Последняя планета

— Юпитер? — Что такое? На встречный вопрос Солнце вместо слов ответил отчужденным смешком, что уж никак не связывало с прошлым нравом звезды: если раньше тот, не скрывая чувств, мог до последнего ехидничать, во всей красе показывая "королевский" нрав, то сейчас вся это самоуверенность и импульсивность улетучилась, оставляя после себя лишь до боли печальное и скорбное состояние. Возможно это все способствовало тому, как быстро из его системы пропали почти все планеты, хотя в этом можно винить саму звезду и никого более. Он чувствовал и теперь всегда будет чувствовать вину за то, что не успел уберечь каменистых от самого себя, когда чрезвычайно быстро (так кажется только Солнцу) истек весь водород в его ядре, произошла реакция и теперь вот он — красный гигант, который поглотил своих же созданных маленьких спутников, что теперь они скрылись в могучей и палящей поверхности, будто их и вовсе не было. — Может... – запнувшись на первом слове, звезда немного замялась, но все же продолжила, говоря уже потише, переходя в полушепот. — Расскажешь факты? Ну...Как ты всегда делал, когда к тебе подлетали за помощью. Хах, я помню, как тебя считали самым умным из нас всех, хотя почему считали — мне кажется, так и есть. Все это время повернутая к светилу планета, немного поежилась на месте, дернула плечами, будто от холода и повернулась. За весь этот маленький разговор, можно даже сказать монолог, в котором ему пришлось лишь ответить вопросом на оклик, Юпитер даже не удосужился повернуться, чтобы показать хоть долю уважения и понимания к страдающей от боли прошлого звезде. Вместо этого он лишь находился на своем месте — на родной орбите и рассматривал далекие звезды, что так и просили протянуть к ним руку, но не достичь, а лишь невесомо коснуться, как давней мечты. Прошло всего лишь несколько сотен миллионов лет, а ледяные гиганты вместе с Сатурном уже где-то там, в холодной пучине тьмы, освещаемой копной серебристых точек, что сопровождали далеко вдаль, подальше от опасности. — Что именно ты хочешь знать? За все то время, что мы провели вдвоем, я рассказал уже очень много историй, – проговорил Юпитер, смотря на Солнце своими затемненными, как во время песчаной бури, глазами. Он сильно изменился: красные бури, что покрывали его газовую поверхность исчезли, ничего не оставив после себя; благодаря вышедшим из поверхности звезды материалов вполне хватило, чтобы сделать из планеты коричневого карлика — поверхность стала очень жаркой, да и свечение появилось; если бы можно было смотреть со стороны, то эти двое вполне походили на двойную звездную систему, но приобрести новых планет была очень...Сложная ситуация. — Не думаю, что смогу вспомнить еще что-то. — Разве много чего ты рассказывал? – подлетев поближе, Солнце уместился рядом со своей маленькой звездой, вглядываясь в гладь космоса. Он хотел многое рассказать ему, поведать о своих переживаниях, а не поверхностно о них толковать, но что-то мешала это сделать. Возможна это просто была слабость характера. Может из-за этого Юпитер сильно отдалился от него — в какой-то момент он просто замкнулся и совсем не выходил из своих выстроенных границ; перестал держать звезду за руку, когда ему становилось хуже обычного состояние, дабы хоть как-то поддержать; перестал приближаться к нему, оставаясь на своей орбите, то и дело разглядывая звезды и иногда даже рефлекторно вытягивая руку, на встречу светящимся камешкам. Но единственное, что выглядело страннее тех вещей, что происходили с новой звездой — это взгляд. Каждый раз, когда Солнце начинал выпытывать из него слова для разговора, тот отвечая из-за спины или окончательно поворачиваясь, смотрел на него так, как никогда до этого не смотрел. Глаза, наполненные такой мягкостью и сожалением, что вначале такие вот эмоции могли с легкостью оцепенить звезду, от чего та, по-глупому втыкала, пока обладатель сего омута не повернется обратно. — Красивые звезды, да? — Ты красивее, – мягко проговорил Юпитер, не отрывая взгляд от звезд, пока Солнце мягко и трепетно улыбаясь, рассматривал уже его. Могло показаться, что так они просидели очень долго, в совсем не нагнетающем молчании, довольствуясь иногда тихими вздохами и дыханием друг друга. Солнце начал потихоньку успокаиваться от недавнего стресса и тихонько сидел рядом, боясь сделать лишнее движение, чтобы не испортить такой