Бескорыстная любовь

Следующее утро для Димы началось с сообщения от Игоря: «У нас труп». И адрес. Наспех приведя себя в порядок и едва успев выпить кофе, Дубин через час был уже на месте, обходя по кругу впечатавшийся в столб автомобиль. Вся передняя часть машины была, мягко говоря, всмятку. Вместе с водителем. Наверное, придется распиливать эту гору покореженного металла, чтобы достать то, что от него осталось. — Итого, по делу Гречкина у нас третий труп, — подытожил Гром, заглядывая на заднее сидение авто. — И уже второй труп Гречкина, — вздохнул Дима. — Он сам или добили? — Эксперты говорят, шею свернул, — мрачно прокомментировал Игорь, присаживаясь на корточки и осматривая покореженный салон. — Ну хоть не термос по затылку внезапно прилетел. Дубин только хмыкнул. С термосом хоть была бы возможность не списать все на несчастный случай. Пока что все выглядело как типичный случай «водитель не справился с управлением». И попробуй еще докажи, что авария подстроена. Гром в это время, натянув латексные перчатки, быстро ощупал карманы пиджака Гречкина и с ликующим «ага» извлек вполне целехонький телефон. Разблокировав его рукой самого же Гречкина, Игорь выпрямился и принялся рыться в содержимом. — А вот и кое-что интересненькое, — заявил Гром, протягивая смартфон Диме. На экране был открыт диалог с Волковым, и диалог этот был, мягко говоря, наполнен агрессией с обеих сторон. Вчитавшись, Дубин пришел к выводу, что конфликт был не один — и по поводу финансирования фильма, и по поводу смерти Гречкина-младшего и замены актера на его роли, и по поводу слитого Разумовским видео с камер. Вдобавок еще десяток угроз в адрес и Олега, и Сергея. Дима закрыл диалог и наспех пролистал остальные переписки — в них такого градуса агрессии не обнаружилось. Хотя, возможно, только Волков мог позволить себе такой тон в отношении Гречкина, который, судя по всему, так и застрял своими идеалами где-то в бандитских девяностых. — Ребят, а что по тормозам? Не попортили? — в это же время поинтересовался Гром у экспертов, осматривавших автомобиль. — Да тут еще поди разберись, что в этой груде металлолома сломалось раньше аварии, — дал неутешительный ответ один из парней. — Если докопаетесь, дайте знать, лады? — вздохнув, Игорь обернулся к Диме. — Камеры по району пробьешь? — Так точно, — сонно отозвался Дубин, отходя к одной из служебных машин. *** С камерами долго возиться не пришлось — одна была прямо на дорогу в месте аварии. Дима отчасти порадовался, что экспертам не придется перекапывать груду металла, оставшуюся после столкновения со столбом — причиной тому стал джип, подсекший автомобиль Гречкина. Проблема заключалась в том, что джип, конечно же, был без номеров и с тонированными стеклами. С другой стороны, хотя бы не придется доказывать, что авария была подстроена. Дубин попытался пробить по соседним камерам, откуда взялся неопознанный автомобиль, но тщетно — на дороге он появился в «слепой» зоне и там же исчез. Хотя было бы странно, если человек, решивший устранить Гречкина-старшего, так просто попался бы. С Громом, решившим вызвать Волкова на допрос, Дима спорить не стал — с аргументом в виде продолжительного конфликта между ним и Гречкиным поспорить было сложно. Да и поступаться служебным долгом Дубину не хотелось, несмотря на всю симпатию к Олегу. Гораздо больше его беспокоило то, что допрос совершенно точно обратится в очередной балаган, и хорошо, если обойдется без драки. *** — Что, дорвался? — мрачно поинтересовался у Грома Олег, постукивая пальцами по металлическому столу в допросной. Сидящий напротив него Игорь стоически проигнорировал тон Волкова, но Дима сильно сомневался, что это надолго. — Итак. Где Вы были в период с семи вечера вчерашнего дня и до семи утра сегодня? — дежурно начал Гром. — В семь часов вечера я уже час как был в баре на Конюшенной, — так же дежурно начал Олег. — Встретился со знакомым, около восьми уехал домой, и там оставался до утра. — Это кто-то может подтвердить? — За