Метро

— Ну что, снова будешь его сталкерить? — со скептицизмом в голосе спрашивала девушка по ту сторону телефонной трубки. — Не сталкерить! А просто наблюдать: рисовать, там… ну-у, и всякое такое… — начал оправдываться Томпсон. Сейчас он идет по тёмной улице, не замечая совершенно никого и ничего вокруг. Весь уставший и растрепанный — после пяти пар изнурительных занятий другим быть просто невозможно. — Ну я и говорю, сталкерить, — цыкнула подруга, на что получила, казалось, гневное молчание, — когда уже ты у него номер попросишь? Ответом стал лишь тяжелый выдох в трубку. Тони и сам не знал, почему он просто не попросит заветные цифры — это ведь такая банальная вещь. Ну получил ты отказ, живи дальше и радуйся. Только не в случае Томпсона — маленького скромного мальчика, который только начинает жить. — Не знаю, — оторвав свой взгляд от асфальта, он увидел, что подходит к метро, — я уже у входа в подземелье. Перезвоню, как буду дома. — Давай, жду, — не успев даже посмотреть на телефон, звонок сбросили. Изо рта вырвалось лёгкое, пушистое облачко пара. Осень в этом году чрезвычайно холодная: слишком грустная и печальная — руки замерзают так, что шевелить пальцами становиться больно. Только благодаря своему здоровому иммунитету Тони не окочурился и не свалился с высокой температурой, пожирая микстуры целыми килограммами. Наконец, очутившись в теплом помещении, он начал растирать околевшие ладошки, как можно больше. «Скоро совсем без них останусь из-за своей забывчивости!», — прикладывая карточку, думалось ему. Заметив свободное местечко, он сразу на него плюхнулся. Затем, достав карандаш и маленький скетчбук, который он купил совершенно недавно (отдав при этом последние деньги), открыл его на четвёртой странице. Рука размашисто выводила линии, а из них вырисовывались различные лица: некоторые были похожи на одногруппников, но в большинстве случаев выходили просто рандомные рожицы. Через какое-то время состав остановился, издав громкий визг тормозов на весь тоннель метрополитена. Женский металлический голос объявил очередную хрен-пойми-какую станцию. У Томпсона внутри похолодело, а тело покрылось необъяснимыми мурашками. Он давно уже выучил эту станцию, нет не так… Он знал ее вдоль и поперек. Сначала ему казалось очень веселой идеей рисовать людей в метро, тем более, это помогало разгрузиться после ненавистных пяти пар в грёбаном университете. Люди же разные бывают, знаете ли… на кого-то посмотришь — сама суровость и брутальность с неподдельным деловизмом, а на кого-то покосишься — тю — детская невинность: так и хочется надеть на голову белый чепчик и слюнявчик. Всё это несомненно забавляло до момента, пока он не встретил ЕГО. Такого загадочного, молчаливого, задумчивого… Совершенного, что ли. Когда Тони думал об этом, ему казалось, что он оказался в дешевом сериале, где в основе жанра заложены пылающая драма и пурпурная романтика. Реальный мир приобретал фэнтезийную картину, которую хотелось поскорее оживить на своём маленьком скетчбуке. ОН — идеален! Другим словом этого незнакомца нельзя было описать. Слишком красивые волосы, цветом вороньего крыла, (которые кажется, живут своей жизнью). Высокий рост, отточенная до филигранности фигура, заставляющая не отрываясь наносить линя за линией — оторваться просто невозможно. Хотя чёрное, местами потёртое пальто на нём было самое обычное, чего нельзя сказать о солнцезащитных очках, под которыми он тщательно прятал свои глаза. «И на кой тебе солнцезащитные очки осенью, чел?», — усмехнулся своим же мыслям блондин, но все же начал рисовать столь таинственную личность. Спустя некоторое время, до Томпсона дошло — он рисует исключительно только Его. Причём рисует не только в метро: на парах, дома — везде. как только появляется свободная минутка, рука сама тянется к скетчбуку и продолжает творить. А «встречи», чтобы нарисовать шикарного незнакомца блондин начал ждать чуть ли не каждый день, как только нога переступала границу метрополитена. Как-то раз, когда подруга Тони — Анжелика, вытащила его гулять они снова увиделись.