прекрасный момент, что происходил очень редко. В такие моменты ему становились очень хорошо, ведь рядом с ним его любимый объект во всей Вселенной — самый первый, самый любимый и самый дорогой. Оторвавшись от звезд, Юпитер наконец заострил внимание на звезду, что все это время глядела на него. — Что-то не так? — Ох, нет, все отлично. — Ладно, о ком ты хочешь услышать факты? – улыбнулся Юпитер, принимая настрой своего партнера. Времени у них предостаточно, так что торопить Солнце он не намерен, вместо этого, пока тот был в раздумьях, пересел в удобную позу, скрестив ноги, и уперев правую руку, на которую положил подбородок. Так бы он и сидел с беззаботным видом, вот только следующая фраза звезды заставила его невольно открыть глаза и с нескрываемым удивлением впилиться взглядом в оппонента. — Может расскажешь о нас? – совсем мягко, будто боясь испугать, спросил Солнце, показывая то на себя, то на Юпитера. Тот же, совсем отчаявшись тяжело вздохнул и приступил обдумывать будущие слова о их сходстве. Безусловно, старая звезда все знает о них двоих, из-за этого и была такая бурная реакция младшего, но... Ему просто захотелось услышать это от него, можно сказать, это была как маленькая поддержка, что он хоть с кем-то похож и не одинок. — Юпитер? — Я думаю, чем же тебя удивить, погоди. — Хорошо, звездочка. На это коричневый карлик отреагировал очень мило: беззлобно усмехнулся и быстро, всего на долю секунды посмотрел на звезду с большой любовью, но также быстро и отвел взгляд, задумчиво стуча свободной рукой об колено. Солнце же, после такого момента, ощущал внутри себя бурю позитивных эмоций, что так и хотели вылезти и показать всю ту любовь, на которую он способен. Но все же держался и лишь мог намекать о таком взглядом и улыбкой, от которой уже щеки болели. Звезда даже стало казаться, что он наконец обрел покой после стольких миллионов лет страданий и смертей; рядом с ним Юпитер, его Юпитер, который так усердно пытается вспомнить хоть что-то из того, что он еще не рассказал, а Солнце мог только с задорной улыбкой наблюдать, ведь ждать он готов хоть миллиард, да хоть биллион лет. Весело хмыкнув, прошлая планета прочистила горло, и обратилась к звезде: — Кхм, итак, с чего бы начать? — Как хочешь. Главное, чтобы ты хоть что-то рассказал. — Я не вращался вокруг тебя, так же, как и сейчас, – ухмыльнулся Юпитер, повернувшись так, чтобы звезда сидела напротив него. — Моя масса слишком тяжела, чтобы вращаться вокруг тебя. — Вместо этого, мы с тобой крутимся у определенной точки, — договорил Солнце, начиная своего рода игру, в которой нужно договорить факт за оппонентом. Очень давно, так они вместе развлекались, чтобы скоротать время после хаоса, пока не забросили это дело (сами не зная, почему). Юпитер немного встрепенулся, когда его, как малышню, успели опередить и договорить его мысль. Но вдруг опомнившись, и вспомнив в недрах памяти о таком давнем развлечении, он задорно улыбнувшись, приступил к новому историческому факту. — Хорошо...Тогда почему я имею такие схожие характеристики в атмосфере, как и у тебя? – улыбнулся Юпитер, сощурив свои хитрые глаза. — Может потому что, кое-кто появился раньше всех и захватил большую часть минералов себе? – пылко, совсем без агрессии, ответил Солнце, готовясь, самому задать вопрос Юпитеру. — Ну давай, звездочка, поразмысли: Что не так у меня с магнитной полярностью? — Серьезно? Я думал, ты задашь что-то похлеще, чем это. А ты теряешь хватку, Солнце, – Юпитер, с упреком всматриваясь в звезду, продолжил: — У тебя раз в одиннадцать лет меняется магнитная полярность, северный полюс становиться южным, а южный — северным. Стыдно не знать. — Хорошо, хорошо, уделал меня, – пытаясь восстановить дыхание, Солнце, как-то странно качнулся вперед, смотря в лицо Юпитера с той нежной улыбкой, что была до этого импровизированного соревнования. Не выдерживая этого гнетущего молчания, звезда снова, совсем немного, приблизился к карлику, теперь же между ними было расстояние по вытянутую руку. — Юпитер? — Да? – тоже успокоившись, он с вопросом во взгляде наблюдал за действиями старшего. Солнце, наблюдая за реакцией, медленно протянул руку к чужой ладони, и уж было мягко взял, как младший ее резко отвернул, с сожалением отвел взгляд в сторону, чтобы не смотреть на звезду. Сердце сильно сжалось, дышать вдруг стало слишком тяжело и коричневый