Бескорыстная любовь

На утро Дима оказался в полной растерянности. Около пятнадцати минут ему потребовалось, чтобы осознать, где он находится. Потому что находился он точно не дома. К этому выводу его подтолкнула кровать, которая, как минимум, вдвое была больше той, на которой он привык спать. Бархатных подушек с кисточками, насколько Дубин помнил, в его доме тоже не водилось. Еще несколько минут потребовалось ему, чтобы вспомнить хотя бы что-то, что произошло предыдущим вечером. Дима помнил, как встретил Волкова в баре, как они напились, как он отвёз горе-режиссера домой, как писал Хольту и как… Кажется, его поцеловал. Дальше память его подводила. Еще он помнил, что именно он обсуждал с Олегом в баре. Неужели он решил осуществить сразу все, что посоветовал Волков? Дима осторожно заглянул под одеяло, которым был накрыт, и тихо вздохнул. Хотя бы трусы были на нем, это уже успокаивало. С другой стороны, это ничего и не гарантировало. Мало ли что могло произойти. Перевернувшись на бок, Дубин, не сдержавшись, тихо застонал — от резкого движения закружилась голова, а вместе с этим подступила и легкая тошнота. В этот же момент с тихим щелчком открылась дверь в комнату. Все, что смог подумать Дима — «только бы не Хольт». — Дима, как ты себя чувствуешь? — раздался знакомый голос, от звука которого Дубину захотелось накрыться одеялом с головой, лишь избежать всего стыда от своего положения. — Так себе, — с трудом выдавил Дима, дернувшись от того, насколько сипло прозвучал его голос. Изо всех сил стараясь держать глаза открытыми, он проследил, как высокая фигура в темной одежде проходит в комнату и опускается рядом с кроватью то ли на корточки, то ли на колени. Он не был до конца уверен, поспособствовало ли размытой картинке похмелье или виной всему его плохое зрение. Благо, почти в тот же момент в его руку вложили очки. Поспешно надев их на нос, Дубин действительно обнаружил перед собой Хольта. Очень обеспокоенного Хольта, надо отметить. — Воды? Обезболивающего? — мягко предложил Август, внимательно смотря на Диму. Он не смог сразу ответить — хотелось только чтобы тошнота и головокружение отступили, но что для этого надо было, он не знал. — Воды, наверное, — по-прежнему вполголоса ответил Дубин, предпринимая попытку сесть в кровати и вздрогнув, когда Хольт протянул руки, чтобы ему помочь. Не то чтобы он был в положении возражать. Не без труда приняв сидячее положение, Дима закутался в одеяло — его состояние было уже достаточно смущающим, чтобы еще и представать перед Августом в одних трусах. В общем, ему очень хотелось верить, что предыдущей ночью он оставался хотя бы в них. — Here you go, — пробормотал Хольт, протягивая Диме стакан воды. Высвободив руки из плена одеяла, Дубин взял его в руки, опасливо делая небольшой глоток. Почему-то он не удивился, когда от этого стадо только хуже. Заметив это, Август аккуратно взял из его рук стакан и отставил тот на тумбочку. — Чем я могу тебе помочь, Дима? — Если честно, я не знаю, — ответил Дубин, даже не слукавив. Он действительно никогда не пил настолько много, чтобы не помнить, что произошло. Повисло неловкое молчание — Дима так и сидел, натянув одеяло едва ли не до ушей, а Август растерянно стоял перед кроватью. — Ч-что вчера произошло? — всё-таки собравшись с духом, спросил Дубин. — Я хотел спросить то же самое. От ответа Хольта Диме стало еще более неловко. Что он натворил помимо поцелуя? Неужто действительно пытался затащить Августа в постель? Или затащил? — Я встретил Волкова в баре, — начал издалека Дубин. — Мы выпили, и я отвез его домой. Хольт не отвечал, явно желая сначала выслушать версию Димы. Тихо вздохнув, тот продолжил. — Я понял, что сам до дома не доберусь. И что зря отказался, когда Разумовский предложил вызвать такси, — продолжил он, стараясь вспомнить каждый свой шаг. — Поэтому написал тебе. И ты приехал, — вспомнив, что произошло дальше, Дима осекся. Что вообще на него нашло? А вдруг Волков ошибся? Или, наоборот, оказался прав, и после поцелуя Дима переспал с Хольтом, а теперь не помнит вообще ничего? И не может прочувствовать всех последствий, потому что ему хреново в целом. — И потом ты меня поцеловал, — мягко констатировал факт Август, отчего Дубин всё-таки не сдержался и по-детски натянул одеяло на голову. — После этого я ничего не помню, — едва слышно пробормотал Дима, сгорая от стыда. — Неудивительно, потому