По ту сторону тьмы

      Утро. Пробуждение сопровождалось чем-то до одури приятным. Сладким и тёплым. Словно после долгого и утомительного пути дорога к родному дому была наконец найдена. И возвращение туда не противное или разочаровывающее, будто бы вернуться вышло, но потери и сожаления перевешивали мимолётную радость. Как раз таки наоборот. Ни на секунду не прекращающееся ощущения безусловного счастья. Ацуши тут ждали. Ждали и верили, что вернётся. И от этого ещё теплее.       Взгляд в сторону. Всё ещё спящий Чуя. Впервые за последние пару месяцев такой спокойный и умиротворённый во сне. Как же он всё-таки устал. Вымотался. Быть может, это вообще первое нормальное погружение в царствие морфия после всего, что успело произойти. Отчего Накаджима только поправляет одеяло и достаёт из шкафа плед, чтобы рыжему наверняка во время сна было не только уютно, но и тепло. Он это заслужил. Заслужил даже больше. Заслужил абсолютно всё хорошее, что только может происходить.       Тихие шаги по дому. Всё почему-то стало ощущаться иначе, но в то же время и так по-родному. В голове теперь всплывало всё произошедшее ночью. У них и впрямь получилось. Спустя столько времени. И все прошлые лишения уже безразличны и почти что неважны. От настолько необъяснимых и до невозможного тёплых ощущений, разливавшихся по всему телу, хотелось периодически щипать себя по руке и расчёсывать шею.       Спустился на кухню. Упавший взор на телефон Накахары, что даже утром начинал разрываться от уведомлений от очередных сообщений. Сообщений с множеством вопросов, как же всё продвигалось и не вернулся ли Тигр, окончательно придя в себя. Ацуши ждали. Действительно ждали. И далеко не только один рыжий. И впрямь беспокоились. Возвращаться, всё-таки, приятно. Приятно и тепло, чёрт возьми.       Завтрак. Как же давно не занимался готовкой. Значит, нужно исправлять ситуацию. И вот опять посуда полетела вниз. Однако в этот раз нет какой-то злости или раздражённости. Только чуть рассмеялся. Будто бы всего того ужаса, что происходил в последнее время, никогда и не случалось, а обо всём случившемся мог напоминать уже еле видный, оставшийся на шее засос и волосы, что успели немного отрасти. — Решил громить кухню без меня, да?       Резко обернулся, заметив в дверном проёме Чую. Ступор на несколько мгновений. Затем осознание — всё-таки разбудил. И отмереть никак не выходило. И как обычно — хотел сделать добро, а вышло всё чёрт знает через что. Но Накахара не злится. Только улыбается и подходит поближе, дабы обнять со спины. — Ты чего проснулся? — голос у Ацуши чуть взволнован, — Мог бы и подольше отлежаться. И так не высыпался кучу времени. — Не захотел оставлять моего парня в одиночестве, — нежный поцелуй в шею, — Помощь не нужна? — Не откажусь..       С Чуей готовить всегда приятнее. Спокойнее. И даже веселее. Даже ошибаться и нестрашно. Ещё и в этот раз обошлось даже без подкосившихся нервов или сверхбурных эмоций всё так, как и должно быть. — Какие у нас планы? — вдруг спросил Накаджима. — Ну, надо бы сообщить Боссу, что к тебе вернулись воспоминания, и разбираться с твоим возвращением в мафию, — у них у обоих взгляд чуть потемнел, — Но во-обще-то это можно сделать и завтра. Один день погоды не поменяет, а нормальный выходной мы с тобой оба заслужили, — вдруг заметил, что Тигр стал выглядеть более обеспокоенным, — Ты в порядке?       Где-то в недрах души поселилось осознание, что его-то обратно могут и не принять. Уж слишком много гадких и отвратительных вещей было совершенно им во время работы на Достоевского. Грань действительно была пересечена чересчур сильно и до невозможного безвозвратно. — Меня ведь убьют, да? — в сказанном слышались чуть дрожащие нотки тревоги. — Я же ведь.. Получается, предал мафию и теперь.. — Никого ты не предал, — Чуя вздохнул, — Всё решим. Я решу, слышишь? — повеяло очередной поддержкой и уверенностью, что точно наладится. — Тем более, благодаря кое-кому мысль, как именно всё обернуть, пришла уже давно. Не всем ведь обязательно знать произошедшее абсолютно во всех подробностях, согласись? — тяжесть с души наконец пропала. — И вообще.. Сегодня никаких мыслей ни о работе, ни о крысах, ни об этой мерзкой гадине. У нас отдых.

