Мечта Дадли

      Дадли смотрел на бледного Седрика, лежащего на его кровати, и не мог поверить своим глазам. Это было сродни самому дорогому подарку в его жизни, и уж он никак не ожидал получить его на свой прошедший день рождения (он был вчера). Еще более особенным подарок делало то, что его подарил Гарри, которого Дадли третировал половину осознанной жизни.              Все произошло внезапно. Дадли уже готовился ко сну. Точнее, делал вид, что готовился. Он терпеть не мог рано засыпать, поэтому ждал, когда родители уснут, чтобы посмотреть фильмы про волшебников, которые ему запрещали всё детство. И в тот самый момент, когда он взял пульт в руку, дверь тихо скрипнула. Наученный за все прошедшие годы, Дадли махом сделал вид, что спит. Однако, это была не мама.              Это был Гарри. Он не особо аккуратно проник в комнату, явно стукнувшись мизинцем о стоящую возле двери тумбочку. Помянув какого-то Мордреда, Гарри с еще одним парнем втащил внутрь бессознательное тело.              Щелкнул переключатель, и комнату наполнил свет, давая Дадли рассмотреть все более подробно. В полуживом теле, покрытым синяками и кровавыми ссадинами, он опознал Седрика, и ему стало нереально страшно. Дадли не подозревал, что он может так бояться за того, кого видел всего раз, так к тому же волшебника.              — Г-гарри, ч-что происходит? — спросил Дадли, немного заикаясь от шока. — Ты же должен быть в ш-школе!              Но Гарри не дал ответить второй парень, пришедший вместе с ним: высокий, надменный и, кажется, очень злой блондин. Дадли не знал, как его зовут, но ему казалось, что он его уже где-то видел. И тот так грозно шикнул на него, что Дадли сам не понял, как забился в угол огромной кровати, стараясь быть подальше от опасного волшебника. Тем самым он освободил половину кровати, что была ближе к двери, чем парочка и воспользовалась, положив на неё, очень похоже, умирающего Седрика.              — Если хоть одна живая или мёртвая душа узнает, что он здесь, — незнакомец угрожающе сверкнул серыми глазами, — то я превращу тебя в свинью и подарю какому-нибудь клану великанов на ужин. Ты меня понял?              Дадли непроизвольно схватился за задницу, где когда-то ему волшебным образом нарастили свиной хвостик, и со всей силы закивал, отчего кровать пошла ходуном. Седрика качнуло, но не пробудило, он только еле слышно застонал.              — Драко, не надо его пугать! — Гарри недовольно насупился и посмотрел на Дадли. До этого он не замечал, но оказывается его брат был не краше самого Седрика: вся одежда и лицо были в грязи и пятнах засохшей крови. Дадли отметил, что в отличие от этих двоих, тот, кого Гарри назвал Драко, выглядел, словно собрался на аудиенцию к самой королеве.              — Дадли, пригляди за ним, пожалуйста, — на удивление вежливо попросил Гарри, если припомнить историю их взаимоотношений. Он взял небольшую паузу, слегка поморщился и приподнял рукав кофты. Дадли увидел, как по его руке стекала кровь из весьма странной раны, и он ужасно удивился, что Гарри не стал ничего с этим делать, только пожал плечами и вернул рукав на прежнее место.              — Мы сейчас не можем ничего объяснить, но так надо, поверь. Я знаю, что ты не лучшего мнения не только обо мне, но и обо всех волшебниках, — тут Дадли мысленно сделал поправку, что не о всех, украдкой глянув на Седрика. — Но я буду признателен, если ты позаботишься о нём. К сожалению, в данный момент нам негде спрятать его, кроме как здесь, и…              Драко прервал Гарри, бесцеремонно взяв его поврежденную руку и забинтовав в первое, что попалось ему под руку — это оказалась любимая футболка Дадли с изображением Обелиска, но Дадли решил сейчас не возникать.              — Балда, — сказал Драко, с какой-то затаенной нежностью посмотрев на Гарри.              Дадли стало неловко. А ещё ему казалось, что он сходит с ума, ибо он даже за пятьдесят бургеров не смог бы представить подобную картину, происходящую у него в комнате: Гарри притащил к нему Седрика, хоть и покоцанного, и теперь милуется с каким-то парнем.              — Кхе, — деликатно кашлянул Дадли, что для него было совсем несвойственно, он привык делать, что хочет. А сейчас он хотел орать на весь дом, но что-то сдерживало его, что-то такое неизвестное прежде. Оно рождалось у него в душе, стоило только взгляду упасть на лежащего рядом с ним парня.              Парочка отвлеклась друг от друга и обратила внимание на Дадли.              — Так мы можем рассчитывать на тебя? — спросил Гарри.              По-хорошему, ему бы следовало позвать родителей и переложить весь груз ответственности на чужие плечи, однако он просто кивнул. А после Гарри и Драко ушли так же внезапно, как и появились, оставляя Дадли наедине со спящим Седриком, с которым он понятия не имел, что делать. Им в школе давали уроки первой помощи, но тогда Дадли решил, что это пустая трата времени, и всё время потратил на игру с соседом.              Вот таким вот образом, Седрик оказался у него в кровати, и Дадли уже минут десять тупо рассматривал его. Он был бледный, и, судя по всему, его лихорадило. Дадли слегка коснулся щеки Седрика и тут же отдернул руку.              — Фух, Дадли, ты самый классный на планете, и ты точно со всем справишься, — подбадривал он себя. А потом встал и пошел добывать что-то, чем можно было обработать раны Седрика.              Дадли вообще не понимал, как его угораздило попасть в такую ситуацию, но подозревал, что во всем виноват он сам, когда прошлым летом принял необдуманное решение.              ***              Всё началось в тот день, когда во время завтрака раздался звонок в дверь. Отец пошёл открывать и вернулся очень разгневанным. Он отозвал Гарри, чтобы поговорить с ним наедине. Однако Дадли не мог позволить себе пропустить бесплатное развлечение. Он с детства любил слушать, как чихвостят его братца. Поэтому и в этот раз он решил подслушать разговор. Утро выдалось противное, и он надеялся получить хоть какое-то удовольствие.              Однако найти удобное положение возле щели двери было сложно: ему мешали непомерные щеки и живот, а ноги быстро затекали. Дадли помнил, что именно тогда впервые задумался о том, что диета, на которую его насильно посадили, не такая уж бесполезная штука.              Пока Дадли пытался найти оптимальное положение тела, большую часть разговора он прослушал. Но до него долетело главное: отец с какого-то перепугу разрешил Гарри поехать на какой-то спортивный чемпионат. Гарри, а не ему! Ведь Дадли любил смотреть по телевизору различные соревнования, и родители его еще ни разу не взяли на такой в живую. А Гарри разрешили! Такого просто не могло быть!              Из того, что он услышал, было ясно, что Гарри должны были забрать в воскресенье, и до него у Дадли было немного времени. Он усиленно думал, как сделать так, чтобы Гарри никуда не поехал. Он не мог допустить такого, чтобы тот был счастлив, пока он тут страдал на всяких диетах. И первым делом, ему было необходимо выяснить, что такое «квиддич» и с чем его едят.              На удивление Дадли, выяснить это оказалось достаточно легко. Матушка с отцом часто нагружали Гарри различной работой, несмотря на видимый даже ему страх перед его крестным. И именно этим он решил воспользоваться, чтобы проникнуть незаметно в комнату Гарри.              Дадли всегда было интересно, почему в их доме запрещено разговаривать о таких вещах, как магия, волшебство, и запрещалось даже смотреть фильмы с подобной тематикой, хотя что-то все же доходило до взора Дадли. Однако он никогда никому не говорил, что ему нравятся подобные фильмы. Но больше всего его интересовала в них не сама магия, а волшебная атрибутика: палочки, посохи, костюмы.              Родители же всегда вели себя так, будто магия самый большой кошмар на планете, и учили этому Дадли. Ему было стыдно признаться, но он ужасно хотел подержать в руках волшебную палочку, несмотря на то, что страшно боялся. И оказавшись в комнате Гарри, это было первое, что он невольно искал глазами, но её нигде не было.              