Бескорыстная любовь

— Зачем ты связывалась с Волковым?! — А зачем ты рылся в моем телефоне?! Дима, стоявший под дверью палаты, поморщился. Он уже добрых пятнадцать минут слушал эту перепалку через дверь и сильно жалел, что пустил Грома одного. По-хорошему, стоило вмешаться — вряд ли крики и конфликты пойдут на пользу Пчелкиной, которая, по словам врачей, получила легкое сотрясение. Тяжело вздохнув, Дубин плюнул на любую этику и вошел в палату. — Игорь, прекращай, — устало попросил он, не давая Грому договорить очередную тираду про личностей, которым нельзя доверять. — Волков и Разумовский — единственные, кто готов говорить с полицией без толпы адвокатов и кто может предоставить хоть какую-то информацию. — Ну, зашибись жест доброй воли! — воскликнул Игорь, одаривая Диму сердитым взглядом. — Мне их за это погладить по головке и вычеркнуть из списка подозреваемых? Вы оба долго еще за ними как собачки бегать будете? Дубин плотно сжал губы, размышляя, сколько объяснительных ему придется писать, если он прямо здесь и сейчас даст напарнику в нос. — А тебе не кажется, что здесь не время и не место для твоего очередного перформанса? — раздался холодный женский голос за Диминой спиной. Он резко обернулся, обнаруживая стоящую в дверях Архипову. Вид у нее был такой, будто погоны сейчас слетят не только с Грома, но и с Дубина просто за то, что он попал под горячую руку. — Мария Андреевна, я… — начал Игорь, но закончить не успел. — Ты ворвался к человеку, только что пережившему нападение, и вместо того, чтобы взять показания о нападавших, начал орать на всю больницу, — отчеканила Мария, скрестив руки на груди. — Не говоря уже о том, что ты орешь на свою девушку. Гром не ответил. Как показалось Диме, выглядел он по меньшей мере уязвленным. — Пошли, придурок, — холодно бросила Архипова, кивая Грому на дверь. Дождавшись, пока тот выйдет, она направилась за ним. — Кого-то ждет выговор, — рассеянно протянул Дубин, глядя им вслед. Пчелкина только тяжело вздохнула, осторожно касаясь виска, рядом с которым на скуле красовался кровоподтек и ссадина на лбу. — Юля, я… — начал, было, Дима, все еще мучившийся чувством вины из-за всей истории с компроматом. — Дим, не надо, — устало прервала его Пчелкина. — Я взрослая девочка и готова нести ответственность за свои решения. Ты тут не при чем. Дубин покачал головой и присел на стул у койки. Оставлять подругу одну после совершенно отвратительной сцены ему не хотелось. — Ты как? — Честно говоря, хреново, — вяло ответила Юля, осторожно прижимая ладонь к виску. — Хочется обезбол и отоспаться. От Игоря только хуже стало. — Ну, он беспокоится, — Дима почти скривился, сам не веря в свои слова. — О теориях заговора своих он беспокоится, а не за меня, — хмыкнула Пчелкина. — Мы и так последнее время постоянно цапаемся, а теперь… Теперь у меня большие сомнения, что эти отношения можно сохранить. — Мне жаль, — отозвался Дубин, на что Юля только отмахнулась. — Он хоть показания взял? — Да что там брать, — Пчелкина фыркнула. — Четыре бугая в балаклавах. Подкараулили в подворотне у дома, били профессионально, ушли быстро. Гарантирую, на камерах вы их не обнаружите. Дима только тяжело вздохнул и покачал головой, вспоминая вдохновленные речи начальства о том, как натыканные по всему городу камеры упростят жизнь полиции. — Мне еще посидеть с тобой или дать тебе отдохнуть? — осторожно спросил он, не желая еще больше нагружать человека с черепно-мозговой просто потому, что ему самому было неспокойно. — Позови Машу, пожалуйста. Игоря она и на работе построить сможет. Дима только кивнул в ответ, поднимаясь со стула.