***

— Этот, что ли? — девушка показательно подняла бровь, — серость! На первый взгляд мужчина выглядел неприметно. Говорливые бабушки на лавочках отзываются о таком внешнем виде: «как на похороны». Глядя на того самого мужчину явно подумают, что за ними сама смерть притопала. Косы для правдоподобности не хватает. Но он особо не выделялся среди толпы пассажиров, чего нельзя было сказать о Тони, который буквально был ходячей радугой, сияющей во тьме. Всегда носил яркие, даже немного вызывающие вещи. Вот тебе и контраст. Тони же шикнул на свою подружку. Он не думал, что загадочный незнакомец услышит их, но всегда же лучше подстраховаться. — Да, это он! Будь тише, пожалуйста! — своим скулящим голосом начал лепетать мальчик. Анжелике оставалось лишь глубоко вздохнуть. Дальше они говорили о всякой всячине, в основном про учебу и обсуждали очередные сплетни социальных сетей. Поезд остановился и мужчина, кажется, собирался выходить. Кинул короткий взгляд на Тони, отчего тот смущённо отвел взгляд. Но подруга просто так это дело оставлять не собиралась: возможно, потому, что хотела помочь другу. А может быть из-за того, что Томпсон ее немного подъзаебал. Да нет… не немного, а конкретно подзаебал! Потянув его за рукав, они выпрыгнули за мужчиной на перрон. Из-за такого резкого поворота Тони не успел убрать свои принадлежности: все посыпалось из рук, впрочем, он тоже посыпался удачно, упав под ноги своему кумиру. — И-извините! — запинаясь, Тони кинул на него испуганный взгляд. У паренька начали дрожать руки. Он нервно собирал всё, что попадалось: карандаши, ластик; пытался взглядом отыскать свой альбом, но безуспешно. Сгорая от стыда и смущения, Томпсон решил поскорее покинуть место своего художественно фиаско и затеряться в толпе спешащих полусонных обитателей подземелья. Зато Анжелике пришлось очень долго извиняться перед чёрным Господином за безалаберность своего трусливого друга. *** Сейчас мужчина просто стоит и смотрит в телефон. Прошло, примерно, минут двадцать после его захода в поезд, и количество людей в вагоне начинало неумолимо расти. Решив для себя, что он уже прилично отдохнул, Тони уступил свое место какой-то миловидной бабушке-одуванчику. Спустя еще около получаса, людей в вагон набилось столько, что от нехватки кислорода становилось тяжело дышать. Томпсон попытался отойти куда-то назад, но, почувствовав чужое тело, он оторопел. — О-ой, простите! — снова извинился парень. — Ничего, всё хорошо — этот голос как-будто потрогал Тони: такой спокойный и размеренный. От уютного бархатного тембра по телу опять табунами проскакали мурашки, а рассудок стал постепенно проваливаться в небытие. Наконец-то — остановка. Женский голос оповестил о последней станции прибытия. — До встречи! — брюнет улыбнулся уголками губ. — А? — обернувшись, блондин никого не увидел рядом, кто бы ему мог сказать такое. Лишь тот же тёмный и прекрасный силуэт быстро от него отдалялся, пока и вовсе не скрылся в плывущей массе жителей огромного мегаполиса.

