С первым встречным

      Автобус был почти пустой. Всего четыре человека вместе с Кирой. Впрочем, это не удивительно — чуть ли не окраина Петербурга. Вся жизнь сейчас в центре города, никак не здесь. Женщина заправляет за ухо волнистую рыжую прядь и глубоко вздыхает, бросая усталый взгляд в окно. Стекло влажное от противной вечерней питерской мороси. Мелькающие яркие вывески отпечатываются надоедливыми пятнышками на сетчатке. Веки ужасно тяжёлые, только сейчас она понимает, как устала. Каждый день по две, а то и три экскурсии или местной достопримечательности. Наверное, у неё случился перегруз информации и впечатлений.       На цветастом табло жёлтая линия движения автобуса стремительно спешила к остановке «Дрезденская улица». На следующей ей выходить. Мысли о мягкой постели, где под тяжёлым одеялом будет тепло и уютно, заставляли абстрагироваться от внешнего мира.       Едва Кира успевает выйти на своей остановке, как её тут же задевает чьё-то громоздкое тело. Женщина уже готова упасть на мокрый асфальт, испачкав свои любимые светлые вельветовые брюки и бежевое шерстяное пальто, когда чужие руки быстро её подхватывают.       — Ой-ой-ой простите меня, пожалуйста! Бога ради! — опять выбившиеся рыжие пряди заправляют за ухо, в нос проникает неприятный никотиновый запах сигарет.       Оправившись от шока, Кира фокусирует взгляд на своём спасителе и виновнике в одном лице. Голубые, небесные, яркие глаза она подмечает сразу же. Такие красивые, никогда раньше ей не доводилось встречать подобных.       — Ох, какая симпотная, — выдыхает ей в лицо незнакомый мужчина. Щёки Киры обдают горячим дыханием и нос немного морщится. Запах сигарет чувствуется сильнее, — ещё и рыжая. Люблю рыжуль! — незнакомец сладко улыбается и лезет пальцами к волосам женщины.       — Руки убрал! — резко и строго шипит Кира, отбивает чужую здоровую лапу от своей головы. Для уверенности ещё и отходит на несколько шагов подальше от незнакомца. Теперь она может как следует рассмотреть этого мужчину.       Перед ней стоит высокая крупная фигура в кожаной куртке, накинутой поверх какой-то грязной серой кофты. На джинсах женщина подмечает дырки явно не дизайнерского характера, ноги обуты в кривозашнурованные берцы. Немытые светлые волосы начёсаны в подобие ирокеза. На правой части лица белеют полоски шрамов, челюсть обрамляет растрёпанная недлинная борода, а в левом ухе поблёскивает серьга с кулончиком, форму которого Кира не может чётко разглядеть. На какое чудо она умудрилась наткнуться? Её муж — Игорь — всегда шутил, что она притягивает к себе всяких пенсионеров. Это было отчасти правдой: мужчины в возрасте любили поговорить с ней на улице о своих жёнах, друзьях, взрослых детях, а иногда и внуках. Чем она притягивала стариков — одному Богу известно. Но прямо сейчас она испытывает страх, панику и тревогу. Если весёлые старички не внушали опасения, то этот крепкий молодой мужчина заставлял нервничать. Он в два шага мог бы легко её догнать, схватить и Кира уверена, что вырваться из его хватки она бы не смогла.       Ситуация усугублялась тем, что её съёмная квартира находилась как раз в той стороне, где стоял мужчина. А он не уходил, с улыбкой наблюдал за ней.       — Чего вам надо? — задала очевидный вопрос женщина и стала быстро перебирать в голове лежащие в сумочке предметы, которые могли бы послужить оружием в её руках.       — Как вас зовут? — продолжал улыбаться незнакомец и наклонился чуть вперёд.       — С какой целью интересуетесь?       — Просто хочу узнать имя такой прекрасной женщины, — на этот комплимент Кира хмурится. — Да ладно вам, вы же не какая-то мелкая девка, чтобы быть такой недотрогой.       От неожиданного шуточного заявления женщина в недоумении открыла рот. Это сейчас был комплимент или оскорбление?       — Кира, — спустя минуту молчания решается она ответить.       — Ох, какое красивое имя. Ещё не встречал таких женщин. Честно! — улыбка мужчины стала шире, показались светлые зубы. Он задумался, обнял свои плечи и стал вертеться из стороны в сторону, устремив взгляд в небо. Оказавшись вне поля его зрения Кира решает воспользоваться появившимся шансом и незаметно проскользнуть мимо. От незнакомца полился водопад вопросов. — А кем вы работаете? А вы местная? Или не с Питера? А вы любите чай или кофе? Я вот чай. Мне нравится ягодный с…       Кира быстро прошмыгнула мимо и в спешке направилась в сторону своего дома. Каблуки на кожаных осенних сапожках предательски звонко стучали, привлекая к себе внимание. Можно попробовать срезать — пойти другим путём. Но вот незадача, район она знала плохо.       — Кира! Куда вы?! Постойте! — сзади раздался громкий голос незнакомца и женщина услышала, как он побежал в её сторону. Сердце заколотилось быстрее, спину царапали холод и страх. Они на главной улице, по другую сторону дороги она видит пару людей-свидетелей, не убьёт же он её прямо сейчас?       — Кира! — мужчина поравнялся с ней, — можно на «ты»? Так вот, я люблю чай. Но у меня есть и кофе, если ты любишь кофе. Я тут недалеко живу. Хочешь пойдём, попьём чайку? Кофейку? Приставать не буду, если сама не захочешь… — на последних словах незнакомец наклонился ближе и Кира почувствовала, как её руки коснулась чужая.       Она резко отпрянула и влепила громиле звонкую пощёчину. Какой нахал! Так пошло пристаёт, гопник какой-то. Вот вам и питерская интеллигенция.       — Ай! — удивлённо вскрикивает мужчина и хватается за щёку. А через секунду гогочет и выдаёт, — Хех, а мне не больно!       От этого ответа Кира чувствует, как грудь сдавливают тисками и, не успев обдумать свои действия, она со всей силы пинает незнакомца в живот. Так просто она не сдаться! Мужчина вскрикивает громче, хватается за ушибленный живот и приземляется задницей на влажный асфальт.       — Как… некрасиво, — он скулит и скручивается на земле.       Кира в панике, как можно быстрее, уходит от него. Периодически она оборачивается — смотрит, не пошёл ли за ней этот увалень. Но чем дальше она отходила, тем больше тревога её покидала и меньше в ней было решительность бежать от него. Незнакомец не преследовал её, он всё так же продолжал сидеть на тёмном асфальте, держась за ушибленный живот. Может она ударила слишком сильно? Вдруг отбила какие-то важные органы и стоило бы вообще вызвать скорую? Остановившись, Кира вздыхает и закусывает губу в раздумьях. Возможно, сейчас она совершит самую большую глупость в своей жизни, а через неделю в хрониках Петербурга появится статья о том, как кусочки её бренного тела, завёрнутые в чёрный пакет, всплыли в Фонтанке. Но совесть за причинённый незнакомцу ущерб не даёт бросить его одного в такую противную погоду.       