное покрытие белого цвета с останков, демонстрируя полное пренебрежение к установленным протоколам и явное нетерпение в стремлении приступить к своему неофициальному расследованию.              Тэхён, движимый неутолимым профессиональным любопытством, приступает к тщательному осмотру безжизненных тел, лежащих на спине — мужчины и женщины, предположительно состоявшие в матримониальных отношениях. Остеолог фиксирует отсутствие явных макроскопических повреждений на покровных тканях обоих объектов. Его пристальное внимание первоначально привлекает интригующий фиксирующий элемент, соединяющий дистальные отделы верхних конечностей двух людей. Конкретно, наблюдается фиксация правого запястья мужского объекта и левого запястья женского. Примечательной деталью является ориентация узлового элемента, направленная в краниальном направлении. Проницательный взгляд переключается на ногтевые пластины женского индивида, затем на наручные часы, украшающие левую верхнюю конечность мужчины, на котором также виден элемент формальной одежды — галстук. В завершение своего предварительного анализа Тэхён акцентирует внимание на челюстно-лицевую область обоих погибших.              — Вот оно что, — хмыкает Тэхён, удовлетворенный результатами своего экспресс-исследования.              — С меня довольно, — раздраженно произносит детектив, осуществляя бесцеремонный тактильный контакт с левой дельтовидной областью остеолога посредством своей правой верхней конечности, демонстрируя тем самым не только уровень своего интеллектуального развития, но и полное пренебрежение этикетными нормами. — Кем ты себя возомнил?              Фигура мужчины не может не приковывать к себе внимания. Детектив облачен в костюм глубокого синего цвета. Классическое пальто, накинутое поверх, придает облику особый шарм и утонченность. Волосы аккуратно зачесаны на пробор. Черты лица выражают серьезность и собранность. Карие глаза смотрят пронзительно. Легкая небритость покрывает щеки и подбородок, а над верхней губой виднеются аккуратные усы. Тонкие губы плотно сжаты.              — Я просто подумал, что было бы неплохо подсказать некомпетентному сельскому детективу провести вскрытие, — парирует Тэхён, скрещивая руки на груди и выражая неодобрение ограниченными умственными способностями своего оппонента.              — Прошу уточнить? — недоуменно спрашивает детектив, сбитый с толку столь дерзким заявлением.              — Двойное убийство, замаскированное под двойное самоубийство, — в голосе Тэхёна отчетливо слышится раздражение, вызванное очевидной недогадливостью детектива и его неспособностью увидеть истинную картину происшедшего.              Самое трудное — иметь дело с человеком, который считает себя умнее всех.              — Джи Вон, кто этот парень? — детектив, озадаченный происходящим, обращается к сотруднику правоохранительных органов, ранее осуществлявшему транспортировку Тэхёна и Чонгука в направлении отделения полиции.              — Это не так просто объяснить.              — Черт, — раздраженно восклицает детектив, переводя взгляд на Тэхёна. — Слушай, с чего ты взял, что это не двойное самоубийство? На каком основании ты это заявляешь? Как обычный гражданин может сохранять такое хладнокровие в подобной ситуации? — произносит следователь с явной агрессией в голосе. Внезапно тон меняется, становясь более подозрительным: — Или ты убийца? — слегка приподнимая бровь и пристально глядя на Тэхёна, чье лицо выражает неодобрение подобных инсинуаций.              — Нет-нет, вы не так поняли, — поспешно вмешивается Чонгук, размахивая руками и заслоняя собой Тэхёна. — Дело в том, что дядя Ким работал экспертом-криминалистом. В связи с ухудшением здоровья он сейчас отошел от дел, но ранее помогал полиции в раскрытии различных запутанных дел по всей префектуре.              — Постойте, — вопросительно произносит полицейский, стоящий за детективом, хмуря брови в задумчивости, — неужели ты говоришь о профессоре Хёну?              — Да, так и есть.              — Профессор Хёну помогал мне, когда я начинал работать в полиции, — вспоминает полицейский. — Получается, вы его племянник? Неудивительно, — он подносит правую руку к подбородку, имитируя глубокий мыслительный процесс.              — Надеюсь, дядя не распространял обо мне сомнительные слухи, — говорит Тэхён, скрещивая руки в абдоминальной области, демонстрируя смесь иронии и легкого беспокойства.              — Детектив, я думаю, нам следует прислушаться к его мнению. Не возражаете, если я займусь этим делом?              — Ха, — восклицает детектив, выражая неприкрытый скептицизм и принимая позу с руками, расположенными на боковых поверхностях туловища, — да что могут гражданские понимать в таком деле?              — Ну и ну, — саркастически комментирует Тэхён, — не полиция, а сборище бюрократов, — говорит Тэхен, затем издает звуки, имитирующие кашель. — Парнишка! — обращается он к Чонгуку, который только что распылил что-то в область его лица.              — Блин, Тэхён, сколько можно себя так вести?              — Чего сказал?! — демонстрирует явное удивление Тэхён, очевидно пораженный неожиданной критикой со стороны парня.              — А я-то надеялся на ужин поесть креветки, — произносит Чонгук с нотками разочарования в голосе, утратив всякую надежду на гастрономическое удовольствие в виде креветок.              — Ты только о еде и можешь думать?!       