Дадли осмотрел комнату и обнаружил огромный распахнутый чемодан на полу. К сожалению, там для него не нашлось ничего интересного. Зато его чем-то привлекла лежащая на кровати открытая книга. Он сначала не понимал, что же зацепило его взгляд. А потом он понял, что все картинки в ней были живые! Как мини-кино!              Честно говоря, его никогда не привлекали книги. Дадли не любил читать, так как было нереально скучно. Но вот эта конкретная книга чем-то пленила его. Он понимал, что пропажу скорее всего заметят, но всё равно утащил её с собой, чтобы рассмотреть в своей комнате.              Дадли все же надеялся успеть до того, как Гарри закончит работу в саду, поэтому заперся в комнате и сразу начал изучать находку. Она оказалась такой красочной. И все люди летающие на метёлках такие красивые, что Дадли залюбовался. Или не люди? Дадли не знал, можно ли причислять волшебников к людям. Или все волшебники люди, но не все люди волшебники? А есть волшебники не люди? Тот гигант, что отрастил ему хвост, мало походил на человека. Дадли помотал головой, пытаясь изгнать из неё странные мысли.              Перевернув страницу, Дадли увидел то самое слово, значение которого хотел знать. Он всегда знал, что везунчик, хотя бы потому что родился таким красавчиком. Как оказалось, квиддич это такая игра, которая включает в себя полет на тех самых метёлках. Дадли засомневался в адекватности волшебников. Хотя он вспомнил Гарри, тот тоже временами адекватностью не блестал. Наверно, это отличительная черта их племени. Он даже на краткий миг порадовался, что не родился таким.              Но всё же полет спортсменов был завораживающим, и Дадли долго смотрел на картинки, любуясь красивыми движениями. Только услышав, что мать зовет Гарри на кухню помочь с обедом, Дадли подорвался и быстро вернул книгу на прежнее место, не заботясь о том, как она лежала до его вторжения.              Уходя Дадли умудрился споткнуться и растянуться на полу. Ему захотелось плакать, но силой воли он сдержал порывы, ибо знал, что тогда здесь соберется весь дом. А ему это было сейчас не нужно.              Всё еще лежа на полу, он заметил неровную половицу и ковырнул её, приподнимая. То, что предстало перед ним, возмутило до глубины души. Он нашел заначку брата, в которой находилась еда: печенья, кексы и даже торты. Это было несправедливо!              Поэтому на обеде Дадли имел вид крайне набыченный. Настроение у него было на критической отметке в ноль градусов, а стоило посмотреть на счастливого Гарри, как оно упало в минус. Поэтому Дадли пересмотрел свой план: у него появилась новая идея.              Когда наступило воскресенье, все ужасно нервничали. И невозможно было определить, кто из них больше: Дадли, родители или же Гарри. Дадли предполагал, что в этом соревновании он бы выиграл на все сто процентов.              Гости опаздывали, и Дадли волновался ещё больше. Неужели они не приедут, и Гарри останется? Дадли наполнили противоречивые эмоции: с одной стороны, он так и хотел изначально, но с другой — он-то уже передумал и теперь у него была новая цель. И эти чертовы волшебники срывают ему планы! Он всё больше убеждался, что никто нормальный в магах не числится.              Его мысли прервал какой-то грохот. Из камина в гостиной раздавалась странная возня. Дадли перепугался не на шутку. И автоматически схватился за задницу, выбежав в холл, где столкнулся с Гарри. Не обращая внимания на него, Дадли притаился у входа в гостиную, решив наблюдать за происходящим в стратегически безопасном месте.              Такой цирк с фейерверками в своем доме он ещё не видел. Гостиная была раскурочена в хлам. Наверно, его матушку сегодня хватит инфаркт. И Дадли на секунду даже стало совестно от придуманного им плана.              Когда всё более или менее улеглось, Дадли пробрался за спину обескураженных родителей. Он старался быть незаметным, но его тело не позволяло спрятаться полностью, поэтому его заметили.              — А, это твой кузен, так понимаю, Гарри? — спросил мужчина с рыжими волосами, хотя это не имело значение: все прибывшие были рыжими.              — Да, — подтвердил Гарри. — Это Дадли.              