Кира разворачивается и направляется обратно к мужчине. Конечно, не так решительно, как от него. Встав на безопасное расстояние, она с настороженностью наблюдает за ним.       — Ты в порядке?       — Да, всё супер, — вздыхает незнакомец и поднимает на неё свои голубые глазища. — Сегодня я встретил потрясающую рыжеволосую богиню и получил от неё пощёчину. Я счастлив!       Тревога всё больше отпускает Киру и она с раздражением прикрывает глаза. Он издевается над ней? Или он просто какой-то местный дурачок? Мужчина продолжает сидеть, не поднимаясь и всё ещё держась за живот. Он не пытается напасть на неё.       — Сильно болит?       — Не так сильно, как моё разбитое сердце, — незнакомец кривит грустную гримасу, но встречается с угрюмым взглядом Киры. — Чуть-чуть болит. Сейчас посижу немного и всё пройдёт. Пойду домой, пить чай. Хочешь со мной?       Либо этот чудак очень… недалёкий, либо он просто смеётся над ней. Она только что ему отказала, ударила его, а он всё равно продолжает её звать на чай? Любой другой уже убежал бы, сверкая пятками. А этот нет — настырный, приклеился к ней, словно жвачка. Это даже в малой степени умиляет Киру. На её лице появляется лёгкая улыбка.       — Не боишься, ещё приглашать?       — Ой, очень боюсь, — хихикает, — но ты такая… Такая! , — он неопределённо машет рукой, обводя фигуру Киры.       — Я замужем, — после продолжительного молчания и тяжёлого вздоха говорит Кира. Она показывая мужчине правую кисть с позолоченным кольцом на безымянном пальце.       Голубые глаза сужаются в подозрении, рассматривая тонкую полоску металла. Затем взгляд поднимается снова к лицу Киры. Она готова утонуть в этих невероятных синих озёрах.       — Муж — не стена, подвинется, — губы мужчины расстягиваются в лукавый улыбке, а глаза хитро прищуриваются.       Кира чувствует смущение от этой фразы, щёки краснеют. Пожалуй, это самый напористый мужчина в её жизни. Незнакомец наконец-то с кряхтением поднимается и выпрямляется перед ней. Он не собирается нападать, не делает ничего, что могло бы насторожить. Они просто стоят и смотрят друг на друга.       — Как тебя зовут? — интересуется Кира и старается скрасить тишину, которая становится почти неловкой.       — У.       — Что?       — Меня зовут У.       — Я серьёзно.       — Ну, У — моё прозвище, среди товарищей. И мне так больше нравится. Поэтому я — У.       — Хорошо, — со вздохом смирения соглашается Кира.       — Так ты пойдёшь ко мне? — Снова интересуется он, на этот раз не спеша нарушать образовавшуюся дистанцию. — У меня есть вкусный чай с ягодами. Сушёными! Натуральный там, все дела. Если не захочешь, то не буду приставать.       Почему Кире так сложно сказать ему — нет? В первые минуты столкновения с ним она была готова бежать далеко. А сейчас, смотря в эти ожидающие щенячьи глаза, она будто загипнотизирована и не может просто так уйти. Что её ждёт дома? Одинокий вечер в компании телевизора. Она мечтала об этой тихой идиллии последние три года, поскольку отказывалась от положенного на работе отпуска. Кира не понимала, как она могла просто взять и на две недели оставить пост главного бухгалтера в банке, но в этом году усталость от жизни с семейным бытом и желание отвлечься взяли вверх над её тревожными мыслями. И вот в последние десять минут она встретила симпатичного мужчину. Отрицать его привлекательность — было глупо, Кира всегда старалась быть объективной. И он оказался не маньяком. Приглашает её к себе попить чай, наговорил пусть и странных, но комплиментов. За почти десять лет совместной жизни с Игорем романтика между ними давно исчезла. Всё, что она слышала от него: «Какая ты у меня хорошая.». Иногда Кире было тошно от этих слов, понимала, что не так уж она и хороша. Ведь ей было неприятно и обидно, что мужчины не интересовались ей, как женщиной. Да, у неё есть муж, но временами хочется знать, что ты всё так же привлекательна, как и раньше. Немного поднять свою самооценку. Буквально пара комплиментов, большего не нужно. Ей же всего чуть-чуть за тридцать. Так что плохого, если она пообщается с этим молодым мужчиной, потешит своё женское эго? Она же ему ничего не должна!       — Не захочу, — Кира ставит чёткую границу. Она — честная женщина, она не будет обманывать своего мужа. Просто выпьет чаю, с этим странным У.       — Так значит ты согласна? — в шоке спрашивает он.       — Веди.       От радости У несколько раз подпрыгивает на месте, а потом берёт Киру за руку и ведёт за угол оранжевого здания на соседнюю улицу. Женщина высвобождает свою руку из горячей крепкой хватки, не позволяя лишнего. Мужчину этот жест не задевает.       — Нам буквально пять минут идти по прямой. Видишь тот дом, сбоку за деревьями? Это мой! Я там квартиру снимаю. Живу один, если что.       Все эти пять минут У тараторит практически без умолку, иногда прерываясь, чтобы выслушать ответы Киры на свои вопросы. Так он узнал, что женщина из Москвы, работает в банке, приехала в Петербург на время отпуска.       Им пришлось свернуть с тротуара и пройти несколько метров по протоптанной землистой тропинке в зелёном сквере. По пути Кира замечает лавочку, а на дереве рядом с ней висит обрезанная пластиковая бутылка, которая наполовину заполнена окурками. Как «культурно». Совсем не похоже на новостройку с облагороженной придомовой территорией, где сейчас она временно снимала квартиру. Они подходят к высокому бетонному зданию, которое кое-где украшено декоративными плитками кирпича. Своим уставшим видом оно говорит, что наблюдает эту улицу не один десяток лет. Рядом с массивной железной дверью подъезда висит табличка с надписью «Парадная №2», а ниже идёт список квартир.       Мужчина, словно английский джентльмен, открывает перед Кирой тяжёлую дверь подъезда, приглашая войти. В лифт он её также пропускает первой, сопровождая свои действия грациозными движениями рук и поклонами, что не может не вызывать улыбку. Внутри лифта тесновато, но женщина всё равно старается соблюдать приличное расстояние от нового знакомого.       — Только это… — пока открывает входную дверь, смущённо говорит У и потирает шею, — у меня не прибрано чуток. Я гостей не ждал.       — Ничего страшного, — успокаивает его Кира.       Внутри квартиры её встречает хороший светлый ремонт и относительная чистота, если не считать покрытых большим количеством песка ковриков в прихожей, жирных отметок пальцев на зеркале и нескольких клубочков тёмной пыли вдоль стены коридора. Честно, Кира ожидала гораздо худшего от квартиры одинокого холостяка. И тут её нос улавливает запах, который невозможно ни с чем спутать.       — У тебя есть кот?       — Да! Погоди — У чуть не падает, расшнуровывая свои берцы. Когда ему это удаётся он быстро, вприпрыжку, бежит в единственную комнату, которая находится справа, и приносит в руках дремлющего пушистого серого кота, — его зовут Пиратское Сердце!       Услышав своё имя, маленькие пушистые уши навострились и Кире открывается один большой жёлтый глаз.       — Ну, можешь звать его просто — Пират. Он, кстати, так забавно мурчит! Послушай, — У хихикает и протягивает руки с котом ближе. Крупные пальцы ласково чешут шейку кота, который тут же начинает мурлыкать, как какой-нибудь маленький моторчик от лодки, — я его под лавкой зимой в снегу нашёл, когда курить выходил. Он тогда был поменьше, дрожал весь, и был такой худющий. Думаю, что уроды какие-то его замучали и он поэтому мне в руки не давался, пришлось колбасой приманивать. Жаль стало, вот и решил забрать.       От образовавшейся в голове картины брови Киры хмурятся в беспокойстве и жалости: маленький пушистый серый шарик сидит в кучи белого снега и жалобно тихо мяукает, прося о помощи, поскольку одним уцелевшим глазом ему трудно что-то рассмотреть. Как такое милое существо можно мучать? Она аккуратно протягивает к коту прохладную руку для знакомства. Сначала Пират щекотно нюхает её пальцы своим чёрным носиком, а потом сам к ним толкается головой, нежно жмурясь и прося о ласке.       — О-о, ты ему нравишься. Значит ты хорошая!       Кира улыбается и с нежностью аккуратно гладит кота. А после короткого знакомства У заботливо помогает ей снять пальто и провожает вперёд по коридору на маленькую кухню. В раковине лежат тарелка с вилкой, покрытые хлебными крошками и жиром. На подоконнике стоит когда-то белая керамическая пепельница, которая почти переполнена окурками, рядом с ней валяются несколько разноцветных зажигалок и пачка сигарет. У дверного проёма вдоль стены стоят полупустые миски с едой и водой. Убедившись, что мягкая коричневая подушка на деревянном стуле чистая, Кира аккуратно садится на неё. На светлой скатерти стола она также подмечает крошки и несколько тёмных пятен. Чай это, кофе или что-то другое, узнать невозможно.       Оставив Киру одну на кухне, У начинает суетиться по квартире, стараясь хоть немного прибраться перед «дамой». Кира с любопытством наблюдает за этим. Из комнаты в ванну У несёт большой ком грязных вещей, по пути роняя несколько носков и одну пару трусов. Он ругается и возвращается в комнату, откуда снова доносится шум переставляемых предметов и шуршание одежды. Лёгкая улыбка веселья появляется на лице Киры. Возле её ног трётся Пират и она наклоняется, чтобы ласково погладить его за ухом. Расценив это, как приглашение, кот запрыгивает на колени к женщине. Скорее всего после него останется много тёмной шерсти на светлых брюках, но это создание слишком милое, чтобы прогонять его.       — Так, что ты будешь пить? — входя на кухню, интересуется У. Вместо старых потрёпанных джинс и грязной кофты он переоделся в не менее старые и потрёпанные серые спортивки с белой майкой. Со стороны ванны слышатся звуки работающей стиральной машинки, — кофе, чай?       — Чай. Ты им так хвастался.       — О, и ты поймёшь, что не зря! — восклицает мужчина и открывает верхние шкафчики, где разнличные банки и упаковки перемешаны друг с другом, — чай, чай, чай… О, чипсинка! — раздаётся хруст.       Выбор падает на чай из сушёных лесных ягод и листьев. Ставится чайник и, пока он закипает, Кире предлагают выбрать себе кружку из небольшой коллекции У. Есть несколько кружек с котами, простые цветные и одна с какой-то аниме-девочкой. Женщина выбирает обычную синюю, поскольку она была самой чистой из всех, У же берёт себе с серым котом, чем-то напоминающим Пирата. Пока он отмерят нужные граммы чая, Кира внимательно разглядывает его со спины, подмечая на широких плечах светлые шрамы, которые кажутся симметричными и представляют из себя причудливый угловатый узор, который точно является частью чего-то большего, что прячется за светлой майкой.       — Сколько тебе лет? — решает полюбопытствовать Кира.       — Двадцать три, — отвечает У и садится за стол, пока чайник закипает. Брови Киры удивлённо приподнимаются.       — Ты, выглядишь старше, — она делится своими мыслями.       — Знаю, мне часто так говорят, — пожимает плечами У, а потом наклоняется чуть ближе и заговорчески шепчет с лукавой улыбкой и хитрым прищуром в глазах, — но это и хорошо. Девочки любят парней постарше.       Кира не может сдержать тихого смешка и искренней улыбки веселья от слов У.       — Я заметила у тебя на плечах шрамы. Они странной формы. Это не моё дело, понимаю, но стало интересно откуда они.       — О, круто, что ты спросила. Эти, — пальцем мужчина проводит по щеке и шее, — это меня собака в шесть лет покусала. А другие — это бомба!       У резко подскакивает со стула, поворачивается спиной к Кире и начинает снимать белую майку. По мере оголения спины женщина видит огромное количество белых полос, которые в итоге складываются вместе в рисунок драконьих крыльев во всю спину. Или это были крылья демона? В любом случае, истинное значение данного изображения знал только У.       — Что это? — интересуется Кира. Это зрелище её одновременно ужасает и завораживает. Это должно было быть очень больно.       — Шрамирование. Я подумал, что тату — скучно и банально, а вот такие шрамы — интересно. Скажи клёво?       — Это выглядит интересно. И в этом определённо есть своя красота.       — А я о чём! Но и тату у меня тоже есть, — у поворачивается к Кире лицом. На левой половине груди изображён череп. Множественные чёрные линие контура черепа и его простая форма напоминают творчество какого-нибудь подростка анархиста, — и ещё тут, — У подтягивать край левой штанины вверх, оголяя икру, где красуется топор викинга.       