знакомым Вам, товарищ майор, далеко ходить не надо будет, — Волков пристально посмотрел на стоящего у стены Диму. — Я могу подтвердить, — отозвался Дубин. — Разговор личного характера, — добавил он, когда Гром обернулся к нему с вопросительным взглядом. — Допустим, — Игорь обернулся обратно к Волкову. Дима по его виду уже понял, что ему предстоит еще один допрос после. — Пребывание дома кто может подтвердить? — Серый подтвердит, — ответил Олег, снова постукивая пальцами по столу. — То есть Разумовский подтвердит, что Вы абсолютно всю ночь находились в квартире с ним? — зачем-то уточнил Гром. — Более того, подтвердит, что я был в той же постели, что и он. Или выход на балкон, чтобы покурить, считается за выход из квартиры? — Волков кратко ухмыльнулся, в очередной раз демонстрируя, что не воспринимает сидящего перед ним Игоря всерьез. — Если есть сомнения в моей или его честности, то на здании есть пара десятков камер. — Дим, запроси потом записи, — бросил через плечо Гром, на что Дубин только кратко кивнул. — С Гречкиным-старшим когда последний раз контактировали? — На днях собачился с ним по телефону, — честно ответил Олег. — Причина? — Деньги решил зажать после смерти сыночка, а у меня съемки простаивают. Ну и перед налоговой отчитываться ни мне, ни продюсерам не хочется, если фильм прикроют. — На отмыве погореть боитесь? — Это у Гречкина надо спрашивать, с какими целями он кино спонсирует — бабло отмыть или сыночка пропихнуть, — Волков только пожал плечами. — А, хотя он уже и не сможет ответить. — Ты же понимаешь, что сам себя сейчас закопаешь такими шуточками? — поинтересовался Игорь, похоже, забыв о своем намерении до последнего разговаривать вежливо. Дима только тихо вздохнул. Стоило признать, эти двое продержались достаточно долго. — Товарищ майор, мое дело простое — кино снимать, — Олег одарил Грома таким взглядом, будто за пять минут он его смертельно утомил. — Мне Гречкин меньше всех дорогу перешел. Может, Ваши же его и убрали за то, что до сих пор пытается понятия в бизнесе насаждать, откуда мне знать, — Волков равнодушно хмыкнул. — А то, что тебе рожа моя не нравится, в этом деле не аргумент. — Нет, я просто думаю, что бывшему наемнику достаточно просто организовать аварию тому, кто ему мешает. — По тонкому льду ходишь, товарищ майор, — Олег недобро прищурился. Дима, все это время довольно равнодушно наблюдавший за препираниями, напрягся. Видимо, сейчас Гром все-таки умудрился попасть в точку. — Скажешь, что четыре года после окончания последнего контракта в Сирии на солнышке загорал? — продолжил Игорь, отчего Дима негромко кашлянул, пытаясь одернуть напарника. Но тот даже и не заметил. — О, уже и в личном деле моем порылся, молодец, — Волков оскалился. — Археологическими раскопками, может, занимался. — Так у тебя вроде образования нет. Вообще никакого. — Ну, это точно повод обвинить меня в убийстве, — Олег громко рассмеялся. — С Гречкиными-то это как связано? Или под шумок хочешь на меня триста пятьдесят девятую повесить? — Повешу, если доказательства будут, — отрезал Гром, но что Волков только оскалился, так и говоря «попробуй». — Игорь, давай к делу, — подал голос Дубин, пытаясь пресечь конфликт до того, как он перерос в драку. — Дмитрий Евгеньевич, — резко сменив тон на спокойный, обратился к нему Волков. — Я Вам должен подтвердить, что в ночь убийства Гречкина нигде рядом с ним не был? — На данный момент да, — ответил Дима. — Еще лучше подтвердить, что ты заочно к этому не причастен, — снова влез в разговор Игорь. — Ну так вместо личного дела десятилетней давности поройся в детализации звонков, — снова огрызнулся Олег. — Или мне тебе свой телефон на досмотр предоставить? — Было бы неплохо. — Деятель ебаный, пошел нахуй, прямо вон туда, — не выдержав, рявкнул Волков, указывая Грому на дверь. — Я-то пойду, а ты в отделении посидишь, пока мы записи с камер не проверим, — ответил Игорь, вставая из-за стола. — Пойдем, Дим. — Может, стоило полегче? — спросил Дубин, когда