Bonds.

            Кровные узы самые сильные.       На что человек готов пойти ради своих родных? На что он может быть готов? Кто-то скажет на многое, и отчасти это будут те люди ,которые считают, что узы крови действительно что-то значат. Но действительно ли это так? Действительно ли стоит так упорно биться за семью, теряя при этом себя? Мнения разные.       Когда-то Чон Хосок считал именно так. Семья при выше всего. Делать все ради семьи. Помогать младшему брату. В итоге он забыл про себя.       Но начнем по порядку.       Восемнадцатый век. Чосон. Правление семьи Чон. Хосоку тогда было восемь, когда на свет появился его младший брат. Маленький комочек лежал на маминых руках и смотрел на ажурно расписанный потолок в покоях. Хосок смог увидеть брата только спустя пару дней. Сразу же получил наставления: "заботиться и оберегать." Чонгук был рад видеть старшего брата , но вот Хосок утонул в черном омуте глаз. И что-то неприятно заныло в груди. Черные глазки смотрели на него сквозь белые шелка пеленки, заставляя быть рядом и заботиться. Стоять на страже покоя, словно личный сторож. Всегда рядом, оберегать вечно.       Хосоку пятнадцать. Уже мужчина, воин. Обучаясь всему сам помогает Чонгуку, которому недавно исполнилось семь. Верховая езда, сражение на мечах, уроки. Младший всегда находиться рядом, под присмотром. Помогают друг другу, удивительно, ведь Чонгуку еще столь мало лет.       Чонгуку тринадцать. Впервые он решил, что ему надоела вечная опека со стороны слуг, родителей и брата, решил сбежать. Недолго погулять по улицам собственного города в одиночестве.       Поздняя ночь, Хосок только вернулся с конюшен, где ухаживал за своим конём после небольшой охоты с отцом. Он мог бы отправиться сразу в постель, но что то терзало его душу. Решил завернуть в покои брата. Не громкий стук в дверь, ответа нет. Стучит сильнее, опять молчание. Можно было бы подумать, что младший альфа спит, поэтому Хосоку никто не отвечает. Но ощущение чего-то плохого, чего-то жутко неприятного пробирает до костей.       — Чонгуки? — зовёт брата Хосок, тихонько открывая дверь, все же надеясь что младший спит.       Но ответа не последовало. Комната встретила альфу тишиной, лишь вечерний, холодный ветер гулял по комнате с противным воем. Чону даже не пришлось подходить к кровати, чтобы понять, что человека которого он хотел увидеть здесь нет. Уже довольно поздно, большая часть слуг уже отдыхают. А те, что должны были присматривать за Чонгуком и подавно, надеясь, что маленький господин уже спит. Да, с наступлением вечерам Чонгук полностью переходит под его присмотр. Но вот только чего не мог понять Хосок, так это то , почему не одна из нянек не осталась с мальцом до его возвращения. Или же почему...       — Тэхён! — Хосок врывается в комнату прислуги, замечает кучерявую макушку торчащую из вороха одеял.       Тот даже не шолохнулся. Конечно любой другой на месте Чона возмутился бы такой дерзости со стороны сына прислуги. Но не Хосок. Он считает этого дерзкого альфу своим другом уже много лет. Без слов, одним лишь взглядом понимает, когда Тэхена очень сильно загружали работами в конюшне, а тот был уже без сил. В такие моменты Хосок забирал парня, якобы на очень важное дело. И сейчас Хосок смотрит на друга который даже глаз открыть не в силах.       — Тэхён, кочерыжка ты несчастная, поднимайся. — Хосок сдёргевает с парня одеяло и ждет несколько секунд.       Тэхён ворчит от резко продувшего его холода. И несколько секунд пытается найти почему-то пропавшее одеяло на ощупь. Попытки тщетны и он открывает глаза.       — Хосок? — удивляется юный альфа, спросонья называя по имени, будто в комнате они одни.       — Где мой брат? — спокойным голосом спрашивает альфа.       — Вероятнее всего спиться в своей мягкой и удобной кровати, чего не даешь сделать ты мне. — бурчит Тэхён, пытаясь забрать одеяло у молодого господина.       — Ц... Несносный мальчишка! — громче чем того требовало, сказал Хосок отодвигая одеяло дальше. Чуть тише продолжает. — Думаешь, я бы пришёл к тебе в такое время, если б это было бы так?       Тэхён все еще не понимал, что от него добиваются. Сонный сидел на кровати и смотрел из полуприкрытых век на Чона. Постепенно осознавая суть его визита.       — Я заходил его проверить после работы, так как знал что тебя долго не будет. — начал вспоминать Ким. — Он сказал, что сходит до Господина и вернётся спать.       — И ты ему поверил? — удивился Хосок. — Собирайся, пошли.       Тэхён поднялся с подобия кровати, которую Хосок уже заприметил, чтобы поменять, и ,натянув верхнюю одежду, пошел на выход за молодым господином. Попутно поймав обеспокоенный взгляд папы. Сказав ему, что все хорошо и он скоро вернется скрылся за дверьми. Понимая, что после его ждет долгий разговор с папой.       В этот день была по истине холодная ночь. Легкие пробивали ледяные ноты воздуха, сдавливая грудь. Дышать было тяжело. Настолько, что хотелось сбежать в тепло, отогреть легкие и никогда не появляться в такой холод на улице. Но не Хосоку.       Хосок казалось совершенно не чувствовал этого. Холод словно обходил его стороной. Дышать все же было не легко. Старшего сына Чон бросало в дичайший жар, во рту все пересохло, в легкие словно не поступал кислород. Вот, вот и он упадет в обморок от кислородного голодания. Стоящий рядом Тэхён не мог пошевелиться, вцепившись мертвой хваткой в предплечье друга. Сегодня Тэхён осознал, что увиденное некогда ни кому не расскажет. Просто потому-что не сможет. А Хосок осознал то, что много лет пытался. И у обоих до конца жизни останется перед глазами картина:       Сидящий посреди безлюдной улицы Чонгук, в руке которого окровавленный нож. Перед юным альфой лежит труп маленького бездомного щенка. Внутренности его ровной линией лежат рядом.

