Дела любовные

Рабочий день оканчивался, и, когда последняя группа студентов выплывала из аудитории, Рацио смог с облегчением вздохнуть, ведь наконец можно идти домой. В попыхах собираясь, лишь бы поскорее покинуть стены учебного заведения, Веритас заметил чьё то присутствие только когда пара проворных ручек сцепила его, а сзади прижалась чья то тушка (я любя). —что ты здесь забыл, картёжник?—профессор недовольно дрогнул, вочувствовав леденящие кончики пальцев, которые приятно поглаживали его ключицы.—не мог дождаться меня? —я соскучился, —замурчал Авантюрин. —тебя так долго не было, я решил сходить и проведать тебя. Ты знаешь, меня приняли за студента...поэтому, особого труда это не представляло. Рацио хмыкнул. Слишком томно дышал молодой человек за его спиной, слишком нежно и ласково разговаривал с ним, а значит, ему что то было нужно. Вариант с деньгами тут даже не светился, у Авантюрина их было предостаточно, и он бы не вымогал их таким образом. Но раз не это, то что? —чего ты хочешь?—Веритас развернулся к блондину, зажимая его между столом и своим телом.—не так же просто это всё. —ты так догадлив, мне это нравится, —Авантюрин улыбнулся, проводя кончиком пальца по нижней губе профессора сладко шепча и перемещая руку мужчины на свою талию.—я хочу твоего внимания. —до дома не дотерпишь, павлин?—Рацио смекнул, к чему всё шло, и сам захотел идти на встречу желаниям любовника. Грубо прижав разгорячённое тельце к себе и разглядев, что блондин не смотрел ровно на него при разговоре, мужчина нахмурился, резко разворачивая раскрасневшееся лицо картёжника так, чтобы он смотрел прямо. —не отворачивайся, в глаза смотри. —не дотерплю, —по детски наивно шепнул Авантюрин. —здесь и сейчас меня возьми. Мы же...никуда не торопимся... В ответ он получил полный страсти, довольно неожиданный поцелуй, прерывать который не хотелось совсем. Внизу живота начало приятно потягивать, и тяга эта изнуряла, заставляла на стену лезть, если её не унять. Поэтому, не медля, Авантюрин пальцами свободной руки начал пытаться растегнуть ширинку брюк Рацио, которому эта суматоха поднадоела, и он помог картёжнику. Брючки стащили и с блондинчика, который стол готов был прожечь, лишь бы наконец почувствовать заполненность, от нехватки которой всё изнывало. С капелькой грубизны уронив мелко дрожащего Авантюрина, Рацио без всякой жалости впился в оголённые бледные ляжки кончиками пальцев. Томный, тяжёлый вздох со стороны картёжника пронёсся тихим эхом по всей аудитории. То ли слишком боялся причинять боль профессор своему любимому, то ли просто боялся невесть чего, но с какой то чуждой нежностью и осторожностью он начал разрабатывать сжатое колечко мышц пальцами. Авантюрин прикрывал рот ладошкой, не желая пока издавать каких либо звуков. Голос его будет раскрыт и прекрасно слышен только для Рацио. Всё, что будет делать молодой человек, всё это будет только для Рацио. Наконец профессор был совсем близко, и прохладными ладошками Авантюрин коснулся его плеч, а после шеи, по которой перебегал пальчиками, тем самым выбивая из мужчины вздохи и постанывания. Слишком чувствительна была эта зона, и блондин этим не редко пользовался. Наконец всё было готово, и, удостоверившись, что пассивной стороне будет не так больно, Рацио толкнулся вперёд, вгоняя в разгорячённого Авантюрина только головку. Ноги картёжника задрожали и вплотную прильнули к спине Веритаса, а ноготочки на тоненьких пальцах кистей бледнющих рук начали поцарапывать ключицы. Блондин рвано, но громко простонал, выгибаясь дугой от нахлынувшего удовольствия и редкой боли. Ждать, когда привыкнешь было некогда, поэтому, почти сразу же Авантюрин начал двигать бёдрами в знак того, что он готов, и можно продолжать. Рацио, лишь незаметно кивнув, подался вперёд, всё сильнее сжимая ляжки возлюбленного. Нежности внимания никто бы уделить не успел, поэтому, не смотря на свою усталость, профессор двигался быстро и резко, нещадно вбиваясь в тельце партнёра.Но Авантюрин начал дрожать больше, и сжиматься сильнее, а значит скоро последует разрядка. Он хотел было помочь себе руками, на что получил несильный удар по тыльной стороне ладони. Рацио усмехнулся, сжимая его запястье в своей руке. —попробуй сам, —мужчина разместил картёжника таким образом, что тот теперь полностью лежал на столе.—ты так красив, когда кончаешь... —ньях...в-возьми меня за руку..!—Авантюрин сжался ещё сильнее, переплетая свои пальцы с пальцами Рацио, резко и неожиданно вскрикивая и изливаясь. По румяным щекам скктились маленькие слезинки, а тело обмякло, превращаясь в нереально чувствительное нечто. Еле поднявшись на логтях, блондин обнял Веритаса, постанывая и всхлипывая ему в плечо. Через пару мнгновений и резких, самых глубоких и желанных толчков Авантюрин почувствовал, как тёплая, вязкая жидкость накапливается внутри него. Он так и повис на Рацио, который сам готов был свалиться и спать все 48 часов. —всегда как придёшь, меня вымотаешь, дурной... —ну тебе же понравилось, —протянул блондин.— ну не зря же? Рацио лишь поворчал сам с собой, закидывая пассивчика пупсика его же одеждой.