Будь моим якорем.

По лесу рысью пробирались две тени. Не сразу можно было понять, что это погоня. Они двигались молча. Когда тень побольше всё же нагнала меньшую, послышался звук выбитого из лёгких воздуха. Человека приложили об дерево. - Антонин, нас могут услышать! - Все зализывают раны, им не до нас. - Ты совсем с катушек слетел! Ты же знаешь правила! Разве мы за этим пришли? Но собеседник уже активно не слушал. Он впился в шею зубастым поцелуем и прижал свою жертву к стволу всем телом. Ему явно не терпелось. Сопротивляться становилось всё труднее. - Послушай… Ну послушай же меня! – парень оттолкнул Антонина, резко выставив ладони. Тот отшатнулся, но устоял. Решив повременить, плотоядно уставился в ответ: - Что ж, давай обсудим. Что именно тебя пугает? В конце концов, у нас есть волшебные палочки. Здесь всё можно! Если нас и впрямь кто-то застукает, пара обливиэйтов и вуаля. А там и до конца недалеко. Парень слушал внимательно, но всё ещё хмурился. Не настолько весомыми были аргументы, чтобы потерять голову. - Вот именно. Скоро конец. Значит мы вернемся в свою квартиру и уж там-то нам никто не будет мешать. - Скукота. – Антонин приблизился. – Разве не ради ощущений мы на всё это подписались? Голос становился тихим и вкрадчивым. Ещё пара шагов и руки коснулись щёк. Нежно, как раньше. Чёрные глаза перестали источать холод. - Мы действительно близки к концу, а так и ни разу… - Но мне страшно. Мы так давно здесь, что я уже сомневаюсь в том, что реально, а что нет. Впечатлений, уж поверь, мне хватило на жизнь вперёд! А что, если ничего не закончится? Что, если мне придётся гнить в Азкабане, призывая смерть? – голос сорвался на крик. Антонин даже опешил и перестал поглаживать скулы, своими шершавыми пальцами. - Ты не шутил? Ты действительно так думаешь? - А о чём я, по-твоему, распинаюсь здесь битый час?! Это ведь не тебя пытали круциатусом! А как он смотрит? Ты видел это? Видел? Он же душу из тебя вытаскивает, – внезапно голос стал настолько тихим, что пришлось прислушиваться. – Кажется, я совсем не рассчитал свои силы, когда на всё это подписался. Он выделил «это» особенно. Будто бы оппонент точно мог понять, что он имеет ввиду. И он понял. Взял на руки как пушинку и опустил на траву, сам сел рядом. Прижался спиной к дереву и положил голову парня себе на грудь, запустил пальцы в густую шевелюру и продолжил слушать, нежно поглаживая. Любой из пожирателей смерти завидев подобную картину не поверил бы своим глазам. Не мог Антонин Долохов быть таким! Чутким, заботливым. Человечным уж точно! От его взгляда даже соратники испытывали ужас, сравнимый только с чувствами в присутствии самого Тёмного Лорда. Многие считали его животным, диким зверем, потерявшим душу. Встречаясь с ним даже по долгу службы, они чувствовали, что испытывают удачу. Избавившись от его общества - с облегчением выдыхали. Наверняка, если бы кто-то стал свидетелем этой сцены, уверился бы: здесь замешана магия: мираж, оборотное зелье, маскирующие чары – что угодно могло бы объяснить представшую глазам картину лучше, чем реальность. - Мне было плохо. Очень плохо без тебя. Кажется, я стал забывать твоё лицо. Я и своего-то не помню. Но твоё. Меня пугает, что больше не могу увидеть его, закрыв глаза. Память подводит меня. Я перестал доверять собственным чувствам. Я не уверен даже в мыслях! Они мои? Действительно ли? Или Он хочет, чтобы я так думал? Казалось, что совершается таинство исповеди. Он говорил и говорил, не переставая. Знал, что может себе позволить эту слабость. Что сейчас его время. Наконец ощутил себя в безопасности. - Как я могу быть уверен? Да и есть ли какая-то возможность проверить? Кажется, нас ни о чём таком не предупреждали. Нам действительно остаётся