они вышли из допросной. — Не я его нахер шлю, — мрачно ответил Гром, сжимая кулаки. — Говори спокойно, и не придется каждый раз оставаться ни с чем, — устало ответил Дима. — На него грубая сила не действует. — Тогда в следующий раз допрашиваешь его ты, — ухмыльнувшись, предложил Игорь. — Следующий раз? Ты его раз в неделю планируешь задерживать? Вопрос остался без ответа. — Дим, метнись к Разумовскому, возьми показания. И записи с камер здания пусть заодно нам предоставит, — резко сменил тему Гром. — Он уже их прислал, — ответил Дима, демонстрируя открытый в телефоне рабочий почтовый ящик. — Ну, значит, мы с ребятами их и проверим, пока ты возьмешь показания. *** Дима в очередной раз мучился мыслями, что к Разумовскому ходит к себе домой. Еще бы он это делал не по работе. — Олег всю предыдущую ночь был со мной, я могу это подтвердить, — слегка резко заявил Разумовский еще до того, как Дима успел задать вопрос. — Я плохо спал, поэтому могу ручаться за всю ночь. Сергей вел себя, мягко говоря, нервно — то стучал кончиками пальцев по поверхности стола, то хватался за его край так, что белели костяшки, то странно дергал плечом. — Я просто пытаюсь понять, почему в один день на меня пытаются напасть, а практически на следующий день пытаются арестовать Олега, — Разумовский практически подскочил на ноги и начал ходить туда-обратно по помещению, будто пытался этим себя успокоить. — Это из-за конфликта с Гречкиным, — начал, было, объяснять Дубин, но Сергей его прервал. — Конфликт с Гречкиным был у всех, начиная с меня и заканчивая владельцами ларьков. Так уж он вел дела. — Его конфликт с Олегом был последним на момент смерти. А Вы… — Я получал от него угрозы почти все время существования моей соцсети, — Сергей остановился у стола, приваливаясь к нему бедром. — Говоря о деле, найти незарегистрированный автомобиль с заинтересованным водителем мог любой, у кого есть на это деньги. Дима не стал уточнять, откуда Разумовскому известны подробности аварии, зато осознал, что полицейские цифровые архивы, похоже, защищены из рук вон плохо. — Мы должны проработать все версии, — озвучил безутешный вывод Дубин. — Его отпустят? — внезапно севшим голосом уточнил Сергей, теребя пальцами край толстовки. — Как только проверят записи с камер. — Это можно как-то ускорить? — Боюсь, что нет. Разумовский не ответил и снова начал наворачивать круги по помещению. — Сергей, если вы оба были здесь всю ночь, у нас нет ни единого основания задерживать Олега после проверки камер, — Дима задумался, что, возможно, не стоило этого говорить, но смотреть на ненаходящего себе место Разумовского было достаточно грустно. Гром, наверное, заподозрил бы что-то неладное, но Дубин в этой ситуации больше беспокоился за самочувствие Сергея. — Вы в порядке? — не выдержав, обеспокоенно спросил Дима, когда Разумовский не ответил на его слова. Тот в ответ лишь покачал головой и тяжело опустился на диван. Дубину показалось, что трясти его начало еще сильнее. — Там в спальне на тумбочке таблетки, — Разумовский махнул в сторону нужной двери в углу помещения. — Принеси, пожалуйста. Дима практически подорвался с места. Благо, таблетки на тумбочке были только одни. Когда он вернулся, Сергей уже сидел на полу, притянув колени к груди и обхватив голову руками. Дубин опустился на колени рядом, протягивая лекарство. Тот тихо поблагодарил и попытался дрожащими руками справиться с блистером — получилось не с первого раза. Проглотив таблетку, Разумовский уткнулся лбом в колени и едва ли не сжался в комок, продолжая дрожать. Дима остался сидеть рядом — совесть ему не позволяла оставить человека в таком состоянии. — Я не хочу его снова терять, — едва слышно пробормотал Сергей. — Я думаю, его отпустят в течение пары часов, — стараясь звучать уверенно, ответил Дубин, про себя начиная осознавать, о чем говорил Волков, когда они перебрали в баре. — Точно отпустят? — переспросил Разумовский, осторожно поднимая голову и оборачиваясь к Диме. Тому стало слегка