┈─ · ┈ 𓆩 💀 𓆪 ┈ · ─┈

      Местное отделение правоохранительных органов. Помещение характеризуется скудной люминесценцией, проникающей сквозь оконный проем, оснащенный жалюзийной системой, едва рассеивающей сумрак в почти пустующем кабинете. Главными действующими лицами выступают Тэхён и Чонгук, восседающие за столом в компании представителя закона — полицейского. В тыловой части относительно полицейского возвышается шкаф с четырьмя вертикальными секциями, хранящий в себе бесчисленное множество папок с делами.              Тэхён, с видом знатока, осматривает стеновые поверхности, декорированные стандартным набором информационных материалов. Среди них выделяются изображения разыскиваемых преступных элементов и лиц, пропавших без вести; контактные данные экстренных служб и организаций, призванных оказывать помощь жертвам преступлений; инструктивные материалы по применению огнестрельного и иных видов оружия; а также анатомические схемы человеческого тела с тщательно обозначенными зонами безопасного тактильного воздействия.              — Так, на этом все.              — Ну тогда я пойду, — говорит Тэхён, поднимаясь со своего места.              — Пожалуйста, подождите.              — Ну что еще? — с едва скрываемым раздражением интересуется Тэхён.              — Не могли бы Вы мне объяснить, почему Вы решили, что это не двойное самоубийство?              — Все предельно просто, — поясняет Тэхён, слегка опуская голову и занимая положение, перпендикулярное лицевой плоскости полицейского. — Просто узел был слишком аккуратным.              — Узел?              — Да.              Мужчина носил часы на левой руке, узел на галстуке тоже показывает, что он был правшой. Однако вопреки всякой логике, обнаруживаем, что его доминантная конечность оказывается прикованной к запястью его спутницы. Не кажется ли это странным?              Возможно, уже зародилась мысль, что узел на руке мог быть завязан самой женщиной. И действительно, Тэхён не отвергает подобной возможности, признавая, что такой сценарий вполне может иметь место. Тем не менее, учитывая, что пара, по-видимому, решилась на совместное расставание с жизнью, дабы остаться неразлучными и в посмертии, было бы гораздо более логичным предположить, что узел был завязан сильной мужской рукой.              Более того, беседочный узел, который наблюдается, завязан в неправильном направлении, что представляет собой дополнительную загадку. Попытка завязать такой узел левой рукой на собственном запястье представляется крайне затруднительной, ибо в таком случае веревка неизбежно устремилась бы вверх. Кроме того, основываясь на богатом опыте уважаемого Тэхёна, существуют два негласных признака, по которым можно с уверенностью определить, что человек тонул. Когда логика противоречит фактам, нужно искать истинную причину за очевидным.              Остеолог подходит к информационному стенду на стене, где развешаны многочисленные снимки с места происшествия, в частности, фотографии самих погибших, и внимательно их рассматривает.              — Во-первых, обратите внимание на руки жертв. Когда человек тонет, он отчаянно хватается за все подряд. В случае двойного самоубийства люди зачастую вырывают друг у друга волосы.              В критической ситуации инстинкт самосохранения берет верх, и человек, движимый стремлением выжить, готов пожертвовать даже своим близким. В случаях, когда двое встречают свой конец вместе, можно обнаружить следы вырванных волос — жестокое свидетельство того, как инстинкт самосохранения берёт верх над эмоциональными узами. Эти отчаянные попытки оставляют свои следы: обломанные ногти, ссадины и гематомы на коже рук и предплечий. Природа, в своей беспристрастной жестокости, диктует законы выживания, которые глубоко укоренены в нашем подсознании. В критический момент человек, движимый слепым стремлением к жизни, может невольно стать причиной гибели даже самого близкого человека.              — Во-вторых, нельзя не обратить внимание на состояние ротовой полости. Когда вода проникает в легкие, они начинают вырабатывать слизь, которая, смешиваясь с воздухом и водой, превращается в белоснежную пену, выступающую изо рта и ноздрей.              Однако в рассматриваемом случае не обнаруживается визуальных свидетельств вышеописанных Тэхёном феноменов в ротовой области жертв. Однако наука учит нас быть осторожными в выводах. Отсутствие этих признаков не всегда означает, что смерть наступила иным путём. В некоторых случаях, особенно при быстром погружении или при утоплении в соленой воде, образование пены может быть минимальным или отсутствовать вовсе. Это обусловлено различиями в осмотическом давлении между кровью и окружающей средой, что влияет на скорость и объем жидкости, проникающей в альвеолы.              — Следовательно, кто-то третий мог убить их заранее, замаскировав убийство под двойной суицид. Вскрытие покажет, есть ли в их легких вода, как и другие детали по делу, — резюмирует Тэхён.              — Подождите, — обращается полицейский к Тэхёну, занимающему вертикальное положение спиной к нему в левой латеральной плоскости относительно плечевого сустава полицейского, — как Вы все это выяснили за столь короткое время?              — Ну, это же очевидно, — отвечает Тэхён, поворачивая голову к полицейскому с ироничным выражением, затем возвращая ее в исходное положение и медленно направляясь к окну. Очевидность это то, что видят все, но замечают лишь немногие. — Просто я больше всех хочу убедиться, что лежащие останки двоих людей — результат убийства, — при произнесении заключительной части своего высказывания лицо Тэхёна претерпевает резкую трансформацию, приобретая выражение, исполненное хитрости и самодовольства.              — Тэхён, это грубо.              Грубость — это всего лишь побочный эффект прямолинейности.              — Люди не дикие животные. К сожалению, человеческие останки редко когда валяются под ногами, поэтому когда нахожу тело, для меня это целое событие. Вот и вся разница, — поясняет Тэхён, поворачиваясь всем корпусом к шкафу, удерживая пальто в скрещенных на абдоминальной области руках. — Для начала я бы посоветовал проверить их знакомых и найти среди них того, кто умеет завязывать беседочный узел.              — Хорошо, я приму это к сведению.              — Кстати говоря, мне надо кое-кому позвонить.              — Можешь с моего телефона.              — Нет, с городского тоже сойдет, — демонстрируя неожиданную щепетильность, отвечает Тэхён, и принимает позицию, повернувшись спиной к Чонгуку, чье лицо в этот момент отражает явные признаки удивления, вызванного столь неожиданным отказом от использования его телефона.              — Тэхён? — вопрошает собеседник, заподозрив неладное.              — А? Ч-чего?              — Тэхён.              — Ну, просто я тут…              — Что! Когда Вы успели?!              — Не отдам, — произносит с явным упрямством Тэхён, прижимая к своему торсу череп, ранее обнаруженный на пляже и теперь помещенный в полимерную емкость с герметичным замком. — Он принадлежит мне по праву. Благодаря мне вы узнали, что это не банальное самоубийство, а убийство. Это моя награда.              — Тэ-хё-н, — произносит Чонгук, акцентируя каждый слог с нарастающей агрессивной интонацией, начиная угрожающе приближаться к Тэхёну в ответ на его попытку скрыться с черепом.              В этот момент лицо Тэхёна выражает заметное удивление при виде приближающегося Чонгука, чье лицо отражает явные признаки негодования. Однако стоит отметить, что интенсивность эмоциональной реакции Чонгука не превышает степень решимости самого Тэхёна, чье стремление сохранить в своем владении законно обнаруженный череп, по-видимому, достигает своего пика.       