только ждать завершения. Надеяться на его приход… - Он поднял глаза, что бы встретиться взглядами – Ты скучал? По мне? Стыдно было отвечать на этот вопрос. Нет, он не забыл, конечно, о своей реальной жизни. О своей любви. Просто он принял правила игры и получал столько удовольствия, сколько мог выжать из происходящего. Выполнял свои задачи с полной отдачей. Применял полученные силы для пыток, боёв и убийств, абсолютно не ощущая вины. И был уверен, что не он один такой. Что ради впечатлений такого толка всё и затевалось! И осознание ошибки стало открытием, которое совершать не хотелось. Вина потекла по венам, заставляя сердце сжиматься сильнее, а горло будто бы пережали изнутри. Вот и кто он после этого? - Ты же знаешь, что ты всегда в моих мыслях. - Да, знаю. И тебя знаю, – вздыхает. – Зря я спросил, ты прости. Я устал и тепла хочется, должно быть. Почувствовать свою нужность, вот это вот всё… Стало ещё гаже. Это он должен просить прощения! И быть каждый день оставшейся жизни благодарным судьбе за встречу с таким прекрасным, понимающим человеком. Антонин взял любимого за подбородок, подтянул ближе к себе и очень медленно, нежно поцеловал. Сначала аккуратно, еле прикасаясь, будто не решаясь на что-то. После поцеловал скулы, щёки, висок, лоб, не заботясь о порядке своих действий. Эйвери не сопротивлялся. Он позволил себе закрыть глаза и расслабиться, чтобы прочувствовать каждое прикосновение. Что бы запомнить. Или вспомнить. - Вот и как так вышло? Опять я поддаюсь. - Если ты не хочешь, мы остановимся. - Нет, я хочу. И будь что будет, – он привстал и погладил торс Антонина. Начал расстёгивать мантию. – Я нуждаюсь в тебе. Только ты можешь вернуть мне меня. Доказать существование нашей реальности. Будь моим якорем. - Не знаю о каком именно якоре ты говоришь, - подвигал бровями. - Да что б тебя! – Эйвери рассмеялся, и Долохов последовал за ним. Они продолжали раздеваться, целуя друг друга и всё ещё хихикая. - Вот твоих пошлых шуточек очень не хватало. – Целует в губы и спускается ниже по волосатой груди. – Скажи, ты же скучал по этому? – Зажимает губами сосок, и улыбается, услышав резкий выдох, и продолжает вылизывать его, то надавливая, то снова прикусывая, а после посасывая. Чувствует как сильные руки обхватили его и прижали к себе сильнее. Поднял глаза и увидел запрокинутую голову. Ему стало весело, поэтому, оторвавшись от своего занятия он приподнялся и спросил: - Этого ты хотел? Долохов попытался прижать его обратно, но безуспешно. Очень захотелось поиграть, помучить. Совсем чуть-чуть. - Да, этого – и новая попытка вернуть любовника обратно. Ближе. - Ну уж нет. Скажи, чего ты хотел? Скажи вслух, а то я даже не знаю, что делать. Могу ошибиться. – Искорки в глазах Эйвери стали ярче. Сейчас он чувствовал себя как Бог Локи, не иначе. Весёлый, беззаботный охальник. Он знал, что его парень, его мужчина подчинится. - Я хочу тебя! - Подробнее. Мне нужна инструкция, - он ущипнул тот же сосок, что терзал до этого и удовлетворённо хмыкнул, от реакции. Его любовник был недоволен. Он порыкивал и норовил взбрыкнуть как дикий зверь, но знал, что не должен кусать руку, дающую «хлеб». - Я хочу, что бы ты вошёл в меня и трахнул как можно скорее. - Кто ты? - Я шлюшка. - Не слышу! - Он вошёл во вкус и наслаждался. Бедром он чувствовал, что желание его парня зашкаливает и уже сжал палочку в кармане. - Я – твоя шлюшка! Это ты хотел услышать? Трахни меня уже, Богом прошу! Ты же сам говорил, что у нас не так много времени. - Что ж, раз ты так просишь. – Он не знал как выглядит со стороны, но представлял себя Чеширским котом. Он обожал эту игру и чувствовал, что улыбка расползается от удовольствия до самых ушей. Одним взмахом, он избавил Долохова от