Отвратителен

      Драко приехал в Малфой-мэнор после окончания шестого курса и тут же понял, что, возможно, лучше было бы остаться в Хогвартсе на лето. Их дом стал убежищем Тëмного Лорда и трëх десятков Пожирателей Смерти. На их собрании, где убили Чарити Бербидж, он сидел тише воды ниже травы, лишь бы на него не обращали внимания. К сожалению, не вышло:молодой парень, которому было поручено убить Дамблдора, казался всем интересным, особенно самому Лорду. Тот говорил с ним, а затем поручал пытки людей. Драко боялся пытать других, но ещё больше он боялся пыток на нëм самом, потому выполнял каждый приказ. Дом больше не ощущался, как дом. Он был достаточно большим, чтобы всех уместить, тем более не все в нëм жили, обычно лишь приходя на собрания или для получения указаний. Рутина тоже появлялась, постепенно, но появлялась, становилась привычной и обыденной, как и любая рутина. Проблема была в том, кто здесь жил - убийцы и психи. Стоило Тëмному Лорду выйти - они были готовы громко смеяться, ругаться друг с другом и убить кого-то поблизости. Но даже с психованной фанатичной тëтей Беллатрисой и постоянно смеющимся Рабастаном можно было смириться. Драко мирился со всеми, кроме одного человека. Антонин Долохов. Человек с загадочным прошлым, о котором Драко не решался спрашивать. Со странно перекошенным лицом с короткой бородой и чëрными волосами. С вечно помятой одеждой и довольно откровенным поведением выделяли его на фоне других аристократичных, вечно аккуратных волшебников, в том числе и Драко, который с детства привык следить за собой. Антонин пугал Драко своим видом. Заставлял ноги сначала онеметь, а через мгновение унести его из комнаты, где Долохов находился, лишь бы не задерживаться с ним надолго. Но было ещë что-то. Долохов смотрел на него насмешливо, но так, будто что-то от него ждал, с чем-то во взгляде, отчего Драко немедленно отворачивался не то от страха, не то от смущения. Долохов показывал Драко странный жест рукой, когда смотрел на змею, будто встряхивал бутылку - Драко был слишком неиспорчен, отчего истинный смысл понял лишь ближе к ночи, когда прокручивал весь день у себя в голове. Драко не обращал внимания, говорил с отцом, тëтей, мамой, отвлекаясь от желания просто сбежать из этого поместья. Оно достигло своего пика, когда Антонин, проходя мимо, ударил Малфоя ладонью по заднице. Это всего лишь взгляды, ничего не значащие взгляды, Драко всë себе накручивал. Это всего лишь странные жесты, он шутит, он любит шутить, пусть и так отвратительно и пугающе. К слову о шутках:их он тоже отпускал, в сторону его рук или ног, но Драко игнорировал, опять же, Антонин любит так делать. А этот удар - просто ещë одна насмешка. Драко убеждал себя во всëм этом так старательно, что не заметил, как Долохов уже запечатывал дверь его комнаты заклинанием и медленно опасно подходил. Драко направил на него палочку, его рука дрожала, а его мозг уверенно отказывался представлять, что может произойти, если он не защитится, и он же не посылал никаких вариантов для заклинаний. Пока Драко всматривался в чужое лицо, Долохов резко выхватил у него палочку и откинул в другой конец комнаты, оставив парня полностью беззащитным. —Отстань! Что ты хочешь от меня?! — Лучшая защита - это нападение, так ведь говорилось. Но Антонину было абсолютно всë равно, он схватил Драко за рубашку, и с губ сорвалась его последняя надежда: — Тëмный Лорд узнает об этом!       Поначалу Драко решил, что это сработало, ведь Долохов слегка расслабил хватку на его рубашке, а затем на лице отразилась злость, он кинул парня на кровать и подошëл ближе, всматриваясь в испуганные серые глаза. Садясь напротив, Долохов схватил его за шею и сжал, перекрывая доступ к воздуху и заставляя начать активнее вырываться, но бесполезно. —А кому он поверит? Тому, кто был с ним в начале его пути или глупому мальчишке? Да и ты не решишься ему рассказать. Ты слишком слаб.       Драко попытался вырваться, старался хоть немного ослабить его хватку на шее, осознавая, что Антонин прав. Драко не посмеет никому рассказать, Долохов мог убить его мучительно, болезненно, мог сделать многое другое, и Драко постепенно понимал, что Долохов собирался сделать прямо сейчас. И это пробуждало не просто испуг, а ужас, липкий, словно сети паутины, что ловят муху, они захватывали сознание, требовали сбежать прямо сейчас, но Драко не мог. Беспомощность почти так же ужасна, как страх. Долохов отпустил его шею и рывком разорвал рубашку, оголяя себе торс. Он игнорировал то, как Драко дëргался, вырывался, он лишь опустился и укусил его в шею, на несколько секунд прекратив чужие сопротивления. Ещë один укус в другом месте, ещë и ещë. Драко понял, что он хочет сделать:оставить следы, заставить его стыдиться этого и сидеть в комнате, не попадаться никому на глаза. Вскоре он оставил и засосы, и с каждым прикосновением к шее вызывал тяжëлый вдох. Драко был красив. Бледная кожа, светлые волосы и серые глаза прекрасно сочетались между собой. А Долохов был безумным. Ему нравилась эта внешность, такая красота, но если до старшего Малфоя добраться было проблематично, то вот младший как на ладони, извивается под ним в попытках выбраться, и достаточно одного прикосновения, чтобы эта фарфоровая кукла сломалась. Он сделает это прикосновение прямо сейчас. Когда Долохов снимает штаны, Драко, казалось, резко очнулся, начал бить его руками по плечам и голове и рассыпаться в мольбах, что-то вроде «Я никому не скажу» и «Отпусти», Драко и сам не знал, что говорит, уже захлëбывался в рыданиях. Несмотря на сопротивления, Антонин избавился и от штанов, и от нижнего белья Малфоя, скинул на пол, и Драко сжал ноги в попытках скрыть себя, словно это могло предотвратить или хотя бы отстроить неизбежное. Долохов в ответ на эти попытки лишь рассмеялся, и в серых глазах появилась настоящая безысходность. Драко закрыл глаза руками, когда услышал шелест чужой одежды. Он длился крайне недолго, и его тело пронзила сильнейшая боль, которую он когда-то испытывал. Эта боль не сравнится ни с Круцио, ни с тем странным заклинанием, что использовал Поттер в туалете. Эта боль отдавалась пульсацией в голове, заставляла всë внутри перевернуться, но Драко даже не дали времени привыкнуть - Антонин начал вводить и выводить больших размеров член в анус даже без смазки, его крайне неприятно саднило. Вскоре стало легче, и причина была очевидна - потекла кровь, Антонин разорвал его. Слëзы остановились, Драко лишь смотрел в сторону, пытаясь не обращать внимания на это, но как не обращать. Драко был грязным во всех смыслах этого слова, его, потомственного аристократа, уничтожили, растоптали гордость в пыль. Это было хуже смерты от Непростительного заклятия, ведь после этого ещë придëтся жить, несмотря на желание просто исчезнуть навсегда, лишь бы больше не ощущать этого позора. Драко слишком поздно сообразил, что Долохов кончил внутрь, запятнав его окончательно, бесповоротно, навсегда. Он отчëтливо ощущал пульсирующее колечко мышц, слышал стук своего сердца и не старался даже перевернуться на другой бок, чтобы лечь поудобнее. Долохов натянул штаны обратно и вышел из комнаты, оставляя Драко с этим отвратительным вкусом беспросветного отчаяния.