***

— Чем занимаешься?       Взор Чуи упал на беловолосого, который корпел над какими-то листками бумаги, пытаясь что-то из них собрать. Кажется, какое-то оригами. Пригляделся повнимательнее. Журавлики. — Помогает отвлечься, — объяснял Ацуши, — В смысле, ну, после всего, что успело произойти. — Есть ещё какая-то проблема, да? — догадался рыжий, присев к любимому. — Я могу присоединиться? — К-конечно..       Тишина резко сменилась на хихиканье и звонкий смех от процесса, который, пожалуй, время от времени всё равно чуть выводил Накахару из себя. Но все эти неувязки не так уж и были-то важны. Снова взглянул на Накаджиму, который будто бы погрузился в некий транс. Тревожность опять начала одолевать. В этот раз никаких долгих прелюдий с попытками позвать его по имени. Только начинал легонько потряхивать за плечи, как Тигр резко заморгал. Кажется, начал приходить в себя. — У него тоже была цепь, из-за которой он не мог пользоваться контрактом? — нервно выпалил Ацуши. — Фёдор сбежал.. Он пытается со мной связаться или.. — Выдыхай, — начал поглаживать белоснежные волосы, — Ты сильнее этой крысы. Гораздо сильнее. И сюда он тоже не придёт, — пытался на ходу подбирать слова, — Сознанием можно научиться управлять. Значит, будем учиться. Или придумаем что-нибудь ещё. — Спасибо, — прикусил губу, — Спасибо, что рядом со мной и-и.. — Но разве может быть по-другому? — Чуя чуть усмехнулся. — С кем мне ещё быть рядом, если не с тобой? И, кстати.. Помимо Достоевского ты задумался о чём-то ещё, верно? — А ты бы мог заставить их летать? — наконец озвучил свои мысли Тигр, указав на фигурки из бумаги.       Через несколько мгновений журавлики зависли в воздухе, отблёскивая красным цветом, что окружал их. Однако чуть косой взгляд Накаджимы, который словно был разочарован и ждал какого-то иного результата, никак не давал покоя. — Я думал, их крылья будут двигаться, — Ацуши наивно, будто бы совсем по-детски, вздохнул, — У тебя же тоже есть вопросы, которые тебя интересуют? — Я не должен их задавать. Это неправильно. — Да ладно тебе, Чу. Будто бы это что-то запретное. — Ты же не сразу потерял память, — Накахара всё больше съёживался, — Был же какой-то промежуток между твоей подстроенной смертью и моментом, когда тебе стёрли воспоминания.