карлик, быстро встал на ноги, все еще смотря в сторону, где давным-давно был и Сатурн, и ледяные гиганты. Но как бы сильно он не хотел показаться грубым, его выдавал тот же взгляд, от которого Солнце мог лишь ставить теории, что с ним не так. Переборов себя, Юпитер со страшным сожалением и с хмурыми бровями решил спросить: — Что ты хочешь сделать? — Почему ты не хочешь, чтобы я брал тебя за руку? Да вообще, чтобы был близко? – с болью проговорил Солнце, со стеклянными глазами всматриваясь в тревожную фигуру. Сейчас она выглядела, как никогда пугающе: она будто бы была соткана из самой тьмы; глаза с горечью, но и одновременно с холодностью всматривались, впивались в сидящую звезду, пытаясь закопать ее как можно ниже, дабы не мозолила глаз. Солнце и сам не понял, как из глаз вдруг ручьем начали капать горькие слезы, пытаясь что-то сказать, он даже не понимал, как сильно у него дрожит голос. — Что с тобой происходит? Ты стал отдаляться, будто ненавидишь меня... Да, я виноват, что не смог предотвратить их смерть, но что мне оставалось? Ты что не можешь понять? — Солнце, я не-... — Нет, послушай! — срываясь на разъяренный крик, выкрикнула звезда, за считанные секунды оказываясь на предельно близком расстоянии друг от друга. — Хватит вести себя так... Так мерзко! Я к тебе и так, и так, пытаюсь найти хоть какие-то темы для разговора, чтобы не сдохнуть тут от одиночества! А ты! Тебе будто совсем наплевать! Почему ты такой упрямый?! Почему?! * * * * — Меня больше нет, Солнце. * * * * — Что? – ничего не поняв, Солнце опешил и невзначай отошел на несколько шагов назад. Пытаясь переварить фразу, которая так быстро выкрутилась с уст единственного собеседника, он лишь всматривался в спокойный взгляд янтарных глаз. Неизвестно, сколько они так простояли, но звезда, изобразив это всё в неудачную шутку, усмехнувшись продолжил, уже не так сильно и крича: — Что... Что ты несешь? — Меня больше нет, – спокойно, будто запрограммированная машина, повторил Юпитер, и даже так, когда наткнулся на непонимающий взгляд, решил сказать всю страшную правду, что долго скрывалась. — Меня нет уже сто миллионов лет. Нет рядом с тобой. — В каком смысле... Нет, – глупо хлопая глазами, Солнце стоял прямо, пытаясь понять, что с его партнером происходит. — Звездочка? — Я — плод твоего воображения, – легко сказала прошлая планета, и увидев немой страх в глазах, продолжала, все также медленно и уверенно говоря, будто все это лишь простая истина, не достигнутая звездой. — Тогда, сто миллионов лет назад рядом с твоей системой появилась большая звезда, насто-о-олько большая, что... Остановившись, не закончив фразу, Юпитер подошел очень близко к Солнцу и попытался взять его за руку, но к ужасу звезды, рука планеты лишь прошла сквозь нее, словно фантом или, как любили говорить люди с Земли, призрак. И все. Юпитер увидев реакцию старшего, снова отошел туда, где стоял и уже с нежной улыбкой продолжил, смотря на него с упокоем и облегчением. — Солнце, дорогой... Ты просто не смог принять мою кончину. Когда это большая звезда прошла предельно близко к твоей системе, меня просто... Выкинуло. Я не в твоей системе, не в чужой. Я, – указав указательным пальцем наверх, он с такой же неестественной улыбкой, докончил мысль. — Там. В далеком космосе. Дрейфу среди других одиноких звезд и планет. А может и умер, например от холода или же я встретил планету куда больше, чем я и она меня разорвала в клочья. — То-есть, я тебя выдумал? – с большой болью и обидой удерживая рядом с собой правую ладонь, через которую прошла чужая ладошка, Солнце не выдержал и разрыдался. Шмыгая носом и не смея себя сдерживать, он просто стоял на месте, смотря на ладонь, и его мысли спутались между собой в большой ком, горло сдавило до такой степени, что хотелось просто умереть, чтобы не чувствовать эту боль. Только звезда решила поднять голову, что до этого предательски содрогалась и была опущена, вжата в плечи, как почувствовал на обеих щеках совсем невесомое касание. Будто ладони состояли из маленьких облаков, что совсем немного касались горячей поверхности, не взрываясь. Подняв голову, и с зареванными глазами посмотрев пред собой, он наткнулся на все такой же силуэт, что поглядывал с грустью, но улыбкой. — К-как ты?... — Это просто самовнушение, Солнце...Тебе просто хочется знать, что сейчас перед тобой Юпитер, а не темная пелена космоса.