Ветер перемен

И я снова иду один вдоль канала

Придумай сто ролей в этой игре, но действительность такова

Она очередной этап, и так близко финал

Едет крыша, осталось снести чердак

aikko, pyrokinesis — Чёрное сердце

***

      Последние дни августа. Яркий солнечный свет дарит ускользающую атмосферу лета. Прохладный летний ветерок развевает волосы Андрея и приводит и так нестройные мысли в ещё больший хаос. Недавний переезд усугубил стресс от былой неспокойной жизни. Однако тоска тянущегося за ним одиночества не отпускала и в Питере. Смена обстановки позволяла вздохнуть свободно после невыносимой жизни с матерью и её непостоянными ёбырями. Андрей всегда знал, что может рассчитывать только на себя. Мать с детства считала его обузой, отца юноша видел последний раз в далёком детстве, но и тому он был не нужен. Творец своей повести — он сам, остальные — препятствия на его пути к безбедному будущему.       Дабы развеять навязчивые мысли, Андрей тянется за пачкой Chapman'а в карман. Он достал перевёрнутую сигарету, усмехнулся и загадал желание — чтобы в этом городе наконец началась новая, нормальная и долгожданная жизнь. Парень подносит сигарету к губам, пытаясь поджечь её огнивом, но то упрямо не хочет работать, отказываясь подарить даже искру. Цокнув языком, Андрей разочарованно сунул пачку обратно в карман, причитая про себя:              «Значит, не судьба», — и, стараясь выкинуть паршивый знак из головы, двинулся дальше к университету.              

***

      

      — Я Вас прекрасно понимаю, — голосом, скорее обозначающим «да мне поебать», чем сопереживающим, проговаривал управляющий общежитием в, казалось бы, сотый раз, — все девять общежитий забиты от и до. Мы ничем не можем Вам помочь.              У Андрея начинал дёргаться глаз. Чёртов невроз. Спустя пятнадцать минут разборок со стенкой он уже не знал, чем аргументировать свою настоятельную просьбу о переселении.              «Не скажу же я этому уебану с зашкаливающей критической массой, что он подселил меня к бывшему, отравлявшему мою жизнь на протяжении двух лет», — с тяжёлым вздохом подумал парень, вспоминая все дыхательные практики, о которых вычитал в интернете. Никогда не срабатывало, но вдруг именно сейчас боги и физиология над ним сжалятся. — Я Вас понял, — сквозь зубы процедил Андрей. — В таком случае, я пойду. Хорошего дня, — стараясь изо всех не поддаться желанию выбить все зубы управляющему и, как следствие, не вылететь ещё до начала занятий.       Покидая здание университета в ещё худшем расположении духа, чем до, Фёдорович выходит за ограждение, собираясь во второй раз попытать удачу с папиросой. На этот раз желание было проще — наконец выкурить эту чёртову сигарету.       После серии неудачных попыток извлечь искру Андрей обращает внимание на незнакомую фигуру, стоящую рядом. Мужчина, на вид лет тридцати, стоял довольно близко к нему, но всё ещё соблюдая дистанцию. Парень понял, что слишком увлёкся своей бесполезной затеей и даже не заметил, как другой человек оказался буквально у него под носом.       — Подкурить? — раздался низкий бархатный голос незнакомца, Андрей только сейчас приметил зажигалку у него в руке. Он коротко кивнул, подаваясь вперёд. Мужчина протянул к нему руку, легко и небрежно щёлкая зажигалкой. Сделав долгожданную затяжку, парень выдыхает дым куда-то в сторону, до сих пор находясь в прострации. Бросив сухое: «Спасибо», — юноша отворачивается, не желая вести диалог с незнакомцем. — Впредь советую не курить около университета, — лениво протянул его невольный собеседник, поджигая свою сигарету. — Многие преподаватели предвзято относятся к студентам, курящим на территории.              — Учту, — бросил напоследок парень, игнорируя порыв съязвить о том, что они, вообще-то, за ограждением. — Мне пора, — торопясь отделаться от собеседника как можно скорее. Мужчина хоть и выглядит статно, но продолжать диалог совсем не хочется. Есть в нём что-то отталкивающее, а Андрею везёт на мудаков. Этот день выжал из него все соки. Спасибо, конечно, за исполненное желание и бла-бла-бла, но для того чтобы компенсировать всё сегодняшнее дерьмо этого недостаточно.              По дороге в кампус парень предпочёл сосредоточиться на нежелательном собеседнике, нежели на нежелательном соседе. Он не собирался думать о человеке, которого хотел забыть как страшный сон.       