что ты отключился и упал на меня. От ответа Хольта Дубин с облегчением вздохнул и нашел в себе смелость высунуть лицо из одеяла. — И больше ничего не было? — наивно уточнил он. — Я привез тебя сюда и уложил спать, — ответил Август, усаживаясь на край кровати, но при этом стараясь не нарушить личного пространства Димы. — Прости, пришлось тебя раздеть, чтобы ты не спал в уличной одежде. Дубин, наконец, выдохнул с облегчением. Он, конечно, опозорился, но хотя бы не совершил ничего непоправимого. — Прости, я… — начал, было, Дима, но Хольт его прервал. — Что значил это поцелуй? Как показалось Дубину, голос Августа был преисполнен волнения. Ему потребовалось пару минут, чтобы сформулировать ответ. — Я… Я хотел убедиться, — робко начал Дима. Он не был уверен, как закончить эту фразу. И что вообще должен сейчас сказать. — В чем? — мягко спросил Хольт. — Я должен был убедиться, что я, похоже, гей, — выпалил Дубин и тут же снова натянул одеяло на голову. — И что ты мне нравишься не так, как должен нравиться друг. — Он не хотел видеть реакцию Августа на это признание. И, честно говоря, боялся услышать, что тот скажет в ответ. — Well. В этом мы сходимся, — после небольшой паузы сказал Хольт. Его голос звучал настолько мягко и ласково, что Дима осмелился высунуться из одеяла. — Правда? — наивно переспросил он. — Правда, — Август аккуратно помог Дубину окончательно высвободиться из одеяла. — Ты мне тоже очень нравишься, — добавил он, легонько касаясь пальцами щеки Димы. Будто боялся спугнуть. — И, если ты хочешь, ты можешь меня целовать. Дубин не нашелся, что ответить, но немного подался вперед, пытаясь найти в себе смелость, чтобы воспользоваться предложением. На трезвую голову это оказалось гораздо сложнее, но Хольт, похоже, и сам прекрасно понял, что тот хотел сделать, а потому накрыл губы Димы своими. Сам Дима целоваться не умел, а потому замер, отдав инициативу Хольту, думая только о том, что губы у него очень мягкие и теплые. Оторвавшись от губ Дубина, Август напоследок оставил невесомый поцелуй на кончике его носа и погладил по щеке. — Я рад, что мы это выяснили, — с ласковой улыбкой подвел итог Хольт. — Завтракать будешь? Дима покачал головой и тут же поморщился — простое движение вызвало очередной приступ головокружения. Хорошо бы было полежать, но прогуливать работу совесть ему не позволит. — Мне на работу надо, — тихо сказал Дубин, накрывая ладонью пальцы Августа на своей щеке. — Отвезешь? — Of course, — Хольт кратко поцеловал Диму в лоб и поднялся на ноги. — Одолжить тебе рубашку? Дубин только благодарно кивнул в ответ. *** На работу Дима все-таки впервые за все время службы в полиции опоздал, чем, похоже, напугал Игоря, который целый час выпытывал у напарника, точно ли он в порядке, точно ли у него ничего не случилось и точно ли его никто не атаковал по дороге. Дубин на это лишь нервно дергал подвернутый рукав рубашки и очень надеялся, что Гром не заметит, насколько она ему велика в плечах. Добавляло красок и похмелье — Дима как мог старался лишний раз не двигаться, сосредоточившись на экране монитора, но в итоге пришел к выводу, что до этого дня даже близко не догадывался, какой полицейский участок на самом деле шумный. И насколько громко говорит Гром, когда обнаруживает новую зацепку в деле. — Посмотри-ка, что мы получили, — сообщил Игорь, почти подтаскивая Дубина к своему компьютеру и демонстрируя видео на экране. На минуту Дима даже забыл о том, как ему было плохо от похмелья. На записи с камеры видеонаблюдения было отчетливо видно, как того самого официанта, которого они обнаружили мертвым, у входа в клуб скручивают несколько крепких ребят в балаклавах и запихивают в автомобиль. — Я пробил номера, авто принадлежит одному из подопечных Гречкина-старшего, — ликующе сообщил Гром. — Можно вызывать его на допрос. — И они так глупо спалились? — задумчиво спросил Дима. — Я подозреваю, что они не знали, что там есть камера. Официально-то их там нет. — А от кого запись? — Анонимно прислали. Ребята из техотдела сейчас пытаются вычислить, откуда оно было отправлено, но, судя по всему, тот, кто его отправил, хорошо зашифровался. — Есть у меня одна версия, — протянул Дубин, сопоставляя внезапно появившуюся помощь следствию с тем фактом, что вчера своего рода помог Разумовскому. — Если подтвердится — сообщу, — добавил он, возвращаясь на свое рабочее место. Впрочем, тут