Дадли весь сжался под взглядами стольких незнакомых глаз. Пока те пытались завязать беседу, он собирался с духом, чтобы произнести судьбоносное предложение, которое выпалил сразу, как только заметил, что все собираются уходить.              — Я тоже хочу поехать, — эти слова как нож разрезали царивший в гостиной шум, создавая такую тишину, словно они находились в морге.              — Сыночек? — в ужасе посмотрела на него мать.              — Я хочу поехать, — повторил Дадли и дополнил: — Хочу посмотреть Чемпионат по квиддичу.              Лица всех присутствующих разом изменились: у родителей торжествовал такой ужас, будто Дадли только что смертельно прокляли; Гарри же выглядел шокированным донельзя; а гости находились в недоумении. Разве только близнецы переглянулись и весьма коварно улыбнулись. Дадли сделалось нехорошо, но он не собирался отступать.              — Но…это же невозможно, да? — Гарри повернулся к рыжему семейству с какой-то мольбой в глазах. — Так же нельзя…              — Сыночек, Дадличек, что ты такое говоришь? — мать, кажется, была уже в отчаянии. И выбора у Дадли не оставалось.              Он подошел к Гарри и шепнул:              — Если ты не поможешь мне, я расскажу маме про твой тайник под половицей.              Дадли не был уверен, что это сработает, но как же было радостно видеть испуг Гарри. Видимо, ему был дорог этот тайник.              Таким образом, доведя до нервного срыва родителей и испугав Гарри, Дадли получил право отправиться сначала в какую-то «Нору», а затем и на Чемпионат мира по квиддичу. И его уж точно не волновало тогда, что вообще-то магглам там делать было нечего.              Дадли не хотел вспоминать всё то, что он вытерпел в доме волшебников, в целом, и от близнецов, в частности. Но даже несмотря на любителей розыгрышей, он был в восторге от магических вещиц и в ужасе от волшебных существ, которых, как ему сказали, магглы видеть не могут. Но он видел, отчего весь вечер того дня пребывал в полнейшем ступоре.              А на следующий день они направились к порталу, который должен был перенести их на место проведения матча. И Дадли опять пожалел, что имеет такое тучное тело, ибо подъем на Стотсхед Хилл дался ему куда сложнее, чем всем остальным. Он знатно отставал от группы и не понимал, почему нельзя было устроить этот чертов портал возле дома.              — Иди сюда, Артур! Сюда, сынок, мы нашли его!              Голос раздавался где-то в стороне от Дадли, и, повернув голову, он увидел у другого края вершины на фоне синего неба две фигуры в лучах солнечного света. Дадли показалось, будто сами ангелы спустились к нему с небес.              — Знакомьтесь, это Амос Диггори, — сказал мистер Уизли. — Сотрудник Отдела по регулированию и контролю за магическими существами. А это, как я понимаю, твой сын Седрик?       «Седрик? Так этого шикарного парня, похожего на модель высшего класса, зовут Седрик?» — подумал Дадли, рассматривая его во все глаза. Он явно был старше Дадли, его лицо обрамляли немного вьющиеся темные волосы, а серые глаза сияли так, будто солнце пробивалось сквозь пасмурное небо.              Седрик взглянул на него и у Дадли перехватило дыхание, а потом он смутился из-за своего вида. По сравнению с ним, Дадли казался конюхом, нежели принцем. А он между прочим всю жизнь считал себя самым лучшим мальчиком на планете. И то, что нашелся парень, который круче него, сильно било Дадли по самолюбию, отчего он решил подумать над предложением медсестры заняться каким-нибудь видом спорта.              Для Дадли стало шоком, что простое имя его брата вызвало у мистера Диггори такое воодушевление, словно Гарри какая-то поп-звезда. Ему не нравилось, что всё внимание уходит к нему. Поэтому, услышав, что Седрик обыграл Гарри в квиддич, Дадли позлорадствовал.              — А тебя как зовут? — спросил Седрик, глядя на него.              — Д-дадли, — заикаясь от волнения ответил он. — Гарри мой брат.              — Не знал, что у него есть брат.              Седрик задумчиво его изучал. Но времени на более плотное знакомство не было: до срабатывания портала оставалось мало времени. Они всей оравой поспешили дотронуться до непрезентабельного башмака.              «Чудные эти волшебники», — пронеслось у Дадли в голове перед тем, как его внезапно рвануло в неизвестность.              Дадли свалился мешком на землю, больно ударившись задницей. И почему в его жизни, если он сталкивается с волшебством, страдает именно она? Он, охая, приподнялся, чтобы посмотреть, что происходит вокруг. И ещё больше проникался силой и элегантностью Седрика, так как он преспокойно стоял на своих двоих и мило улыбался, смотря как Дадли и остальные распластались по поверхности земли.              После они направились к палаточному лагерю, и Дадли стал свидетелем того, как простому человеку стирают память. Он поежился от страха и надежды, что в конце этого путешествия ему не придется испробовать это заклинание на себе.              Стадион потрясал воображение. Дадли не понимал, как можно было скрыть такую громадину так, что никто из простых жителей её не замечал. Было столько народа, что у него шла кругом голова. Было удивительно, как они достали ещё один билет для него, ведь свободных мест попросту не находилось.       Перед началом Чемпионата Дадли заметил, как Гарри разговаривает с очень странным лопоухим существом, а потом как-то очень миролюбиво рассказал ему, что подобное существо было повинно в инциденте с тортом два года назад. Затем же появился белобрысый мальчик, с которым Гарри активно переглядывался, нахмурив брови. Между ними разве что молнии не сверкали.              — У тебя очень странная жизнь, брат, — Дадли впервые обратился к Гарри подобным образом, но изумление на его лице стоило того.              За эти неполные два дня Дадли достаточно узнал о жизни волшебников, поэтому старался не отсвечивать. Он не хотел проверять, что было бы, если его заметили на этом мероприятии и узнали, что магии в нём нет. Как оказалось после матча (к слову восхитительного матча, он ещё никогда не был в таком восторге), не зря он боялся.              По всему палаточному лагерю раздавались крики и шум беготни. Все были в панике от толпы волшебников в масках, смеющихся и подвешивающих людей в воздух. Он с друзьями Гарри должен был бежать в лес, но толпа разъединила их, и они оказались в разных частях лесной опушки.              Дадли было очень страшно. Он не представлял, что происходит. Ничего же не предвещало беды. Дадли пискнул, когда его запястье кто-то схватил, и подобрался надавать тому кулаками, когда понял, что это оказался обеспокоенный Седрик.              — Тихо, — прошептал Седрик, взмахивая своей волшебной палочкой и припечатывая Дадли к ближайшему дереву.              — Что т-ты д-делаешь? — испугано спросил Дадли.              — Накладываю на нас дезиллюминационное заклинание и отводящие взгляды чары, они скроют наше присутствие.              Седрик ещё раз взмахнул палочкой и плотнее прижался к Дадли, закрывая его собой. Но Дадли не думал, что такой стройный парень смог бы спрятать его своим телом. Несмотря на это, он чувствовал себя в безопасности.              Где-то глубже в лесу что-то творилось, но они с Седриком решили не выяснять природу происходящего, так как для Дадли это было очень опасно. И ему совершенно не понравилось чувство собственной беспомощности. Тогда он решил, что будет заниматься боксом. Если он и не владел магией, он смог бы кому-то профессионально дать в глаз. А это лучше, чем ничего.              Когда все вокруг утихло, Седрик добродушно проводил его до нужного палаточного домика, по пути рассказывая что-то забавное, пытаясь отвлечь Дадли от пережитого стресса. А он же все это время любовался его статной фигурой, которая как оказалось обладала не только сказочной внешностью, но и была надежна, как швейцарские часы.              Так Дадли познакомился с лучшим, по его мнению, волшебником на планете Земля, который на данный момент метался в его постели в лихорадке. Он подбежал к Седрику и бесцеремонно освободил его от грязной черно-желтой кофты и принялся вытирать тело влажным полотенцем. Затем от достал из аптечки антисептическое средство и аккуратно обработал раны.              