Вода закипает и мужчина, не стесняясь своей внезапной наготы, небрежно вешает майку на спинку стула, берёт чайник и разливает кипяток по кружкам. Садится он всё-также топлес перед женщиной. Парочка молча пьёт чай. Кира всячески старается отвести взгляд от бесстыдного мужчины, прыгает глазами с кружки на стол, на кота, на окно, на тату черепа на подкаченной округлой груди, украшенной редкими светлыми волосами.       — Ну, а тебе сколько лет? — спрашивает У, прихлёбывая чай.       — Тридцать два, — Кира произносит эту цифру не сразу и скрепя сердце. Сейчас, она ощущает себя такой старой по сравнению с молодым У.       Она поднимает глаза на лицо мужчины, тот в открытую пялится на неё и играет бровями. Даже когда он подносит к губам кружку, его зрачки не отрываются от её лица. Щёки теплеют от смущения из-за этого горячего взгляда и Кира в поисках душевного спокойствия гладит кота быстрее.       — Не поверю, что я тебе вот совсем-совсем не нравлюсь.       — Извини? — уточняет Кира.       У хмыкает ставит кружку на стол и пододвигает стул ближе. Он наклоняется вперёд, оставляя между собой и женщиной ещё меньше свободного пространства.       — Щёки у тебя красные, как яблоки. Вижу, как смотришь на меня, — У говорит непривычно тихим, спокойным грудным голосом. Смотрит своими синющими глазами прямо в душу, соврать не получится, увидит сразу, что ему лгут.       Дыхание Киры становится глубже и тише, слишком сильно желание сделать его незаметным. Что ей сказать на это? Что сделать?       — Я замужем, — единственное, что приходит в голову для ответа. Эти слова служат для неё щитом, за которым можно спрятаться от ласкового голоса.       Уверенная и хитрая улыбка украшает лицо У, он берёт правую руку Киры, поглаживая костяшки большим пальцем, и аккуратно снимает золотое обручальное кольцо. Откладывает его на стол, подносит кисть к шершавым губам и медленно целует нежную кожу.       — А теперь? — голос пропитан искренним весельем. Он вкладывает её руку в свою и с силой переплетает пальцы. Не вырваться даже при огромном желании, которого у Киры совсем нет.       — Я не знаю, — шепчет женщина. Она соврёт, если скажет, что совсем не хочет этого молодого мужчину. Но она так же и не хочет быть неверной женой, ведь всегда считала измену самым большим предательством, которое может случиться с человеком. Кира никогда не думала, что будет тем, кто способен причинить такую боль супругу.       — Да ладно тебе. От этого никто не умрёт. Ну, может быть ты, если я увлекусь… — У хихикает и придвигается к женщине так близко, что она чувствует горячее дыхание и движение его губ возле своего уха. — Малышка, я тебе обещаю, что ты никогда не пожалеешь об этом. Через время будешь даже ещё просить…       У водит носом по шее, вдыхая пленительный запах духов. Кира учащённо дышит. Невольно, но в голове она уже представила — какое наслаждение она сможет испытать с этим мужчиной. С Игорем последние лет пять всё идёт скучно и однообразно — они привыкли друг к другу. Кира не чувствует с ним горячего волнения внизу живота, не ощущает бешеного ритма сердца. Возбуждённый мозг пытается найти оправдания для случайной связи с У и подкидывает воспоминание из прошлого, когда Игорь был недоволен тем, что его жена вышла на работу спустя пять месяцев после родов. Он утверждал, что она «бросила» бедную Алису, выбрала карьеру вместо семьи. В тот период на работе Кира часто выходила в туалет поплакать, чувствуя себя плохой матерью. И эта давняя обида, которая была неуклюже замята, наконец нашла свой выход в виде небольшой мести. Кира хватает голову У за растрёпанные на затылке светлые волосы и притягивает его голову ближе к своей шее.       У резво покрывает её шею поцелуями, придвигается ещё ближе, обнимая женщину одной рукой за плечи, чтобы прижаться к ней сильнее. Кира ёрзает и из-за этого кот на её коленях недовольно мяукает, призывая прекратить этот беспорядок.       — Так, парень, — У аккуратно берёт Пирата на руки и направляется с ним в сторону ванны, — у папочки сегодня намечается бурный вечер. Посиди здесь.       Он закрывает кота и быстро возвращается. У снова обнимает Киру и вовлекает её в очень слюнявый, но страстный поцелуй. Для неё такая страсть в новинку, но Кира не брезгует. Она в ответ обнимает мужчину за широкие плечи и старается не отставать от его напора. Рука У сначала гладит Киру по ноге, а затем ныряет под колени, резво поднимая женщину со стула, отчего слышится удивлённый женский вскрик.       — Уронишь же, — с беспокойством твердит Кира, пока У протискивается с ней на руках по узкому коридору, стукаясь плечом о дверной косяк.       — Малышка, ты даже не мой рабочий вес, — подмигивает он.       От этих слов Кира краснеет и сильнее прижимается к У. Игорь её не носил на руках. Не то чтобы она этого требовала, но чувствовать силу своего мужчины, знать, что в трудный момент он защитит, было для неё волнительно и приятно. Она всегда была ответственной и сильной по жизни: отличница, староста и активистка. Закончила школу на золотую медаль, университет с красный диплом и быстро продвигалась по карьерной лестнице, открывая новые, более высокие должности. И когда ты почти каждый день по восемь часов берёшь на себя огромную ответственность за нескольких людей и их работу, хотя бы дома не хочется быть генералом.       У не очень аккуратно падает вместе с Кирой на разложенный диван, от чего раздаётся жалобный скрип и Кира всерьёз испугалась, что мебель могла сломаться от их совместного веса.       — Упс, прости, — хихикает мужчина и снова лезет к ней.       С каждым поцелуем и настойчивым движением чужого горячего языка Кира всё больше отпускает себя, позволяя наслаждаться процессом. Но она, просто, не могла не сравнивать У со своим мужем. Кира с Игорем были друг у друга первые во всех смыслах этого слова, как в самых романтических историях и поэтому новый неожиданный партнёр дарил вопросы и желание анализировать.       У отрывается от истерзанных красных губ Киры и возвращается к её шее. Он целует, лижет и кусает нежную кожу безжалостно, сопровождая это всё своим диким сопением, словно оголодавший зверь. Он трётся своей промежностью о женское бедро желая показать, насколько сильно его вожделение. Кира обнимает У, её пальцы гуляют по его шрамированной спине. Она чувствует грубые рубцы извилистых линий и по телу пробегают мурашки.       — Какая вкусная, так бы и съел, — между поцелуями бубнит У в её шею, — хотя, твою киску сегодня я точно попробую, хи-хи.       Всё внизу сжалось от этого пошлого комментария. Неужели Кира себя совсем не знает? Ей было тошно представлять, чтобы так выразился Игорь, но грязные слова У от чего-то вызывали в ней только восторг.       — Не используй… это слово, — между вздохами попросила Кира.       — Почему? Я уверен, что тебе нравится, — У приподнимается, смотрит на неё, а свободную руку кладёт между бёдер Киры, — что твоя киска очень мокрая, от таких разговоров, — он с силой нажимает и проводит пальцами по её брюкам. Кира вздыхает и пытается свести ноги, но массивное тело над ней препятствует этому.       У хихикает и наклоняется к её животу. Он задирает шерстяную ткань водолазки зубами, а после оставляет на оголившейся бледной коже мокрые быстрые поцелуи. Кира глубоко дышит и гладит его по голове, взлохмачивая и так торчащие во все стороны светлые волосы. Хаотичная россыпь поцелуев превращается в уверенную прямую дорогу, которая идёт всё выше, пока У носом не задевает лифчик.       — А вот эта штучка нам ни к чему.       Кира приподнимается, помогает снять с себя свитер, которой небрежно бросают на компьютерное кресло. Она тянется руками за спину, чтобы расстегнуть лифчик, когда её прерывают возмущённые слова:       — Нет! Я сам хочу!       На эти заявления Кира тихо вздыхает и откидывается на руки назад в ожидании.       — Сейчас будет фокус, — с хихиканьем У прячет левую руку за спину, а правой тянется к женщине.       Сначала он нежно гладит Киру по щеке, заставляя её улыбнуться и ластиться к шершавой ладони. Пальца быстро, едва касаясь кожи, плывут вниз по шее к плечу, а далее рука оказывается за спиной и Кира чувствует, возню с застёжкой бюстгальтера. Времени проходит больше, чем предполагалось, чувство неловкость нарастало.       — Блять, да кто же придумал эту хуйню, — ворчит красный от смущения за свой промах У.       Кира тихо смеётся, но решает не помогать. Раз он такой инициатор, то пусть доводит дело до конца. У резко вздыхает через зубы и подключает вторую руку, для решения такой сложной задачи. Застёжка сразу поддаётся, что провоцирует победный всклик. Лифчик отправляется куда-то назад к свитеру. Обнажённые груди сразу оказываются в крепком плену грубых ладоней. Мужчина наклоняется к ним и поочерёдно берёт каждый из розовых сосков в рот, играя с ними языком. Пальцы с силой сжимают мягкую плоть отчего несколько раз приносят небольшую тупую боль. Но Кире, к её удивлению, всё это нравится. Она не чувствует в себе желания прекратить это или просить У быть нежнее. Когда крупная ладонь сжимается особенно сильно, Кира впивается своим бордовым маникюром в крепкое плечо. Сосок прикусывают зубы, раздаётся женский вздох и Кира притягивает У ближе к себе.       — Видимо тебя давно уже не тискали, как следует, — слышится хихиканье.       Ещё несколько минут У мучает её груди. Кожа становится розовой от частых наминаний, соски покраснели и неприятно ноют от долгого контакта с острыми зубами. Затем снова страстный слюнявый поцелуй, в котором Кира теряется настолько, что не замечает, как У расстёгивает ремешок и пуговицу на её брюках. Приходит она в себя, когда одежду пытаются настойчиво снять. Кира помогает раздеться себя, но когда чужие пальцы хватаются за края трусиков, она выставляет вперёд колено, отталкивая.       — Сначала ты, — со вздохом требует Кира.       — А как же правило «дамы вперёд», — приподнимает бровь У.       В ответ он получает молчание и снисходительный зелёный взгляд.       — А-а, понял. Хочешь насладиться моим видом, — на лице У расплывается пошлая улыбочка и он хихикает. Кира закатывает глаза и хмыкает.       У отходит на шаг и выпрямляется, расправляет широкие плечи. Ладно, Кира действительно наслаждается его видом. Она не может отрицать определённую атлетичность формы мужчины, пусть у него и нет шести кубиков пресса. Тот виляет бёдрами, привлекая внимание к нижней части тела. Выпуклость в серых спортивках слишком очевидна и однозначна. Пальцы подцепляют резинку штанов и тянут вниз сразу с нижним бельём. Их, не заботясь, отшвыривают ногой в сторону.       Пальца на ногах у Киры поджимаются от предвкушения. Пенис У определённо больше, чем у Игоря. Если в длине есть сомнения, кто может занять первое место, то победителем по толщине определённо является У. Он, заметив с каким нескрываемым интересом Кира разглядывает его член, довольно и пошло улыбается.       — Нравится, — даже не спрашивает, а констатирует факт.       Кира оставляет его слова без ответа, но старается держать лицо и не смущаться. У, в свою очередь, демонстративно начинает поглаживать себя, делая лёгкие поступательные движения бёдрами. А потом отпускает и член, прокачиваясь, указывает прямо на женщину.       — Ну-с, теперь ты, — улыбается У, подходя и гортанно хихикая.       Когда пальцы тянутся к тёмным хлопковым трусикам он подмечает заметное влажной пятно, что очень ему льстит. Всегда приятно настолько нравится женщине. Но и в этот раз Кира опять его прерывает, упираясь рукой в плечо.       — Что такое, моя рыжая непокорная малышка?       — Презерватив.       У театрально хлопает себя по лбу и быстро оказывается у комода. Из верхнего ящика он достёт заветный серый квадратик. Светлые брови игриво подпрыгивают, когда У машет презервативом перед глазами Киры, желая показать ей надпись с размером на нём, хвастаясь. Член трётся о женское бедро, оставляя за собой небольшой влажный след смазки, зубами мужчина разрывает упаковку.       — Не хочешь его погладить? — интересуется У, указывая голубыми глазами на свой пенис, — ты ему нравишься. О-очень нравишься…       Кира, смирившаяся уже с грязным языком У, решает подыграть ему. Бездействие неприятно колышет совесть. Он перед ней и так и эдак, а она вообще ничего не сделала, даже не сказала чего-то соблазнительного. Да и что греха таить, желание ощутить в ладони нежную упругую тёплую плоть сладко скреблось внизу живота.       