брюк, но больше ничего убирать не стал. Даже зная: микробов здесь бояться не нужно – не мог побороть выработанную годами привычку к заботе о здоровье и комфорте. А после не смог отказать себе в удовольствии применить чары левитации. - Как тебе? И никаких подушек не нужно! Удобно волшебникам, чёрт возьми! Мужчина не ответил, он некомфортно чувствовал себя в «подвешенном» состоянии, что только больше развеселило Эйвери. Он расстегнул ширинку и закинув ноги любовника себе на плечи резко вошел в него. - Валера, твою мать! – возопил тот, но даже если бы и хотел отстраниться, у него бы не вышло. – Совсем рехнулся? Эйвери, казалось, улыбнулся ещё шире. - Ты же сам говорил, что здесь всё не на самом деле. Когда ещё ты получишь Такие впечатления? – На этих словах он немного отстранился и вошёл снова. - Ааа! – Вырвалось у Долохова. – Сука! Тогда не стой столбом, ненавижу тебя! Двигайся! Ему и самому уже было невмоготу, поэтому послушно качнувшись назад и вперёд, он не стал останавливаться, а напротив набрал темп. Наклонился вперёд и стал оглаживать волосатую грудь любовника. Приятно было перебирать пальцами кучерявые, мягкие волоски, задевая и защемляя соски снова и снова. Тот чувствовал себя виноватым и не станет обижаться, мстить. Нет, он напротив сейчас отдаёт долг. Пытается забыться и перестать смешивать себя с дерьмом. Они так давно вместе, что обсуждать ничего не нужно, всё и так понятно и легко читается даже на чужом лице. Они помогают друг другу разгонять тараканов, когда-то крепко сцепившихся лапками, подтверждая необходимость находиться рядом, быть друг у друга, принадлежать друг другу. - Я вижу, что тебе хочется. Давай, положи руку на хуй. Он будто бы даже загрустил без внимания. – Это не было правдой, напротив, казалось, что ещё чуть-чуть и член у Долохова разорвётся, поэтому он воспользовался разрешением моментально, прикрыл глаза и после двух движений излился себе на живот. - Какой ты послушный. -  Эйвери улыбался как маньяк и продолжал лениво двигаться в любовнике. – Кто ты? - Я – твоя шлюха. – Раздельно, едва ворочая языком, ответил Антонин. - Дааа… - и кончил прямо внутрь него, больно впиваясь в бёдра. Даже напоследок хотелось этого: доставить ещё немного боли. За всё. За то, что втянул его в эту историю, за то, что получал больше удовольствия, чем он. За любовь. Он знает с кем связался. И иногда очень хочется проверить, останется ли он, несмотря ни на что. Так где же, если не здесь? Когда же, как не сейчас? Эйвери повалился в листья радом с любовником, оглянулся, захихикал от открывшегося ему вида, телепающегося в воздухе тела. - Кончай ржать! Где моя палочка? Чёрт, мантия подо мной висит, я до кармана не дотянусь! Эй! - Ладно – ладно. – безуспешно пытался стать серьёзным парень. – Фините. Долохов совсем не изящно грохнулся оземь. После попытался то ли задушить, то ли защекотать своего мучителя, но не успел выбрать, как послышались шуршащие шаги и оба повернулись в сторону звука. Взмахнули палочками: Эйвери вернул Долохову одежду, а тот в свою очередь наложил на него дезиллюминационное заклятье. Обоим стало тепло на душе. Что бы ни происходило, приятно было знать, что о тебе заботятся. - Антонин! – голос прозвучал буквально в нескольких шагах. - Спасибо, Мишка. – шепнули на ухо из темноты и быстро чмокнули в бородатую щёку. Это был прощальный поцелуй. - Я здесь. Это ты, Яксли? - Тьма кромешная. Подумал, пройдусь до твоего поста. Устал ждать. - Заклятье ночного зрения не применял? С ним можно не только ориентироваться в лесу, но и заметить любого, применившего дезиллюминационные чары, - он умело скрыл тревогу в голосе. - Да не получается оно у меня. Глаза – не игрушка. Не ослепнуть бы вовсе. - Всё - равно скоро