Ты разбила меня, чёртова Райдос!

Лес всегда полон не объяснимыми факторами. Разнообразными загадками, которые ведомы только хозяину данного места. Зато его дневными красотами готов любоваться каждый. Его богатым растительным и животным миром. Все это настолько чудесно, что взгляд и отрывать не хочется. Но, а что можно сказать про ночь? Ночью всегда выходили самые разнообразные сущи, при виде которых дыхание сбиватся, а сердце набирает быстрые и резкие толчки в грудь. Так и было на данный момент с телом рыжеволосой девы. Она открывает глаза. Видит лишь темное небо, которое украшается совсем маленькими, белоснежными точками. Мешает взору лишь одно. Толстые золотистые прутья. Привстает на колени с помощью рук и внимательно осматривает все, что ее окружает. Ночной лес и золотая клетка, без входа и выхода. Как она здесь оказаллась? Где ее родители? Мысли беспорядочно метаются по голове. Страх пробирает до самых костей, заставляя табун противных мурашек бегать по всему телу. В глубинах ночного леса, где тени таинственно струятся между древесными стволами, словно зазывные призраки, находится Марьяна. Она – нежная девушка с рыжими волосами, окружена золотистой клеткой, словно узорчатым мантием, в котором таится какая-то загадка. Страх окутывает ее сердце, как ледяные пальцы таинственного существа, недопонимание же спутало ей разум, словно завеса из паутины преград. Марьяна, пытаясь разгадать таинственные искусственные орудия своего пленения, беспокойно перешагивает взад-вперед, пытаясь найти хоть малейший след выхода. В это мгновение, когда безысходность сжимает ее душу, как тернистая нить, перед глазами ее проявляются нечто невообразимое – два изящных силуэта, словно осененные лунным светом, возникают перед самой клеткой. Это – Богини Лада и Леля, воплощения любви и молодости. Их присутствие, словно свет и тень, наполнено той же грустью, что и томящее худощавое тело Марьяны. А несмотря на их благородные черты и сверкающие глаза, они обращают свой взор на рыжеволосую девушку с печалью и состраданием. Взгляды богинь сталкиваются с взглядом Марьяны, словно потоки энергии, пронизывающие время и пространство. Лада и Леля вместе с любящим сердцем смотрят на нервное дыхание девушки и видят в ней больше, чем просто жертву обстоятельств. Они видят силу и решимость в глубине ее существа, готовую восстать против зловещих сил, удерживающих ее в этой золотистой клетке. Их мудрые голоса, звучащие как пускаемая в небеса молитва, наполняют пространство вокруг Марьяны, даруя ей тепло и надежду на лучшее, напоминая, что даже в самом темном лесу, цветут цветы и сверкают как звезды. Тело Лели, словно легкое облако, начало медленно растворяться в бесконечной пустоте, словно дыхание моря на ветру. Ее силуэт исчезал, словно последние отблески заката на горизонте, плавно и незаметно тая. — Прости, дитя, но сейчас не твое время. Ты ещё обретешь то, что полюбишь и получишь самое желаемое – счастье. — Лада, великодушная и мудрая, обратилась к Марьяне словами, проникнутыми бесконечной теплотой и пониманием. Ее слова звучали как вечерний шепот листвы под лунным светом, принося с собой обещание будущего и надежду на лучшие дни. Лада, богиня любви и утешения, простила Марьяну за временное разочарование, напомнив ей, что каждая преграда – лишь испытание на пути к истинному счастью. Затем, от нахождения двух богинь пропал след. Будто их и не было. Растерянность, затрудненное дыхание. Молодая девушка не знала, куда себя деть. С каждой минутой, по её ощущениям, стены клетки сужались, заставляя Романову обретать неприятное покалывание в зоне груди. — «Марьяна, Марьяна, Марьяна» — громким эхом раздаётся чей-то голос.. Слишком родной.. Марьяна практически взлетела с кровати, словно пташка. Со лба стекал холодный пот, словно её окунули в тазик с водой. Руки до сих пор тряслись, в непонимание. Где-то снизу раздавался крик матери. — Марьяна, вставай! Ты на пары опаздываешь. — сообщила женщина снизу. — Господи.. — с облегчением вздохнула рыжеволосая, поправляя растрёпанные волосы. Сон. Это был лишь сон. Она собралась с силами, выходя из комнаты, — Да встала я, мам! *** Естественно, Марьяна опоздала на первую пару. Даже при всех самых больших усилиях, она бы не опоздала в том случае, если вылетала из дома не вертолёте. Но увы, её отец богат, но не настолько, чтобы отправлять дочь в институт на вертолёте. Сердце отбивает тройной кульбит, от физической нагрузки. Она пробежала километра 2, ведь все в этот день видимо идёт все не так. Ветка метро не работала, пришлось ехать на другом. Она залетает в аудиторию, придерживаясь на косяк. — Виктория.. – не успевает договорить она, как замечает, что преподавателя нет, — Воу, а где она? — Меня ты ищешь, Романова? — строгий, звучный и низкий голос раздается словно приговор. — Виктория Германовна, простите за опоздание, там.. — Романова, в следующий раз мои пары будут проходить для тебя в коридоре. Проходи. *** Шёл тест. Все что-то писали, лишь Марьяна аккуратно заглядывала в экран мобильного телефона. За ночь до этого, вместо подготовки она выбрала просмотр сериала. Ведь ее больше интересует судьба главной героини, а