Кира приподнимается и аккуратно берёт толстый член в руку, пальцы ощутимо сжимаются, чувствуя пульсацию. У замирает, словно статуя, его глаза расширяются от действий женщины. Кира двигает рукой нежно, то пряча блестящую розовую крупную головку за крайней плотью, то оголяя. И так по кругу. Чем дольше она смотрит на этот член, тем больше у неё желания попробовать его на вкус. Во рту скапливается слюна. Пенис украшают несколько особенно выпуклых вен, которые ласково гладят её мягкие подушечки пальцев. Потом женская рука скользит чуть дальше, вдоль члена, оставляя за собой лёгкие прикосновения, и гладит колючий от коротких светлых волос лобок. Кира поднимает глаза и видит удивлённое лицо У. Тот, видимо, был не готов к тому, что женщина всё-таки проявит инициативу. Она ему улыбается и снова откидывается назад. Какие бы мысли о минете не летали в голове, Кира чувствует, что пока не готова к этому.       У напряжённо вздыхает через зубы и быстро раскатывает презерватив по пенису, снова наклоняется к женщине для страстного поцелуя. Её нежная и в каком-то смысле невинная ласка отдалась ему сладким напряжением внизу живота. Он терзает мягкие губы, а затем идёт ниже — вдоль шеи и по ложбинке между грудей, оставляя мокрую слюнявую тропинку. И тут он доходит до резинки трусиков.       — Наконец-то, — выдыхает У и поспешно стягивает женское бельё.       Нос тут же улавливает нотки природного женского аромата, а перед глазами предстаёт розовая влажная вульва. У втягивает воздух через зубы и опускается на колени перед разведёнными ногами. Он буквально набрасывается на неё, другого слова Кира не способна подобрать. Когда влажные складки попадают в плен агрессивных губ, а язык с силой проходится по клитору, она не сдерживает вскрика и хватается за светлые волосы, впиваясь ногтями в кожу голову. Слишком резко, слишком агрессивно и слишком сладко. Её таз начинает дрожать и У фиксирует бёдра сильными руками, ладонями придавливает её живот к дивану, не давая ёрзать. Кира глубоко дышит и тихо хнычет от невозможности что-либо сделать. Даже если бы она очень сильно захотела, то не смогла бы вырваться из крепкой хватки.       У втягивает её клитор в рот и ласкает маленький комочек нервов языком. Пальцы на ногах поджимаются, как же хорошо. На столько хорошо, что Киру это даже немного пугает. Такое удовольствие точно наказуемо, после всего этого она будет гореть в пламени тревожных мыслей о том, какая она плохая жена, плохая мать… но это потом. А сейчас она дрейфует в волнах наслаждения.       Кира поглощена своими чувствами так сильно, что даже не ощущает, как У проникает в неё двумя пальцами. Приходит она к реальности тогда, когда их становится три и игнорировать это становится невозможно.       У выпускает приятную мягкую плоть из рта, отчего хочется скулить. Кире плевать, что он о ней может подумать, как она выглядит со стороны. Уже просто хочется получить это удовольствие, которое оставит в голове лишь пустоту, сметя все тревожные мысли и сомнения.       — Нет, — обида в голосе женщины очевидна, — вернись.       Но её прерывает очередной настойчивый мокрый поцелуй. Какая грязь! Никогда Игорь не позволял себе целовать её, после оральных ласк, а тут даже не поинтересовались — хочет она этого или нет. Кира чувствует на языке У мускусный привкус и осознание того, что это её горечь, заставляет всё внутри сжаться от смеси удовольствия и стыда.       — Говорил же, сама просить будешь, — скалится У и снова наклоняется к влажной вульве.       Большой палец пару раз, на пробу, ласкает слегка набухший от предыдущей стимуляции клитор. Кира дышит глубоко и часто, грудь двигается тяжёлыми волнами. А затем У аккуратно оттягивает маленький капюшон, оголяя красный клитор. Язык начинает настойчиво тереть его. Кира не сдерживает вскрика и прикрывает рот рукой. Удовольствие остро, почти болезненно тянется вдоль живота колючими ветками к самому горлу, царапая бёдра. Пальцы на ногах поджимаются, а одна из рук с силой сжимает бежевое одеяло.       Кульминация близка, Кира это чувствует. Тело, как может, изгибается в попытке скорее достичь оргазма, получить тёплое желанное наслаждение, которое обнимет измученное в ласке тело мягким покрывалом. Ещё чуть-чуть, она почти у цели.       Глубокий, гортанный стон ознаминует достижение сладострастного удовольствия. Женские пальцы в светлых прядях тянут с такой силой, что ещё чуть-чуть и выдернут клок волос. Всё тело вздрагивает от приятной пульсации, а бёдра трясутся и Кире хочется свести их — закрыться от настойчивого сильного языка, который не щадит её и продолжает стимулировать чувствительный клитор.       Стон сменяют тихие плаксивые всхлипы, Кира пытается оттолкнуть голову У от своей чувствительной вульвы, но тот продолжает свои действия. У всего есть предел, даже у сексуального удовольствия, которое с каждым яростным движением языка стремится превратится в боль.       — У… прекрати, — Кира ненавидит умолять, но сейчас, когда она уже пала ниже некуда в своих глазах, ей становится плевать на принципы, — уже больно.       Услышав последнее слово мужчина резко отрывается от своего увлекательного занятия, поднимая на Киру голубые щенячьи глазки, неловко улыбается.       — Увлёкся чуток, — шустрый язык проходится по влажным губам и причмокивает, — слишком уж вкусная у тебя киска.       Со вздохом облегчения Кира откидывается на мягкое одеяло и поворачивается на бок, лениво поджимая ноги ближе к телу. Ей хочется прикрыть ноющую от недавнего удовольствия плоть от У от греха подальше.       — Дай чуть-чуть отдохнуть, — глубокое дыхание. — У меня уже возраст не тот.       — Всё тот, — У выпрямляется, — просто тебя не трахали нормально, вот ты и в шоке от того, как это круто. Держу пари — в школе ты была зубрилой-отличницей, а девственность до свадьбы хранила.       — Иди ты, — от проницательности У становится неприятно и женщина закрывает глаза, смущённо утыкаясь лицом в одеяло.       — Так я разве плохое что-то про тебя сказал? Нет! Это всё твой муж виноват, который не трахает свою жену так, как надо, — Кира чувствует горячие руки на своей талии, которые подтягивают её к краю кровати. — Так что готовься, малышка, сегодня твоя киска ахуеет от того, как может быть хорошо.       От самоуверенных высказываний у Киры вырывается тихий искренний смешок. Но У это не обижает, наоборот — подстёгивает. Эта женщина видимо не понимает, с кем связалась. Ещё ни одна девушка не сказала ему, что чем-то была недовольна!       Уложив Киру как следует, У закидывает одну её ногу себе на плечо.       — Если будет больно, скажи. А то я не знаю, что там за микропенис у твоего мужа.       Кира кивает. Волнение и тревога внутри трепещут, словно лепестки цветов на ветру, в ожидании отправной точки, после которой всё изменится. Вот сейчас она точно станет падшей женщиной, не способной совладать со своим либидо. У медленно водит своим членом по влажной вульве, вновь оказывая трение о всё ещё чувствительный клитор. Кира томно выдыхает и немного двигает бёдрами, пытаясь заполучить больше приятного трения.       — Так нетерпится? Сейчас-сейчас…       У входит медленно и аккуратно, к удивлению Киры. Она не ожидала, что он будет с ней так осторожен. Мышцы влагалища ощутимо растягиваются, не привыкшие к такому обхвату. Резкие движения принесли бы только боль.       — Ебать ты узкая, малышка. Будто девственница. Хех, видать у мужа твоего реально микропенис, — У хихикает, но его лицо напряжено от контроля. Он бы с радостью мог сейчас вытрахать из этой женщины всю душу, но первое проникновение не должно быть быстрым и резким. Никогда не знаешь, насколько девушки привыкли к такому, — но ничего, сейчас мы тебя хорошенько растянем.       Похабные комментарии заставляют внутренности, в особенности влагалище Киры, сжаться, что У явно чувствует, стреляя в неё озорными голубыми глазками и понимающей ухмылкой. Но стоит отдать ему должное, он действительно имеет опыт и двигается не спеша, давая не только телу, но и мозгу Киры привыкнуть к сложившейся ситуации. Одна её часть бьётся в панике и истерики — вот теперь она точно изменила мужу! Она — ужасный человек, ужасная женщина, не достойная такого заботливого и хорошего мужа, как Игорь. Вторая же её часть, которая предлагает забыть обо всех тревогах и хоть раз в жизни по настоящему, полностью отдаться сексу и душой и телом, с каждым толчком становится всё больше и сильнее, вытесняя первую. Движения члена отдавали накатывающими приятными волнами, концентрируясь внизу в маленьком клиторе. Никогда она ещё не получала такого удовольствия от проникновения.       Толчки становятся быстрее и мышцы влагалища начинают сжиматься чаще. А когда от Киры послышались тихие, но такие глубокие и искренние стоны — У совсем потерял голову. Он наклоняется к ней за страстным поцелуем и проникает максимально глубоко, как может. Кира стонет громче, но У проглатывает этот звук в глубоком поцелуи.       Нижняя часть женского тела горит. Кира чувствует себя такой слабой по сравнению с У, который двигает бёдрами всё жёстче. У него сбивается дыхание, оно вырывается из горла низкими хрипами. Она обнимает его тело, заставляя прислониться ещё ближе, и утыкается лицом в шею, вдыхая приятный, принадлежащий только этому мужчине аромат. Их тела будто слипаются от пота, который тоненьким липким слоем начинает покрывать два тела, испытывающих первобытную страсть. Пальцы с бордовым маникюром плавают по спине, цеплять кончиками ногтей за рубцы шрамов. Мужская же рука с силой сжимает одну из грудей в желании ощутить мягкой плоти.       — Ха… твоя киска просто прелестна, — горячий шёпот У обжигает ухо, — так мило меня сжимает. Кажется я ей нравлюсь, хи-хи.       Кира слушает его вполуха. Сейчас она больше состедотчена на приятных ощущениях своего тела, даже тревожные мысли в эти мгновения будто блокируются и не беспокоят её.       — Хотел бы я посмотреть, как ты скачешь на мне, — У внезапно делится своими похотливыми мыслями, его рука отпускает грудь и плавно двигается ниже. — Думаю, мы могли бы устроить это завтра.       Завтра. Сейчас Кира готова согласится на многое, лишь бы У не останавливался. Она одновременно так близка и так далека от своего оргазма. Он маячит прямо перед ней на горизонте, но протянуть до него руку кажется невыполнимой задачей.       — И на твою задницу я бы с удовольствием посмотрел, — клитор начинают снова ласкать, пальцы на ногах Киры поджимаются и вся она вздрагивает, — Думаю… хи-хи, поза собачки для этого отлично подойдёт.       За закрытыми веками Кира чётко видит все обещания У. Так горячо, так приятно и так желанно в глубине души. Будто она смотрит на эти фантазии голубыми глазами У. Крупные пальцы интенсивно потирают клитор. Она почти у цели, совсем чуть-чуть.       — Я сейчас кончу, какая ты, блять, ахуенная.       И Кира приходит первой. Коктейль, смешанный из движений, трения, слов и стимуляции клитора заставляет её снова испытать оргазм. Она тихонько вкликивает и напрягается, желая продлить этот момент как можно дольше и наслаждаясь загнанным низким мужским дыханием у своего уха.       — Блять, да!       У вздрагивает от удовольствия, которое простреливает его позвоночник и замирает. А потом снова хихикает. Он наклоняется к Кире и дарит ленивый, но всё ещё настойчивый глубокий поцелуй.       — Фух, это было круто. Скажи? — довольно улыбается У.       Зелёными глазами Кира пялится в одну точку на белом потолке, глубоко дышит и пытается прийти в себя. В ушах всё ещё звенит, а в открытых натёртых гениталиях она чувствует приятную пульсацию.       — Я воспринимаю это, как да! — вместо потолка перед Кирой появляется радостное лицо с зубастой улыбкой. Но, увидев ошеломлённое женское лицо, У хмурится, — ей, ты от счастья не померла?       По щеке слабо бьют ладонью, чтобы привести в чувства. Кира мотает головой и наконец-то фокусирует взгляд на мужчине.       — Никогда такого не испытывала, — признаётся она.       У светится прямо изнутри от признания женщины. Ей понравилось! Она осталась довольна!       Пока У возится с использованным презервативом, выходя из комнаты, в голове Киры снова начинает закручиваться ураган тревожных мыслей, но немного другого характера. Ей пойти в душ? Или сразу одеться и уйти? Что он ждёт от неё? Что она может сделать?       Вернувшийся У, разгоняет эти вопросы своей лёгкостью и непосредственность. Он подхватывает Киру и аккуратно перекладывает её вдоль постели.       — Кто же спит поперёк кровати? — уложив Киру на мягкую подушку он пристраивается рядом с ней и накрывает их обоих одеялом. — Я Пирата выпустил, он любит со мной спать. Так что не пугайся, если почувствуешь в кровати кого-то третьего.       Вот так всё самой собой решилось. И Кира рада этому. Она точно сейчас не хочет никуда уезжать. Даже в душ ей лень идти. Всё чего хочется, это спокойно лежать в кровати и отдохнуть. А У станет приятным дополнением в этому простому желанию.