***

Ноги еле держали тело. Наконец, дойдя до кровати, он падает лицом в подушку. — Как же я зае…— не успевая закончить фразу, он слышит звонок телефона. Смотрит на дисплей гаджета, где черным по белому написано: «мама». — Алло? Сынок, ты как? — женский и такой родной голос слышится по ту сторону, заставляя Томпсона улыбнуться. — Привет, мам, всё хорошо, — Тони, как можно лучше пытается придать голосу бодрости, правда, получается это не очень убедительно. Дальше они разговаривали о том, о сем: как прошел день, чем занимались и какие планы на будущее. Конечно же, женщина интересовалась, не завел ли ее сын себе какую-нибудь подружку, на что молодой человек лишь смеялся и отнекивался. — Нет, мам… рано мне пока. Учёба. Вскоре миссис Томпсон пошла спать. Они пожелали друг другу спокойной ночи, но Тони точно спать не собирался: нужно сделать какую-то там домашку: «чёт-там нарисовать, чёт прочитать… А, фигня, не так много» — мысленно себя успокаивал парень. На самом деле Томпсон прилично похудел, так как времени на готовку пищи просто не осталось из-за большой учебной нагрузки, а заказывать еду в ресторанах, уж простите, кошельком не вышли. Он обычный бедный студент, которому иногда хочется убиться об стену из-за навалившихся проблем. Тяжело вздохнув, парень принял сидячие положение, как вдруг заметил на подушке какую-то бумажку. Взяв ее в руки, он повертел ее: на ней был написан номер и красивым почерком выведены буквы: «Напиши мне». У Тони внутри сразу похолодело. В миг закончился воздух и стало очень трудно дышать. Кто это? Вдруг это новый способ обманывать людей? Немного повертев бумажку в руках, он принял решение, что не будет никому писать, а просто выбросит записку в мусорное ведро. Но внутреннее противостояние не позволило ему этого сделать. Будто что-то мешало избавиться от кусочка скомканной бумажки. — Аа! Черт с ней! — Томпсон всегда был слишком любопытным. Он всегда любил совать свой нос, куда попало и девизом его жизни была фраза: «Кто не рискует, тот не пьет какао!». Почему именно какао? Да кто ж его знает. Он вбил загадочные цифры в браузер мобильника и ему высветилась страничка человека. Профиль был закрыт, но на аватарке изображен тот самый мужчина. «Еп вашу мать!». Сердце забилось, а ладони мгновенно вспотели. Томпсону потребовалось минуты три, чтобы отправить сообщение руки трусили, как у алкоголика. Но он всё же смог написать: «Это вы?». Глупо, наверное, но что ему еще было придумать-то? Правильно — ничего. Немного подождав ответа, юноша сел за домашку, всё время проверяя телефон на наличие сообщений. Смс-ка так и осталась непрочитанной. Может, всё это зря? Или какой-нибудь розыгрыш.

***

Буквально засыпая за столом с карандашом в руке, парниша уловил сквозь сон вибрацию телефона. Посмотрев на экран, он сначала увидел время 4.06, а только потом само сообщение. До не сразу дошло, кто это, но быстро опомнившись, сон как рукой сняло. Схватив телефон, он прочитал: «Привет. Да. Не хочешь пообщаться?». Тони быстро печатает ответ: «Хочу. Я ждал ответа». С этого самого момента и началась их активная переписка. Конечно, в этот раз она была недолгой, так как время близилось к рассвету, но никто из них даже и глаз не сомкнул. Рудольф — так звали нового знакомого. Он вскользь обмолвился, что работает над каким-то большим проектом. Только блондинчик так и не понял, что за проект, и что у него за профессия. А равзе это имеет значение? Даже пообщавшись с этим человеком, для Томпсона он все еще оставался неразгаданной задачкой со звёздочкой. Рудольф говорил как-то странно, в плане, двусмысленно, что ли… Но это не значит, что мальчишке это не понравилось. С детства он любил всё, что связано с тайнами или секретами — уж слишком тянуло парня всё мистическое. Думая о сегодняшней прекрасной ночи, он засыпал обнимая кусочек одеяла с лёгкой улыбкой на устах.

***

Прошел месяц с тех пор, как Тони снова соизволил написать мужчине. Они разговаривали о многом: о том, кто-что делает в свободное время; о том, какие у кого хобби — блондин часами слушал всевозможные истории, коих у Рудольфа оказалось великое множество. И Тони с превеликим интересом слушал своего таинственного, но чрезвычайно увлекательного собеседника. Признаться Тони сначала очень боялся что-то писать, ну, а после того, как старший начал делиться историями и писать первым, смущение и неловкость куда-то улетучились. На их место пришла твёрдая уверенность. Общение становилось более раскрепощённым. Теперь уже он мог обмениваться со таинственным абонентом не только смс-ками. Они сменились голосовыми и видеосообщениями. — Я так понимаю, у вас с ним что-то наклевывается? — спросила девушка, попутно подпиливая свои крашенные ногти. Анжелика не страдала слепотой и, поэтому хорошо видела как этот полуфабрикат улыбался, когда заглядывал в телефон: постоянно включал экран, чтобы «посмотреть, когда там закончится пара». — Анжи! — щёки юноши пыхнули румянцем стыдливости, — ничего не наклевывается! — начиная отрицать очевидное голос дрогнул, сдавая его с потрохами. На это подруга закатила глаза, а-ля: «ладно, сделаю вид, что я великая тупая», и быстро поменяла тему разговора. На самом деле Тони хотел бы встретиться с Рудольфом, ведь он все еще оставался дл янего загадкой. Конечно, вопросов оставалось меньше, но они все еще сыпались в светлой задурманенной голове блондина.