возникла проблема — ни контактов Разумовского, ни контактов Волкова у него не было. Видимо, придется ехать и спрашивать лично, если не случится чуда. Чудо, однако, произошло едва ли не сразу. — А ты что тут делаешь? — громко возмутился Гром, заставив Диму поморщится — голос напарника был сродни удару молотом по голове. Дубин уже хотел ответить, что вообще-то он здесь работает, пока не понял, что Игорь смотрит ему за спину. — Пришел высказать благодарность нашим доблестным органам правопорядка, — чрезмерно вежливо ответил Волков. Дима даже не удивился его появлению. — Живой, ментенок? — обратился он к Дубину, ставя перед ним бумажный пакет, судя по запаху, с чем-то из фастфуда. — Поешь жирненького, полегчает. — С-спасибо, — смущенно ответил Дима, стараясь не замечать ошарашенного взгляда Грома. Видимо, тот ожидал, что Олег снова пришел выяснять отношения. В следующий момент Дубин непроизвольно шарахнулся от Волкова — тот резко наклонился и шумно втянул носом воздух, видимо, понюхав Диму, чем вогнал его в глубочайший шок. — Чувствую, вчерашний вечер у тебя закончился хорошо. Пойдем, перекурим, — предложил Волков, покосившись на Игоря. — Да, конечно, — Дубин сразу же поднялся из-за стола, чувствуя, что обсудить произошедшее ему точно надо. — Дим, ты же не куришь, — вставил свои пять копеек так и не оправившийся от шока Гром. Дима только развел руками, выходя вслед за Волковым. — Я смотрю, с Хольтом ты не только поговорил, — уже на улице сказал Олег, закуривая. — С чего ты взял? — Дубин мгновенно покраснел, уже машинально пытаясь все отрицать. — На тебе рубашка стоимостью как две твоих зарплаты, и от тебя пахнет его одеколоном, который стоит как две твоих зарплаты и новогодняя премия вместе взятые, — ответил Волков так, будто это было самой очевидной вещью на свете. — Так что? — Ничего не было, — тихо пробормотал Дима. — Я поцеловал его и сразу вырубился, а он уложил меня спать. — А потом? — Потом мы поговорили, и он меня поцеловал, — понизив голос еще больше, добавил Дубин. — А я говорил! — ликующе сказал Волков. — Можешь не благодарить, что я сэкономил вам двоим кучу времени. — А менее радикально не было возможности? — со слегка несчастным видом спросил Дима. — А то ты смог бы трезвым его поцеловать, — фыркнул Олег. Дубин не нашел, как возразить. Он действительно не смог бы. — Главное, запомни — дыши через нос, расслабься и получай удовольствие, — невозмутимо добавил Волков. От такого совета Дима поперхнулся воздухом и закашлялся. — Что? — Потом поймешь, ментенок, — Олег похлопал его по плечу. — Раз ты живой и даже наладил свою личную жизнь, то мне пора. — Олег, подожди, — спохватился Дубин, вспомнив о работе. — Я могу у тебя попросить контакт Сергея? — аккуратно поинтересовался он. — Если ты насчет какого-то анонимно присланного видео, то он тебе не признается, — усмехнувшись, ответил Волков, но тем не менее протянул Диме телефон с открытым контактом, названным просто «Серый (рабочий)». — Личный не дам, уж извини. — Спасибо, — пробормотал Дубин, записывая телефон. — Обращайся, ментенок, — пожав Диме руку, Олег развернулся, чтобы уйти. — И поесть не забудь, перестанешь вертолеты ловить. Дубин еще с минуту постоял, глядя ему вслед. Наверное, стоило воспользоваться советом. Какими бы странными они ни были у Волкова, похоже, каждый из них был вполне рабочим. — И что это сейчас было? — поинтересовался все еще недоумевающий Гром, когда Дима вернулся на рабочее место. — Контакты налаживаю, — буркнул Дубин, открывая на компьютере рабочие файлы. — Ты же сам просил. *** Совет Волкова в очередной раз сработал, и после вымученного обеда Дима ощутил, как к нему возвращаются силы, а тошнота и головокружение наконец отступают. О чем он радостно сообщил Хольту, весь день переживавшему из-за того, в каком состоянии Дубин поехал на работу. Дима все это время убеждал его, что все в порядке, в последний момент сообразив не использовать аргумент, что, по правде говоря, он и с простудой, и с температурой выходил на работу. Наверное, это бы окончательно шокировало Августа. От того, чтобы увлечься дальнейшими размышлениями, Дубино отвлекло сообщение из другого чата. Спустя два часа, он всё-таки получил ответ от Разумовского. — Я поехал выяснять, откуда у нас появилось спасительное видео, — сообщил Грому Дима, выключая рабочий компьютер. — Помощь нужна? — буднично поинтересовался