***

В этот вечер в «Саду грешников» почти раздетых людей было больше обычного. Дима уже не удивился и только аккуратно петлял между полуголыми людьми в поисках непосредственных владельцев заведения, надеясь, что те не заперлись в какой-нибудь вип-комнате. Впрочем, когда Дубин, наконец, нашел Волкова и Разумовского в одном из дальних уголков танцпола, они явно были к этому близки — Олег, на котором помимо штанов была одна портупея на голое тело, прижимал Сергея к стене, пока тот чувственно выцеловывал его шею. Впрочем, по Диминому опыту, наличие штанов было уже неплохо. Непроизвольно скользнув взглядом по широким шрамам на спине Волкова и слегка потускневшей от времени татуировке, Дима прокашлялся, привлекая к себе внимание. — Дима, какими судьбами? — оторвавшись от плеча Олега, поинтересовался Разумовский, кажется, вообще не огорчившийся из-за того, что их прервали. — Ментенок, — Волков обернулся с широкой улыбкой, — я все еще предлагаю присоединиться третьим, раз ты уже здесь. — Я в отношениях, — хмыкнул Дима. — Приводи и Хольта тоже, — ухмыльнулся Олег, подбирая каким-то образом оказавшийся на полу пиджак. Дубин, признаться, не был до конца уверен, шутит он или нет. — Но по тебе вижу, что ты пришел не отдыхать, — с сочувствием в голосе подметил Волков. — Пойдем тогда в менее людное место, — предложил Разумовский, мимолетно касаясь Диминого плеча и за руку увлекая за собой Олега. — Так что? — спросил Волков, когда они расположились в одной из вип-комнат. К удивлению Дубина, здесь не оказалось ни кровати, ни набора секс-игрушек — только стол, диванчики и огромная плазма на стене. — На Юлю напали, — решив начать с самого свежего события, сказал Дима. — Печально, но предсказуемо, — отозвался Волков. — Живая? — Сотрясение, синяки, ссадины, — ответил Дубин. — Гром, естественно, первым делом подумал на тебя. Олег только презрительно фыркнул, стоило прозвучать фамилии Игоря. — Нам не стоит ждать его визита? — напряженно спросил Сергей, теребя манжет полупрозрачной рубашки. — Я не знаю, что взбредет ему в голову, — Дима развел руками. — Настроен он весьма воинственно. — Значит, у выхода уже караулит, — то ли в шутку, то ли всерьез отозвался Олег. Разумовский почему-то дернул плечом и достал из кармана брюк смартфон, поспешно тыкая пальцем в экран. Приподняв бровь, он удивленно хмыкнул. — А он и караулит, — Сергей развернул экран к Диме, демонстрируя картинку с камеры наблюдения у входа в клуб. Гром стоял чуть в стороне так, что можно было бы подумать, что он случайный прохожий, притормозивший, чтобы проверить телефон. — Пойду-ка поговорю, — Волков поднялся на ноги и застегнул пиджак. — Волч, это очень плохая идея, — возразил Разумовский. — Я же не собираюсь драться, — хмыкнул Олег, подходя к двери комнаты. — Вдвойне плохая идея, — вступил в спор Дубин. — Он-то собирается. — Я знаю, — Волков криво усмехнулся. — Если через десять минут не вернусь, выходите спасать, — не уточняя, кого именно придется спасать, добавил он, прежде чем выйти и закрыть за собой дверь. — Что он собрался делать? — напряженно поинтересовался Дима. — Говорить, как это ни странно, — вздохнув, отозвался Сергей, опустив взгляд к смарт-часам на запястье, будто отсчитывал каждую секунду заявленных Олегом десяти минут. — Дим, мы непричастны к нападению. — Я знаю, — просто ответил Дубин, на что Разумовский одарил его каким-то странным взглядом. — Вам это невыгодно, — пояснил он свою позицию. — На вас и компромата-то толком нет в расследовании, да и через Юлю удобно сливать тех, кто вам двоим мешает. — Ну да, все согласовано по пунктам, — хмыкнул Сергей. — Стрелков уже спрашивал про архив? — Откуда ты?.. — начал, было, Дима. — Я пробил через своих людей, что финансовые документы запрашивал кто-то из его подчиненных, — пояснил Разумовский. — Значит, его визит в Питер связан и со мной в том числе. В отмывах и делах Гречкина я не замешан, во «Вместе» все настолько чисто, насколько может быть чисто в этом городе. Методом исключения остается архив. Вопрос — с какой именно целью? — Вряд ли он даст мне эту информацию, — скривился Дубин. — У меня создалось впечатление, будто я сам в списке подозреваемых. Правда, не могу понять, подозреваемых в чем. — Давит на тебя? — сочувственно