***

Поздний вечер. Кромешная тьма чёрным полотном опустилась на город. Даже звезды спрятались в глубинах непробиваемого мрака. Всё, что освещало улицы города — это какие-то мелкие фонари, разбросанные по округе. Тони пил сладкое какао и закусывал какой-то вкусной выпечкой, которую успел купить после учебы в ларьке по дороге домой. Томпсон просто втыкал в окно. Знаете, когда мозг как-будто отключается и ты не слышишь даже собственных мыслей, а просто наблюдаешь за машинами или зданиями напротив; ты даже не понимаешь, как пришел в эту стадию… просто в какой-то момент выпадаешь из реальности. Из транса его вывел звук сообщения. Оттаяв, парень взглянул на дисплей телефона. «Рудольф». Сразу же разблокировав телефон, он зашел в диалог. Пробежавшись глазами по тексту, он чуть ли не выплюнул какао на стол. Думал, что глюки. Заблочил мобилку, отложил в сторону. Сделал глубокий вдох-выдох. Снова включил и посмотрел: но там было все тоже сообщение: «Может, погуляем на выходных?». Выдох. Напечатав: «да, давай» Тони посмотрел на город сквозь испачканное окно. Ему было сложно знакомиться с людьми или как-то общаться с ними; он боялся оказаться в глупой ситуации или вовсе показаться неинтересным, «сухим». Но это ведь не значит, что он и дальше должен сидеть в своей каморке и рисовать в темноте. Нужно учиться.

***

Яркое, но такое холодное солнце светило в глаза, мешая увидеть окружающий мир. Птицы больше не пели свои трели. Им на смену им пришли детский лепет и бесконечные звезды которые, все падали на землю. Выпавший снег немного хрустел под ногами. Тони шел к парку, выдыхая облака холодного пара. Из-за переживаний он вышел немного раньше чем надо было, поэтому сейчас он шел размеренным шагом, никуда не спеша. Медленно дойдя до начала парка, его встретили уже голые деревья. Возле одного стоял человек в том же пальто и тем же длинным шарфом. Тони сразу узнал его. — Рудольф? — он немного прикрикнул, дабы его услышали, и, о, чудо! Там и вправду стоял Рудольф: тот самый — настоящий! Немного хмыкнув, Томпсон подбежал к другу. Более уверенно пробежав взглядом по Рудольфу, он хмыкнул. Они выглядели словно из разных вселенных. Такие забавные. — Привет, — первый поздоровался мужчина, улыбаясь одним уголком губ. А дальше понеслось: разговоры, смех, холод. Тони правда забыл, когда у него так болели губы от смеха… Рудольф постоянно шутил, рассказывал смешные истории и, в принципе, был интересным собеседником. Пусть Томпсон не мог видеть его глаза из-за пресловутых тёмных очков, но он уже знал — какой хороший этот незнакомец. Они, казалось, обошли весь парк, но ни усталости, ни холода блондин не чувствовал. Ну почти не чувствовал. Руки чуть щипало от холода, так как при нём не было перчаток. Просто понимаете, у Томпсона с детства была плохая привычка их терять или забывать. И она осталась даже когда он вырос, он правда старался не терять их, но видимо его молитвы не были услышаны и он все равно потерял их. Достав руки из карманов куртки он начал их тереть и дышать горячим воздухом. — У тебя руки замерзли? — Рудольф подошел чуть ближе. — А, да я свои недавно потерял, — даже как-то грустно усмехнувшись, Тони снова начал засовывать их в карманы. Неожиданно для Тони, мужчина выдернул его руку и надел на неё перчатку. — Ты чего?! Ты же замерзнешь! — юноша попытался остановить собеседника, но получил только усмешку. — Тони, мне не холодно, от слова совсем, так что возьми их, — он улыбнулся в этот раз шире, тем самым обнажая белые клыки. У Тони все тело в миг околело, а щеки, казалось, загорели еще больше. — И, тем более, —вдруг начал он, — как ты рисовать собираешься, если у тебя руки отсохнут? — на Тони смотрели двое глаз из-под опустившихся очков. Красные, словно две ягодки рябины.