Чонгуку семь. Он понял, чего хочет в жизни и что нужно для этого делать. Хосоку пятнадцать, и он понял, что его брат не человек.

****

      Хосоку двадцать. Вот уже как два года, его более усердно начали подготавливать к принятию власти. Честно ему это совершенно было не нужно. Хосок больше предпочитал тренировки с военным полком, езду на лошадях и изучение военного дела. В отличае от двенадцати летнего Чонгука, который по голову уходил в монотонные разговоры учителей, когда удавалось присутствовать на уроках с Хосоком. В такие моменты Хосок задумывался, почему Чонгук не старший? Тогда бы он мог занять трон... Но в голове каждый раз всплывает момент пяти летней давности. И как бы Хосок не любил младшего брата , рад, что все именно так сложилось. В глубине души надеясь, что момент когда ему нужно будет взойти на престол наступит не скоро.       Гости пью, веселятся. В главном зале накрыты столы, громко играет музыка. Музыканты слишком устали, меняются который раз. Слуги наполняют бокалы вином. Гаремные омеги сидят рядом со своими альфами в самых лучших нарядах. Все празднуют еще одну выигранную войну. Только вот Хосоку совсем не весело. Он ни с кем не общается, отказывается от вина и думает лишь о друге, который пострадал в ходе войны.

"Хорошо, что не умер." — успокаивающе шепчет подсознание,

Хосок с ним согласен.

      Это была первая битва на которую взяли его и Тэхена. Последний прикрывая спину господина, получил серьёзное ранение. В связи с этим теперь он сидит не за этим столом и празднует со всеми, а находиться в больничном крыле. Отсидев еще какое-то время в кругу гостей, поднимается с места и направляется к выходу, намерение его просто: навестить друга.       Морозный воздух бьет в лицо, заставляя им подавиться. Мелкий снег тихо опускается на землю, окрашивание природу в белый. Хосок остановился посреди двора, желая насладиться его красотой. Но его внимание перешло на две невысокие детские очертания одной из них он узнал сразу.       — Чонгук! — позвал он брата, даже не сомневаясь.       Чонгук обернулся и помахав старшему рукой стал идти в его сторону. Мимо Хосока пробежал маленький мальчик лет восьми. Да так быстро, что тот его не успел рассмотреть.       — Гуки, неужели ты нашел друга? — улыбнулся альфа подошедшему Чонгуку.       — Я же просил не называть меня так, я уже не ребенок. — совсем по детски топнул ножкой Чонгук и скрестил руки на груди. — И вообще-то он мне не друг, а будущий омега моего гарема.       Чонгук убежал в зал. А Хосок, который сначала удивился поведению брата, так и остался стоять на дворе, постепенно понимая слова брата.