***

             Андрей остановился перед дверью, за которой скрывались боль и страх, заключённые в одном человеке и преследовавшие его ночами. Сглотнув ком в горле, он нажал на звонок, и дверь мгновенно распахнулась, как будто Серафим ждал его появления, встречая его и издевательской улыбкой. В воздухе повисло напряжение, тяжёлое и невыносимое, но Андрей, собрав всю свою волю, шагнул внутрь.              — Пирожок! Рад тебя видеть, как прошла прогулка в деканат? — неприятная морда театрально распахнула дверь, как бы приглашая его войти внутрь. — Судя по личику, неудачно, — насмешливо подчеркнул Серафим.              — Отойди, — стараясь сохранять спокойствие и не вестись на провокации, Андрей прошёл в комнату и бросил сумку на пол, суетливо стягивая обувь.              — Ужасно. Я так расстроен, — произнёс он с преувеличенной грустью, опёршись о косяк двери. — Может, нам стоит устроить маленькое перемирие? В конце концов, мы тут надолго.              — Единственное перемирие, которое мне нужно, — это когда ты молчишь, Серафим, — отрезал он, с трудом сдерживая гнев. — Уж лучше бы меня посели с кем угодно, только не с тобой.              Серафим рассмеялся, словно наслаждаясь каждым словом Андрея.              — Видимо, судьба решила, что мы должны разобраться с нашими демонами. А может, это просто хорошее наказание для нас обоих.              — Это наказание только для меня, — процедил парень, — и я прекрасно понимаю, что твоя ебучая рожа здесь не случайно.        Случайность это или нет– — разражённый голос Андрея перебивает его, не давая закончить фразу.       — Нахуй иди, — выпаливает жертва Серафима, звонко захлопывая дверь у того перед носом.              — Не парься, дойду с оргазмом, — кричит из-за двери несносный сосед. Андрей закрывает ещё и уши, лишь бы не слышать этот позор.              Андрей закрывается в комнате, словно желая оградить себя от шума внешнего мира. Он аккуратно надевает наушники, и в тот же миг все посторонние звуки затихают, уступая место только что родившимся в его воображении мелодиям. Он берёт в руки свою гитару, старую и верную подругу, и с первых же аккордов струны оживают, превращая тишину в музыку. Её струны, податливо вибрируя под его пальцами, начинают тихо петь, а затем всё громче и увереннее. Каждая нота, каждая мелодия — это его попытка убежать от повседневных забот, забыться от тяжести проблем. Музыка, как нежный поток, смывает все тревоги и наполняет душу светлым покоем. В эти моменты юноша не просто играет на гитаре — он живёт в музыке, растворяется в ней, словно находя в звуках ответы на все свои вопросы и обретая долгожданное умиротворение. Каждое прикосновение к струнам дарит ему свободу и облегчение, как будто с каждым звуком он снимает с себя тяжёлый груз, который давил на его плечи весь день. В этом музыкальном коконе он чувствует себя свободным. Гитара говорит за него, передавая то, что не выразить словами. Андрей играет, и с каждой минутой музыка уносит его всё дальше от забот, даря долгожданное ощущение покоя и гармонии. В этих мгновениях он находит утешение, обретая возможность на время забыть обо всём и просто быть.