Ресницы Седрика затрепетали, и глаза медленно открылись. Моргнув пару раз, он обратил внимание на сидящего рядом Дадли.              — Ты? — хрипло спросил Седрик.              — Я, — просто ответил он.              Седрик попытался сесть, но его повело, и Дадли помог ему принять удобное положение, подложив подушку под спину.              — Что произошло?              — Понятия не имею, Гарри и Драко притащили тебя сюда, ничего не объясняя. Это я тебя должен спросить, что такого у вас там произошло. Опять!              — Гарри и Драко? — брови Седрика поползли наверх. — Не могу представить того, что могло объединить этих двоих.              Дадли недоуменно на него посмотрел.              — Все знают, что они не ладят.              Дадли припомнил, как они миловались в этой самой комнате, и не мог сказать, что это называется «не ладят».              — Так всё же, что произошло? — он решил вернуться к волнующей его теме. — В последнем письме ты написал, что готовишься к очередному туру в каком-то состязании. И ты не говорил, что там можно так пострадать!              Седрик смутился и улыбнулся.              — Чего ты улыбаешься? — возмутился Дадли.              — Не знал, что ты так обо мне беспокоишься. Это неожиданно приятно.              Седрик протянул руку и погладил его по голове. Пришла очередь Дадли смущаться.              — Дело в том, что я сам понятия не имею, что такого произошло. Последним испытанием был лабиринт, и мы с Гарри дошли до цели, схватили Кубок, перенеслись на какое-то кладбище, а потом всё как в тумане. Очнулся я здесь, — он оглянулся по сторонам. — А у тебя тут мило.              Дадли сам взглянул на свою комнату. Она довольно изменилась за прошедший год. Повсюду лежали его спортивные принадлежности: гантели в углу, боксерские перчатки висели у изголовья кровати, а на стене висел график тренировок. Глядя на последний, он порадовался, что завтра у него не было занятий, так как он понятия не имел, как он смог бы оставить Седрика в доме одного.              — А ты сильно изменился, Дадли, — вмешался в его мысли Седрик, с интересом глядя на него. — Вон как вымахал.              Седрик взял ладонь Дадли и примерил со своей. Они были почти одинаковые по длине, однако пальцы Седрика были тоньше и изящнее. Дадли помнил, как тот виртуозно обращался ими с палочкой.              Глаза Дадли засверкали, вспоминая давнюю мечту.              — Эм, Седрик… — зарделся Дадли.              — Что такое?              — А можно…подержать твою палочку?              Седрик явно опешил от просьбы, а бледность его лица сменилась красивым румянцем.              — Палочку?              — Да, волшебную палочку.              — Ааа, — выдохнул он, — эту палочку!              Седрик ощупал себя и нашел искомое в кармане штанов, а потом протянул Дадли, будто в этом не было ничего такого. Хотя это было его главное оружие, лучший соратник в его волшебной жизни.              Дадли с трепетом взял палочку, поглаживая её, и спросил:              — А из чего их делают?              — Из разных материалов. Моя сделана из ясеня, а в внутри волос единорога.              — Единорога?! Они существуют?              — Да, существуют, и не только они, — смех Седрика озарил комнату светом и сковал сердце Дадли. А потом это самое глупое сердце рухнуло в пятки, так как Седрик схватился за ребра и скорчился от боли.              Дадли только сейчас заметил, что все это время Седрик был без кофты, хотя он сам её снял. На его груди расцвели бутоны синяков.              — Надеюсь, ребра не сломаны, потому что я не знаю, чем тебе помочь, — признался Дадли. — Как ты себя чувствуешь? Дать обезболивающее? Тебе холодно? На дворе, конечно, зной, если холодно, скажи, я достану одеяло потеплее.              Дадли несло. Он не мог избавится от беспокойства, которое одолевало его от вида всех ран на теле Седрика.              — Тише-тише, всё в порядке, это скорее всего просто ушиб. И нет, мне не холодно, — Седрик протянул последнюю букву в зевке.              — Ты устал, — и тоже зевнул. Седрика это позабавило, и он опять хохотнул, всё ещё держась за ребра.              Дадли вернул палочку хозяину, встал с кровати и подошел к шкафу в поисках подходящей чистой одежды, которую отдал Седрику, чтобы тот переоделся. По-хорошему, тому бы не помешало вымыться, но, к сожалению, Дадли сможет организовать ему ванную только после обеда, когда мать уйдет на чаепитие к соседям.              — Прости, но нам придется спать на этой кровати вместе, — смущаясь проговорил Дадли, — мне строго настрого запретили кому-либо говорить о твоем присутствии тут. Я бы мог уйти в комнату к Гарри, но это будет подозрительно.              — Ничего страшного, — успокоил его Седрик и подвинулся чуть дальше, чем оставил место для Дадли.              Дадли же воспользовался защелкой на двери, чтобы мать не разбудила его с утра обычным образом. Он обернулся к кровати и на минуту застыл на месте. Лунный свет красиво очерчивал силуэт Седрика, создавая такое волшебство, которое не сможет сделать ни один волшебник. Ему хотелось достать фотоаппарат и запечатлеть этот миг на всю оставшуюся жизнь, но сдержал свой странный порыв.              Когда Дадли расположился на кровати, он никак не мог выбрать такое положение, чтобы не побеспокоить Седрика. Тому это надоело, поэтому Седрик повернулся к Дадли лицом и без сомнений обнял его, припечатывая на одном месте.              — Хватит елозить, спи давай! — улыбнулся Седрик.              — Но… как же… это, — Дадли никак не мог сформулировать то, что хотел сказать.              — Просто спи и ни о чём не беспокойся.              На этом Дадли расслабился, уткнулся носом в грудь Седрика и спустя минуту уснул с улыбкой на губах.              ***              Дадли проснулся рано. Он привык, что в их доме завтрак, обед и ужин в определенное время, поэтому во сколько бы ни лег, всегда просыпался в нужный момент в силу привычки. Это дало ему шанс полюбоваться Седриком, который всё ещё безмятежно спал.              Дадли поблагодарил сам себя, что вернувшись в прошлом году с Чемпионата мира по квиддичу решил связаться с Седриком и поблагодарить его, так как не успел сделать это сразу. Слишком уж те события выбили его из колеи.              Он тогда уже знал, как общаются друг с другом волшебники, поэтому выйдя в сад стал караулить сов, в надежде, что когда-то одна пролетит мимо. Дадли не знал, сколько бы он так возился, и получилось бы у него хоть что-то, но сама судьба подарила ему шанс.              — Мальчик, что ты делаешь? — как-то спросила его Арабелла Фигг, которая проходила мимо. Ей они обычно сплавляли Гарри, когда уезжали надолго.              — Эм, ловлю сов, — сказал Дадли.              — А зачем ты их ловишь? — она подозрительно на него посмотрела.              — Хочу отправить письмо одному человеку, — бесхитростно признался Дадли и посмотрел на небо. Сов не было.              — А чем тебя простая почтовая служба не устраивает? — миссис Фигг напряглась.              — Эээ, ну, — замялся Дадли, а потом вспомнил одну деталь из прошлого, — сегодня воскресенье, почта не работает.              — Я могу одолжить тебе свою, — внезапно предложила старушка.              — Правда? У вас есть сова? — удивился Дадди. Он был уверен, что их заводят только волшебники.              — Правда.              После она позвала его к себе домой, где показала неприметную коричневую сову. И Дадли был вынужден признать, что сова Гарри была куда симпатичнее, правда, слишком выделялась.              Дадли безумно нервничал. Это было первое письмо в его жизни. Он еще никому не посылал никакую корреспонденцию, за него это делали родители, если надо было поздравить кого-то из родственников. Он волновался и, на удивление, был счастлив. Он тогда не понимал, что же вызывает в нём подобные эмоции.              Честно говоря, Дадли не ждал ответа, поэтому когда в один прекрасный день его разбудила влетевшая в комнату сова, он очень сильно удивился. А потом порадовался, что этого не заметили родители. Он не хотел афишировать, что всё ещё связан с волшебным миром. Так как после его прихоти в прошлом году, он получил знатную взбучку, и они начали оберегать его от волшебства еще более ревностным образом. Но Дадли работал над этой проблемой, и когда-нибудь они смирятся. Но пока он вел переписку через миссис Фигг, отчего это было не так часто, как ему бы хотелось.              