┈─ · ┈ 𓆩 💀 𓆪 ┈ · ─┈

      — И в итоге плакал наш креветочный пир, а все из-за того, что кто-то попытался сбежать с черепом, — выражает недовольство Чонгук, занимая переднее пассажирское место.              Тэхен, бросив мимолетный взгляд на Чонгука, продолжает сосредоточенно управлять автомобилем. За окном уже царит глубокий вечер, возможно, даже приближается полночь. Город окутан густой пеленой тьмы, лишь кое-где прорезаемой сиянием редких фонарей. За окном автомобиля мелькают безлюдные улицы, спящие дома, темные силуэты деревьев. Фары машины рассекают мрак, выхватывая из темноты отдельные фрагменты ночного пейзажа: мокрый асфальт, отражающий свет фар, одинокую фигуру прохожего, спешащего домой, светящуюся вывеску круглосуточного магазина. Слышен только тихий гул мотора да монотонный шум колес, катящихся по дороге.              — Это поточу что ты все испортил, парнишка, — парирует Тэхён, чье эмоциональное состояние явно оставляет желать лучшего.              — Да что за дела, сколько можно называть меня «парнишкой»? У меня есть нормальное имя — Чон Чонгук, — говорит парень, демонстрируя явные признаки усталости и нахмуривая брови. — Называй меня хотя бы Чоном, — на что Тэхён реагирует увеличением громкости аудиосистемы, воспроизводящей песню в жанре тяжелого рока.              «Ну разве можно так?»              — Как все вкусно выглядит, — восклицает Чонгук, чье лицо озаряется улыбкой при виде накрытого стола, и занимает место за столом в непосредственной близости от Тэхёна.              — Молодой господин сообщил мне о вашем скором прибытии и о том, что по возвращении домой вы будете очень голодны, — поясняет ситуацию домработница, стоящая подле стола и излучающая доброжелательность.              Одетая в длинный черный фартук, расшитый цветочным орнаментом по всей поверхности, она двигалась с той особой грацией и плавностью, что свойственна опытным, многоопытным служанкам. Ее круглое лицо, изрезанное морщинами, озаряла добрая улыбка. Толстые стекла очков в черной оправе скрывали ее проницательный, внимательный взгляд. Невысокий, крепкий рост женщины выдавал немалый возраст — под шестьдесят лет, если не больше.              — Что? Значит, ты отказался звонить из участка не потому, что хотел сбежать с черепом? — Чонгук, поворачивая голову вправо, обращается к Тэхёну с вопросительной интонацией, исполненной неподдельного удивления.              — Хм, — Тэхён закатывает глаза и отворачивается от Чонгука, скрестив руки на груди, — я же нарушил обещание и не угостил тебя креветками, — взгляд Тэхён непроизвольно фиксируется на цветах, расположенных в углу гостиной. — Сохи приезжала?              — Да, она очень расстроилась, что не застала вас дома, — отвечает домработница, на что Тэхён лишь пожимает плечами.              Госпожа Сохи приходится Тэхёну тетей. Она известна своим увлечением розоводством, и именно благодаря ее усилиям территория, прилегающая к дому семейства Ким, превратилась в настоящий цветущий рай. Более того, она регулярно радует своего племянника, присылая ему свежесрезанные цветы и изысканные сладости, к которым тот питает особую слабость.              — Вообще-то, ее визит был очень своевременным. Она попросила вам кое-что передать.              — Неужели долгожданный креветочный пир? — проявляет признаки эмоционального возбуждения Чонгук, слегка приподнимаясь с сиденья, заметив контейнер с раками, который домработница аккуратно размещает на столе.              Отчаяние — враг успеха. Не теряй веру, даже когда все кажется безнадежным.