спросил Сергей. — Пока не особо, но думаю это вопрос времени, — покачал головой Дима, косясь на экран смартфона, который по-прежнему транслировал картинку с камеры у входа. К его удивлению, Гром и Волков действительно просто разговаривали, хоть и на повышенных тонах, насколько можно было судить по языку тела. — Думаю, тоже хочет подобраться через меня то ли к Хольту, то ли к вам двоим. — А ты что? — Устал от этих интриг, если честно, — честно признался Дима. — Да и не умею я их плести. — Не думал уйти? — спросил Разумовский. — Пожить для себя, а не во благо народа. — Не хочу, — Дубин покачал головой. — Но отпуск точно возьму, как дело закроем. Недели на три. — Дубай? Мальдивы? — с добродушной усмешкой поинтересовался Сергей. — Думаю, у Хольта завалялся личный островок. — Куда-нибудь поближе, — внезапно смутившись мысли о неприлично дорогом отдыхе, ответил Дима. — Правильно, покажи ему Анапу. Незабываемые впечатления для европейского миллиардера, — рассмеялся Разумовский. Дубин на секунду задумался, представляя на переполненном анапском пляже Августа на пластиковом лежаке и почему-то в плавках в дурацкий цветочек, и, не выдержав полета собственного воображения, тоже рассмеялся. В этот момент за его спиной распахнулась дверь, и в комнату вернулся Волков. На удивление, целый и невредимый. — Волч, а может, в Анапу рванем? — мечтательно протянул Сергей. — Молодость решил вспомнить? — Олег с ласковой улыбкой взъерошил рыжие волосы и, наклонившись, запечатлел поцелуй на макушке. — Ага, с заветренной чурчхелой, сомнительным шашлыком и дешевым пивом, — Разумовский вздохнул так, будто это было самой большой мечтой его жизни. — И Хольту покажем. — За что ты так с ним? — рассмеялся Волков. — Хочешь в Анапу, съездим в Анапу, — добавил он и, погладив Сергея по плечам, снова сел рядом с ним. — Что Гром? — осторожно поинтересовался Дима, с сожалением нарушая легкомысленную атмосферу. — Вроде бы до него дошло, что мне нет никакого резона организовывать нападение из-за пары давних историй, которые я сам же и слил, — фыркнул Олег. — Но вызвать на допрос грозился на днях. Как обычно. Сергей тяжело вздохнул и покачал головой: — Волч, может, все-таки адвокату звякнуть? Ты уже как домой на допросы ходишь. — Слишком просто, — усмехнулся Волков. — Но теперь, крома Грома, есть еще и Стрелков, — заметил Дима. — Стрелков — цепная собака, которую спустили с поводка и сказали «фас», — хмыкнул Олег. — Были бы мы первой целью, уже собрали бы монатки и свалили в Дубай пережидать бурю. — Ты так в этом уверен? — с сомнением уточнил Дубин, на что Волков кивнул. — Гречкина убрали, а свято место долго пусто не бывает, — хмыкнул Олег. — Тут и новую звездочку заработать можно, убрав парочку пережитков девяностых, и взять кого надо под крыло, чтобы деньги с черного рынка в карман капали. — А архив им тогда зачем? — задумчиво протянул Дима. — Просто облегчить себе жизнь, что ли? Или прощупать, не оставит ли он кого-нибудь без погон? — Точно не скажу, но и то, и то, как мне кажется, — подал голос Разумовский. — Но без погон могут остаться очень многие. — Тогда почему?.. — Почему не опубликую? — усмехнулся Сергей. — Уйдут одни продажные генералы, придут на их место такие же. А мне новый компромат рыть, — фыркнул он. — Можешь намекнуть Стрелкову, что, пока под нас не копают, звездочки на погонах в безопасности. — Сергей, при всем уважении, я связным между вами не буду, — как можно тактичнее ответил Дима, на что Разумовский виновато ему улыбнулся и примирительно поднял руки. — И правильно делаешь, ментенок, — отозвался Волков. — Выпить и отдохнуть не хочешь? Ты какой-то сильно замотанный. Дима покосился на часы на своем запястье и тяжело вздохнул — стрелки уже близились к полуночи. — В другой раз. Мне и так часа четыре спать осталось, — ответил он, поднимаясь из-за стола под сочувственными взглядами Олега и Сергея. — Занести тебе обед? — как ни в чем ни бывало спросил Волков, когда Дубин собрался выйти из комнаты. Будто бы действительно хотел его подкормить, а не на допрос в очередной раз собирался. — А можно? — устав бороться с моральными дилеммами, переспросил Дима. В конце концов, готовил Олег действительно вкусно. — Нужно, ментенок, — добродушно улыбнулся он в ответ.