неловко — что, если что-то пойдет не так, а он уже наобещал тут. — Отпустят, — все-таки ответил Дубин, понимая, что на этот раз звучит совершенно неубедительно. Разумовский только хмыкнул, отворачиваясь и опуская взгляд на собственные руки. Дубин непроизвольно проследил его взгляд, замечая, что тот пытается то ли расчесать, то ли содрать кожу у ногтей. — Зачем Гром под него копает? — тихо спросил Сергей. — Я знаю, что он запрашивал личное дело в минобороны. — Я не знаю и не понимаю, зачем он это делает, — честно ответил Дима. Он мог бы предположить, что изыскания Игоря связаны не столько с Гречкиными, сколько с его подозрениями по возможным нелегальным сделкам Хольта, но это были лишь сиюминутные догадки. Разумовскому они сейчас точно лучше не сделают. — Я не переживу, если с ним опять что-то случится, — едва слышно прошептал Сергей. Взглянув на покрасневшие пальцы Разумовского, Дима мягким, но уверенным движением перехватил его руку. Сергей вздрогнул, но руку не выдернул. Наоборот — сжал пальцами ладонь Дубина, будто это возвращало ему ощущение реальности и отвлекало от тревожных мыслей. — Я не могу обещать прикрывать вас двоих во всем, но точно могу сделать все, что в моих силах, чтобы не допустить незаконного ареста, — уж это Дубин мог пообещать. — Спасибо, — отозвался Разумовский. — Хотя и наивно. Дима только хмыкнул в ответ. А то он сам не знал. — Я уж взятку хотел предлагать, но ты не возьмёшь же, — Сергей невесело усмехнулся. Трясти его стало чуть меньше — видимо, таблетка подействовала. Но руку Дубина он почему-то не спешил отпускать. — Не возьму, — Дима сменил положение, приваливаясь спиной к дивану. — И сделаю вид, что ничего сейчас не слышал. — Повезло же мне на честного полицейского именно сейчас. — Сергей, Игорь, может, и сложный человек, но вряд ли собирается посадить Олега просто потому, что он ему не нравится. — Уверен? — Разумовский внимательно посмотрел на Диму, отчего тому стало некомфортно. Будто неуверенность собеседника была заразной. — Почти уверен. — Почти не считается, Дим. Дубин вздохнул и отвел взгляд. Сомневаться в напарнике ему, честно говоря, не хотелось, но и отрицать очевидно сомнительных методов его работы он не мог. — Этот майор меня уже заебал, — раздалось со стороны входных дверей, отчего и Дима, и Сергей одновременно вздрогнули. — Олег, — с облегчением выдохнул Разумовский, попытавшись вскочить на ноги, но из-за своего состояния покачнулся и практически завалился на Дубина. — Еще раз он такое устроит, и я… — войдя в помещение, раздраженно начал Олег, но, стоило ему увидеть Сергея, сидящего на полу и привалившего плечом к Диме, как вся агрессия из его вида и голоса исчезла, а сам он оказался на коленях рядом с Разумовским. — Серый, ты чего? Сергей не ответил, только резко подался вперед и уткнулся лицом в плечо Волкова. — Серый, я здесь, все хорошо, — успокаивающе прошептал Олег, крепко обнимая Разумовского и прижимаясь щекой к рыжим волосам. — И никуда не денусь, как бы некоторые майоры ни старались. — Лучше бы они и не пытались, — едва слышно пробормотал Сергей, сжимая в пальцах куртку на спине Волкова. — Пытались люди и пострашнее него. Разумовский осторожно выпрямился и посмотрел на Олега мокрыми от слез глазами. — Дурак ты, Волч. — Знаю, — просто ответил Волков, кратко прижимаясь губами ко лбу Сергея. Дима, до этого старавшийся не мешать семейному воссоединению, негромко кашлянул, привлекая к себе внимание. В конце концов, Разумовский сейчас был в надежных руках, и его присутствие больше не было необходимым. — Я, наверное, пойду, — подал голос Дубин, поднимаясь на ноги, чувствуя себя слегка неловко под внимательным взглядом Волкова. — Спасибо, что присмотрел за ним, — негромко сказал Олег, вставая сам и помогая подняться Разумовскому. — Не за что, — машинально ответил Дима. — Надеюсь, такое больше не повторится. — Если повторится, от Грома мокрого места не останется, — вмиг помрачнев, ответил Волков. — Да и сейчас пусть ходит оглядывается.