не экономические законы. Всё было бы отлично, если бы её телефон не завибрировал от входящего уведомления. Сообщение из телеграмма. Романовна перечитала все молитвы, лишь бы это не была.. Черт. — Опять ты списываешь.. Тебя маме не говорила, что нужно готовиться к тестам? – содержание сообщения от Райдос заставляло сердце юной девушки биться. — Вика, ну прости, прости, прости.. Я больше не буду так, честно! — Марьяш, я это слышу уже на протяжении всего семестра. Не пользуйся моей любовью. — Я тебя поняла.. Прости, просто там такой сериал.. — Я надеюсь ты не забыла о нашем уговоре? — с холодным взглядом дописала Виктория, отложила телефон и начала пилить взглядом Марьяну. Исследовала её, ловила ее улыбающийся взгляд на себе, а после сама приподнимала уголки губ. *** Около одиннадцати вечера. Мать Марьяны с отцом сидят в зале, что-то активно обсуждая и споря. Их дискуссию никто бы не прервал, но это удалось младшей из всего семейства. Марьяна явно старалась тихо ускользнуть из дома, но сегодня ей не повезло. — Марьяна, ты куда это? — вопросительно спросил мужчина, обращая взгляд на дочь. Романова младшая медленно разворачивается, выдавливая нелепую улыбку. — Погулять.. С подругой.. — тихо отвечает девушка, поправляя завитые пряди, что закрывали взор. — А вырядилась так, как будто на трассу. — Ну па-а-ап, — протягивает Марьяна, закатывая глаза. — Вернись в нормальное время и вменяемая, прощу тебя. — Завтра утром вернусь! Я у нее с ночёвкой. — даже недослушав возмущений родителей, худощавый силуэт выскользнул из виду. Слышен был только повтор ключа в замочной скважине. Она шла по улице, отходя подальше от дома. Приходилось скрываться, ведь только несколько лиц знали, что это далеко не дружба. Намного больше, чем простое и беззаботное слово «дружба». За поворотом стояла черная бмв. Три шестёрки. Номер, который она запомнит на всю свою жизнь. Марьяна огляделась по сторонам, а после, как мышь с сыром в зубах, скользнула в тёмный переулок, на свет двух фар. Она проходит чуть дальше машины, где заметив женский силуэт, а от него исходящий пар. М-м-м.. Мальборо с кнопкой. Шоколад.. А, нет, что-то более сладкое.. Вишня? Да, она. Делает ещё пару шагов, а после специально кашляет, чтобы привлечь внимание двух темных омутов. Брюнетка убирает прядь темных волос за ухо, которые предательски выпадают из хвоста. Кидает окурок на землю, аккуратно придавив его кроссовком, а после разворачивается лицом. От грозной преподавательницы и след простыл. Когда Марьяна впервые увидела ее, подумала, что Вика и улыбаться не умеет. Но именно рядом с ней, все иначе. Райдос расправляет руки для объятий, открываясь для неё полностью. Её душа, её тело, вся она принадлежит этой маленькой девочке. Младшая же медленно к ней приближается, чуть ли не падая в объятия. В нос ударяет запах табака и немного малины. Она готова только этим и дышать. В такие моменты даже кислород не столь важен, как этот парфюм. Она обвивает светлые руки, покрытые родинками вокруг шеи возлюбленной, укладывая голову на плечо. — Ты не представляешь, сколько дней я представляла, как обнимаю тебя, малыш, — нежно шепчет жрица на ухо, закрывая замок из рук на талии рыжей, прижимая к себе. — Вик.. — только что-то желает сказать Романова, как ее резко перебивает звук «Чш-ш-ш». Она замолкает, подчиняется. — Посмотри мне в глаза. — Ч-что?.. — Просмотри мне в глаза, прошу. — повторяет Райдос. Марьяна неохотно отрывает голову от плеча, заглядывая в тёмные очи. Вика аккуратно приближается, оставляя на её губах короткий поцелуй. Вроде бы, обычный поцелуй. Не первый и не последний. Но «бабочки в животе» снова начинают летать в ебучей истерике. Дыхание замирает, а сердце будто бы вообще перестаёт биться. Вот такая она, девичья любовь. Чертова любовь действует хуже алкогольной зависимости. *** Ровно восемь утра. Растрёпанная Романова медленно вставляет ключ и начинает его проворачивать, дабы не разбудить семейство, что будет опять недовольно её раннему приходу. Проклятая дверь издаёт слишком громкие щелчки. — «Блять, блять, блять..» Наконец-то, её муки закончились и она проходит в дом. Прямо на пороге ее встречает белоснежный котик, что явно заскучал без хозяйки. Марьяна садится на корточки, проведя ладонью по всему туловищу питомица. — Можем не прятаться, мы уже проснулись, — эхом разносится по всему дому грозный голос отца, — Иди в душ и приходи на кухню. Нам за завтраком нужно кое-что обсудить. — Но.. — В институт ты сегодня не идёшь. *** Рыжеволосая выходит на кухню, протирая длинные пряди от излишней воды. На кухне все как обычно. Отец читает какую-то скудную газету, а мама наполняет пространство сладким запахом. Марьяна вешает полотенце на стул, взглатывает слюни и присаживается напротив отца. Ели они в полной тишине. Уже все семейство допивает чай, как мать Марьяны касается руки отца. — Дорогой, ей нужно рассказать, — шёпотом говорить женщина, после слышит тяжёлый вздох мужа. — Марь.. — с трудом произносит отец, — ты должна нам помочь. Точнее нет, мы тебя очень просим о помощи. — С чем? — делая глоток чая, произносит девушка. — Ты должна выйти замуж за одного моего приятеля.