светает. Подождём ещё немного и ходу. Они встали рядом и прислушались. Так прошло минут десять. Ещё рано было для полноценного пробуждения леса, однако ночные твари издавали то там, то здесь зловещие, пугающие звуки. Вдруг послышалось рядом сломался сучок, как если бы он оказался под чьей-то ногой. - Здесь кто-то есть, - воскликнул Яксли, подавшись навстречу звуку. - В мантии-невидимке. А вдруг это… Долохов тоже отошёл от дерева, на которое опирался. Всмотрелся в темноту. Он думал, что Эйвери уже давно убрался восвояси, но вдруг… - Я точно кого-то слышал, - сказал Яксли. - Может, зверь какой, а?.. - Этот остолоп Хагрид кого только тут не держал, - ответил Долохов, поозиравшись по сторонам. Яксли посмотрел на часы: - Время почти вышло. У Поттера был час. Он не придет. - А он был уверен, что мальчишка придет. То-то рассердится. - Вернемся лучше, - сказал Яксли. - Узнаем, какие дальнейшие планы. Повернувшись, они с Долоховым зашагали обратно в глубь леса. *** Комната с белыми стенами и панорамным окном вместо одной из них была наполнена равномерным писком. Таймер на стене отсчитывал последние минуты. Когда оставалось менее 15 секунд вошла девушка с планшетом в руках. Она была максимально никакой. Обыкновенной, если хотите. Волосы собраны в пучок, очки на носу, серая юбка карандаш и белая рубашка с воротничком уголками. Только радужной расцветки кроксы на платформе неожиданно выбивались из старомодного образа секретарши. Девушка подошла к окну, что-то нажала и на стекле появились два монитора с бегущими графиками. Она сверилась с информацией в планшете. Как только таймер обнулился, писк начал ускоряться. Через десять секунд за её спиной раздалось шипение сервоприводов и оба космического вида саркофага медленно распахнули свои створки. В каждом из них лежали молодые парни не больше тридцати лет на вид. Но настолько разные, что человек несведущий удивился бы, узнав, что они выбрали общую программу. Девушка подошла к изножьям аппаратов и ещё раз проверила показания у себя в планшете, после чего вытянула руки с ним вниз, вдоль юбки и приготовилась. Они медленно просыпались. Тот, что слева, высокий, плечистый и абсолютно лысый, был немного неповоротлив. Заметно, что зарабатывает на жизнь спортивным тренером, так указано в анкете. Да и одет был в футболку и спортивные шорты. Он сел и поворачивался всем торсом одновременно, то в одну, то в другую сторону, пытаясь размять затёкшие мышцы. Потянул на себя носки ног, потом в обратную сторону и лихо выскочил наружу, продолжая наклоны и повороты, а после ещё и присел пару раз. Всем своим видом он показывал готовность к новым подвигам и удовольствие от уже полученных в приключениях впечатлений. Девушка засмотрелась на него и не сразу поняла, что второй клиент даже и не думал вставать. Она повернулась к нему, опасаясь худшего, но мониторы продолжали ускоренный писк в обычном темпе, а значит, волноваться не о чем. Культурист опередил её. Подбежал к саркофагу и стал трясти товарища за плечо: - Эй, соня, пора вставать! – он зычно гыгыкнул. А не получив ответа, повторил тряску. – Валера, я тебя сейчас укушу! - Была бы у меня подушка, я бы её в тебя непременно швырнул! Ни в одном из миров от тебя спасу нет! – проворчал тощий, рыжий, лохматый… Недоразумение, одним словом! По сравнению с бодрым спортсменом он был похож на уличного, взъерошенного кота. Медленно поднимаясь, он и потянулся как-то плавно, лениво, по-кошачьи. И вдруг: - Мишка, буренький медведь, любит попою вертеть! – продекламировал он и шлёпнул культуриста прямо по его накачанной заднице! Девушка, о которой явно забыли, смущённо ойкнула и зарделась. Между тем, у Валеры, почему-то одетого в хлопковую, можно сказать детскую, пижаму с котятами и