Дадли так погрузился во воспоминания, что не заметил, как Седрик проснулся, и теперь уже он рассматривал Дадли.              — С добрым утром! — сказал Дадли, чтобы унять неловкость.              — С добрым! — Седрик убрал с его лица лезшую в глаза прядку и добавил: — Ты такой милый, когда о чём-то задумываешься.              Дадли тут же вспыхнул.              И в этот момент в дверь постучала мама, позвав его на завтрак. Дадли высвободился из объятий и вскочил.              — Пойду добуду нам еду.              И выбежал за дверь. Первым делом он сходил в ванну. Даже не столько, чтобы почистить зубы, сколько охладить свои горящие щеки.              Дадли был очень рад, что в их доме его больше не морили диетами, а то на Седрика еды бы не хватило. А так, пока мать отвлеклась, Дадли прихватил кое-что со стола, что было не так сложно доставить в комнату.              Придя обратно, Дадли наткнулся на хмурый взгляд Седрика. Тот рассматривал лежащие на столе открытки.              — Почему ты не сказал, что у тебя недавно был день рождения? Я бы прислал подарок.              Дадли считал, что подарок он уже получил, но вслух сказал:              — Не было повода.              Седрик о чем-то глубоко задумался, пока ел. И Дадли не стал ему мешать.              А потом к ним прилетела сова Гарри с короткой запиской, что они приедут за Седриком ночью. «Как ночью? Это слишком быстро» — пронеслось у Дадли в голове.       — Вот и хорошо, — сказал он, пытаясь скрыть досаду.              — Дай-ка сюда, — Седрик отнял у Дадли записку, что-то начеркал на обратной стороне и вернул сове. Она в ту же секунду улетела в окно.              — Что ты там написал?              — Потом узнаешь, — загадочно ответил Седрик.                     Время пролетело уж слишком быстро. Дадли не успел насладиться обществом Седрика в полной мере, как вот-вот должны были заявиться Гарри и Драко, чтобы забрать того у него. Дадли впервые пожалел, что не является волшебником. Так бы он мог каждый день с ним общаться.              Весь день Дадли прятал Седрика от матери, которая все намеревалась устроить в его комнате уборку. Дадли даже пришлось сказать, что он устроит её сам. Такую шокированную мать, Дадли видел всего раз в жизни, и это было в прошлом году. Кажется, он завел нехорошую привычку.              Они с Седриком за это время переделали всё, что только можно в закрытом пространстве. Но по большей части они просто разговаривали о том, что не могли узнать из писем, которые посылали друг другу весь этот год. И всё равно этого для Дадли было мало.              Когда часы пробили полночь, дверь его комнаты отворилась, и на пороге объявились Гарри и Драко. Гарри явно держал что-то в руках, но этого не было видно.              — Доброй ночи! — сказал Гарри. — Не знаю, зачем тебе это понадобилось, Седрик, но это то, что ты просил. Предупреждаю, на клетку наложены заглушающие чары, они развеются к утру.              «Клетку? — недоумевал Дадли. — Зачем Седрику понадобилась клетка?»              Седрик поблагодарил Гарри и забрал у того что-то невидимое глазу Дадли.              — Теперь мы можем идти? У нас время поджимает, — произнес Драко.              — Одну минуту, — попросил Седрик и направился к Дадли. — Прости, что с опозданием, но с днём рождения, Дадли.              И в следующую секунду Седрик крепко его поцеловал. Если бы рот Дадли и так не был занят, но он бы потерял дар речи. Он позволил себе закрыть глаза и насладиться первым поцелуем.              — Держи, — Седрик всунул ему клетку с совой, предварительно сдернув с неё какую-то мерцающую ткань и отдав её обратно Гарри. — Теперь тебе не надо обращаться к той старушке, поэтому пиши мне чаще.              А потом еще раз поцеловал и ушёл, оставляя счастливого до умопомрачения Дадли одного.