***

      Кира понимает, что проснулась. Через веки она ощущает светлое небо. Щеки касается что-то мягкое и пушистое, Кира вздрагивает, резко поднимая голову. Сзади неё сидит Пират, смотря на неё своим ярким желтым глазом.       — Напугал меня, — шепчет Кира, устало вздыхая.       Она поворачивается к коту и нежно гладит его. Сразу раздаётся мурлыканье. Губы растягиваются в умилительной улыбке. Дверь открывается и в комнату заглядывает У.       — Проснулась? — улыбается мужчина, а потом замечает кота и хмурится, — это моя киска, парень. Так что на большее не надейся.       Кира хихикает на последний комментарий, но в груди всё рано теплеет. Вчера вечером она сомневалась, может ли она остаться здесь на ночь, а тут У заявляет, что она «его». Пусть и собственному коту.       — Я пожарил яйца с сосисками, чай заварил. Так что быстрее вставай, а то всё остынет, — а затем губы растягиваются в пошлую ухмылку, — или после вчерашнего ты не можешь ходить?       — Дурак, — беззлобно закатывает глаза Кира и начинает вставать.

***

      Оставшиеся дни отпуска Кира провела вместе с У, переехав к нему в квартиру. Он на этом очень активно настаивал и сам перевёз чемодан женщины. Вместе они были всё свободное от работы время У. Как оказалось, он был барменом в одном из небольших питерских заведений, который, естественно, Кира посетила. С подачи мужчины, бесплатно было перепробовано почти всё барное меню в безалкогольной интерпретации. Конечно, У немного расстроился, когда узнал, что Кира не пьёт, но это не помешало ему продемонстрировать свои умения в искусном жонглировании бутылок и смешивании напитков. Днём Кира изучала зачастую неизвестные обычным туристам улочки и дворы Петербурга, а вечером, как шутил У, она «платила натурой» за услуги своего личного голубоглазого гида.

***

      Кира стояла в аэропорту возле огромного окна и смотрела на взлётные полосы с самолётами. Со спины её обнимала крупная фигура У, который уткнулся своим носом в её волосы на затылке. На душе у обоих было тоскливо и уныло. Их терзали разные по сути, но одинаковые по негативному окрасу мысли.       — Может останешься? — в очередной раз спросил У.       Кира тяжело вздохнула, грустно улыбнулась и погладила крупную руку на своём животе.       — Ты же знаешь, что я не могу. У меня дом, работа… семья, — при упоминании последнего слова ей поплохело. — Я не могу всё это бросить и переехать жить в Питер.       Раздался грустный скулёж У. Он сильнее обнял женщину.       — Мы с Пиратом будем по тебе скучать.       — Я тоже по вам буду скучать.       И Кире правда будет их не хватать. Этого маленького серого шарика шерсти и этого огромного шумного, но такого милого и искреннего мужчины. Но она старается включить логику и критически мыслить. Сейчас у них страсть и бабочки в животе, но через полгода они бы разошлись. Они из разных миров, разные люди по характеру и темпераменту. Такие редко уживаются. Она бы непременно наскучила У. С его характером ему нужна такая же активная молодая открытая девушка, а Кира не способна отдавать ему столько энергии и эмоций. Ни в силу возраста, ни в силу характера.       Привычный женский голос из динамиков объявляет о прибытии её самолёта и начале посадки. Кира чувствует, что рука У обнимает её сильнее из-за нежелания отпускать. Она бы не удивилась, если бы он прямо сейчас просто схватил её и убежал с ней к себе домой. Это было бы в его духе. Но У покорно отпускает её и берёт небольшой чёрный чемодан. Он вместе с ней стоит очередь и в конце страстно целует её на прощание. Все на них смущённо смотрят.       Кира идёт вместе с другими по холодному коридору ко входу в самолёт и чувствует, как к глазам подступают слёзы грусти и обиды. Чудом ей удаётся их сдержать и найти своё место.       Она не улетает на другой край земли, всего-то Москва — Санкт-Петербург. К тому же сейчас время технологий, они с У могу переписываться и созваниваться каждый день. Вот и сейчас ей приходят стикеры с сердечками от У и пожелания приятного полёта. Это заставляет её улыбнуться и почувствовать себя лучше.       В окно аэропорта за самолётом наблюдают голубые глаза. У прислоняется к стеклу практически вплотную, стараясь разглядеть в иллюминаторе знакомые рыжие локоны. Какая жизнь — сука! Ему так понравилась эта женщина, а у неё оказывается есть муж и ребёнок. Почему она не разведётся с этим тюбиком и не переедет к нему и Пирату? Наверное, У сделал мало. Конечно! За десять дней она просто не поняла, что вместе им было бы офигенно! Значит, ему просто нужно это показать! Показать, что он серьёзен в своих желаниях. Осталось только придумать, какой-то план…