Во тьме

      Вдалеке послышался писк будильника. Невыносимо болела голова, глаза не хотели открываться: веки Линды, казалось, весили не меньше тонны. Девушка, пытаясь проснуться, боролась с собственным телом и беспощадно проигрывала это сражение, однако звук будильника не унимался. В конце концов, ей удалось справиться со слабостью и открыть глаза. Оглядевшись вокруг себя, она поняла, что не знает, где находится – вокруг чужой дом, чужая мебель, и всё вокруг усыпано бездыханными человеческими телами, а сама она лежит на старом засаленном диване посреди просторной комнаты.       Похолодев от страха, она зажмурилась, надеясь, что когда она откроет глаза, морок исчезнет. Немного полежав в темноте и снова услышав звон будильника, она, дернувшись, всё же нашла в себе силы разомкнуть веки и еще раз попытаться исследовать окружающее пространство хотя бы для того, чтобы выключить так раздражавший ее будильник.       На этот раз окружающая её обстановка прояснилась. Тела вовсе не были бездыханными, спины и животы людей плавно вздымались и опускались в такт их дыханию. Вздохнув с облегчением, девушка, наконец, нашла надрывающийся мобильный телефон в своём рюкзаке неподалеку. Присев обратно на диван, она попыталась вспомнить, как оказалась в этом месте.       В голове проносились обрывки воспоминаний: вот она приходит после занятий в свою скромную съемную комнатушку. Вскоре раздается звук входящего сообщения – ей написала ее старая школьная подруга Эрика, которая позвала ее встретиться в небольшом баре неподалеку от университетского кампуса и немного выпить.       Они не виделись с Эрикой несколько месяцев, несмотря на то что обе жили в Чикаго и путь не занял бы много времени. Дело было в том, что Линда поступила в университет, а Эрика пока еще искала себя. Не желая необдуманно получать высшее образование просто «для галочки», подруга устроилась на работу и наладила личную жизнь, сняв жилье вместе со своим бойфрендом. Так пути девушек и разошлись в разные стороны, но многолетняя дружба никуда не исчезла: они продолжали общаться и переписываться онлайн, время от времени приглашая друг друга на ланч или ужин.       Встретившись, подруги заказали еды и выпили по одному коктейлю, затем по второму, потом последовала еще серия тостов… Воспоминания Линды терялись на восьмом бокале.       «Понятно. Впрочем, это в моём стиле, – подумала девушка. – Но каким образом я оказалась здесь, в этом неизвестном мне доме, со всеми этими незнакомыми людьми?»       Однако, продолжить свою мысль ей так и не удалось. В горле поднималась кислая волна и Линда, моментально вскочив и зажав себе рот, бросилась на поиски ванной комнаты.       Ей повезло: так нужное ей сейчас отхожее место нашлось за второй же открытой дверью. Судя по состоянию уборной, девушка была не первым человеком, побывавшим здесь за последнее время по тому же самому поводу. Линду вырвало несколько раз: она думала о том, что такие моменты, как этот – это именно те самые унизительные моменты, когда человек, перебрав с алкоголем в очередной раз, думает: «Больше никогда!» Но вот проходит неделя, вторая, отвратительное состояние понемногу развеивается в памяти, появляется удачный повод – как же можно не отметить день рождения коллеги! – И люди снова откупоривают бутылки и берут в руки бокалы.       Закончив, девушка подошла к раковине и посмотрела на себя в зеркало, ужаснувшись. Тушь для ресниц сбилась комками; темные тени для век, старательно нанесенные в технике «смоки айз», подчеркивающие светло-голубые глаза Линды, размазавшись по щекам вокруг глаз, придали ей заметное сходство с пандой; темные волосы всклокочены и послужили бы отличным гнездом для птиц. На джинсах и блузке девушки кое-где были пятна неизвестного происхождения.       – Так, – нахмурившись, прошептала Линда вслух. – Это нужно срочно исправлять.       Девушка не предполагала, что ее вчерашняя встреча с Эрикой закончится именно так, и в ее рюкзаке не было ни косметики, ни расчески. Поэтому, не чувствуя ни малейших угрызений совести, она начала открывать выдвижные ящики в поисках хотя бы каких-то средств для лица, волос и тела. После нескольких минут поисков стало понятно, что это была мужская ванная. В конце концов, найдя только кусок мыла, она подумала, что может хотя бы просто сполоснуться под душем.       Отодвинув занавеску, она застыла: в ванной, свернувшись калачиком, спал незнакомый парень. «Кажется, душ отменяется», - закатив глаза, подумала Линда. Приняв решение как можно скорее выбираться из этого отвратительного места, девушка вернулась обратно в большую комнату. Она прихватила свой рюкзак, не забыв проверить сохранность вещей, и вышла из чужого дома.       Осмотр окрестностей привел Линду к еще одному неприятному открытию и без того паршиво начавшегося утра – она так и не узнала, где она находилась. Дорожный указатель утверждал, что она стояла на Лэндис-авеню, но это ей ни о чем не говорило. Ведь студентка, перебравшаяся в мегаполис всего несколько лет назад, конечно, не могла запомнить названия всех улиц и их расположение. Кое-как разобравшись с навигацией с помощью мобильника, Линда обнаружила станцию метрополитена в нескольких километрах от нее. Других вариантов у нее не было, и она, слегка пошатываясь от похмелья, побрела к станции.       На середине пути её телефон начал вибрировать: это был звонок от ее младшей сестры, Люси. Несколько секунд Линда, застыв посреди улицы, раздумывала, принимать ли вызов – их сестринские отношения были слегка натянутыми в последнее время. Помявшись, Линда все же нажала зеленый кружок на экране.       – Доброе утро, Лин. Я написала тебе, наверное, миллион сообщений вчера вечером. Почему ты не отвечала? Где ты была? – зачастила Люси.       – Привет, Люси. Я была у Эрики, сейчас как раз выхожу из её дома, – озираясь по сторонам в поисках следующего указателя к метрополитену, сказала Линда.       – Наверняка вы всю ночь пили вино и сплетничали. Ты хотя бы выспалась? Сколько часов ты спала?       Линда глянула на фитнес-трекер на другой руке. На небольшом дисплее высветилась длительность сна за прошедшую ночь: два часа сорок пять минут.       – Восемь, – уверенно сказала Линда.       Люси, задав еще несколько вопросов про учёбу сестры, начала рассказывать о событиях своей жизни. Линда слушала ее вполуха, стараясь вставлять «Ага» и «Ого!» в такт рассказу.       На самом деле, сестры любили друг друга, но были уж очень разными: Люси выросла общительной, яркой, эмоциональной и открытой, а Линда – полной ее противоположностью. Люси обожала быть в центре внимания и была очень ответственным человеком, а Линда всегда старалась скрываться за кулисами социальной жизни, избегая любых обязательств. Самым удивительным был тот факт, что из них двоих именно Линда, а не Люси, была старшей сестрой. Их разделяло три года: зимой Люси справила свой двадцать первый день рождения, а совсем недавно, в начале весны, Линде исполнилось двадцать четыре.       Старшую сестру ужасно раздражал тот факт, что младшая обращается с ней, как излишне опекающая мать, а младшую, в свою очередь, раздражала тотальная безответственность и распущенный образ жизни старшей сестры – на этой почве они постоянно конфликтовали. Именно поэтому Линда, не чувствуя угрызений совести, могла солгать Люси в мелочах, чтобы та не волновалась.       В конце концов, заверив свою сестрицу в прилежном посещении занятий и в безупречно здоровом образе жизни, девушка добралась до входа в метрополитен и села в нужный ей поезд, желая, чтобы этот день уже поскорее закончился.