***

Несколько месяцев назад..       Разлеплять глаза оказалось невыносимо трудной задачей. Ещё и тело чувствуется так странно. Будто бы чем-то накачали, а начать отходить от веществ никоим образом не выходило. В лицо бил какой-то неясный яркий свет. Попытка оглядеться вокруг. Затем — попытаться осознать всё, что успело случиться. Взгляд на окровавленные вещи отлично освежил воспоминания. Сделка с Фёдором. Какая-то странная выпитая жидкость. Последний разговор с Чуей. Конец всему окончательно. — Наша тигрица наконец соизволила проснуться.       Перевёл взор в сторону, откуда раздался чей-то женский голос. Только не она. Опять эта.. Как её Достоевский-то назвал.. Дарья, кажется? Да какая разница. Она ему противна. Плевать, что и как. Эта девушка работает на Достоевского. Это она выполняла все его указания и делала всё, что привело к событиям, что разворачивались сейчас. Просто очередная грязная и мерзкая шавка Фёдора. А ни к кому из крыс Накаджима шалости испытывать не станет. — Давай помогу встать, — Донцова недовольно цокает языком, — Столько возни теперь из-за тебя.. Устраивает дерьмо Федя, а разгребать, как всегда, мне одной, — рык в воздух, — Ты такой придурок, ты бы только знал.. Ещё и нашёл с кем на сделки-то идти. — Я с вшивой крысой разговаривать не буду. — Вот и замечательно, меньше нервотрёпки, — съязвила она, а потом выдохнула, — Ладно, нам надо перекрасить тебе волосы, а то после потери памяти у кое-кого возникнет уйму вопросов.       Все разговоры в момент утихли. А в душе опять поселились сомнения, угрызения совести и множество смятений. Вроде и пыталась держаться стойкой. Этаким злым и одиноким, абсолютно нелюдимым зверем. Однако никак не может. Взгляд в зеркало. Это никак не она. А что-то нечто жалкое, разбитое и отвратительное. По привычке захотелось ударить себя по щеке, чтобы та залилась розовыми красками, переходящими в алые от своих же собственных сил, да поярче.       Но нельзя. При этом глупом Тигре нельзя. Да кто он вообще такой, чтобы знать её как-то иначе, чем то, чем Даша пытается выглядеть для всех? Ведь всё то, что скрыто, являлось чем-то невероятно стыдным и мерзким. Она сама по себе стыдная и отвратительная. И жизни-то наверняка не особо и достойно. Но терпит. Всё ещё продолжает терпеть. Из раза в раз. — У тебя есть листок бумаги? — Ацуши неожиданно резко прервал эту гробовую тишину. — Ты такой не постоянный. Неужели решил заговорить со вшивой крысой? — Донцова усмехнулась. — Умоляю, только не испепеляй меня этим твоим дурацким взглядом, — протянула бумагу и ручку, — Что-то ещё? — Надо же, крысы умеют нормально разговаривать и идти на контакт. — Если меня лишний раз не раздражать, то и злиться не буду. — Что-то по твоему общению с Фёдором не очень-то заметно. — Повернулся, заткнулся и уткнулся в свой грёбанный листок, пока я не передумала, — прошипела Даша, — Думаешь, я не понимаю, что именно ты собираешься делать? Написать письмо со всеми объяснениями своей рыжей принцессе с надеждой, что кто-нибудь когда-нибудь его ему передаст, — зубы всё ещё скрипели от раздражения, — Тебе повезло, что я люблю раздражать эту крысиную гадину сильнее всего на свете, иначе помогать бы не стала. — Надеюсь, когда мафия с агентством вас всех накроют, ты сдохнешь первой, — ненависть так и продолжала литься. — Можешь не переживать. Грохнут меня ещё раньше некоторых, чему я буду премного благодарна..

***

Настоящее время.. — Да ничего особенного и не было, — Ацуши пожал плечами, — Просто подготовка, чтобы, когда я бы очнулся без памяти, у меня не возникало лишних вопросов.       Но душу заполонила необъяснимая тревога. Донцова. Где она сейчас? Что именно с ней? А Фёдор? Он что-то с ней сделал или решил её не трогать? Жива ли она, в принципе? Ведь все те слова.. Не могли же быть сказаны просто так в глупом порыве злости, верно? — В крысах есть человек, который против Фёдора, и я совсем ничего не знаю, где она сейчас и что с ней, — начал выдавливать из себя слова. — Ты про Донцову, что ли? — глаза Накаджимы округлились от удивления от услышанного.— Она помогала мне вернуть тебя. Сделала наручники, следила за всем, удерживала Достоевского. — Он её убьёт, — резко осознал Тигр, — М-мы должны что-нибудь сделать.. — Это надо ещё посмотреть, кто из них кого прикончит, — хмыкнул Накахара, а затем начал успокаивать беловолосого, — Дарья пообещала, что выберется и позвонит, как только это произойдёт. Ещё даже сутки пройти не успели, как ты всё вспомнил. Я обещаю, услышим абсолютно любой незнакомый звонок — тут же поднимаю трубку. При тебе, — притих на пару мгновений, как вдруг в воздухе появился журавлик с порхающими крыльями, — Глянь.. Кажется, всё-таки получилось. — Действительно, получилось..