Игорь. — Нет, надеюсь, решу все мирно, — ответил Дубин, на прощание махнув напарнику рукой. Признаться, Диме начинало казаться, что к Разумовскому он ходит как к себе домой — он уже сбился со счета, который раз за последнюю пару недель оказывается в здании «Вместе». Сергея он застал склонившимся над сенсорным столом и что-то быстро печатающим. — Дмитрий, проходите, я сейчас, буквально пару минут, — не отрываясь от работы, пробормотал Разумовский, поправляя съехавшие на кончик носа очки и пытаясь убрать лезущие в глаза волосы. Дима тихонько прошел и сел на уже до боли знакомый ему диван, терпеливо дожидаясь, пока Сергей закончит, чем бы он там ни занимался. — Олег сказал, что Вы по поводу неких анонимных видео, — через несколько минут подал голос Разумовский. — Да, нам бы хотелось знать, кто их прислал. — Возможно, если бы кто-то получил их легально, то ему бы и не пришлось присылать их анонимно, — Сергей снял очки и, поднявшись из-за стола, потянулся. Дима предпочел проигнорировать, как это потягивание сопроводилось хрустом позвонков. — Та площадка мне не принадлежит, поэтому пришлось действовать обходными путями. — Но… Зачем? — Хотелось как-то Вас отблагодарить, Дмитрий, — прямолинейно ответил Разумовский, вновь обращая внимание на сенсорную поверхность стола. — Если хотите, могу отослать вам это видео с почты администратора площадки. — У Вас есть доступ? — Доступ есть ко всему, если знать, как его получить. Даже к архивам ФСБ, — Сергей довольно ухмыльнулся. — Там кстати много интересного. Даже слишком много для системы, которая взламывается за полчаса. — Я сделаю вид, что ничего не слышал, — Дима негромко кашлянул, намекая, что хвастаться взломом государственных сайтов перед лейтенантом полиции — не лучшая идея. — А, точно, — осекся Разумовский, видимо, вспоминая, что Дубин все-таки из полиции. — Но видео я уже отослал, — Сергей развел руками, выводя на экран на стене подтверждение в виде открытого почтового ящика площадки, где проводилась та вечеринка, на которой был убит Гречкин. — Значит, мы получили видео от администратора площадки? — на всякий случай уточнил Дима. — Он это совершенно точно подтвердит, — ответил Разумовский, беря в руки телефон. Дубин предпочел не теряться в догадках, почему этот жест совпал с его вопросом. — Спасибо, Сергей, — отозвался Дима, поднимаясь с дивана. Что-то внутри него говорило, что, возможно, он пошел на сделку с совестью, но это все еще было лучше, чем ничего. — Я никогда не возражаю против сотрудничества с полицией, если она общается по-человечески, — заявил Разумовский, вновь устраиваясь в своем кресле, поджав ногу под себя. — Возможно, я делал бы это чаще, если бы все сотрудники были как Вы. Дима слегка растерялся — он как-то отвык от такого простого сотрудничества со следствием со стороны кого-либо из высшей прослойки общества. — Вы помогаете просто потому, что я помог Олегу? — не видя смысла лукавить, спросил Дубин, на что Сергей лишь как-то странно улыбнулся. — Отчасти. Если бы Ваш напарник привез его и швырнул на порог, я бы вряд ли хоть пальцем пошевелил, — даже чрезмерно прямо ответил Разумовский. — В Вас, Дмитрий, гораздо больше человечности, а я это ценю. — Я просто делаю свою работу, — машинально ответил Дима. — Да и, если честно, Ваш Олег мне очень сильно помог. — Я в курсе, — лукаво щурясь, ответил Сергей. — Подозреваю, Август ван дер Хольт ему тоже очень благодарен. Дубин в ответ лишь негромко кашлянул, отводя взгляд. Разумовского это, впрочем, ничуть не смутило. — Да бросьте, кому как не нам Вы можете пожаловаться и излить душу, — добавил Сергей, беззлобно усмехаясь. — А боком мне это не выйдет? — прямолинейно спросил Дима. За последние несколько минут он очень хорошо осознал, как подстраховывает себя с первого взгляда безобидный Разумовский. — Обижаете, Дмитрий. Мы своих не сдаем, — Разумовский наигранно надул губы. — Гречкин не в счет, у меня к нему давно много претензий. Дубин недоверчиво сощурился. В конце концов, он был не настолько наивен, чтобы поверить таким аргументам на слово. — Давайте сойдемся на том, что я помог Волкову, и Вы поэтому помогли мне. Идет? — предложил Дима, понимая, что это самый выгодный для них обоих вариант, если у следствия возникнут дополнительные вопросы. — Идет, — согласился Сергей, мягко улыбаясь. Дубин лишь кивнул, прекрасно осознавая, что, скорее всего, вписывает себя в очень грязную игру.