утятами, явно поднялось настроение и он наконец-то покинул налёжанное место. - Добро пожаловать. Компания «Мир грёз» благодарит за то, что воспользовались нашими услугами и мы надеемся, что в следующий раз, планируя отпуск, выходные или праздничный вечер, вы вспомните о нас! – продекламировала девушка. Она так явно старалась и, кажется, ещё не отошла от лицезрения рукоприкладства, что стало заметно – работает здесь совсем недавно. Не успела ещё навидаться. - Если вам не сложно, то заполните короткую анкету. Мы собираем отзывы и готовы выслушать любые предложения для усовершенствования нашего сервиса. Ведь мы… - А сеанс у психотерапевта в пакет услуг для пострадавших прилагается? – перебил её рыжий. В это время Михаил уже забрал у неё из рук планшет и исправно отвечал на вопросы. - По… по… страдавших? – пришлось оторваться от увлекательного занятия, чтобы заметить испуганные, оленьи глаза сотрудницы. - Валера, прекрати! Не видишь, человек недавно работает? – он ласково улыбнулся девушке – Не переживайте, он это несерьёзно. Мы знаем, что по возвращении мозг воспринимает приключения не больше, чем просмотренный фильм. Я так и вообще здесь не впервые. А мой муж – он неодобрительно зыркнул в его сторону, - хотя в это и сложно поверить, когда он не в настроении, может быть очень приятным человеком и обязательно обсудит со своим, – он сделал ударение, – психотерапевтом всё, что его волнует. Мы же не пещерные люди какие. Валера картинно закатил глаза, пока его муж распинался совершенно напрасно, на его взгляд, подул на чёлку, ещё раз выдохнул и повернулся к девушке с уже совершенно другим выражением лица: - Где у вас тут и что заполнить? – он улыбался так светло, словно мать родную увидел. Эта резкая перемена озадачила её ещё больше – Не волнуйтесь, всё в лучшем виде оформим! Начальству не к чему будет придраться. - Позёр. – Ласково обозначил Михаил, вернувшись к планшету. - У нас один планшет для отзывов. Пока он занят, я вас оставлю, и Вы можете переодеться и привести себя в порядок. Она нажала на неприметную панель в противоположной от окна стене и оттуда тихонько выехала вешалка с одеждой и рюкзаками. - Санузел там. - Она махнула рукой на дверь, напротив входа. - Премного благодарен, - поклонился Валера и с удовольствием заметил, как девушка в ускоренном темпе покинула помещение. - Ну не можешь не ёрничать. - Не могу. – Улыбнулся рыжик, уже стягивая пижаму. – Иначе ты бы и внимания на меня не обратил, скажешь нет? - Если бы, да кабы. Я уже не помню, как тогда и что было. Затмение нашло, не иначе! – И он с удовольствием, по-хозяйски, одной ручищей за тонкую талию притянул к себе полуголого мужа, чтобы очень крепко поцеловать. А когда оторвался, спросил: - Ну что, вспомнил меня? - Не уверен. Может повторишь? Что бы уж наверняка? *** Они шли по вечерней Москве взявшись за руки, наслаждались летним, уже не жарким воздухом и мирно болтали. - В следующий раз не буду слушать отзывы из разряда «ой, главными героями быть неинтересно. Не развернёшься!», а попросимся на место Гарри Поттера и Драко Малфоя! Чур, я Гарри! - И как же ты собираешься «развернуться»? Ты же сам говорил, что от сюжета книги далеко не уедешь. Тебя программа вернёт. - А мы с тобой оба про Выручай комнату знаем. Будем там ночами встречаться и трахаться! – Мечтательно выдал Михаил и довольно загыгыкал. - Нет, я не согласен. Хотя бы один отпуск как у нормальных людей на пляже и тогда, – он сделал паузу, – может быть, я подумаю над твоим предложением. Но вообще, мне следовало обратить внимание ещё когда мы только познакомились на твою нездоровую фиксацию на этой книге. - А теперь уже поздно – улыбнулся Миша. - Да, уже поздно, - согласился Валера и ласково улыбнулся в ответ.